Хитрость лиса

Больничная атмосфера никогда не была притягательной: аромат трав, лишняя суета, ощущение скованности. Лия, будь возможность, никогда бы и не посещала ее, но обстоятельства вынуждали - никакой хороший партнер не оставит другого страдать в одиночестве. Тем более после тяжелой битвы. Приключение на Лофу Сяньчжоу ввязали Цзяоцю в плен к боринисцам. Чудом он остался жив и обошелся "малой" кровью, но для поддержания состояния и излечение некоторых проблем, его решили временно оставить под присмотром врачей. Даже посещение было лишь с разрешением. Лия его получила, но нервов на это ушло немало. Накинув халат, девушка зашла в палату к возлюбленному и присела на край койки. После всего ужаса, что он прошел на другом флагмане Альянса, кошмары стали частью его сна. Ночами он просыпался в холодном поту и дрожа. Это Лия заметила, когда пару раз оставалась на ночь, чтобы приглядывать за Цю. Даже сейчас его пробивала мелкая дрожь. Стоило ей лишь невесомо коснуться ушка целителя, чтобы погладить и успокоить, как тот резко проснулся и схватил запястье, пытаясь понять, кто перед ним. — Все хорошо, это я. — Зрение все еще не пришло в норму и, чтобы не пугать, Лия подала голос. Тот моментально отпустил ее и обнял. Благо, слепота ему не настолько непривычна и ориентироваться он умел. Поэтому с объятиями не промахнулся. Хвост лиса заметно дергался, приходя в себя после кошмара. Только девушка уже потянула руку, чтобы погладить, но тут же получила удар этим же хвостом. Недовольно покосившись, она хотела вылезти из крепких объятий, но и тут Цзяо преуспел - улегся на колени, зная, что его не выгонят. Тем более, больного. Хитрость у лиса - как крылья у птицы. — Некультурное это дело, трогать хвост у лисьего народа. — Раньше тебя не сильно это волновало. — Раньше мне и сдерживаться не пришлось бы. Хитрая ухмылка лиса и закатывание глаз девушки, а после - молчание. Любому известно, что хвост лисьего народа, как и гало галовианцев или клубок пепеши - очень чувствительная зона. Но в любой другой ситуации, Цзяоцю разрешал его трогать. Нервы и стресс внесли свой вклад. Поэтому, Лия и не стала спорить, и лишь спокойно водила по чужой руке. На прикроватной тумбочке лежало медицинское заключение, и девушка потянулась к нему. Цю, конечно же, с колен уходить не хотел, поэтому скривился в недовольной гримасе. Болезнь всегда позволяла ему включить огромную вредность: его все равно будут только жалеть, ухаживать, да даже слова против не скажут. Лучшая и проверенная стратегия. Пальцы зарылись в его волосы, перебирая и убеждая, мол "не уйду я, успокойся", а другой, уже свободной рукой, она пролистывала бумаги с отчетами по состоянию здоровья. Целитель навострил ушки. — Что пишут? — Жизненные показатели в норме. Синдромы ликантропии не наблюдаются. — С облегчением выдохнула, задевая ушко, за что тот удовлетворенно заурчал...или замурчал. Непонятно. В целителях на Лофу она не сомневалась. Сама была родом отсюда. Конечно, с любимым Цзяоцю не сравнится никто, однако и сам о себе позаботиться он пока не в состоянии. Не доверять медицине с родины попросту не было причин. Да и ликантропию - то, что сейчас волновало больше всех, выявить они точно смогли бы. — По твоему требованию могут выписать. Минимальные условия все есть. — О больных нужно хорошо заботиться, ухаживать, выглаживать. Поняв, к чему лис клонит, девушка закатила глаза. Она вовсе и не против, просто любила характер показать. Сама хотела подольше полежать в постели, в обнимку, но Цзяо на работу убегал раньше, чем возлюбленная просыпалась. Пусть и в таком состоянии, но отоспится хотя бы. Уж за этим, Лия проследит. — Возьму эту тяжелую ношу на себя. — Теперь она улыбнулась, склоняясь и оставляя на мужской щеке поцелуй. Тот встрепетнулся и вновь попытался приглядеться, но безуспешно. Цзяо не пил бы тот яд, или же, как он сказал, "сонное снадобье", не будь уверен, что зрение вернется. Стратег из него хороший и план был продуман на пять шагов вперед. И все же, наблюдать за этой пусть и временной, но слепотой, было больно. Определенно, Цю нередко держит глаза закрытыми, но и зрение - не маловажная для целителя способность. Даже наоборот, слишком важная. — А хвост расчесывать будешь? Я не вижу. Так что сам не могу ничего. — Не видит, но и сам прекрасно может все, ибо привык. — Ты мне не даешься. — Исправлюсь. — Легкий смешок и поцелуй уже на вторую мужскую щеку. — Буду. И лекарствами поить, и готовить тебе, и хвост чесать.. Кошмара Цзяоцю как и не бывало. Нахождение человека рядом и в правду успокоило его. Так что вильнув хвостом, он все же соизволил освободить колени, забирая и медицинское заключение. Абсолютно точно ничего не видит и ничего не может. — Как целитель придет, сразу же попрошусь с тобой уйти. Моцзэ и Фэйсяо явно не оценят такой энтузиазм лиса и желание поскорее убраться с больницы, но вот девушка понимала прекрасно. Так что в последний раз потрепав Цю по волосам и усмехнувшись, оставила поцелуй. Конечно же, реакция была моментальной - ее талию обхватили руками, притягивая поближе, да и ушки удовлетворенно затряслись. Прикусывая девичью губу, лис довольно замурчал. На этот раз отчетливее и громче. — Ну все, все. Ляг уже и не дергайся резко, целитель. Цзяоцю отстранился и послушно лег в постель. И сам знал, что ему нельзя резких движений делать. Нахождение в плену, тем более у боринисцев, никогда не было легким. Уж добротой и благородством они не отличаются, а тем более к лисьему народу. Медицинское заключение уже было отброшено обратно на тумбочку, а свободной рукой, лис придержал возлюбленную. Слишком мало времени вместе провели. — Я просто позову врача. — Нет. Он сам придет. Сиди со мной. Даже без красивых глазок, просить он умел. С тяжким вдохом, она сдалась и вернулась на койку. Вредность у лисьего народа в крови, это точно. Цзяоцю, довольный своим навыком убеждения, переплел пальцы, улегся поудобнее и завел диалог. — Рассказать про Хулэя? — Рассказывай уж...и про "сонное снадобье", желательно, тоже...