Тайна бамбукового леса.

***

Шэнь Юань нервно потирал ладони. Нет, он не волновался. Ну как «не волновался». Он ПИЗДЕЦ волновался. Сегодня его выбрали учеником на пик Цинцзин в качестве нового ученика. Стоп-стоп, какой ещё Цинцзин?! Юань простой шанхайский гик, не видавший ни женской груди, ни травы, ни реальных друзей! Только и знал, что романы в интернетике читать, забивая на реальную жизнь. Да только одна новелла и одна протухшая булочка, уставшая поперёк горло, изменили его жизнь, походу, навсегда. Умерев, он попал в последнюю прочитанную Шэнем новеллу. Ну почему именно в этот шлак про главного героя гарем?! И нет бы стать этим героем, так нет! Судьба, точнее «Система», дала ему другую роль. И эта роль нескольких Юаню не нравилась! Потерянный сын главного злодея, серьёзно?! Да банальнее клише нельзя было придумать! Так думал сам Юань, пока не прожил, фактически, заново. Он родился в одном из борделей. Удивительно было бы, если бы родился в браке! С ароматом благовоний и косметике в его жизни появились куча-куча новых мэймэй и цзецзе. Свою маму мальчик так и не увидел: о нем всегда заботились по очереди, а при вопросах о родословной, девушки сочувственно отводили глаза, ничего не рассказывая. И Юань не мог их в этом как-то упрекать на самом деле. Взгляд главной госпожи двора угрожал девушкам каждый раз, когда кто либо из них решался сказать хоть слово. Так совсем маленький ребёнок догадался, что его пропавший папаша, судя по всему, подкупил главную, дабы она следила за слухами. Но блин, как слухов не будет, если Юань БУКВАЛЬНО копия Шэнь Цинцю?! Они даже носили одну фамилию! Неужели IQ у этих персонажей настолько низок?! Но, стоя сейчас перед дверьми Бамбуковой хижины, Юань понял, почему ему не рассказывали о семье, об отце и матери. Для того, чтобы он не попытался прийти на Цанцюн. Придя сюда, он подписал себе смертный приговор. Господи, спаси эту маленькую душу!!! На самом деле переселенец и не желал проходить отбор на гору. Да, быть заклинателем действительно круто, а летать на мечах — его настоящая мечта ещё с прошлой жизни! Но этому можно было научиться самому или в другой секте, не подвергая себя опасностям основного сюжета ПБГД, а также не пересекаться со своим «отцом». Юань так бы и сделал, если бы не та самая Система. Впервые она появилась в его голове при рождении, рассказав о персонаже, чью роль теперь играл малолетний Шэнь Юань. Далее многие годы она молчала, заставляя переселенца думать, что ему вообще это показалось! Но потом ему исполнилось пять лет. Тогда эта шайтан машина впервые дала ему задание. «Долгожданное воссоединение с семьёй!», — так она сказала, да? Очень смешная шутка, аж расплакаться и умереть на месте хочется! Особенно после их первой встречи с многоуважаемым отцом! Это был вступительный экзамен на Цанцюн. Он помнил этот хищный взгляд убийцы. То, как этот мужчина смотрел на него во время экзамена. То, как пытался прожечь в нем дыру, дабы Юань сам сбежал с Цанцюн куда подальше. Как жаль, что маленький ребёнок оказался слишком уж настырным, оттого и проигнорировал все предупреждения, (Система крайне громко трезвонила о вычете баллов и финальной смерти, Юаню пришлось пойти против вас, злодей-отец! Не надо трогать душу этого ничтожно!). А зря. Ведь его персоной заинтересовался, как оказывается, сам Бог Войны! Или быть может заинтересовался его происхождение, потому что объяснить настолько сильно взбешенного Цинцю и его брошенное: «Ты поступаешь на Цинцзин или уходишь с горы. Нам и так хватает зверей.». Товарищ злодей, Шэнь согласен на второй вариант! Это эта стерва с роботическим голосом ему запрещает! И теперь он здесь. Стоит перед порогом Бамбуковой хижины, опасаясь даже пикнуть, что уж про зайти внутрь?! Он должен был зайти вслед за Учителем, но тот будто специально захлопнул дверь прямо перед его носом, не говоря при этом ничего. Что это вообще должно было значить?! Где ваше гостеприимство, Шэнь Цинцю?! Но Юань сейчас не в том положении, чтобы хоть как-то возмущаться. Он вздыхает, уже поднимая трясущуюся ладонь, чтобы постучать в дверь, как та распахивается, а он чуть ли не стучит по воздуху. — Сопляк, мне ещё долго ждать, пока ты решишься зайти? — Недовольно произнес старший Шэнь, сверля застывшего от страха ребёнка зелёными глазами. Он фыркнул, доставая веер, которым прописал младшему по голове. Больно блин! — Не заставляй своего Учителя ждать. Быстро зашел. И как тут после рукоприкладства не зайти?! Даже не хвастаюсь за ушибленное место, Юань поклонился, бросив при этом что-то вроде «этот ничтожный извиняется», после чего быстрым шагом отправился в центральную комнату. Здесь по сюжету Цинцю, меч Сюя, впервые проявил свой ублюдский характер в сторону Ло Бинхэ. А теперь, суды по всему, была очередь этого Шэня обыгрываться! А ведь в своей прошлой жизни Юань и не знал, что такое «рукоприкладство». Ну как! Знал, конечно, но его никогда не били. Из-за занятости родителей, его вечно воспитывали нянечки, которых нанимала семья, а иногда и старшие братья сидели с новорождённым братиком. Его все любили, не смея вредить. А тут его, судя по данным Системы, родной отец, что сейчас грациозно уселся перед ним за чайный стол, лупит с ничего по голове. Юань сидел перед Учителем склонов голову и не осмеливаясь смотреть тому в глаза. Они оба молчали, пока младший не осмелился нарушить тишину своим неуверенным голосом: — Пожалуйста, позвольте этому ничтожному … — Нет. Ебанный. В. Рот. Шэнь Цинцю, как это понимать?! То есть перед ним пытаются вести себя нормально, не язвить, а очень блять хотелось после такого, а он?! Кажется, венка на виске Юаня вздулась. Он поднял свои глаза, в которых читалось непонимание и капля злости. — Извините? — В голосе Юаня читалось раздражение, которое тот и не смог скрыть. — Ты же пришёл сюда, чтобы я рассказал тебе, что я твой отец и принял в семью? Нет, не жди этого. Мне не нужен спиногрыз, а уж тем более ты, — холодно отрезал второй Лорд. Ах. Так вот о чем он подумал. Какая мразь с завышенным эго! Да он же даже не собирался приходить на эту чёртову гору, что уж про Цинцю говорить, от которого Юань хотел быть как можно дальше?! Тем более, этот старик САМ его выбрал! А теперь выпинывает его с горы, словно какую-то старую и ненужную псину! Как человек 21 века младший не стал это терпеть. Тонкие брови нахмурились, а губы растянулись в неуклюже злобной гримасе. — Шэнь Цинцю, я, конечно, догадывался, что ты мой отец, — Юань даже не заметил, как перешёл грани приличия мира сянься. В это время бровь старшего лорда удивленно выгнулась, явно не ожидая такого нахальства от прежде замкнутого ученика, — но не все должно вертеться вокруг тебя и твоего имени! Я пришёл сюда для совершенствования, чтобы защитить тех, кто обо мне заботился, а не для того, чтобы пытаться обратить на себя внимание какого-то подонка, который мало того, что бросил меня в борделе — это малое, так еще и сам принял меня к себе на гору, так еще и пытается выгнать из-за какой-то чепухи! Ты-то откуда можешь знать, что я хочу?! Не нужен сын? Прекрасно! А мне не нужен такой отец! И, раз этот Лорд так против моего присутствия на этом пике, то прекрасно! Я спокойно уйду и!.. Мх! Его губы будто склеились. Дышать стало тяжело, отчего Юань невольно вспомнил свое прошлое. Астма была с ним с самого детства. Неужели сильные эмоции её спровоцировали появиться и в этой жизни? Хотя. Только что осознав, что он сказал, Шэнь младший понял, что это нифига не астма. Это «Полог Тишины». Приём Шэнь Цинцю, который он часто использовал на учениках, когда те оказывались слишком шумными. — Достаточно. Хах, а с виду ты казался послушнее. Сестры заложили в тебе отличный внутренний стержень. Это… чего? Что сейчас происходит? Юань удивленно хлопал своими ресницами, наблюдая, как только что недовольный и надменный мужчина расплывается в тёплой полуулыбке. Он… Его похвалил? Система, что это значит! — Я вижу замешательство в твоих глазах. Просто выслушай, хорошо? После этого ты можешь делать с этой информация все, что хочешь. Хотя, думаю, что ничего плохого ты не сделаешь. Шэнь Юань, я никогда не хотел бросать тебя. Точнее не хотела. Взгляд зелёных глаз смотрел на пустые пиалы для чая. Две аккуратные ладони взяли небольшой чайник, наполняя каждую из чашек тёплой жидкостью с запахом ромашки. Шестерёнки в голове младшего начинали скрепеть. — Эта достопочтенная твоя мать. Не отец. Ты рос в борделе, потому что это единственное безопасное место, куда я могла прийти с ребёнком на руках. И ты не прав, думая, что я не приходила. Как думаешь, почему тебя не заставляли работать, как других мальчиков? Я посылала средства для твоего содержания, а иногда приходила, пусть как посетитель… Прости, что заставила тебя сначала выговориться, но это нужно было, чтобы понять, как тебе все это объяснить. И прости за эти ужасные слова, — она придвинула к ребёнку пиалу. А Юань не мог отойти. Грозный пиковый Лорд Цинцзина является не мужчиной, а женщиной, когда остальные думают об обратном. А ещё она ходит в бордели. Потому что оставила там сына. И это безопасное место! У него так много вопросов, которые хотелось задать! Наконец-то Полог сняли. Ура, дышать! Ребёнок вздохнул, отпивая часть чая. Женщина перед ним чуть сжала губы, как до этого делал он. Неужто тоже нервничает? — Я. Удивлён? И особо не понимаю, зачем нужно было проверять меня таким ужасным способом. Вы стратег Цинцзина, а ведёте такую странную политику, просто зачем… — Шэнь старшая удивленно посмотрела на ребёнка. Ему должно быть всего восемь лет, ему рассказали такое, а первое, что он произносит — критика в сторону признания? Что ж, это заставило её улыбнуться. Ребёнок точно пошел в неё. — А про это все. Я не думаю, что бордель — более спокойное место, чем Цинцзин. Почему нельзя было… оставить меня рядом? Как бы он не хотел признавать, но он скучал по чувству родительской любви. По тому, что он желанный и любимый. Но, судя по взгляду этой женщины, она скучала по своему чаду не меньше. Но после слов о пике, её брови сошлись в одну точку, а до этого оттаявшие глаза вновь залеленели до точки абсолютного нуля. — Ты ещё мал, чтобы многое понимать об этом месте. Тебя бы не оставили в живых. Или бы не позволили мне вообще тебя хоть когда-либо забрать. — Но разве эта учитель не является вторым Лордом?! Женщина тяжело вздохнула, раскрыв свой веер, начиная лениво обмахиваться. — Во-первых, родила я тебя ещё до становления Лордом Цинцзина, — сказать, что у Юаня отвалилась челюсть, ничего не сказать, — во-вторых, ты сам назвал меня подонком. У меня репутация детонасильника, что кидается на любого ребёнка, желая его либо замучать, либо убить, либо под себя подложить! — Она с треском сложила веер, вспоминая, что перед ней сидит маленький ребёнок, быстро успокаивать. — Мне бы попросту не отдали ребёнка. Даже моего. Многие были против того, чтобы я становилась Лордом. Но ведь слухм не рождались просто так? Значит что-то произошло? Не могли они просто так появиться! Слишком много информации за сегодня, слишком много! Его тело не выдерживает! [Желает ли пользователь воспользоваться маленьким двигателем сюжетa? (°`▪`°)] [Стоимость: 150 баллов] [В наличии: 870 баллов] «-Будет ли этот двигатель полезным?» [Обещаем не разочаровать пользователя!] Юань тяжело вздохнул и мысленно согласился. После он услышал лишь звуки довольной системы и почувствовал сильнпйшую боль в голове, из-за которой сложился пополам. Цинцю сразу вскочила, подбежав к своему ребёнку. Она кое-как успела схватить его бессознательное тело перед тем, как тот ударился головой об холодный пол. [Поздравляем! Баллы расположения Шэнь Цинцю: +100! Старайтесь в том же духе!] « –Ах ты жадная сволочь! За двигатель сюжета взяла 150, а за такое позорище дала лишь 100? Требую еще 50!» [-50 баллов за оскорбление Системы.] «– Молчу…» Глаза слиплись, а сознание полностью захватилось тьмой. На фоне звучал приглушенный голос Системы. Перед глазами Юаня проносились странные. Воспоминания? Нет, их нельзя было так назвать. Эти отрывки жизни принадлежали явно не ему. Он стоял в грязном сарае, так похожем на его. В стоге сена лежал маленький ребёнок. Погодите, он что, весь в крови?! Юань подбежал к незнакомцу, чтобы хоть как-то помочь, но его руки, словно бы призрачные прикосновения, прошли сквозь тело лежащего на полу. Осознание, что Юань мог лишь смотреть, без возможности помочь, разбивали ему сердце. Переселенец уселся рядом с ребёнком, продолжая смотреть на него. Неизвестный дрожал в луже крови, держась за живот. Лицо было спрятано за волосами, так еще и само дитя утыкалось в локоть, пытаясь заглушить собственные всхлипы. Уже рассматривая ближе, Юань понял, что перед ним лежит очень худощавя девочка. Хотя. Рабов в целом вряд ли будут различать по полу. Как Шэнь понял, что перед ним раб? Легко и просто. На открытой голени девочки красовалось клеймо. И очень некрасивое. Это была цифра девять. Юань часто видел девочек в борделе с порядковый номерами. Их выкупила главная, или же какие-то мрази приносили своих надовеших им пассий, при этом очень охотно над ними поиздевавшись. Кажется, с каждой секундой лицо подростка становилось все темнее и темнее от ненависти к таким людям. В этот момент девочка дернулась. А вслед за ней открылась дверь напротив, через которую в этот сарай закинули ещё одного раба. Очень. Похожего на девочку. Дверь сразу же закрылась, а жо этого рыдающая и истекавшая кровью рабыня подбежала к своему близнецу. — Брат! — Девятая крепко обняла только что влетевшего ребёнка, за что получила сильный удар по плечу, от которого упала прямо на землю. Это не остановило девочку от того, чтобы вновь подбежать к агрессивно настроенному брату и начать вновь его осматривать. — Ты в порядке?! Они что-то тебе сделали?! Брат, пожалуйста! — Заткнись уже и прекрати визжать как свинья! Девочка сразу замолчала и отошла она приличное расстояние на своих трясущихся ногах. В её глазах читалось отчаяние, вина и многое сверху. Она склонила голову, сверля взглядом пол. Дети молчали. Тем временем Шэнь рассматривал новое действующее лицо данных эпизодов. Мальчик, почитай примерно настолько же, сколько и его сестра. На его груди, что была видна из-за сильно порванной одежды, красовалось число десять. Так он младше? Пока Юань размышлял над этим, младший из близнецов ударил сестру по животу. Сначала один раз, потом второй… Все это время девочка прикусывала губы, расцарапывая их в кровь, а после шептала из последних сил: «Прости». Кровь в жилах переселенца застыла. Это так. жестоко. Этот Десятый был действительно психом! Нет, Юань за время прибывания в ПБГД уже насмотрелся на неимоверную жестокость к детям (сраный Самолет, что они тебе сделали?!), но это уже перебор! Разве брат и сестра, а уж тем более рабы не должны быть дружны? Вспоминая свою прошлую жизнь, Юань и представить не млг, чтобы поднять голос, что уж руку на свою младшую сестру! А тут. Ногами. Забыв, что он здесь лишь наблюдатель, Шэнь попытался оттащить разъяренного монстра от уже замолкшей девочки. Но его руки вновь прошли сквозь. Отдышавшись от ударов, ребёнок начал шипеть сквозь зубы. — Ты, чертова паскуда, грязная подстилка! Да тебя даже блядью назвать противно! Если бы не ты, мы бы сюда не попали! Чем ты блять думала, помогая той девке сбежать?! А о нас ты не подумала? А?! Что с НАМИ сделают, не подумала?! А о том, что даже меня, что не причастен к этому дерьму, отобьют, словно мясо? А?! Что молчишь, тварь?! Я для чего корячился с этой Хайтан? Чтобы ты творила такую дичь?! — Он снова ударил её. — Всё ждёшь своего Ци-гэ? Он, в отличии тебя, не идиот. Он ушёл навсегда, бросил нас и спас свою шкуру. До этого молчавшая Девятая издала болезненный стон и попыталась хоть как-то встать. — Нет! Не говори о нем так! Он обещал, что вернётся! Он!.. Но очередной удар стал последним. Та кровь, что девушка проглотила, вышла наружу, обрызгивая и без того грязную одежду, что ещё сильнее взбесило Десятого. Тот было пошёл дальше бить сестру, как заметил, что та уже отключилась. Издав цыкающий звук, тот отобрал лежащую у груды сена корочку черствого хлеба, жадно его съедая. Ужасно. На этом сон закончился. Юань проснулся в холодном поту и с ужасным чувством на душе. Словно бы то он избил эту маленькую чумазую девочку и отобрал её хлеб. Девятка и Десятка явно не были дружной семьёй. «–Система?», — Мысленно спросил Шэнь, как окно Системы любезно появилось перед его лицом. [– Система активна 24/7! Доброе утро, хост! Нынешний баланс баллов: 630.] « — Да-да, это, конечно, очень хорошо, но я хотел узнать другое. Что это были за воспоминания? И чьи они?» Но не успела Система ничего сказать, как из-за двери послышался звук шлепка. Причём такого нехилого, словно бы кого-то смачно ударили по лицу. Тихонько встав с кровати, на которую его, судя по всему, перетащила мать, подросток выглянул из-за двери своей небольшой комнаты. В коридоре никого не было, но вот судя по звуку бьющихся чашек, что-то происходило в гостиной, куда тихонечко на цыпочках потопал Юань. В хоррорах все умирают, если идут на звук. Шэнь слишком поздно вспомнил об этой закономерности. А на кухне происходил откровенный говоря пиздец. У него двоиться в глазах? Там стоят два Шэнь Цинцю? Неужели тот сон… Предположительно его мама терла свою красную от удара щеку, смотря на человека напротив убийственно взглядом. — А-Ши, послушай. — Уже было начала… Девятая? Цзю? Неужели это были их имена, а не просто порядковый номера? — Кто тебе разрешал притягивать этого щенка к нам на гору? Нет, на это плевать. Кто тебе разрешал пускать его в дом?! Видимо, до этого Шэнь Цзю слишком долго терпела. Она взяла брата за грудки и прижала его к самой ближайшей стене, чем чуток напугала того. — А какого черта я должна спрашивать тебя об этом, а?! Это мой сын! Мой! Это не какой-то там бродяга, а мой сын! — Сын бродяги от другого бродяги–, — За такое Цзю со всего замаха ударила брата по лицу. Тот жалобно заснули, скатываясь по стене вниз, держась при этом за нос. Женщина смотрела же на него словно бы на мусор. — Ты такая же крыса. Был и остался. Ты угробил все то, что я строила для нас. Какого черта от тебя вновь несёт борделем за километр? Можешь даже не вставать, сегодня уроки у детей проведу я. — Ещё бы, дрянь! — собирался уже вскочить младший, как вдруг заметил стоящего за углом ребёнка. Юань сразу же юркнул за угол, а после и убежал в свою комнату. Что он, мать вашу, только что увидел?! Те грязные рабы правда стали Лордами?! И судя по словам Шэнь Цзю, они вместе носили имя Цинцю! Теперь понятно, откуда у женщины с ребёнком, что оказалась достаточно тёплой и улыбчивой, репутация гуляки и хавсегдатая борделя! Но. Почему нигде не было сказано, что Лордов Цинцзин два? Почему они скрываются под именем Цинцю?.. В дверь постучали. Кажись, его смерть пришла. Мальчик уже свернулся клубочком, закрыв голову руками, тем самым заодно прикрывая уши. Но вместо ожидаемого удара поверх его «укрытия» из рук легла чужая ладонь, нежно поглаживающая по макушке. Разлепив сильно зажмуренные от паники глазки, Юань увидел перед собой Шэнь Цзю с нежной улыбкой. И не скажешь, что она только что разбила нос своему младшему брату! Переселенец чуть успокоился, как вдруг ему дали лёгкую затрещину. — Ай! За что! — Не сдержался тот от вскричал, потирая и ладонь и ушибленное место. На это Цзю выдохнула и присела рядом на пол. — Я понимаю, детское любопытство, но я не советую лезть к нам во время обсуждений. Юань, тот человек, которого ты увидел, это… — Шэнь Ши? — Тихо пробормотал подросток, надеясь, что его слова не были услышены. Но когда что-то было так, как хотел он? Конечно, его услышали. С губ старшей сорвался лёгкий смешок, а она вновь погладила сына по голове. На этот раз даже без подзатыльника! — Мой А-Юань достаточно умный, чтобы понять, к кому я обращалсь, какое счастье, — пусть в ее тоне и не читалось сарказма, само предложение явно намекало, — все верно. Это мой младший брат. Как ты уже понял, мы с ним не в очень. дружных отношениях. Поэтому попрошу тебя, умную редиску, быть как можно дальше от этого человека, хорошо? — Она тыкнула ребенка в щечку, улыбаясь уголками глаз. Женщина пододвинулась ближе к своему сыну, обнимая его за плечи. Она напевала колыбельную… Которая была очень знакома Шэнь Юаню! Точно такую же пела хозяйка борделя, когда еще маленький А-Юань плакал, не способный сдерживать эмоции тела младенца. Неужели та женщина еще и его мать успела воспитать?! Но это уже другой вопрос. Сейчас… Не хотелось этого. Хотелось просто так сидеть, не думая ни о чем, прижавшись лбом в плечо Шэнь Цзю, слушать ее тихую песню. Ощущать на голове пусть и женские, но грубые от меча руки, что сейчас так нежно поглаживали по волосам, едва-едва покачиваться туда-сюда. Пусть младший и только проснулся, это все так. Успокаивало. Он не мог соврать себе. Юань правда скучал по заботе и теплу со стороны старших. Так что с радостью ее принимал. В комнату ворвались. Нежные движения женщины сменились на крепкую хватку, на всякий случай прикрывающую собой ребенка. Пальцы рук так сильно впились в сына, что ему самому казалось, что он вот-вот превратиться в алюминиевую банку из-под колы, что сдавили ботинком! Мягкая мелодия также перестала звучать, сменяясь грубым тоном некогда столь заботливого, пусть и язвительного голоса. — Тебе мало было? Еще хочешь? — Я пришел познакомиться со своим… Племянником, — словно бы выругался младший из близнецов Шэнь. Пусть Юань и не мог видеть реакцию матери, но он буквально услышал, как та презрительно фыркнула. Тонкие брови выгнулись в замешательстве. — Знакомься, никто тебе не мешает. От него отходить я не собираюсь. Шэнь Ши закатил глаза и присел напротив этой парочки так, чтобы из объятий курочки-наседки было видно лицо собеседника. Как бы Цзю не хотела спрятать свое дитя, не все было в ее власти. — Ты же Юань, верно? — В ответ последовал неловкий кивок. Кажется, у Ши дернулся глаз? Юань настолько ему противен? — И вправду круглолицый, как папаша… — Прекрати так относиться к Юэ Ци и моему сыну, иначе я тебе помимо носа еще и сломаю ребра! Мужчина фыркнул, потирая недавно ушибленный нос. Для него было и так позором, что его женщина избивает, так еще и перед крысенышем подзаборным! А тот наверняка пошел в мать, судя по взгляду. Еще один дикарь в этом доме ему не нужен. План убедить этого ребенка покинуть дом сразу перерос в план по отбиванию у спиногрыза всего желания жить с ними, (а, возможно, и жить). Но сначала стоило поставить его на место. — Ма. Учитель Шэнь, можете оставить нас с господином Ши наедине? Тут, если честно, удивились все. И Цзю, что явно понимала, что Юань испугался той сцены с ней и братом, и Ши, что был уверен в какой-то осознанности ребенка и в том, что тот специально от мамки отходить не будет, и Система, что предупредила пользователя о том, что человек напротив ой как опасен! — Юань? — Игнорируя удивленные взгляды, младший Шэнь выпутался из объятий лорда, мягко ей улыбаясь. Он понимал ее беспокойство. Этот человек ее избивал, а тут маленький сын просит его оставить наедине с таким психом. Даже этот уверенный взгляд не заставил ее хоть капельку успокоиться. — Не переживай. Мастер Ши же не навредит ученику своей родной сестры, не так ли? — Этот тон. Эта улыбка. Они вызывали ярость в душе младшего из близнецов. Этот крысеныш. Сейчас он слишком похож на Юэ Ци. — Было бы странно, если бы один из учителей напал на ученика собственного пика… Думаю, остальные лорды бы тоже удивились, дойдя до них такие новости. Особенно Глава школы… А вот тут уже оба близнеца напряглись. Никто из них не мог позволить подобной новости дойти до Юэ Цинъюаня. Они также не знали, осведомлен ли ребенок, что глава связан с ними не только службой на благо секты. Но намек был понят. Шэнь Ши притворно улыбнулся сестре, прикрывая ядовитые глаза, стараясь не плеваться желчью. — Конечно, что за глупость? Какой учитель будет так поступать? Не правда, сестра? Цзю металась. Она тяжело вздохнула, вложив в руки сына тревожный талисман, очевидно намекая, что он сможет позвать ее в любое время. После этого женщина вышла, оставляя двух Шэней. Но далеко она, судя по шагам, не ушла. — И о чем же хотел поговорить мой племянник? — Эти слова с губ гадюки звучали потоксичнее радиоактивных отходов. Юань вновь улыбнулся, прокусывая себе палец. Мужчина удивился подобному действию, но препятствовать не стал. — Господин Ши… Я очень рад с вами познакомиться. Думаю, мы сможем отлично с вами поладить и быстро стать одной семьей, — но слова ребенка и его взгляд различались. Сейчас ученик смотрел на своего шишу пустым взглядом психопата, одновременно с этим кровью на столе прописывая предложение: «Одно лишнее движение в нашу сторону — все узнают». И ведь угроза. Интересная. Что мог знать этот ребенок, чтобы так открыто угрожать? — А кишка не тонка? — Ох, господин Ши. Лучше не играть с огнем… — Да что ты!.. — Мужчина вскочил, ударяя по столу, невольно пачкаясь в крови. Попаданец тут же порвал талисман, растирая остатки крови по столу и лицу. Зеленые глазки сразу заблестели, а сам ребенок громко завопил. — Учитель!!! Долго ждать не пришлось. Цзю ураганом листьев влетела в комнату, вставая между сыном и братом. Увидев на столе и лице Юаня кровь, а на руках брата красные следы, лорд тут же схватила ребенка на руки, стреляя в его дядю электричеством. — Ты!.. Даже приближаться к Юаню не смей, мы с тобой еще поговорим! А сам «пострадавший» тем временем уткнулся в плечо матери, как бы плача, но взглядом сверля одновременно доведенного до ручки и до паники второго лорда. Если этот мудак хоть еще раз обзовет его крысой, а его мать — бродягой, то он сам сделает все, чтобы закопать и без того ужасную репутацию этой шестерки. И, кажется, Ши это сейчас осознал, смотря в темные от ненависти глаза ребенка.