К тебе, спустя десятилетия

      — Иди к нему, ты ему сейчас нужна, больше чем кто-либо, — грустно посмотел на неё отец.       — Я... что я могу сделать? Меня не было в большей части его жизни...       — Это сейчас совсем не важно, главное то что у вас есть возможность...       Опустив взляд в пол, она...       — Ты последняя кто у него осталась, не делай ему ещё больнее...       Она подняла свой взгляд, и посмотрела отцу в глаза.       — Т-ты уверен?       Нежно улыбнувшись и посморев мимо неё, он уверенно ответил.       — Да.       Окончательно решившись, она развернулась, и нашла глазами того, о ком они разговаривали. Он стоял на краю обрыва сотворённого одной из бомб биджу джуби. Уже сделав несколько шагов вперед, она остановилась и посмотрела назад.       — Прощай... Папа.       В последний раз улыбувшись, Минато начал исчезать.       Как только он окончательно исчез, она двинулась к обрыву.       Подойдя на близкое с ним расстояние, он заговорил.       — Почему..? Почему я теряю всех своих близких людей, а сам остаюсь жив?       — Менм...       — Сначала мой лучший друг, потом родители, потом у меня отобрали тебя, а когда я начал думать что моя жизнь начинает налаживаться, я... своими же руками уничтожил клан своего убитого, лучшего друга. И как последний гвоздь заколоченный в гроб этих смертей, уходит из жизни, единственная кому я смог довериться полностью, единственная кого я смог подпустить в своё сердце, единстванная кого я смог полюбить...       Я ничего не говорила, а просто слушала и давала ему выговорить то, что копилось в нём последние десятилетия.       — Но я даже не успел признаться ей в этом. Я обещал что создам мир, в котором не будет ни войн, ни ненависти, ни боли... Я обещал что покажу его ей и помогу забыть всю ту боль, которая преследовала её всю жизнь. Но я так и не смог сдержать свои обещания — уже в который раз.       Последние слова он произнёс уже шепотом, но она всё смогла услышать их. Она хотела пожалеть его, сказать что он ни в чём не виноват. Но это всё было бы ложью, котороую отлично понимают, что он, что она.       И поэтому всё что она могда сделать это просто обнять его, и прошептать, то чего он больше всего ждал.       — Ты больше не будешь терять никого из своих близких, клянусь, я уже тут, и я приложу для этого все свои силы.       Он простоял в её обьятиях несколько минут, прежде чем решился сам обнять её, и прошептать.       — Спасибо... спасибо моя маленькая имото. В этот раз я никому не позволю отобрать тебя у меня.       Он посмотрел на меня своими голубыми с — как будто лёгкой пеленой — глазами и спросил.       — Имото... Как ты выглядишь?       Я застыла, словно прикованная к месту, не в силах пошевелиться. В ушах все еще эхом отдавался его вопрос: «Как ты выглядишь?». Я смотрела в его глаза, и снова и снова прокручивала эти слова в голове. Вопрос и его взгляд накрыли меня, и вдруг всё стало предельно ясно.       Все его неуклюжие движения и неловкие паузы казались нелепыми, особенно на фоне того, кем он был — одним из сильнейших шиноби.       Он попросту был слеп.       И всё же, даже лишённый зрения, он сражался наравне с нами — с теми, кто получил метки мудреца.       Аники...       — Я...       — Нет… ничего не говори. Я всё вижу. Ты такая же прекрасная, как и наша мама.       — Аники... — я едва удержалась от того чтобы заплакать, но несколько слезинок скатились по моим щекам.       — Ну-ну. Не нужно плакать, — он аккуратно вытер большими пальцами мои слёзы, что так предательски скатывались по щекам.       От этого я не выдержала и дала всю волю своим чувствам. И заревела как новорожденный ребёнок.       — П-прости меня! Прости что меня не было рядом с тобой, когда ты во мне так нуждался, прос... — через силу и слёзы, я еле выговаривала слова, и даже больше мямлила, чем говорила.       — Не нужно извиняться передо мной, ты ни в чём не виновата, — ласково прошептал аники, и мягко начал поглаживать меня по голове.       — Н-но...       — Никаких "но". Пусть тебя и не было рядом большую часть моей жизни, зато я был с тобой, и мне этого достаточно. Достаточно знать, что моя любимая имото становится сильной и самостоятельной, но не теряет ту самую искру, ту задоринку, которая есть у каждого Узумаки, — аники нежно гладил меня по волосам, шепча эти слова на ухо. — Я был с тобой всю жизнь, даже если ты этого не знала. С самого твоего рождения и до этого самого момента.       — А... — я не успела оформить свой вопрос, как он уже ответил на него.       — Да, это был я. Те подарки на твои дни рождения, особенно на твой восьмой. Я много раз видел, как ты проходила мимо того магазина с яркими оранжевыми спортивными костюмами. Я видел в твоих глазах восторг и желание купить их, а затем печаль и тоску от осознания, что у тебя нет возможности это сделать.       — А когда ты, наконец, накопила денег — даже больше, чем нужно, зная, что тебе могут продать его втридорога — и пошла за покупкой, а тебе его не продали, забрали все деньги и пинком выгнали из магазина... В тот момент я был вне себя от ярости. Несмотря на приказ не показываться на твоих глазах, я был готов всё бросить, ворваться туда и разнести этот магазин к чертовой матери. А продавца — подвесить на его же руках.       — Но эти мысли мгновенно вылетели из головы, когда я увидел твой взгляд, полный жгучей обиды и недоумения, но без следа ненависти или жажды мести. Именно тогда я осознал, насколько ты чиста и добра душой. И, признаюсь, хоть это, возможно, и было эгоистично с моей стороны, но в тот момент я поклялся себе, что никогда не позволю ненависти или мести появиться в твоих глазах.       — Именно поэтому, после того случая, появился слух, что за тобой по пятам ходит призрак Узумаки, мстящий каждому, кто хоть как-то причинил тебе боль. Этот слух крепился с каждым днём, и никто не осмеливался тебя тронуть, зная, что за каждым твоим шагом может последовать их собственное наказание.       — А когда наступил твой восьмой день рождения, и ты нашла на своём столе те самые костюмы, которые так долго хотела — на всю жизнь вперёд — я не смог сдержать слёз. Счастливые — потому что видел твою радость и улыбку, грустные — потому что не мог быть рядом с тобой в этот момент, не мог лично увидеть, как твои глаза светятся от счастья.       — Я вспомнила… там ещё была записка от… — не веря себе, я прошептала.       — Да, я до сих пор помню, как писал те жалкие два слова, — с лёгкой улыбкой он опустил глаза, словно снова вернулся в тот момент.       «Мне очень жаль что я не могу быть с тобой в этот день, но надеюсь что эти костюмы будут незримым напиминанием того, что я всегда с тобой.       Твой Аники»       — А сколько сил и воли потребовалось, чтобы наложить на них иллюзию, так чтобы ты забыла про записку сразу после прочтения. Но при этом, чтобы ощущение, что с тобой всегда кто-то есть, никогда не покидало тебя.       — Оно никогда не покидало меня, и в моменты, когда я уже хотела сдаться, я чувствовала, что с тобой кто-то есть — кто-то, кто всегда поддержит меня, независимо от моих решений. Даже если я не понимала, кто это, или что за ощущение. Именно поэтому я никогда не сдавалась и продолжала упорно идти своим путём, несмотря на преграды.       — Когда я была на грани срыва, когда девятихвостый почти вырывался из меня, я ясно ощущала это присутствие — твоё присутствие. Я чувствовала, как вокруг меня обвиваются чьи-то руки, как в ухо спокойно и нежно поют какую-то колыбельную. Хотя потом я думала, что это был отец, оберегавший меня.       — Я помню тот момент. То ведь было нападение Пейна, не так ли? — спрашиваю, и получаю лёгкий кивок от девушки, которую я всё ещё обнимаю. Из её груди доносятся редкие всхлипывания и пошмыгивания носом.       — Не знаю как, но тогда я неожиданно почувствовал такую концентрацию ненависти, обиды, желания мести и боли, что едва не начал задыхаться. Через мгновение я осознал, что это были твои чувства. Я не был уверен, почувствуешь ли ты меня, но через силу я начал напевать ту самую колыбельную, которую мама пела мне, когда я не мог уснуть. Я всегда мечтал спеть её тебе, сидя рядом с твоей кроватью и смотря, как ты засыпаешь. Однако после того момента я больше не мог тебя ощущать. Я не знал, смог ли я помочь, но из древних свитков, которые я читал, я знал, что последствия невыполненной клятвы могут быть серьёзными. Я был уверен, что сумел помочь тебе.       — Когда я узнал о твоей победе над Пейном и о том, что ты стала Героем Конохи, я был невероятно горд и счастлив за тебя. Несмотря на всё тяжёлое отношение к тебе в детстве, ты не возненавидела их, а стала героем для них. Я даже уверен, что они начали сожалеть о том, как обращались с тобой в детстве.       Он замолчал. Мы остались стоять в объятиях друг друга, как в последний раз. Мы наслаждались каждой секундой, проведённой вместе, после стольких лет разлуки.       — Спасибо тебе Аники... Спасибо за всё.       На эти слова он только сильнее её обнял.       — Аники.. Пойдём домой. Вместе...