этот ужасный август

«...но далеко не во всех случаях нужно писать тире, будьте внимательны... » , — она старалась слушать этот умопомрачительный урок изо всех сил, однако сон, который дурманил её сознание с самого утра, не давал ухватиться за возможность пробудиться и начать думать. Нет, ей не то, чтобы не нравился урок русского. Скорее монотонный, а из-за этого убаюкивающий, голос женщины усугублял положение, не давая шансов на пробуждение. Она слышала голоса какими-то урывками. Они звучали так, словно эти звуки исходили из плохо работающего диктофона. Впрочем, "она" – это Алика. Простая девочка низкого роста, учащаяся в обычной школе выпускного класса. Её русые волосы, на свету отливающие золотистым, словно вся её макушка усеяна блёстками, случайно осыпавшимся на девочку с неба, заплетены в тугой хвост и закреплены заколкой-крабиком. Её глаза имеют голубой цвет, хотя все видят по-разному. У неё плохое зрение, что неудивительно, ибо нечего было по ночам всё своё детство в телефон рубиться, и за счёт этой очевидной глупости, она вынуждена носить очки. Её будит резкий звонок, который не вливается в уши, а вонзается в них, словно игла в кожу. В непонимании ситуации она открывает глаза и сонным взглядом провожает своих одноклассников, которые, кажется, уже были на низком старте, чтобы поскорее выбежать из этого, казалось бы, проклятого места под названием школа. Оно и понятно, уже май. Скоро все закончится. И ей наконец-то не придётся притворяться счастливой, дабы не вливать свой негативный нрав в достаточно дружную атмосферу. Или это только ей эта атмосфера казалась дружной? Уроки закончились, у неё есть свободное время до той встречи с теми людьми, которым она, кажется, нужна и интересна больше, нежели той тёмной массе людей из "проклятого места", которые навевали Алике плохие мысли. Что же, пора отправляться домой. Ей нужно минут 15 , чтобы спокойно дойти до места, где она прожила уже больше половины своей жизни. *** На часах 18:45 , ну что? Можно выходить, и идти туда, где её ждут... Уже вечер, однако солнцу это никак не мешает, и оно слепит Алику, вроде как радуя её. Несмотря на солнечную погоду, воздух был холодный, поэтому ей пришлось поверх футболки надеть свою любимую, поношенную временем, толстовку лавандового — между прочим её любимого — цвета. Также она надела свои любимые штаны-шаровары и кроссовки цвета "грязный белый", и грязный отнюдь не оттого, что это какой-то искусный цвет в художественном мире, а потому что у Алики никогда не бывает настроения мыть свою обувь. На одном плече висел рюкзак слабо отдающего розовым цвета. Вообще, этот рюкзак был с ней постоянно, за исключением школы, конечно. Не сложно догадаться, что Алика носит исключительно любимые вещи, и тут вообще не играет никакой роли забитый одеждой шкаф. Можете быть уверены, если увидите её в новой одежде, можете смело назвать её сумасшедшей, ибо ей точно кто-то подменил разум. Чтобы добраться до места, которое её окрыляет, в отличие от того ночного кошмара, в котором ей приходиться находиться пять угнетающих дней в неделю, нужно выехать за город. Путь долгий, но уже выученный постоянными вылазками туда. На метро ей нужно доехать до станции «Раздольная», она на синей ветке, движется из центра города в сторону севера. Потом на 572-ом автобусе нужно проехать ровно 5 остановок. Громоздкая машина привозит прямо к воротам села, а ворота всегда открыты, так что проблем с "проникновением" в жилой пункт нет. Далее остаётся всего лишь пройти пару улиц, и свернуть направо, а там идти-идти-идти... пока не упрешься в участок 108. Весь путь занимает чуть больше часа. Так что Алика успешно добралась к восьми вечера в свой дом. Она три раза стучит в металлическую калитку, окрашенную в темно-зелёный цвет. Звук расходится небольш      им эхом и металл немного содрогается из-за применимой к нему силы. Где-то по ту сторону забора слышатся шаги... *** Она словно просыпается, когда слышит голос, разрезающий тишину. Алика не замечает открытой калитки и фигуры напротив, пока не слышит голос, принадлежащий человеку, стоящему перед ней. — и стоит как вкопанная, – с лёгкой ухмылкой, слышимой в голосе, произносит девушка. Алика ничего не отвечает, а лишь роняет небольшой смешок, означающий "стоило бы уже привыкнуть", – ладно, пойдём уже, – она произнесла это немного спешно и будто нервно, словно Алика опоздала на какое-то важное мероприятие, где она имеет роль ведущей. Две хрупкие фигуры шли по выложенной плитке в виде дорожки, ведущей к дому. Алика двигалась за своей давней подругой. Солнце уже начало уходить за горизонт, поэтому начало смеркаться, хотя это не мешает Алике рассмотреть девушку, ведущую её к дому. Девушку зовут Зарифа. На вид ей восемнадцать, а на деле шестнадцать. Она корейской внешности, неудивительно: её отец – кореец чистой крови. У неё черные, как смоль, волосы, обычно они завязаны в небрежный пучок, но сейчас они распущены и покоятся на её плечах. Её глаза как бездонные дыры в невесомости, а кожа наоборот – белоснежная. Она невысокого роста, хотя по отношению к Алике она всё равно выигрывает в погоне за ростом модели. На ней была серая водолазка с длинными рукавами и воротом, играющим лишь декоративную роль. На ногах потертые джинсы и завышенные конверсы чёрного цвета. Нет, она точно не любит выделяться. Зарифа открывает входную дверь, обитую эко-кожей, та послушно открывается с глухим звуком. В коридоре жёлтый, приглушённый свет. Пахнет травами и печеньем. Сам дом деревянный, не новый, но и не хрупкий. От стен исходит приятное тепло и особенный запах, это не просто дерево. Девушки разуваются и следуют по коридору прямо, на кухню. — о, Алика! – на девушку чуть ли не накидывается парень лет семнадцати. А вот и он, громкий хозяин этого дома. — он выносил мне мозги всё время, что я здесь. Всё переживал, что ты сегодня не приедешь, – Зарифа закатывает глаза, кому-то это может показаться грубым, а на деле это её привычное состояние, которое её близкие уже принимают за дружеское. — переживал? – спросила Алика слегка дразнящим голосом и с широкой улыбкой, означающей полную её заинтересованность, – почему же? Разве бывали случаи, чтобы я не пришла? — нет, но ты в прошлую встречу как-то упомянула, что уезжаешь к родокам в другой город. Да, ты говорила, что на неделю, но всё же... – сейчас он выглядел как-то взволнованно, кажется, он чувствовал себя неловко, ну или просто делал вид: это в его духе. — а, да.. это отменилось, по крайней мере, родители решили это отложить, – Алика не горела желанием обговаривать эту ситуацию, поэтому не стала продолжать, тем самым вызвав неловкую паузу. Наступила секундная тишина, но этого времени хватило, чтобы окинуть парня взглядом. Его имя Нестор. Он высокого роста, на голову выше обеих девушек в комнате. У него светло-русые волосы, лёгкими волнами спадающие на уши, длинная чёлка немного прикрывает его лоб. У него серо-голубые глаза, они выглядят так, словно сделаны из стекла, из-за этого кажется, что радужка его глаз прозрачна и выглядит как чистая вода. На нём джинсовые удлинённые шорты-бермуды ниже колена и чёрная оверсайз футболка с надписью "forever young". — так, ладно, хватит в гляделки играть, скоро должны прийти Дориан с Юккой, я пойду поставлю чайник, – её голос снова разрезает тишину. Как она это делает? Почему именно её голос звучит так проницательно? Видимо, Алика слишком сильно вслушивается в звучание голоса Зарифы. Как только фигура хрупкой девушки скрывается за углом в столовую, Нестор наконец подаёт голос, глядя в окно: — как же классно, что сегодня такое солнце, жаль холодно, – сначала Алика хотела просто промолчать, как бы последовать пословице "молчание – знак согласия ", но всё же то ли из уважения, то ли ещё что, отвечает: — да, только почему-то кажется, что это не навсегда, — парень немного подозрительно покосился на низенькую девушку по правую руку от него. — почему это? Скоро лето, и будет не только солнце, но ещё и жарища! Ты помнишь прошлое лето? – продолжает свою тему, как будто издевается. — да.. помню, очень хорошо, — Алике хочется ещё добавить "к сожалению", но она решает промолчать. Она произносит эти слова с нажимом, словно ей что-то мешает в горле и она через силу пытается сделать вид, что всё в порядке. Однако, к её несчастью Нестор замечает её настроение, но не хочет больше развивать эту тему – не стóит. Вдруг слышится стук в забор, звук глухой, но он хорошо слышен. Зарифа побежала скорее открывать.