Километры

— Собрал свои ебучие манатки и свалил к хуям отсюда. Я, конечно, догадывался, что ты та еще сучья натура, но чтобы такое. — Первая попавшаяся статуэтка летит прямо в рыжую голову, которая всячески уклоняться пытается. Руслан комок в горле глотает и дрожащими руками лицо прикрывает, пытаясь очередной тик спрятать. Лицо дергает так, словно ему колеса на велосипеде проткнули, и приходится на спицах ехать. Они знакомы с Даней со школы. Кашин пытался сигарету стрельнуть, когда Руслан первый раз пытался закурить. — Не, брат. У меня одна. — Да хули жмотишь? — Вот так и вышло, что у директора пиздюлей дали не только за драку, но и за курение. Даня через две секунды забыл все разногласия и в обнимку под ручку с шатеном домой шел, который в итоге и закурил впервые с рук Кашина. После того момента никто на здравую голову не вспомнил, чтобы кто-то из них ходил без своей постоянной тени в лице парней. Руслан как хвост за Даней, а Даня как говно из жопы за Русланом. Первые на всех мероприятиях, потому что: — Кашин, Тушенцов, мне бы Вас по законам отчислить, да только вот кто в конкурсах участвовать будет? — В итоге все оставались на своих местах, наблюдая за тем, как два клоуна по сцене в зале скачут. Решение начать встречаться пришло спонтанно. Ну, точнее, Кашину нос сломали, пока Руслан извивался на полу от боли сломанной руки. — Заебал ныть уже. Ну, сломали и сломали. Скажи спасибо, что не правую. — Да иди нахуй, и без тебя тошно. Сука, как же болит. — Виноваты все равно оказались они, потому что в деревенских школах нет спонсоров, которые тебе камеру установят. Данила рукой нос кровоточащий зажимал и Руслана за воротник рубашки тащил к медсестре, у которой волосы, как после химиотерапии выпадали. Пока старушка эта за учителем вышла, Руслан через боль невозможную рукой свободной щеки коснулся, чтобы кровь размазанную вытереть. Рыжий времени зря не терял, поэтому все же выгнали их, даже без конкурсов. Обещали родителям рассказать. Все же рассказали, поэтому пришлось искать не только более менее приличную работу, но и жилье. Жить тяжело было вместе из-за характеров отвратительных. Даня все слова воспринимал глубоко и к сердцу. Пока Тушенцову таким же глубоким чувством было насрать на все. Пока Кашин часами искал изъяны в себе после всяких комментариев под фотографиями, Руслан их вообще закрыл, чтобы лишний раз глаза себе не мусолить. Их разные взгляды в жизни не приводили к противоположностям, которые притягиваются. Точнее было бы описать, что они масло на воде. Но любят же друг друга. Не было романтичного начала, как и всей жизни их совместной. Все же другое что-то.

***

— Какой же ты кобель, Кашин. Я ж, сука, знал, что ты с этой гандоншей крашеной детей ебашил, как завод ! Русланчик, это же вранье! — Ладонь дрожащая в плечо чужое ударяет, прижимая тело к стене холодной. — Руслан, я только тебя люблю! — Удар приходится на веснушчатую щеку. — А знаешь что? Пошел ты нахуй! — Окончательным ударом становится открытый шкаф и выкинутая парочка обуви прямо в тело чужое. Даня руками прикрывается да глазами голубыми в красные смотрит. Измену можно простить, но невозможно жить с ней. Невозможно спать без мыслей о том, что этот человек, который прижимается к тебе сзади, спал с другой, которую таким же образом обнимал. Может даже крепче. — Сука, ты когда свои глаза дерганые откроешь и мозгами думать начнешь? Это было ебучий год назад! Год! Руслан. — Руки татуированные на плечи массивные опускаются и пытаются немного встряхнуть, чтобы в чувство привести. Все же нулевой аргумент. — У тебя фляга свистит или что? Ты до сих пор оправдываешь свою измену? С учетом того, что она сейчас пришла и заявила, что ты даже гондон натянуть не смог!? — Истерика снесла крышу напрочь. Рука с грохотом дверь захлопывает, пока сердце в ритм нормальный придет. Все же залетела она от него. Маленький мальчик с голубыми глазами и веснушками, который смотрел на него с удивлением, будет не в хороших снах являться, а в кошмарах, где он его убивает. Так себе сюжет. Плечо дергается, а после тело пропадает в комнате. Данила только ступить решает, как в него чемодан вместе со спортивной сумкой летит. Вещи тоже на месте не лежат. — Чтоб я ребенка твоего, эту шалаву, и тебя близко не видел. — Вновь обувь летит. — Понял меня? — И Кашин все понял. Вещи складываются в неаккуратную стопку. Лоб чужой в спину утыкается, чтобы потом одним ударом за дверь отправить. — Ну и пошел нахуй, истеричка ебучая! Найди себе уже, наконец, того, кто будет твои выебоны терпеть. — Даже не знает ведь, что по сердцу слова эти бьют сильнее измены. Он любил его со школы. Отказался от семьи ради него. Да, блять, аттестат свой красный проебал ради него. И ради чего? Ради бабы с ребенком от него и оскорблений? Ради этого он пожертвовал всем? Ебучий случай.

***

— Я же сказал тебе, чтобы ты этот номер забыл и на глаза мои не попадался. — Я не могу, Руслан. Приезжай. — Три часа ночи, Кашин. Я тебе вроде сказал, что у тебя своя семья, а у мен… — Я люблю тебя. — Сердце болезненно сжимается. Живот скрутило от страха. По коже пот холодный и руки в ледышку превращаются. Сзади Илья голову с подушки поднимает. Руку на талию чужую опускает и вновь укладывает его рядом. Телефон где-то под подушкой. Коряков губами нежными поцелуй на щеке смуглой оставляет. С Ильей они познакомились в баре сразу после того, как Тушенцов горе пошел свое запивать алкоголем. — Че такой красивый здесь один делает? — Мать твою ищет. Номерок дашь? — Илья оказался не таким кобелем, как казалось бы. Красивые ухаживания, дружба и быстрое развитие событий. Сегодня были друзьями, а завтра уже спят вместе и пьют из одной кружки. Парень только сильнее прижимает тело массивное к себе, пока в голове у того тараканы бегают. Он так не может. Он чувствует каждой частью тела, что нужен сейчас Дане. Еще давно научился определять все по голосу. Не поедет. Нет. Данила проебал свой шанс еще в той квартире, которую Руслан благополучно продал. Просрал, словно в покере. Руслан не мальчик на побегушках, который от сопливых слов будет бежать и в ноги кланяться. Под поезд ляжет, но правду из души своей не достанет. Палец вновь нажимает на надпись "заблокировать" которая высвечивается с каждым новым номером телефона. Даня может только вздохнуть и носом в подушку уткнуться. Зубами ткань прикусить и глаза мокрые зажмурить. Между ними километры. Между сердцами тысячи и больше препятствий, которые преодолевать уже просто нет сил. Пришлось смириться, что больше никаких "мы" не может существовать. И песня, которая звучит с каждого тапка, больше не станет чем-то, что Даня написал для Руслана. Не станет светлой частью татуировки "DARK". animebit13: братан, я текст накидал. оценочку киданешь?

cmhell228:

опа. какой базар, родной?

кидай конечно

animebit13: я когда тебя увидел..