Я сегодня с девочкой иду

Лена светится изнутри, читает «Мастера и Маргариту», носит нежные платья, завивает кудряшки и учится в консерватории. Умеет ругаться, но всячески себя сдерживает и лишь с Таней однажды поцапалась, отправив ту на панель. Она полностью уверена, что всë это — Танино влияние. Вот она сама и отхватила то, что проецировала на окружающих. А ещë Таня вызывает мурашки на коже и приятную щекотку в районе сердца. Чего только стоило, когда Танька за ночь проглотила всю книжку «Мастер и Маргарита», которую Лена любезно предоставила соседке. С ней было не тяжело, напротив, необычайно легко, хоть она и была полной противоположностью. Лена бежала на очередную репетицию, которая проходила в каком-то клубе. На улице было уже темно, поэтому девушка вздрагивала от каждого шороха. — Ой, лапуль, ты как всегда тютелька в тютельку, — Таня сидела на корточках и курила. — Привет, — она выдохнула и поправила сумку на своëм плече. — Пойдем, красотка, — Иванова выкинула сигарету в сторону, выдохнула дым и встала, подталкивая напарницу. — Ну! Шевели булками, Ленка! — она рассмеялась и шлепнула ту по ягодице. — Таня! — буркнула Лена недовольно. В клубе как всегда вооружились микрофонами и вышли на сцену. Таня тут же принялась орать в микрофон, чтобы проверить работает ли тот. — Блять, мой не работает! — крикнула она, когда после минутного ора в микрофон звук не появился. — Тогда пойте с Леной в один! — крикнул Саша. — Иди ко мне, лапуль, — Таня игриво подмигнула блондинке, цокнула языком и подошла впритык, обхватывая микрофон поверх Лениной ладони. — Какие руки у тебя ледяные, бр-р, — она усмехнулась и взглянула на лицо девушки. У Лены губы приоткрылись, а глаза раскрылись широко и смотрели на Таню не моргая. Почему внутри всë опять так затрепетало? Таня находилась так близко, что еë дыхание Лена чувствовала своей щекой. — Лена, бля! Ну чë мы тормозим! — Таня пихнула девушку в бок. — Очки поправь и мы уже петь начали! — она ткнула пальцем в переносицу, скользнула по бледной коже и как итог поправила Лене очки. — Д-да! Поëм-поëм, — она сглотнула и притянула микрофон поближе к своим губам. Репетиция проходила вполне успешно. Лишь Таня вечно дергала микрофон, чуть не ударяя Лене по зубам, а потом звонко с этого хохотала, когда та смотрела крайне недовольно. — Ой, давайте перерыв а, — Иванова вздохнула и села на край сцены, свешивая одну ногу вниз. Лена вздохнула, облизнула губы и села рядом с Таней, прижимаясь к той плечом. Иванова лишь улыбнулась, темную прядь волос заправила себе за ухо и наклонилась, всматриваясь в свою бледнолицую подружку. Кожа была светлая и, казалось, почти прозрачная, щеки порозовели, придавая девушке живой вид. — Даже на трупак сегодня не похожа, — Таня усмехнулась и ткнула пальцем в мягкую щëку. — Румянец тебе к лицу, Ленка, — она довольно улыбнулась и прижалась щекой к своей коленке. — Приму за комплимент. Спасибо, — Лена неловко усмехнулась и потерла щëку. — Чë сейчас читаешь? Какая книга у нас следующая на очереди? — Пока никакую не успела начать, а что? Уже предвкушаешь? — Ага, так глядишь мозги у меня появятся, буду умная! Очки ещë твои надену и вообще, — она отобрала у Лены очки и натянула на себя. — Бля-ять… Ты как видишь-то вообще, — Таня рассмеялась, а очки приспустила на кончик носа, смотря на Лену. — Сколько пальцев? — девушка показала два пальца в знаке «виктори». Лена лишь громко вздохнула, показательно закатила глаза и ударила по руке Тани. Та лишь нагло рассмеялась, осторожно сняла очки со своего лица и подвинулась ближе, со всей осторожностью надевая на лицо блондинки. Лена снова ощутила это странное чувство. Было так хорошо, что сердцебиение ускорилось за несколько несчастных секунд, а губы, покрытые розовым блеском, вновь так глупо приоткрылись. — Как бы тебе в глаз не ткнуть. А то знаешь, вилкой в глаз или… — Таня рассмеялась, но очки благополучно на лицо девушки надела. — Таня! — Да всë-всë! Погнали петь, а то вон строгие мужички нас сейчас как… — девушка скорчила гримасу, а большим пальцем провела по своему горлу, вскакивая на ноги. Она любезно подала руку Лене, а та улыбнулась и встала, принимая помощь. Какая репетиция, когда в голове одно: Таня Таня Таня Таня Таня. Такая резкая, смешная, местами грубая и каплю сумасшедшая, но одновременно с этим невероятно талантливая, с шикарным голосом, интересная и внимательная. Лена уже успела это заметить и грела где-то у себя внутри. Вот они вновь держатся за один микрофон, а Таня поëт будто не кому-то, а прямо Лене, подвигаясь с каждым словом всë ближе и выкрикивая слова почти ей в рот. — Таня, в микрофон, а не Лене в рот! — проорал Саша, на что Иванова лишь в голос засмеялась, прерывая песню. Лена же зарделась, ощущая как щëки мигом вспыхнули. Стало слишком жарко, захотелось расстегнуть воротник у платья, чтобы хоть немного полегчало. — Да всë! Не ору я Ленке в рот, продолжаем! Репетиция продлилась ещë около часа. Ребята вышли на улицу, ощущая в воздухе запах травы и цветов. Приятная ночная прохлада, которая освежала. Таня остановилась и закурила, зажимая сигарету между губ. Лена почему-то остановилась рядом и вздохнула, поднимая глаза к небу. — Чего ты стоишь? — Таня повернула голову и выдохнула дым прямо девушке в лицо. — Мужики ушли уже. — Нельзя? — Апина сморщила нос и помахала ладонью перед своим лицом, разгоняя сизый дым. — Одна домой боишься идти? Так бы и сказала. Сейчас я покурю и поедем вместе, лапуль, — она подмигнула и сделала очередную затяжку. — Ленка, чë с тобой сегодня? — Да ничего, нормально всë, — отмахнулась и улыбнулась, рассматривая лицо напротив. Иванова прищурилась, в одной руке держала сигарету, а второй скользнула по воротнику Лениного платья, приглаживая, чтобы лежал аккуратно. Она в Танькиных глазах всегда была куколкой, не в плохом смысле, просто выглядела всегда так. Одетая с иголочки, светлая, пахнущая чем-то ужасно сладким, с кудрями своими светлыми, которые на затылке собирала блестящей заколкой. Смешная, милая, дико умная, иногда зануда, но в целом — классная девчонка. — Луна желтым пятном висит во тьме, — пробубнила Таня себе под нос, песни после репетиций заедали ещë хуже, чем в остальное время. Затем девушка начала танцевать и продолжила петь в свою тлеющую сигарету. — И я прошу об одном — дай руку мне, — она протянула раскрытую ладонь Лене. Апина звонко расхохоталась, закатила глаза, но своей рукой накрыла ладонь Тани. Она вечно поддавалась на еë глупости. — Одна большая любовь в первый раз, — прокричала Таня, сделала затяжку и закашлялась, продолжая танцевать и дергать Лену за руку. — Но мама с папою вновь кричат на нас, — подпела Апина, продолжая танцевать с девушкой. Глупые движения посреди улицы, скрытые под теплой осенней ночью. Из освещения лишь один несчастный фонарь и край Танькиной сигареты. Звонкие голоса и смех, которые переливались между собой. — Я сегодня с девочкой иду, — во всë горло прокричала Таня, продолжая кружить Лену, крепко сжимая еë руку. — Гулять целую ночь! — прокричали уже в два голоса, а следом звонко рассмеялись на всю улицу. Таня отбросила сигарету в сторону, а Лену притянула к себе достаточно резким движением. Иванова выдохнула дым прямо Лене в губы, отчего та тут же закашлялась. Они обе пытались отдышаться, смотря друг на друга с глупыми улыбками. Грудь от дыхания поднималась тяжело. Лена только через несколько долгих секунд поняла, что была прижата к Тане, что еë рука крепко держала за талию. — Мы на последний автобус опоздаем, Тань, — Лена выдохнула и прикусила губу, рассматривая лицо напротив. — Да успеем, чë ты. Я на каблах быстро бегаю, при большом желании даже тебя на себе утащить смогу, — Иванова усмехнулась, а свободной рукой скользнула по блондинистым локонам. — Эх, лапуль, — качнула головой, довольно улыбаясь и рассматривая черты чужого лица. Апина шумно вздохнула, прикусила губу, а пальцами своих рук сжала темные волосы, поправляя хвостик на макушке. Взгляд не нарочно опустила на заинтересованные глаза Таньки, а затем на губы… Красивые, в очаровательной и наглой улыбке. Таня рывком прижала девушку ещë ближе, а руки напарницы ощутила на своих плечах. Пальцы Лены сжали олимпийку вместе с темными длинными волосами. Она не знала, что делать, но была готова к любому действию Тани. — Сюда иди, — брюнетка усмехнулась и наклонилась, прикрыла глаза и прижалась к мягким губам. Лена вздрогнула, пальцами вцепилась ещë крепче, а всем телом прижалась к Тане. Совершенно не понимала, что делали они и что нужно было сделать ей? Таня отстранилась через несколько секунд, облизнула губы, ощущая на них сладость Ленкиной помады. — Ну чë застыла? Идëм? — она шмыгнула носом и поторопилась спрятать руки в карманы, опуская взгляд, мол ничего не делала. Руки убрать не успела, потому что Лена поймала за запястья и рывком вернула руки на свою талию. Таня в голос рассмеялась, а пальцами сжала мягкую ткань зефирного платья. Оглядела лицо Ленки, которая вся раскраснелась. Такая до ужаса смешная. — Ученица консерватории, что хочешь-то от меня? — фыркнула Таня и улыбнулась, закусывая нижнюю губу. — Ничего не хочу, — шепнула Лена, а в следующую секунду подошла ближе, привстала на носочки, чтобы дотянуться до Ивановой, которая снова была на высоких каблуках, и робко коснулась губ. Она почувствовала на них горечь табака, запах которого также пробрался в нос, каплю раздражая. Вперемешку с Танькиным парфюмом это была совсем взрывная смесь. Таня прижала девушку обратно к себе, одной рукой крепко держала за талию, а другую запустила в светлые прядки, разрушая укладку и, кажется, выдирая пару волосинок вместе с заколкой. Лена от этого звонко ойкнула и тут же отстранилась, потирая затылок. — Пойдем уже, примерная дочь, — Иванова усмехнулась и показательно облизнула губу, в одной ладони держала сияющую заколку Ленки, а другой сжала еë запястье, утаскивая за собой к автобусной остановке. Лена улыбнулась, прибрала спавшие на лицо пряди волос себе за уши, а руку Тани перехватила, сжимая ладонь. Танька зацепила заколку себе на волосы, освобождая руку для очередной сигареты. Считай, почти раздела. — Хочу целую ночь гулять с тобой, — вдруг тихонько запела Лена, разрушая ночную тишину. — Но я, примерная дочь, пора домой, — уже громче и с усмешкой. На улицах уже никого не было, только изредка проходили люди, которым не особо было дело до поющих девушек, которые шли на автобусную остановку. А Таньку и вовсе, казалось, все боялись, поэтому Лене с ней было абсолютно не страшно гулять по темноте. — Везде, ночью и днем, твое лицо, — пропела Таня громко прямо Ленке в лицо, вновь укутывая еë в облако вонючего дыма, а затем грохочуще рассмеялась, глядя на то, как блондинка замахала перед лицом свободной ладонью.