в гримерке

Медиатор ломается на две части в твоих руках, когда остается всего минута последний песни. Ругаешься между строк бриджа, забывая, что микрофон, в отличие от твоей гитары, все еще работает. Тэхен оборачивается к тебе и смотрит в недоумении, продолжая низко петь в микрофон. Вскидываешь руки, показывая, что не можешь больше играть и вырываешь шнуры из гитары. Теперь когда тебя ничего не сдерживает, свободно перемещаешься по сцене, дурачишься с басистом, отвлекаешь барабанщика, который пропускает начало своей партии из-за тебя, заставляя Тэхена снова кинуть взгляд назад.  Ты танцуешь где-то позади вашего главного вокалиста. Пропускаешь каждую ноту через себя. Снимаешь тяжелую обувь, даешь вибрации, проходящей по полу из-за громкой музыки, встретиться с твоими ногами напрямую, пробежаться по всему телу. Тут же вздрагиваешь в такт. Это почти также, как в первом ряду. Только лучше, ведь ты не видишь его лица. А оно такое привлекательное, когда он поет, что даже высота сцены не стала бы преградой: ты бы не дала ему закончить песню, запрыгнула и затянула бы в поцелуй.  Тянешь руки вверх, скидываешь мокрые от пота волосы с плеч, задевая парня с микрофоном, на что он лишь слегка поворачивает голову в твою сторону. А тебе этого внимания почему-то мало, прижимаешься к нему спиной, немного съезжаешь вниз. Он отрывает одну руку от стойки, заводит за спину, касаясь твоего предплечья. Проходится ладонью сверху вниз и слегка сжимает пальцы на бедре, ногтем пуская стрелку на твоих капроновых колготках. И ты уже не переживаешь о сломанном медиаторе, о неудавшемся выступлении, потому что его губы практически целуют микрофон, а все, что ты сейчас  хочешь – это поменяться с ним местами.  На последних строчках, он все таки разжимает ладонь и заводит руку за твою спину, разворачивает и прижимает тебя к себе за талию. Вместе с ним выкрикиваешь конец песни в микрофон, и оказываешься так близко к его лицу, что можно даже разглядеть его ресницы в темноте бара. Зал кричит в восторге, Тэхен с любовью смотрит на толпу, а ты не можешь оторвать взгляда от его профиля, эмоции на его лице такие искренние и красивые, что ты чувствуешь, как они распространяются теплом у тебя где-то в груди. После часового выступления ты не чувствуешь от него неприятного запаха пота, нет, наоборот, аромат его одеколона ощущается только ярче, окончательно опьяняя тебя даже без капли алкоголя в крови.  Быстро прощается с фанатами, не ждет пока другие члены группы оставят инструменты, чтобы поклониться вместе, просто тянет тебя за собой, все также за талию, под множество недоумевающих взглядов. Его пальцы все еще сжимают твою кожу под тонкой тканью блузы, сам он на ходу снимает мониторы единственной свободной рукой, вытягивая шнур, проходящий по его спине, из под кожаной куртки, по пути передавая их случайному человеку. Он не замечает никого вокруг, непонятно зачем торопиться, шагая все чаще и размашистее. — Простите, — тебе приходится мимолетно извиняться за его грубость и растоптанные ноги, когда вы в очередной раз сталкиваетесь с сотрудниками бара в узком коридоре.  Тэхен затягивает вас обоих в гримерку, толкая тебя вперед и закрывая дверь за собой, прямо перед лицом визажистки. Вскидываешь удивленно брови, когда слышишь щелчок в замке за спиной парня.  — Что ты творишь? — спрашиваешь, когда удается наконец перевести дыхание после быстрой ходьбы. — Я? Кажется, не из-за меня выступление было испорчено, — напоминает он, указывая в направлении сцены.  — Брось, оставалась буквально минутка, уверена им понравилась моя импровизация, — ты снова вскидываешь руки и немного двигаешься в такт песни, которую сама же напеваешь.  — А моего мнения спросить не хочешь? — он подходит ближе, заставляя тебя немного попятится назад.  Его полуопущенные веки говорили лишь о том, что он сейчас очень серьезен. Взгляд, будто ледяной металл зимой, был такой холодный, что ты чувствовала, как жжет до боли, в местах, куда он смотрит. В такие моменты он становился немного пугающим, казалось ему было без разницы кто перед ним, если этот человек совершил ошибку, он заставит осознать всю вину и последствия самым грубым способом. Такова обратная стороны любви Тэхена к работе — ему необходимо все контролировать и делать все идеально.  По спине пробегают мурашки, но не от страха перед тем, что парень тебя сейчас, как минимум, отчитает. Стыдно признаваться даже самой себе, но во время конфликтов между участниками вашего бэнда, каждый мимолетный взгляд этих серьезных глаз отдавался приятными покалываниями внизу живота, распространяясь искрами по всему телу. К твоему сожалению, ты не вступала с ним в ссоры и поэтому тебе такой тяжелый взгляд Тэхена никогда не был адресован. Поэтому сейчас, когда он не отводит глаз от твоих, ты чувствуешь, как от этого наступающего давления становится влажно.  — И как тебе? — спрашиваешь, не разрывая зрительный контакт. — Мне понравилось, — его неожиданно положительный ответ застает тебя врасплох, — но в следующий раз хотя бы попытайся найти новый медиатор прежде, чем бросишь гитару посреди выступления, – ты видишь, что он раздражен, но не настолько, как ты того хотела ожидала, поэтому он не напирает, а лишь продолжает давить, понемногу сокращая дистанцию между вами.  – Я знала, что не найду, – ты открываешь выдвижную полку в столе позади тебя, киваешь на нее, подзывая парня посмотреть, – я забыла и оставила их тут перед выходом на сцену, – от стыда твой голос становится тише, но Тэхен был достаточно близко, чтобы все услышать. Он закатывает глаза и переводит их снова на тебя, рукой потирает лоб, после запуская ее в волосы. Стоит так с полминуты, не выдерживает и резко захлопывает ящик, пугая тебя.  – Черт, я не хочу ругаться с тобой, Т/и! На завтрашнем выступлении хоть в лифчик себе их положи, только не забудь, – он разворачивается и собирается уходить.  – И это все? – не задумываешься о том, что говоришь и не замечаешь, как неудовлетворенно и обиженно звучала эта фраза. – В смысле? – он вопросительно вскидывает брови, снова разворачивая корпус к тебе, – Я не могу злиться на тебя, поэтому скажи, что это не повториться и мы забудем. – Тогда завтра я сломаю все медиаторы на сцене, заранее надрежу каждый и точно сорву наш концерт! – выпаливаешь ты, подходя к парню. Конечно, ты не специально забыла медиаторы в этот раз, но после того, как ты наконец смогла вывести его из себя, вряд ли сможешь забыть. Да что уж там забыть, ты уснуть сегодня не сможешь, если твои фантазии так и останутся в твоей голове, а не на этом столе позади тебя, например. – Что? Зачем? – его грудь заметно поднялась и опустилась от того насколько близко ты вдруг оказалась, но он не отошел, продолжал стоять и внимательно смотреть тебе в глаза, ища в них причину твоего странного поведения. – Накажи меня, Тэхен. Готова поспорить, что его глаза расширились еще больше, и ты слышала, как его сердце с глухим звуком упало куда-то в пятки. Или это было твое? Впервые за все время он смущенно отводит взгляд и выставляет руку перед собой, чтобы ты не подходила ближе.  – Хорошо, тогда ты будешь приходить на репетиции каждый день, заниматься с утра и до ночи, – предлагает он, сохраняя удивленное лицо. – Нет. – В смысле “нет”? – ты снова видишь как темнеют его глаза и понимаешь, что точно уже не отступишь. – Я не буду заниматься днями напролет, накажи меня здесь и сейчас. Ты хватаешь его выставленную вперед руку и прикладываешь ее к своей шее, немного задерживаешь, чтобы он почувствовал твое дыхание и ведешь ниже. Он касается твоей ключицы, а ты чувствуешь его теплые и мягкие подушечки пальцев в отличие от твоих, жестких, в мозолях от струн. Хочешь продолжить опускать его руку, чтобы она оказалась на твоей груди, но он будто приходит в себя и сопротивляется, оставляет ладонь на прежнем уровне, приподнимая пальцы, чтобы не касаться твоей кожи.  – Да что не так?! – взрываешься ты, находясь в полном замешательстве, – Зачем ты смотришь на меня так, зачем говоришь мне такие приятные слова, почему относишься ко мне по-другому, если не хочешь меня?! – ком подступает к горлу, когда решаешься задать уже давно интересующий тебя вопрос. – Да, блять, я хочу!  Твоя прямота действует на него как спусковый крючок, он наступает, хватает за локти и толкает назад, усаживая тебя на стол. Носом проходится по местам, которых недавно касались его пальцы, жадно вдыхает твой запах и обдает кожу горячим дыханием. – Я хочу тебя, просто не хотел давить, – шепчет он и поднимает взгляд, – боялся, что чувства окажутся не взаимны, что станет неловко, что ты решишь покинуть группу, – торопится, перечисляет свои страхи и ищет понимания в твоих глазах. А у тебя последние капли терпения только что испарились вместе с его словами, поэтому ты просто кладешь руки на его плечи и затягиваешь парня в поцелуй. Ты проигрывала подобный сценарий в своей голове далеко не один раз, представляла, как тебе казалось, все в малейших деталях, но в реальности все оказалось совсем по-другому. Точно не думала, что будешь так чувствительна, что так ярко будешь ощущать каждый новый ньютон, с которым давят его пальцы на твоей талии. Температура его тела тоже оказалась значительно выше одеяла, которое ты обнимала, рисуя образ парня в голове. А еще это намного приятнее, чем во снах.  У Тэхена в голове бардак, он практически отключается от мира, когда чувствует и наконец осознает твои губы на своих. Хоть ты и начала поцелуй первой, он не дал тебе захватить власть и тут же перехватил инициативу. В голове не осталось места думать о том, что девушка, по которой он уже давно сходит с ума ответила ему взаимностью, он полностью поглощен тобой.  “Пиздец, пиздец, пиздец…” только и проносится в его голове. Его язык давно захватил твой в плен, играет, иногда проходясь по твоей нижней губе, собирая сладкий бальзам. Тэхен целует мокро и так страстно, что ты обмокаешь в его руках. Прислоняешься спиной к зеркалу, чтобы иметь какую-то опору помимо его рук, которые уверенно перемещались с твоей талии выше, задирая ткань. По телу пробегают мурашки, когда он касается тебя у кромки нижнего белья, вздрагиваешь и чувствуешь его улыбку в поцелуе. Он поднимает твои руки над головой и тянет блузку вверх, даже не пытаясь расстегнуть. Первый атрибут одежды успешно приземлился где-то позади парня и он наконец-то отстранился, разрывая поцелуй. Осматривает проделанную работу, похоже, остается доволен, и возвращается к поцелуям. Только теперь дорожкой стелит их от шеи к ключицам, не задерживается и опускается ниже к все еще прикрытой тканью груди. Запускает ладонь под лиф, не торопясь его снять, аккуратно сжимает грудь, параллельно оставляя мокрый след в ложбинке. Зубами отодвигает ткань с другой стороны, куда еще не успела пробраться его рука, помогает пальцем, чтобы не мешала и маленькими поцелуями подбирается к соску. Проводит языком по затвердевшему участку и вызывает у тебя первый стон. Ты оказываешься довольно громкой, от чего он решает все таки избавиться от лифчика, делая из него своеобразный кляп для тебя. А так жаль, ему так нравились эти кружева на твоей коже, да и засосы точно красиво бы смотрелись под его полупрозрачной тканью. Ты прогибаешься в спине и поджимаешь ноги к себе, когда он посасывает соски поочередно. Свободной рукой он хватает тебя за бедро и вытягивает ногу обратно в расслабленное состояние. Медленно ведет ладонью к внутренней стороне, прямо под твою задравшуюся (и без того короткую) юбку. Не убирая руки с бедра, проводит большим пальцем от клитора ко входу во влагалище, заставляя тебя выгнуться еще сильнее, полностью прижаться к его телу. Ощущение твоего тела так рядом, когда между вами уже больше ничего нет кроме ткани одежды, заводит его сильнее и он не замечает, как кусает кожу где-то под грудью, оставляя красный след.  – Черт, прости, не сдержался, – он немного выпрямляется и целует в место укуса так мокро, будто слюна точно заживит и не оставит следа. Ты лишь отрицательно качаешь головой, потому что именно такого дикого Тэхена ты и хотела. До этого момента он был невероятно нежным и внимательным, и хоть эти мысли и пробежали лишь единожды, очень быстро где-то на фоне, но это все же немного расстроило тебя. Ты убираешь уже совсем промокшую ткань изо рта, он смотрит на тебя хмурясь, а ты взглядом обещаешь быть в этот раз тише и притягиваешь парня обратно для поцелуя. Он прижимается к тебе всем телом, и ты чувствуешь, как бугорок на его брюках упирается в твою промежность. От этих ощущений возбуждаешься еще сильнее, ты уверена, что намокли уже даже твои колготки. А он снова забывается в поцелуе, наслаждается твоими губами и не замечает ничего вокруг, даже то, что ты уже сгораешь от нетерпения. Кусаешь его нижнюю губу, чтобы обратить на себя внимание, а он, неожиданно для тебя, стонет и резко толкается в тебя. Он тут же отстраняется и ты нарушаешь свое обещание и громко стонешь.  — Ай, — он облизывает губу, притупляя взгляд от смущения, ведь он снова не смог себя сдержать.  — Ты, конечно, милый, но я уже не могу ждать, — выдыхая, говоришь ты и тянешь рукав его пиджака, снимая и кидая на соседний стол.  Он усмехается и помогает тебе расстегнуть рубашку — ты освобождаешь пуговицы сверху, он снизу. Когда его торс остается абсолютно голым, ты даже не сопротивляешься своим желаниям и проводишь пальцами по каждому неявно проступающему кубику пресса. Он поддается вперед, накрывает твою ладонь своей и ведет в начале вверх, по животу и груди, целует внутреннюю сторону руки в наивысшей точке и по тому же маршруту опускает ниже, пока ты не накрываешь ширинку его брюк. Отпускает и дает тебе самостоятельно управиться с ними. Ты торопясь вытягиваешь из петель ремень, ударяя себя бляшкой, но не замечая боли, тут же спешишь расстегнуть пуговицу, а за ней и молнию. Он облегченно выдыхает и толкается тебе в руку, которую ты запустила внутрь. Снимает, но зачем-то оставляет боксеры, поэтому ты недовольно надуваешь губы и сама стягиваешь их с него. Тянешься руками к его возбуждению, но он останавливает и указывает на твою юбку.  — Вставай, — он помогает тебе подняться на столе, — да, вот так, умница.  Он очень старается быть аккуратным и не повредить твою одежду, но все же срывает бегунок на молнии, когда в нем застревает ткань юбки. Виновато смотрит снизу вверх, а узел внизу твоего живота затягивается крепче. Вытаскиваешь ногу по одной из под юбки, остаешься только в колготках, которые Тэхен не пожалел на сцене и решил не жалеть и сейчас. Запускает палец в уже имеющуюся дырку и тянет вниз, разрывая их прямо на тебе. А ты только ахаешь, прикрывая рот ладошкой. Он стягивает остатки капрона вместе с последним элементом нижнего белья и ты остаешься стоять голой.  Целует твои ноги под коленками, опускается к щиколоткам, а руками тянет твои бедра, усаживая обратно. Тебе все еще неловко перед ним, поэтому ты крепко прижимаешь ноги друг к другу. Он лишь улыбается, укладывает лицо на твои колени и руками начинает поглаживать в начале твои лицо, дальше грудь, талию и живот.  — Я люблю тебя, Т/и, — говорит он, оставляя поцелуй на твоих ногах.  — Ты серьезно решил вставить свое первое признание посреди секса?! — ты возмущаешься, но он прекрасно видит, как розовеют твои щеки, как ты слегка закусываешь губу, смущаясь.  — А у нас сейчас секс? — игриво спрашивает он, наклоняя голову набок.  Ты искренне удивляешься его вопросу, что даже становится немного обидно. Опускаешь ноги, чтобы слезть со стола, но он будто этого и ждал, подхватил и развел их в стороны.  — Прости-прости, я шучу, — он закидывает одну ногу себе за голову на плечо, вторую отводит дальше в сторону, и первая капля твоего возбуждения падает на стол, — сейчас извинюсь правильно. Не успеваешь возразить, как чувствуешь его язык внизу. Выгибаешься в спине, одной рукой хватаешься за его волосы, зарываясь в них пальцами, и стонешь, совсем не контролируя громкость. Он целует и лижет, делает это медленно, чувствуя, что ты уже давно возбуждена. Проходит широко языком по внутренним половым губам, не забывая ласкать клитор пальцами. Меняется с рукой местами, снова круговыми движениями ведет чуть выше, запуская пальцы внутри тебя. Растягивает изнутри и имитирует толчки, от чего ты слышишь слишком пошлые хлюпающие звуки и прикрываешь свободной рукой глаза. Кусаешь кисть, когда понимаешь, что уже близка к разрядке. Кончаешь и он удовлетворенно похлопывает ладонью по половым губам.  — Ты должен был меня наказать, а не делать мне приятно, — смотришь на него, но от оргазма, полученного секундами ранее, все еще звездочки перед глазами.  — Как я могу не делать тебе приятно? М, милая? — шепчет он возле твоего уха, касается губами мочку и стелит дорожку  из поцелуев по линии челюсти.  Находит твои губы, оттягивает нежно нижнюю, открывая рот, пробирается языком, а ты не сопротивляешься, с трудом отвечаешь будучи все еще обессилена. Он улыбается, снова убеждаясь, что сделал все правильно.  — Тэхен, пожалуйста, — ты стонешь в поцелуй его имя и внутри него все же разгорается что-то садистское.  — Раз по имени и даже волшебное слово, то будет исполнено, — вдруг рычит он и кусает твою нижнюю губу, оттягивая ее на себя.  В одно мгновение, он отрывается, запускает руку за твою спину и резко переворачивает. Ты видишь себя в отражении зеркала: растрепанные волосы, размазанная помада, несколько ярких засосов по телу. Не заметила, когда он успел их понаставить. Переводишь взгляд на парня и встречаешь совсем дикий и возбужденный его.  — Не отрывайся и смотри на себя, пока я буду входить сзади, — он тянет твои бедра на себя, заставляя тебя опереться на стекло перед собой.  Разводишь ноги, сгибая в коленях, практически касаешься поверхности стола и громко стонешь, почти кричишь, когда он резко входит. Сразу во всю длину. Оба привыкаете к ощущениям, ты, пока есть время, он, чтобы не кончить прямо сейчас. Запускает свои руки по твоему телу, одной сжимает грудь, второй удобнее хватается за бедро. И начинает двигаться. Ты все еще чувствительная после первого оргазма, а он уже порядком перевозбужденный, поэтому небольшая гримерка заполняется вашими стонами. Он уже ни разу ни милый и далеко не нежный, вдалбливается в тебя размашисто, в каком-то совершенно бешеном темпе. Ты не слышишь хлопков ваших тел друг об друга, только его стоны под ухом и немного свои собственные. Не замечаешь в какой момент, но ты начинаешь выкрикивать его имя, что действует на него, как сорванный тумблер. Он требует «еще», шепчет это единственное слово, как заколдованный. Ваш вид в зеркале делает только хуже, не смотря на то, что тебе невероятно стыдно смотреть на себя, ты все равно не отводишь глаз, как приказал Тэхен и возбуждаешься сильнее, когда чувствуешь и видишь, что его член снова оказывается полностью в тебе. Видишь в отражении капли пота стекающие по его лицу и непроизвольно вытаскиваешь язык, сопротивляясь желанию облизать зеркало. Его руки беспорядочно бродят по твоему телу, в некоторых местах сжимая так сильно, что точно останутся следы, но ощущения от проникновения такие яркие, что ты едва ли чувствуешь боль от его пальцев. И вот ты снова не можешь издать и звука, приятные волны оргазма окатывают тебя с головы до ног, дрожишь, обессилено падаешь на холодное зеркало, заставляя его вспотеть в местах у губ и носа от твоего горячего дыхания. Проходит буквально несколько секунд, Тэхен успевает толкнуться всего два раза и тоже кончает тебе на спину, практически падая на месте. Находит в себе силы присесть на ближайший стул и тяжело дышит, закидывая голову назад.  — Кажется, мне придется наказать тебя еще раз этой ночью. И возможно утром тоже, чтобы ты точно усвоила урок, — с отдышкой говорит он, подходя обратно к столу.  Закидывает твои руки себе на плечи, а ты в ответ обнимаешь. Поднимает за ноги, обвивая их вокруг своего торса и смотрит тебе в глаза улыбаясь.  — Только уже у меня дома.