Dirty Convict

Микки всегда находил выход. Может быть, не самый лучший, но всё же выход. Йен требовал от него деньги — вот они. На оплату счетов более чем хватило. И на таблетки. И на клубничную смазку вместо слюны. И даже на пиво. Больше, чем на одно. Вот только и такое Йена не устраивало. Ему чересчур было нужно, чтобы Микки точно так же уходил утром, возвращался чёрт знает когда, перерабатывал и… чтобы что? Чтобы они друг друга не видели? Микки считал это бредом, а свой образ жизни — сносным. Отовсюду, конечно, только и лилось напоминание о том, как ему необходима тяжёлая работа за минимальную плату, но Микки всегда шёл против такого и делал всё по-своему. Он выкрутится. И Йена с собой выкрутит. Его было жаль. У Микки с таким раскладом тоже была проблема: отсутствие секса. Он видел, как и Йен от этого страдал, каким раздражённым он был временами, но сам ведь поставил ультиматум. Значит, должен терпеть, пока Микки невзначай его провоцирует на то, чтобы сорваться. Микки ведь знал Йена как свои пять пальцев: когда дело касалось Микки, Йен не мог себя сдерживать, и сколько раз это уже успело подтвердиться. Даже отворачивался по ночам, когда засыпал, чтобы точно не сорваться. — У меня завтра зарплата. Надеюсь… — Йен устало сполз вниз по стене и подложил подушку себе под голову, чтобы наконец-то отдохнуть. И всё равно Микки был терпеливым. Он мог злиться столько, сколько угодно, но злость скорее была направлена на работу Йена, а не него самого. Сейчас, например, Микки заклеивал изрезанным на небольшие кусочки пластырем раны после мозолей на чужой ладони. Без этого чертового склада такого бы не случилось. — Хотя бы Ларри с нас бабло не трясёт, как сука та. Хорошо, что померла, — Микки прыснул и краем глаза посмотрел на Йена, который устало смотрел в одну точку перед собой. — Я думал об этом недавно… — Йен, как только Микки закончил с одним из кусочков, перевернулся на бок и поднял на него взгляд. — Ты думал когда-нибудь, что твоя свадьба случится из-за того, что кого-то убили? — …это ж, эээ, — Микки почесал затылок и вздохнул, отводя взгляд. — Ты помнишь, что было с первой свадьбой, мужик, не хочу об этом говорить. Тогда нас двоих чуть не убили. — Ты до сих пор вспоминаешь это? — Йен прильнул поближе и, пусть и с небольшой задержкой, но позволил себе прижаться к чужой руке щекой. Он был в шаге от того, чтобы положить голову Микки на колени, но понимал, что сразу же уснёт. — Хрен знает, он меня тогда пизданул нормально так, поэтому я мало че помню. Ну, и ты говорил ещё, что мозг блокирует такую херню, всё такое. К херам лучше бы то утро заблокировал, — Микки прижал Йена к себе свободной рукой и почесал ему затылок, а пальцем другой руки разгладил немного криво наклеенный пластырь. Почти всё. — Но ты помнишь ночёвку, да? Мне кажется, что мы никогда это и не обсуждали даже, — Йен становился всё тише и тише с каждым ответом: сон накатывал на него и покрывал с головой, а касания лучше не делали. — Да помню, помню. От ночёвки название одно только, мы сначала сосались, а потом трахались. Не жалуюсь, если че, — Микки немного улыбнулся и фыркнул носом, откладывая ненужные кусочки пластыря подальше. — Я б повторил. Йен тут же нахмурился и отвёл взгляд. Он не жалел об ультиматуме, но как же жалко он проваливался в его выполнении. Флиртовать в ответ было нельзя — это всё испортит, и Йен сорвётся, а Микки, получивший то, что ему нужно, так и продолжит свой шестой медовый месяц. — Лан, расслабься, тебе насильно никто член из штанов не вытаскивает, — Микки вздохнул и лёг рядом, укутываясь в одеяло и продолжая играть с чужой рукой, пока Йен тоже устраивался поудобнее. — А что, ты мог бы? — Йен немного улыбнулся и прильнул к Микки ещё ближе, получая такой желанный поцелуй в лоб. Для него он всегда означал «люблю тебя, ты отлично постарался». — Рискни. — Чем? Здоровьем? — Микки ткнулся в чужой лоб своим и зажмурился, тихо зевая. — Если мы оба в крови будем, то мы сразу поебемся, я знаю. Так что подумай дважды. Или уже подумал? — Ну… ты просто милый такой. Вроде и пытаешься меня сломать, а вроде… — Не, просто люблю тебя. И скучаю пиздец. Если бы этот пидор меня взял и мы были бы, как те твои друзья оттуда, то было бы проще, а так пиздец. Мне его убить, может? Главным стану. Йен такого уже терпеть не стал. Несмотря на то, как удобно они устроились в руках друг друга, он толкнул Микки плечом и грозно на него посмотрел. — Убьёшь кого-то — я тебя сам убью. И потом убью себя, потому что не хочу идти в тюрьму. Опять. — Пиздец, ты уже говоришь, как я, — Микки фыркнул носом и кивнул в сторону светильника. — Вырубай давай, спать пора. — Не хочешь ещё поболтать? Я думал, что ты соскучился. — Соскучился, но я не хочу, чтобы на моего мужика коробки со шпротами упали с верхней полки, пока он задрых где-то находу. — Оу… — Йен мягко улыбнулся и потянулся назад, чтобы вслепую нажать на переключатель. Как только вокруг стало темно, он тут же лёг поудобнее и почти что столкнулся с Микки носами. — Спасибо, что переживаешь за меня. — А как ещё с тобой, м? — Микки с довольной улыбкой прильнул к чужим губам и оставил на них поцелуй, не переставая улыбаться. — Ты же у меня такой чувствительный. — Мгм, хорошо… — Йен уже и сам начал улыбаться и перестал противиться: сам сделал движение вперёд и сжал чужие губы своими в ответ. — Люблю тебя, уголовник. — И я тебя, эээ… коп? Хм. — Нет, всё, нет, не думай об этом, Мик. — Ты первый начал. — Всё, нет, я с тобой не разговариваю, — Йен тут же выпутался из чужих объятий, но всё-таки позволил Микки положить руку себе на грудь, а сверху накрыл своей. Так было легче засыпать. *** И ведь Йен думал. Всё никак не мог перестать. Микки был прав, Йен первый начал, и в этом и была его ошибка. Сколько он там терпел? И ведь даже к себе старался не прикасаться в отличие от Микки, который, кажется, от скуки вернулся к ПорнХабу. Они уже это обговаривали. Если и смотреть порно, то только своё, домашнее. А ещё лучше — использовать воображение. Видимо, придётся повторить разговор. Когда Йен только проснулся, Микки уже на удивление не спал. Из-за сонного взгляда толком нельзя было понять, что он делал: то ли что-то смотрел, то ли играл в то, что они с Йеном недавно нашли, когда карты переставали на время быть интересными. Как только Микки почувствовал шевеление рядом, то тут же отложил телефон и почти вслепую потрепал Йена по голове. Привык уже, да и кудряшки ощущались приятно. — Эй, коп, — Микки довольно ухмыльнулся и наконец-то повернулся к Йену, наслаждаясь его сонным, а оттого и хмурым выражением лица. — Че, как ты? — Ты спал?.. — Йен крепко сжал чужую руку, которая снова оказалась у него на груди, и поднёс её к себе, чтобы оставить маленький поцелуй. — Эээ, ну типа. А че, накажешь что ли? — на лице сразу же появилась глупая улыбочка. Микки прекрасно знал, что он делал. А ещё он знал, что Йен, который вчера стал заигрывать с ним, уже был близко к тому, чтобы сорваться. — Ты такой придурок, Микки, — Йен ненадолго ткнулся в чужое плечо и зевнул, а потом вытер глаза, стараясь стереть остатки сна. От одних только разговоров тело не могло себя контролировать, и Йен просыпался быстрее, чем обычно. — И я тоже придурок. Микки даже не успел ничего ответить, как тут же столкнулся с Йеном взглядами, а потом и почувствовал, как одну его руку прижали к кровати за запястье. — Так че, играем в копа и заключённого, а? — ухмылка стала только шире, и Микки вскинул одну бровь. — Если бы ты не сломал наручники в прошлый раз, то точно бы поиграли, — Йен довольно улыбнулся в ответ и прильнул ближе, крепко прижимая руку Микки к стене и вцепляясь в чужие губы. Поцелуй был горячим, влажным и шумным. Свободной рукой Микки блуждал по чужому телу и старательно пытался поднять Йену майку, пока сам обхватывал ногами его талию… но всему приходил конец. Теперь на губах был лёгкий холодок. Такого было до невозможности мало. Микки наконец-то вырвал руку из чужой хватки и оттолкнул Йена назад, тут же взбираясь ему на бёдра. — Уверен? — Йен крепко сжал чужие бёдра пальцами и стал стягивать боксеры вниз, останавливаясь, как только ткань слегка натянулась на чужом члене. — Я думал, что заключённые должны быть послушными. — Нихера, — Микки быстро снял с себя майку и кинул её в сторону, устраиваясь поудобнее. — И где я провинился? — Придумай сам. И подумай над своим поведением, — Йен прикусил губу и грубо перевернулся вместе с Микки, чтобы тот лежал на спине. — Мне так больше нравится, — он тут же прильнул к чужим губам и от них стал опускаться вниз, оставляя маленькие поцелуи на шее и груди. Так хотелось укусить, поставить засос, но такое можно было себе позволить только когда они жили отдельно. Как когда-то давно в доме Микки, например. И то не совсем. — О, да? Слишком много свободы, эээ… офицер Галлагер, — Микки нагло и довольно улыбнулся, а ликование внутри никак не прекращалось. С каждой секундой оно даже становилось сильнее. Ему удалось сломать Йена. Снова. Стоило Йену услышать такое прозвище, как внутри появилось какое-то странное чувство. Трепет, что ли… Микки знал, куда давить, и Йен это прекрасно знал. — Блять… — он сощурился и наконец-то полностью стянул чужие боксеры, а потом стал раздеваться под явную улыбку снизу. — Ты такая сука, Мик. Всё, что Микки оставалось делать — наблюдать, как Йен понемногу раздевается, показывает тело, которое немного изменилось за последние время, и теперь нравилось Микки ещё больше. Было, за что подержаться. — Учусь у лучших. Как только Йен, уже недовольный последней фразой и явно перевозбуждённый, снова навис над Микки, то закинул чужую ногу себе на плечо. Почему-то так им нравилось больше. Напоминало о первом разе, и с каждым годом было горячее и горячее. Йен стал проходить головкой со смазкой по сжимающейся дырочке, а на пальцы свободной руки взял немного слюны, проникая ими внутрь. Микки тут же прикусил губу и резко выдохнул. Если бы вместо отвратительной ширмы у них была нормальная дверь с замком, а снаружи не бегали дети, то Микки бы сразу позволил себе стонать. Им с Йеном это было нужно. Слышать друг друга, чувствовать… — Может, мне на этом остановиться, а? И ты уже мне шоу устроишь… — Йен мечтательно улыбнулся и опустил взгляд, представляя самые приятные картинки в голове. От них член твердел всё сильнее и сильнее, и Йен был уверен, что и Микки это чувствовал. — Ещё чего тебе устроить? — Микки закинул на плечо и вторую ногу, уже с нетерпением пододвигаясь ближе. — Харе уже из себя строить хрен знает что. У вас все такие в отделе, офицер Галлагер? Или мне повезло? — Ужасно повезло, Микки… — Йен стал проникать пальцами глубже, но старался избегать чувствительного места и не надавливать на него: ещё было рано. Он хотел довести Микки до этого самостоятельно. Превратить его в полнейший беспорядок. Это будет сложно, но Йен готов постараться. — Блять, хватит, мне мало пальцев… — Микки нетерпеливо промычал и уже нахмурился, но тут же успокоился, когда те же самые пальцы, которые сначала были внутри, теперь заставили сжиматься колечко мышц вокруг пустоты. Микки чувствовал, как большая ладонь поднималась вверх, а потом крепко обхватила его за шею. — Бля, да, вот так… Перед тем, как войти, Йен быстро поцеловал чужую лодыжку и проник внутрь головкой. Видимо, воздержание и правда помогало… теперь всё ощущалось в разы ярче. Хотелось ещё больше, в разы. Если Йен себя не сдержит, то даже и сделать ничего не успеет — сразу кончит. — Извращенец… — Йен закусил губу и вошёл глубже, большим пальцем поглаживая шею и чувствуя на ней явную пульсацию. Микки тут же нахмурился и стиснул зубы, когда почувствовал Йена внутри, но взгляда с него всё равно не сводил. По чужому лицу можно было понять, что тот сейчас находился на седьмом небе от счастья, и Микки это льстило. Очень. — За это меня и посадили… нормальная идейка же? — Ага, давай так… — Йен фыркнул носом и мельком посмотрел на Микки, тут же двигаясь чуть быстрее и взглядом пробегаясь по чужому телу. — Получай, грязный заключённый. — А я-то думал, что ты меня не будешь трахать, пока я себе настоящую работу не найду. И хорошо, что не нашёл. Лучше уж найти выход, чем работу.