энергетик с манго и голубикой.

— да к черту эту преподшу, нашел из-за чего пиздострадать, Тоге! такой он был всегда: шумный, эмоциональный и по-своему заботливый. Юта Оккоцу. тот самый однокурсник с миллионом пропусков по причине сна, однако одновременно с этим с идеальной зачеткой, хотя каждый, кто его знает, поражается тому, как этого дурика ещё не выкинули с вуза. и на фоне него, а точнее всегда за широкой спиной — Инумаки Тоге: тихий, комфортный и "вот откуда хорошие оценки Юты берут ноги". друзья нередко помогали друг другу с предметами...нет, ну правда, нельзя сказать, что Оккоцу был совсем круглым дураком. возможно частично. — все в порядке. главное, что сейчас у тебя с ней нет проблем. я разберусь как-нибудь, — практически шепотом говорил беловолосый юноша, однако это нисколько не смущало его собеседника по причине того, что тот привык к тихой речи одногруппника. — так говорить нельзя, Тоге, ну в самом деле, нужно заботиться и о себе тоже. я понимаю, конечно, что друзья — важная часть жизни, но себя надо ценить, дурень, — вовсе не больно и так особенно укладывает кулак на голову Инумаки, наставляя, похлопывая после расправленной ладонью, — пойдем за энергетиками зайдём и ещё немного погуляем? май. начало сессии, череда экзаменов. ветер и теплые дни забирают на себя все внимание: молодым людям настолько до пизды эта учеба, что даже обсуждать ее лишний раз не хочется. а вот рассуждения на тему того, какой энергетик лучше подойдёт по ауре определенному персонажу манги, после этого сравнение этих персонажей с собой и очевидный выбор напитка — то, что нужно. по крайней мере, так думал Юта. в голове у Инумаки творился полный бардак, приправленный мыслями о том, какой солнечный человек идёт рядом с ним. третий год подряд они учатся в одной группе, третий год подряд он влюбляется больше и больше в яркую, непереносимо светлую улыбку и третий год подряд молчит, будто наложив сам на себя заклятие, не позволяющее говорить. он знал, что шансов меньше, чем шансов перевоплотиться в девушку и подкатить к нему. это все было одно сплошное безумие. Тоге мог следовать за ним, разделять сокровенные эмоции и моменты, помогать, слушать и слышать, но ни на миллиметр не приближаться. это ранило? наверное, это стало обыденным. наверное, он просто своими руками наспех, как умеет, залил рваную рану на сердце высокопроцентным спиртом и зашил тонкими красными нитями на несколько подходов, чтобы больше не открывалась. болеть не перестало. — думаю, мне больше подходит манго, а тебе — голубика, как думаешь? — из мыслей огромной кошачьей лапкой вытаскивает такой родной и лучезарный голос, что кажется, лучше бы и не вытаскивал: стало только хуже, — ты чего застыл? — не могу не согласиться. — в таком случае решено! не доставай кошелек, я заплачу сам, — вечная забота, из-за которой каждый, даже такой глупой подарок, красуется на полочке рядом со столом с подписью маленькими тонкими буквами "от Юты", — и даже не смей мне мешать. — понимаю, что бесполезно, — кроткая улыбка и еле заметный румянец расцветает на бледных щеках. он сам был похож на маленького белого котенка, когда не скрывал свои эмоции за маской скромности. лишь бы только он больше улыбался. молодые люди, выйдя из магазина, направились в сторону площадки напротив одного из старых домов. эстетика всего, что находилось на территории перед подъездами контрастировало с общим видом жилого здания своей облупленностью и ржавчиной. эта площадка — излюбленное место любого подростка, кто живёт неподалеку, либо же кто знает об этом месте. например, как эти двое. почему? атмосфера особенная. звук открывающихся баночек и довольные глотки придали моменту сладости и аромата, будто бы запуская только их двоих в купол-пузырь без лишних глаз. — ммм, он неплох, совсем неплох, — наспех вытирая губы от остатков газированного напитка, Юта подаёт его Инумаки, — как твой? дашь попробовать? глаза Тоге округлились. он нисколько не против, безусловно, однако это случается впервые, чтобы Юта попросил его не оставить ему, а именно поделиться в моменте, чтобы потом продолжить пить свои энергетики. такая глупость заставила алыми лепестками покрыть пространство щек и носа, такая глупость вообще не должна была коснуться его сознания, но она это сделала. и сделала мощно. молодой человек не показал своей растерянности, просто подал другу напиток, а после также забрал его с его рук. на верхней стороне, прямо рядом с открытой частью красовались неловко оставленные ярко-желтые капли.  кажется, они остались случайно, просто с губ слетели. мягко прижимаясь к банке, Инумаки ярко отмечает момент того, как мешается даже та скромная маленькая капелька с таким же маленьким глотком ягодного напитка и создаёт красочный коктейль как в голове, так и на языке. мысли тянутся в разные стороны, начиная свое повествование от непрямого поцелуя и заканчивая тем, какой бы прекрасный энергетик получился при смешении двух. желательно, чтобы мешался он не в стакане. заметив неясное молчание со стороны Тоге, Оккоцу похлопал того по плечу. спустя мгновение без ответа, сделал это дважды. на третий раз бедолага чуть не выронил энергетик из рук, принимаясь извиняться за свою рассеянность. случалось подобное часто, потому Юту скорее это умиляло, нежели раздражало. — о чем ты задумался? — самый обычный вопрос с несамой обычной ответной реакцией: желанием Инумаки убежать куда подальше, спрятаться и больше никогда думы не думать. — просто мысли, ничего такого, — как по шаблону ответил замкнутый в себе белый котенок. — ты всегда так говоришь, а мне всегда интересно, что кроется за этими словами, — Юта устало выдохнул, однако это была далеко не ненавистная ему усталость, скорее привычная, в своем роде даже родная, — скажи, о чем ты думаешь на самом деле? мы ведь друзья, Тоге. "мы ведь...друзья? такой глупый вопрос. да, друзья, но для меня ты не просто человек, кого я могу назвать другом. любое неловко брошенное слово способно сделать хуже, я не имею права на ошибку. имею ли я вообще...хоть на что-то право. скажи, Юта". мысли не могут быть озвучены, не могут быть услышаны и поняты. не говоря ни слова, Инумаки смущённо улыбнулся и помотал головой. правда, в этот раз его это не спасло. — нет-нет-нет, так не пойдет, я устал слышать и видеть твои оправдания. давай начистоту: расскажи и мы все обсудим, — усиленно отстаивал свою позицию, стараясь лишний раз на эмоциях не повышать голос. ему ведь, блять, правда это важно. интересно. и нужно. чёрт. — я...ну...это правда глупо... — лёгкая дрожь пробила побелевшие костяшки. может быть, стоит соврать? — рандомные мысли. в то время как его друг покачивался на старых заржавевших качельках, Инумаки принял решение облокотиться о холодную стену дома в паре метрах от него и скрестить руки. так уверенности стало, наверное, больше. хотя бы внешне. Юта с недоверием окутал взглядом его встревоженную фигуру, всем своим видом указывая на неудовлетворённость ответом. градус воздуха заметно вырос. — ох, ладно. я просто подумал,что наши энергетики...прикольный бы коктейль создали, — вжимаясь в края кофты, Тоге изменил положение на более привычное: рук в карманах все равно не видно, — как видишь...ну...немного просто капель твоего осталось на баночке, вот я и подумал, что вот так ты смешал на мне...то есть на банке...кароче, вот они неплохо комбинируют. — на тебе..? намеренно выделил неловко брошенное слово, засранец. — ну в плане...знаешь, когда коктейль мешается на губах, а не непосредственно в сосуде, это имею в виду. помимо вкуса напитка мешается вкус губ, например. в общем, как я и сказал, это все просто глупости, зря распинаюсь, — снова смех и улыбка как защитная реакция, желание вывести все в шутку и забыть. забыть как страшный сон. не испортить. не опозориться. самое странное было видеть неоднозначную реакцию Оккоцу. он несвойственно себе сохранял молчание, чем ещё больше пугал Инумаки: наверное, тот все же сказал лишнего. даже не посмеялся ведь. пока эти тревожные мысли обуревали светлую голову, темная, незаметно для него самого, поднялась с качелей с заметным скрипом и оказалась прямо напротив. это не сулило ничем хорошим. побьет? точно побьет. — прости, Юта, я ведь сказал, что это все просто... его речь перебила ладонь, приземлившаяся где-то над плечом. не сильно, но с заметной скоростью. Тоге тихонечко ойкнул, оказавшись прижатым к белой, до мурашек ледяной стене, которая в моменте стала ощущаться жарче раскаленного металла. ад дышал прямо в спину, или же находился перед ним в ночном бездонном взгляде? ограничивая путь, Юта вплотную приставил колено между ног друга, смотря пристально своими угольными, уставшими глазами. Инумаки успел попрощаться с жизнью дважды. точнее, уже трижды. — доверюсь твоей теории, — истомлено и тихо произнес Оккоцу, практически не моргая. люди вокруг будто бы, как назло, испарились, из звуков слышно было лишь неровное дыхание и сердцебиение, что заставляло больную голову Тоге вообще работать не в нужном направлении. он его отругает? посмеётся? или все-таки побьет? этот человек был слишком непредсказуем чтобы предугадывать его дальнейшие действия. так и есть. со скоростью одна тысяча сорок три километра в секунду губы цвета пиона, влажные после только что сделанного глотка и тем самым не лишенные мягкости примкнули к туго сжатым, таким же влажным после ягодного энергетика миндальным губам. ресницы Инумаки широко распахнулись, подобно ветвям в диком дождливом саду, в то время как Юта прикрыл веки без какого-либо сомнения или смущения. осознавая и не осознавая одновременно то, что происходит, Тоге предпринял попытку расслабиться, позволяя Оккоцу проникнуть глубже, вкусить, смешать один яркий всплеск манго с толикой сладкой голубики. подобно нити он распространился по всему пространству между ними, связывая узелками. поцелуй продлился недолго, Юта вскоре отстранился, окидывая взглядом листья деревьев и ландшафт вокруг. поэт, ей богу, с лицом ученого прислонил только что находившуюся над плечом одногруппника руку к подбородку, издавая такой шаблонный "хм": — да, ты прав, и правда, так и есть. хорошее наблюдение, — с ненаигранной улыбкой и радостью произнес молодой человек, выкидывая знак "класс" большим пальцем прямо перед лицом Инумаки. — это...шутка какая-то? — длинные черные ресницы трепетали от каждого лёгкого дуновения ветра. так тяжело и свободно одновременно. все мысли уже слишком запутались, чтобы думать адекватно, потому попытку разобраться решил прикончить на корню, засунув в долгий мозгообдумывательный ящик. — мне ни к чему шутить. захотелось проверить, это плохо? — непонятно откуда на таком счастливом и солнечном лице спустя одну лишь фразу взялось столько серьезности, — сам ведь предложил. — нет, не плохо, просто...просто я...я не понимаю, — зарываясь ногтями в пряди белых волос, Тоге срывался на неизвестный приступ то кашля, то недостатка воздуха. его мир ломался по маленьким крупицам, он не мог остановить данный процесс, — я просто поделился мыслями, как ты и просил, так почему... вместо ответа последовали нежные касания за алые впалые щеки и повторное сближение, ведущее к поцелую. одной рукой придерживая за подбородок, другой же прижимая за талию, Юта совестно ласкал побелевшие губы, отстраняясь спустя две секунды только лишь для того, чтобы приблизиться вновь. лёгкими движениями молодой человек покрывал собой каждый миллиметр, заставляя уши и шею Инумаки краснеть быстрее летнего захода солнца. только спустя время он отстранился окончательно и развернулся к Тоге спиной, захватывая руки в замок на затылке. крах. что произошло, что происходит, что будет происходить? второй поцелуй, который должен был послужить успокоением, сделал только хуже. и вообще, разве друзья так поступают? в голове не то что узлы, уже целые системы умноженных друг на друга цепей не были способны сложиться. он просто захотел попробовать его теорию или за этим стоит нечто ещё? Тоге привидилось и он на самом деле спит? пьянящая истома, кружащая в воздухе наполняла каждую частичку лёгких, в которых и так не хватало кислорода. пальцы, запутавшиеся в волосах непроизвольно скрутили несколько узелков, из которых только спустя агрессивные толчки Инумаки смог выбраться. если он прямо здесь сядет и разрыдается, это будет странно? что люди в подобных ситуациях вообще делают? убегают? целуют в ответ? смеются? — теперь-то ты понимаешь, что мне важны твои мысли? — послышался голос с другой стороны. хотя Юта и повернулся спиной, отдаляться к качелям не спешил, — или ещё раз доказать? — докажи. улыбка, неловко брошенная самому себе запомнится только Оккоцу, увидеть ее из-за плеч было невозможно. в то время, как он повернулся, на лице красовались пейзаж серьезности с тенью страсти. сам того от себя не ожидая, Тоге сделал несколько шагов вперёд и с силой прижался к таким недоступным до этого момента губам. его холодные пальцы потянулись к щекам и затылку, свободно гуляя по миллиметрам тела, в то время как географический — таким он был с рождения — язык нагло занимал позиции внутри Юты. Оккоцу впал в ступор от такого напора со стороны ранее смущенного одногруппника, но не отступал, продолжая развивать поцелуй вкуса манго и голубики. руки потянулись к слегка оголённому торсу, проглаживая линии мышц до тянущих внизу живота мурашек. только бы не поддаваться чувствам и не впадать в неловкое положение. улица — слишком людное место, чтобы так спокойно и безцеремонно прокладывать маршруты по телам друг друга. — постой, позволь я...задам последний вопрос... — отстранился Инумаки, поправляя челку. — да, ты мне нравишься, — где-то над ухом раздался шепот, однако...такой громкий и сильный, — да, давно нравишься. и то, что нравлюсь тебе...я тоже знаю. только не убегай, прошу. больше...не нужно убегать. нежными движениями подушечки пальцев прошлись по траектории от уголков сиреневых глаз до щек, губ, скул. — хочешь проверить, что ещё может быть достаточно вкусным, солнце? правда...тогда нужно оказаться там, где никто нас не увидит.