История продолжается

Всем привет! Я очень долго работала над диалогами! Немного сменила структуру, поработала с атрибуцией и добавила переводы прозвищ от Уэнсдей. Напишите если так лучше!

***

Наконец-то этот день наступил, когда все друзья собирались в особняке Аддамс. Это был День рождения Энид, которого она ждала больше, чем какой-либо праздник. Даже Рождество уходило на второй план по сравнению с ним. Это было грандиозное событие, ну, она всегда хотела чтобы оно так выглядело. В этот день все её лучшие друзья приезжали ни смотря ни на что, но это была бы не Энид, если бы всё прошло как всегда по плану. Сначала с не очень радостными новостями позвонил Ксавье. Он с досадой сообщил, что вообще не появится, так как у него важная выставка в другой стране. Следом за ним блондинку оповестили о своём отсутствии на празднике Бьянка и Аякс. Часы пробили четыре часа утра. Все ещё спали, даже ранняя пташка Уэнсдей пока не смела открыть глаз. Блондинка сидела в гостиной, тревожно попивая уже остывший кофе, и обдумывала то, что надо вообще отменить торжество. В чём смысл, если приехали только двое её подруг со своими детьми? Конечно, это приятно, что они тут, но девушка хотела быть рядом со всеми близкими в этот важный день. Из раздумий девушку вывела вибрация в кармане её халата. Устало вытащив телефон и с надеждой глянув на экран, она обомлела. Она и впрямь подумала, что лучше бы это был лишь спам, незнакомый номер и всё такое. Но номер был знакомым, до боли и замирания сердца знакомым. Это была Эстер, мать волчицы, а ещё, самый отвратительный оборотень, когда-либо существовавший на земле. Их крайний разговор был, когда Энид родила близнецов. Тогда мать поздравляла её с наконец-то родившимися наследниками рода Синклер. Но, энтузиазм матери быстро исчез, когда её дочь напомнила ей, что уже давно не Синклер, и её дети, соответственно, эту фамилию носить не станут. После этого, она присылала Энид письма, но та старалась активно их игнорировать. Она склонилась над полом, держа трясущимися руками телефон. На лбу появилась испарина, и непослушными пальцами, она ответила на входящий вызов. И, не сказав ни слова, стала прислушиваться к звукам на другом конце провода. Девушка просто напросто не знала, что говорить матери. И вот он, словно грохочущий средь бела дня гром, грубый, хрипящий голос. – Энид? Какого чёрта ты не отвечаешь на мои письма!? Блондинка, нервно теребя рукав своего халата и закусив губу, слушала далеко не лестные слова матери. – Почему ты молчишь, чертовка? Ладно, веди себя и дальше как незрелый щенок, не за этим сейчас с тобой разговариваю. Я позвонила, потому что, к моему сожалению, ты всё ещё моя дочь, и я имею право получить от тебя благодарность за то, что когда-то тебя родила и не бросила впоследствии в лесу.– Голос женщины стих до резкого, скрипучего шёпота под конец её речи. Энид охватила буря незнакомых ей доселе эмоций: отвращение, разочарование и ненависть, смешанная с желанием рвать, метать и плакать одновременно. Она искренне не понимала, как у этого оборотня хватило наглости, после всего того ужаса, что она творила, просто брать и звонить ей, требуя благодарности. Себе дороже было выяснять отношения с матерью Энид, но не ответить что-то язвительное та не могла. Однако, всё, что она смогла выдавить из-за горькой обиды, было: – Спасибо, Эстер.–Надрывисто и ядовито, совсем не похоже на яркую, сахарную блондинку. Энид моментально сбросила звонок. Она была уверена, что мать крикнула бы что-то в ответ, но слушать это блондинка не намеревалась. Девушка полностью легла, запрокинув голову на спинку дивана, но только она позволила себе расслабиться, как в комнату кто-то вошёл. – Энид, почему ты тут? Я проснулась, а тебя уже нет в постели, что-то случилось, ma chérie ? –Бархатный, родной голос врезался в разум. На пороге стояла Уэнсдей, такая хорошенькая спросонья. Две лохматые косички аккуратно свисают на плечах, тёмные глаза ещё не до конца открыты. Чёрная сорочка, словно только что отглаженная, идеально облегает тело брюнетки. Блондинка чуть приподнялась на локтях, и посмотрев в сторону своей жены не удержалась от резкого действия. Она вскочила с дивана и подбежав к супруге буквально рухнула в её объятия. Уткнувшись носом в шею брюнетки Энид начала свой рассказ. Она рассказала про письма, о которых молчала уже долгое время, зная, что Уэнсдей это так просто не оставит. А после поведала о недавно завершённом разговоре с матерью. – Я нагрубила ей! Я просто ужасный человек, Уэнс!–Девушка хныкала, дрожащий голос срывался на крик. Она пыталась ещё глубже зарыться и спрятаться в любимом человеке. Уэнсдей была её защитой, она знала, что будучи рядом с ней, она всегда будет находиться в безопасности. А брюнетка в свою очередь достойно принимала эту ношу и с удовольствием мстила обидчикам своей супруги. Но сейчас было не до мести. Блондинку волновал не столь сильно звонок матери, как её волновала собственная грубость в ответ. Медиум колеблется пару минут, тщательно обдумывая, что сказать в качестве поддержки. За столько лет жизни с Энид она привыкла долго размышлять прежде чем говорить что-либо. Одно неудачное слово могло так сильно ранить оборотня, что это превращалось в глобальную катастрофу. – Tesoro mio...–её тембр становится настолько ласковым, что ей самой становится страшно.–Ты ни в чëм не виновата. Это просто твои нервы не выдержали давления со стороны этой cagna. Уэнсдей невесомо гладит Энид по голове в успокаивающем жесте. Она знает что ей нужно, волчица тактильная и эмоциональная. Ей был необходим этот тесный физический контакт с женой. Даже если медиум не была этому рада, то терпела ради благополучия возлюбленной. А блондинка в свою очередь всё понимала и не переходила границы, довольствуясь тем, что ей с любовью преподносила её благоверная. Они стоят обнимаясь в тишине примерно пару минут перед тем, как Энид решает начать разговор. – Уилла? Я хочу отменить праздник. – голос наконец-то выравнивается и девушка потихоньку начинает успокаиваться. Она жмётся ближе и брюнетка робко целует её в светлую макушку, а затем непонимающе смотрит на неё. – В каком смысле отменить, cara mia? Ты так долго готовилась и так легко сдашься? Тебе не стоит так сильно переживать по мелочам. – Дорогая, дело не в переживаниях. Я не вижу смысла праздновать, если никто не приедет. Я не хочу шума, не хочу внимания, не хочу подарков. – голос Энид жалобный, но достаточно серьёзный. Брюнетка резко отстраняется и оставляя свою возлюбленную в недоумении, она быстрым шагом оказывается у небольшого комода и что-то тщательно в нём ищет. Затем она наконец-то находит то, что искала и возвращается к Энид медленным, колеблющемся шагом. – Что происходит, милая? – растерянно спросила оборотень вскинув бровь. – Tesoro mio, ты упомянула, что не хочешь подарков.– голос Уэнсдей несвойственно ей дрогнул.– Даже этот? – она наконец-то показывает то, что было у неё в руках, протягивая своей жене маленькую чёрную шкатулочку в готическом стиле. Вся коробочка была тёмной, и только сверху сиял светлый камень в форме сердца. Когда ворон открыла эту шкатулку, то им открылся вид на необыкновенной красоты кольцо. Оно сияло золотом и маленькими бриллиантами, в центре которых, блистал ярче всех лунный камень. – Уэнсдей... Оно замечательно! Это просто великолепно... – глаза Энид изумлëнно поползли вверх – Ты правда хочешь подарить его мне? Мне кажется я его не достойна, серьёзно... – Энид, ты заслуживаешь всего мира. И я преподнесу его к твоим ногам, только попроси, ma chérie. – нежный и чуткий голос брюнетки убаюкивает Энид. Блондинка примеряет кольцо и полюбовавшись им буквально пару секунд, затем кладёт коробочку на журнальный столик и неожиданно ловит губы брюнетки в жарком поцелуе. Уэнсдей почти сразу отвечает, прижимая свою жену ближе за талию. Руки Энид скользят по шее когда она напористо продолжает. Волчица усаживает супругу на диван углубляя поцелуй и ещё более агрессивно и похотливо гладит жену по шее и спине. – Меня сейчас стошнит. – Эмма.