Получив в подарок игрушку, не забывай, что ее придется отрабатывать

– Хочешь попробовать? Камуи, загипнотизированный изящными движениями Шинске, встрепенулся так, что чуть не свалился с подоконника. – Что? – переспросил он. – Что? – вскинул бровь Такасуги, держа кисэру в руках. Камуи моргнул два раза, пытаясь понять, не причудилось ли ему то, что только что произошло. – Я могу покурить? – спросил он, и огоньки сами зажглись в его глазах. – Ну а кто тебя остановит. – Правда можно? – парнишка спрыгнул с подоконника, восторженно подскакивая к лидеру Кихейтая. – Конечно нет. Детям запрещено, если ты вдруг не знал. – Но меня никто не остановит? Такасуги, до этого сидевший полубоком, неторопливо повернулся к собеседнику лицом. Прикрыл свой единственный глаз и, подумав, ответил: – Никто. Камуи, улыбаясь, плюхнулся рядом. – Учите, самурай-сан. Шинске усмехнулся. – В первый раз? – В первый. – Ты столько на меня пялился, что я никогда не поверю в то, что ты не имеешь ни малейшего представления, как это делается, – бесстрастно заключил Такасуги и пихнул кисэру в руки парня. – Жаль, мне казалось, из тебя бы вышел хороший учитель. Но ты, видимо, из тех, кто бросает учеников на произвол судьбы, называя это "жизненным опытом", – хихикнул Камуи, после чего послушно попытался изобразить все движения Шинске, которые действительно видел далеко не единожды, и в конце концов элегантно затянулся дымом. А потом закашлялся. – Не припомню, чтобы вообще нанимался в учителя такому несносному мальчишке, – довольно наблюдая за чужим кашлем, Такасуги сложил руки, пряча их в рукавах своего кимоно. – Я просто предложил попробовать. – И с какой же целью? – Ты пялился, как ребенок на игрушку в магазине, не желая прямо просить родителей, но надеясь, что если будешь пристально на нее глядеть, то над тобой сжалятся. – И ты сжалился? – Решил немного побаловать. – Вот как, – протянул Камуи, широко улыбаясь, когда наконец прокашлялся от едкого дыма. Шинске, хмыкнув, забрал у него кисэру. – Самурай-сан, самурай-сан, – развеселился парнишка. – А знаешь, что я только что сделал? – Что же? – Непрямой поцелуй с тобой. – М-м... Непрямой... – Такасуги задумчиво склонил голову на плечо и затянулся. – Ну, знаешь, это когда мы касаемся одного предмета, и... – Камуи счел чужую реакцию за непонимание, но через мгновение замер в непонимании уже сам, когда Шинске ни с того ни с сего накрыл его губы своими. Воспользовавшись замешательством паренька, Такасуги проник в его рот, выдыхая горький дым прямо в приоткрытые губы и нагло играясь с податливым языком. Отстранился он также внезапно, не дав Камуи опомниться и хотя бы попробовать ответить на этот сумасшедший поцелуй, лишь вновь заставил кашлять, наполнив его легкие табаком. А сам, довольный собой, как ни в чем не бывало привалился к стене. Но парнишка, кажется, совсем не думал обижаться. Даже напротив. – Что-то ты сегодня чересчур меня балуешь, самурай-сан. Праздник что-ли какой? – Хм? Разве я не говорил? – Шинске, не особо стараясь, изобразил удивление. – Хотел попросить тебя помочь с грузом. – ... Так вот, в чем подвох. – Никакого подвоха нет, – усмехнулся Такасуги. – Просто любые игрушки нужно отрабатывать.