***
14 сентября 2024 г., 19:37
Каждый день тебе нужен бронежилет,
Он тебя всегда спасет от всех бед!
Будешь ли спасен, выйдя из всех войн,
Что кругом ведем?!
*** — Капитан Какаши! Давайте дождёмся подкрепления! Перевязав рану одному из пострадавших ниндзя, Какаши медленно убрал руки и замер, проверяя, как держится бинт. Ниндзя простонал от боли, но кивнул в знак благодарности и прикрыл забинтованную руку тканью плаща. — Их много. Мы даже не знаем, кто её украл. — Не нужно за меня переживать. Я позабочусь об этом и приведу Рин обратно. — Какаши нарочно ранил кожу на большом пальце острием куная и, сложив руки в печати, припал к земле, образуя на ней иероглифы. — Техника призыва! Из образовавшейся на земле печати со звуком хлопка вырвалась дымка, смешиваясь с поднятой песочной пылью. Перед Какаши появилась стая призывных собак во главе с мопсом — Пакуном. — Нужно срочно найти Рин. — обратился Какаши и протянул бутылёк от лекарства, которое Рин оборонила неподалёку, — Она пропала. — Я помню её запах. — Пакун спрыгнул, навострил нос и вместе с другими собаками и Какаши бросился вперёд. Ослабил бдительность. В его положении ему категорически нельзя было расслабляться и тратить время на сон. Когда он вернулся с очередного задания, весь выдохшийся, его сменили другие ниндзя на патруле и выделили немного времени на восстановление. Чакра была истощена, боевые пилюли уже мало помогали, ведь он держался на них почти неделю. Рин в это время пошла лечить пострадавших, а по пробуждению её уже не было. Никто ничего не видел. Какаши сбил координацию, когда ускорился и чересчур наклонив корпус, тут же споткнулся. После смерти Обито он вообще не имел права расслабляться! — Какаши, успокойся. — мордашка Пакуна с предупредительной строгостью посмотрела на него. — Соберись, мы уже близко. У Какаши не было времени на передышку, неутешительные события настигали его одно за другим. Самоубийство отца, смерть боевых товарищей из соседнего отряда, Обито под завалами. Единственный опорой для него оставался Минато-сенсей, но как посмотреть тому в глаза после того, как он лишится ещё одного члена команды. — Какаши, пришли! Убежище шиноби из Кири представляло собой громоздкую каменную пещеру, выделяющуюся на фоне окружающего ландшафта, устье которого было покрыто трещинами и неровностями. У самой каменной арки стояло трое шиноби в полной экипировки, которые охраняли вход. Какаши прижался к большому камню и, используя его как укрытие, стал незаметно наблюдать за происходящим, опершись на неровную поверхность руками и спиной. По всей территории бродило ещё несколько шиноби, которые засекали любые подозрительные действия. — Рин в этой пещере? — тихо спросил Какаши, но через маску голос вышел ещё более приглушённым. — Запах усиливается по мере поступления внутрь пещеры. — Пакун с легкостью разобрал его речь. — Она точно там. Какаши поджал губы. Понимая, что медлить сейчас нельзя, он не терял времени: вытащил взрывные печати из поясной сумки и намотал их на концы кунаев. — Отойдите в сторону. Сейчас будет шумно. Псы послушно кивнули и разбежались. Кунаи со свистом пролетели, разрезая воздух, и попали прямо на участок у входа пещеры, глубоко врезаясь в землю. Какаши сложил печать и прогремели взрывы, нарушая покой установившейся тишины. — Это шиноби Конохи! — шиноби Кири забили тревогу и выбежали наружу обыскать территорию в попытке найти врага. — Поймайте его! Когда территория частично расчистилась, скапливая вражеских ниндзя у участка, где только что прогремели взрывы, Какаши, применив технику, вместе со своими собаками сделали подкоп позади пещеры и пробрались внутрь. Бежали они недолго, когда Какаши вышел из подкопа и поднял голову, он распахнул глаза, увидев привязанную к столбу Рин. Срываясь на бег, Какаши тяжело задышал от переизбытка волнения. — Рин! — раздался громкий шепот в полумраке. *** Верёвки плотно обвивали тело, лишенное сознания, крепко прижимая его к холодному металлическому столбу. Ноги совсем не держали, были полностью расслабленные, а голова Рин бессильно склонилась вперёд, словно лишённая сил и воли. Она быстро мчалась с медикаментами, чтобы оказать помощь пострадавшим, как вдруг её резко схватили сзади за талию, зажали рот и утащили вглубь леса. Прижимаясь спиной к телу похитителя, она почувствовала, что это была женщина, но не успела опомниться, как была закинута на плечо. Сопротивляться не было сил, они медленно стали покидать её по мере удаления с места и пропуска в легкие непонятного вещества. На последних секундах пребывания в сознании взгляд зацепился за лежащие на земле упавшие медикаменты, и Рин повисла на похитителе, как тряпичная кукла без сознания. Снова она попала в беду, и снова её приходиться спасать. Она очнулась, когда её позвал тихий, но настойчивый голос. Он был отдаленный и приглушённый, но она хотела верить, что он станет путеводной нитью, способной вывести её из глубокого оцепенения. — Развейся! Рин почувствовала, как тело высвобождается и её за плечи подхватывают руки так, чтобы она не упала. Перед глазами промелькнули сложенные в печать пальцы Какаши, и в момент она окончательно пробудилась. — Какаши… — Рин сфокусировала взгляд на взволнованном лице. — Рин, всё хорошо. Нам пора выбираться. Нельзя терять ни секунды. Всё ещё пробуждаясь и медленно возвращая себе бодрость и способность здраво мыслить, Рин вместе с Какаши бежали прочь из логова вражеских солдат. Их засекли, но им удалось выбраться. Как оказалась, проблемы не решились одним побегом, и новые живее настигли их. В голову закрались подозрительные мысли, когда она почувствовала сильную, тягучую боль в животе. Рефлекторно сложив бледную руку на ноющей области, она почувствовала, как тело начинает гореть именно отсюда. Она пыталась вспомнить, что с ней делали, но ответ начал проясняться, только когда по венам стала разливалась ярость чужой чакры. Рин не покидало ощущение, что сейчас делила тело с каким-то ненасытным чудовищем. Она резко распахнула глаза и проглотила болезненный стон, чувствуя, как чужая чакра ударила новой волной. Рин подняла голову и растерянным взглядом изучала дорогу, по которой они скоро должны были добраться до лагеря Конохи. И чем ближе они были, тем сильнее усиливалась яростная чакра. Рин потребовались титанические усилия, чтобы сохранить самообладание. Когда чакра ударила по венам с новой пульсацией, она всё поняла. — Какаши. Её голос отдавался стальной уверенностью, несмотря на то, что она для себя открыла неутешительную правду. Изумленный её поведением, Какаши обернулся, но остался без внимания, ведь сейчас Рин была сконцентрирована на том, что принимала тяжелое, но самое верное решение. Её лицо было хмурым, напряженным, но взгляд горел решительностью. — Они заточили во мне монстра. Я чувствую его, и мне нехорошо. Должно быть, тебе придётся… — Рин проглотила последние слова, поджав губы и сильнее нахмурившись. Она это делает ради защиты. Это будет малая жертва, чтобы потом спаслась вся деревня и её невинные жители. — Какаши, убей меня. Какаши, в свою очередь, такой настрой не разделял и впал в растерянность от озвученного заявления. Он смотрел на неё так, будто Рин была не в себе, и вскоре растерянность сменилась на гнев и возмущение. Голос стал тверже, взгляд суровым, тон прозвучал с упрёком. — Ты что такое говоришь, Рин? Я поклялся Обито защищать тебя любой ценой! Рин была глубоко в своих мыслях, поэтому, когда повернула к нему голову, с опозданием поняла причину его негодования. Обито их лучший друг, луч света, который уже давно погас. Защита целого государства сейчас намного важнее межличностных отношений и обещаний, данного мертвому другу. Как сейчас Какаши не мог понять Рин, так и она его не понимала. Они замедлились, когда их начали догонять шиноби Кири, и со временем окружили со всех сторон. Какаши резко затормозил, проехавшись твердой подошвой ботинка по земле, оставляя за собой след. — Рин, беги!!! — закричал он и, круто развернувшись, выставил правую руку вперед, а левой удерживал себя за область чуть выше локтя. В центре ладони стала концентрироваться молния, постепенно набирая объем и радиус распространения. Рин двинулась мимо вспышки, и, словно в замедленной съёмке, её лицо окрасилось голубым свечением. Взгляд на доли секунды пал на мощную технику, и она пролетела мимо за спину Какаши. Однако бежать в сторону деревни она не стала, потому, приземляясь на очередную крепкую ветку, она развернулась на пятке подошвы в их сторону. Какаши уважает и следует данному обещанию Обито, но полностью игнорирует её слова и волю. А значит, она сама возьмет ситуацию под контроль и поступит как правильно. Чувствуя, как чужая чакра сильнее начинает бурлить изнутри и сдавливает живот, она следила за райкири Какаши, которым он пронзал тела врагов. *** У разбитого лагеря посреди леса было шумно. Костёр ярко трещал, посылая вверх искры, языки пламени то устремлялись вверх, то затихали, грозно потрескивая. Тёплый свет костра смягчал ночную прохладу, а запах горящего дерева смешивался с запахом свежего лесного воздуха. Все готовились к боевым действиям после получения информации о том, что отряд Конохи шёл в наступление. Шиноби возились, громко кричали друг на друга. Они должны были быть вооружены до зубов, но слишком сильно расслабились, когда узнали, что в составе вражеской группы имеются генины-подростки. — Парнишку, охраняющего девочку, не убивайте сразу. — ниндзя с задернутой на волосы белой маской раздавал боевым товарищам дополнительные снаряжения. — Эти шкеты из Конохи понятия не имеют, кто такие настоящие кровожадные ниндзя. Применим на нём пару изощренных техник. — Девушка говоришь... — другой ниндзя сдвинул маску Анбу на бок и, быстро сложив печати, затушил костер водной техникой. — Тогда её оставим себе. — он выпрямился, на лице расплылся мерзкий оскал из острозаточенных зубов, прежде чем маска вернулась на место. На фоне происходили разные движения, шиноби собирали оружия, издавая при этом характерный звук скрежета металла и звуки застежек на жалетах, успевая при этом гоготать меж слов. Забуза, уже одетый, обутый и вооруженный, оставался стоять в стороне. Через свою личную маску немигающим взглядом он прожигал дырку в полу в ожидании сигнала командира. Ему было двенадцать лет, но творил он вещи не на свой возраст. Именно так аргументировал Мизукаге с бесстрастным лицом капитану Анбу причину, почему Забуза примкнет к их взрослому отряду на миссию под его ответственность. Попытка возражения жестко пресеклась холодным тоном Ягуры. Таким образом, он оказался в отряде, но общего языка с товарищами по оружию найти не удалось. В Киригакуре была строгая иерархия, и в голове солдат не укладывалось, как выходец из низшей касты посмел примкнуть к элитному отряду. — Может пустить тебя как приманку? — Забуза не шелохнулся, а лишь медленно поднял взгляд на старшего ниндзя, что замер перед ним полубоком, и угрожающе сверкал оружием. Даже если его лицо скрывала маска, Забуза чувствовал, как тот надменно на него смотрел. — Безродная шавка вроде тебя не сможет противостоять отряду шиноби. Резня в академии не говорит о тебе, как об опытном воине. Шиноби наклонился почти вдвое, с издевкой подчеркивая сильную разницу в росте, и уровень его глаз застыл на уровне глаз Забузы. — Скажут, будешь наживкой. Выполнять приказы будешь без возражений. Надеюсь, шиноби Конохи потаскают тебя, пока мы займёмся девчонкой. — финальный смешок. Шиноби выпрямился, сложив оружие за спину, двинувшись к остальным, и в этот момент Забуза представил, как кунай с чавканьем зайдёт ему в голову с низа подбородка и вышибет мозги. — Девчонку нельзя трогать. — другой шиноби в маске проверил сумки ниндзя на наличие всего необходимого. — Не забывайте, она джинчурики. Нам нужно её захватить, а не взбесить. Забуза затаившись, сквозь щели маски наблюдал за командиром глядящего в сторону отряда, параллельно надвигающегося к нему. — Она ещё ребёнок. — командир накрывал его своей тенью и замер рядом, глядя на последнего говорившего солдата — И не умеет контролировать зверя. Если не справится, мы отступим, а её пусть сожрёт огонь ярости биджу. Пока подчиненные уточняли детали плана, Забуза наблюдал за главным, когда тот положил ему руку на плечо и нарочно сдавил. Внимательному взгляду капитана мрачность придавала тень от маски, которую он задернул на макушку. — На поле битвы отдашь всё своё снаряжение товарищам. — мужчина стоял спиной к источнику освещения, на него почти не падал свет. — Против силы хвостатого тебе не выстоять. Сгоришь в его пламени. Ягура расстроится, но на поле битвы каждый сам по себе. Командир грубо одернул руку, тряхнув его по плечу и, надевая маску обратно, двинулся вперёд. — Выдвигаемся. Последний костёр уже догорал, и Забуза наблюдал за тем, как шиноби в полной экипировки выдвигались в бой. Рано они отвели ему роль приманки для этой миссии. «Место под солнцем нужно делать себе самому, и у безродного, мелкого, вшивого сучонка с улицы два выбора. Заявишь миру о себе или умрешь, так никому и ненужным.» Он запомнил наставления незнакомца с большим мечом за спиной и жуткой улыбкой, когда тот нашёл его бродягой. Глядя тогда на сверкающий Кубикирибочо , Забуза понял две вещи: как можно выделиться и что хочет себе такой же ужасающий меч. После резни в академии, устроенную кунаями, сворованными у зевак-пьяниц с бара, на него испачканного тонной крови, смотрел Ягура и одобрительно кивал. Его имя тогда прогремело не только на всё Киригакуре. Дождавшись последнего шиноби, он пнул с земли камень на тлеющие угли и двинулся вслед за отрядом. Неплохо для безродной шавки низшей касты. *** Обито вихрем несся вперёд, босыми ногами приземляясь на ветки одну за другой и абсолютно не ощущая боли. Дыхание сбивалось, но он упорно продолжал лететь вперёд, боясь не успеть. — Ребята!... Хах... Продержитесь ещё чуть-чуть...! После того самого инцидента, когда его завалило камнем, Обито уже и не надеялся, что сможет передвигаться и нормально существовать. Что уж скрывать, он вообще не думал, что сможет выжить, и потому от всего сердца был благодарен старику Мадаре, который на своих хилых старческих ногах дотащил его на спине и вылечил. Под его техниками Обито восстанавливался быстро, даже через месяц уже мог тренироваться и стал упахиваться так, чтобы скорее вернуться в форму и снова встать на защиту деревни. Всё это время он проводил с Мадарой, спокойным стариком, который вынашивал какой-то план и болтал несуразицу о вечном спокойном мире. Обито казалось полнейшем бредом жить в иллюзию и даже спорил со стариком, но позже перестал, понимая, что нельзя менять мировоззрение человека на старости лет. Совсем же тогда с ума сойдёт и подумает, что прожил жизнь зря. Ужасное чувство. Когда Обито поправился, он хотел позвать старика с собой, чтобы такой старец с добрым сердцем, который спасает детей, встретил бы свою старость в теплой и уютной Конохе. Минато сенсей был бы точно не против, уж его-то он точно бы уговорил. — Твои друзья в опасности. Всё изменилось, когда их долгий покой нарушил откуда ни возьмись появившийся Зецу и сообщил о том, что Какаши и Рин в опасности. Обито даже думать не стал, что не до конца восстановился и сразу вскочив на ноги, бросился вон из пещеры на помощь к товарищам. — Мы ещё встретимся, Обито. — проговорил Мадара, опираясь на свою трость и смиряя неугомонного мальчика спокойным взглядом. — Я не вернусь. Я тебе благодарен, но я не хочу больше расставаться со своими друзьями. — Обито помахал ему на прощание с серьёзным лицом, намереваясь умчаться на место происшествия. — Больше... Никогда... Под пристальный взглядом Мадары он покинул пещеру и рванулся на помощь к друзьям. Обито сжал кулаки и сдерживал порыв эмоций, чтобы сердце не выскочило из груди, когда он увидит своих друзей. Сейчас он выглядел безобразно, отросшие волосы, вмятина на лице, которая прошла реабилитацию, но следы остались до сих пор оставались тело, которое наполовину состояла из белых клеток и резко контрастировало на фоне его естественного цвета кожи. — Прошу, ребята, продержитесь, я уже иду к вам! Голова резко стрельнула, на пустой глазнице возник спазм, и Обито на секунду замешкал, впиваясь ладонью в глаз, стараясь подавить боль. Ему пришло странное виденье, что сейчас что-то может произойти. Сердце стучало как бешеное, и он вновь набрал скорости и полетел вперед. — Мы спасём Рин! Какаши обещал мне, что защитит её любой ценой! Какой же он был глупец! Нужно было раньше присоединиться к ним. Сбежать, доползти, прискакать на одной ноге, но встретиться со своей командой. Появиться перед Какаши и увидеть его обалдевшее лицо от того, что Обито остался жив. Обито бы тогда рассмеялся и сказал, чтобы друг не расслаблялся, ведь после реабилитации он его обгонит и станет сильнее. Улыбнуться Минато сенсею и помахать здоровой рукой, чтобы тот снова встретил его сдержанной улыбкой и потрепал по голове. Но аккуратно, чтобы Обито не было дискомфортно. Его всегда удивляло, что даже в сложных ситуациях Минато говорил обо всём с легкой и сдержанной улыбкой. Видимо, это отклонение и защитный механизм на различные обстоятельства. И наконец, встретить её... Обито безумно волновался, что скажет Рин, когда увидит его в таком безобразном виде. Но вспоминая, как она до последнего держала его руку, когда он лежал, придавленный к камню, и преданно до последнего не хотела с ним расставаться, в душе поселилась надежда, что она его тоже очень тепло примет. Больше он никогда не пропадёт и всегда будет всех их защищать. А сейчас... Нужно уничтожить врагов. С одной стороны, он был благодарен, что под предлогом нападения Кири Обито смог с чистой совестью сбежать от чрезмерно опекающего его Мадары, и тот его отпустил на задание. А с другой... Обито сжал челюсти и сузил глаза, чувствуя, как нутро наполняется яростью. — Ненавижу Киригакуре. Чтобы вы все там подохли! *** Они выстояли врагам на передовой и перебили часть отряда Конохи. После тактического отступления их направили в другую точку, где по идеи должна была быть девочка джинчурики. Забуза двигался вслед за отрядом, плетясь почти что позади всех. Раны, полученные в сражении, сильно ныли, но он должен был выполнить план и миссию. Самое дикое было то, что раны в основном наносили свои же, когда "случайно" промахивались по противнику и попадали в него. — Живой? От сокомандника это прозвучало не как вопрос а скорее как мрачное подтверждение. С неприятным чувством для себя он отметил что сокомандники серьёзно настроены оставить его на поле битвы и даже если он выберется они сами прикончат его в конце миссии. Нашли уязвимое место. — Против нас девочка джинчурики — Они приземлились на разных ветках верхушки дерева, когда капитан резко их остановил и стал объяснять план действий. Он дернул рукой и указал на мелькающую фигуру на земле — И шиноби-подросток, защищающий её. Не опозорьтесь, мы должны справиться быстро и принести его голову. Забуза безучастно повернул голову, понимая, что на нормальную позицию его всё равно не поставят, и решил изучить противника. Однако взгляд быстро вернул краски, глаза вспыхнули интересом, когда он увидел резвого сереволосого парнишку из Конохи. Прослушивая указания командира фоном и вычленив оттуда только имя “Какаши”, Забуза пристально наблюдал за тем, как концентрировалась молнию в его руке и как ловко он передвигался среди врагов, оставляя за собой сквозные ранения на их телах. Когда Какаши неуловимо кружил вихрем на поле боя, комбинируя эффектную технику с силовыми приёмами, Забуза представлял, насколько сильно сейчас раскалена его рука и возможную боль, которую он испытывал. Не без усилий, но Какаши всё же одолевал противников, даже не замечая за собой, что траектория его движения напоминает боевой танец, с каждым рывком всё больше становясь хаотичным, разгоняющий кровь в жилах. Этот сильный мальчик, что противостоял сейчас врагам, поражал своей силой больше, чем нынешний элитный отряд Анбу из Кири. Забуза с трудом подавил в себе порыв спрыгнуть и окунуться в самую бучу вихревого, энергичного танца, чтобы разделить вместе с ним волну адреналина, что в равном темпе вскипятит кровь в венах, и биться на полную силу, оценивая свой и его потенциал, оставляя за собой невероятный поток эмоций и живости. Когда один из шиноби, Кири, замахнулся и ранил плечо Какаши, Забуза на рефлексах подскочил с места и выпрямился в полный рост. Через тонкие прорези маски он наблюдал за тем, как и его одолел Какаши, чуть жмурясь от боли. Он обязательно сразится с ним, но не сейчас. Не время. Мир не должен лишаться такого таланта раньше времени. Забуза нервно сжал кулак, когда понял, что на этой миссии ему отведена позорная роль приманки. Он готов был делать всё ради защиты деревни и принял своё положение, когда Ягура с напрочь отсутствующими эмоциями на лице сказал, что он драгоценное оружие и его будут использовать как хотят. А это значит, сокомандники не смеют пренебрегать им. — Эй! — Забуза развернулся, недовольный тем, что его отвлекли от захватывающего зрелища, и через маску увидел гневно горящий взгляд командира. — Ты меня слышал? Ты с хера ли здесь стоишь, мечтаешь? Бегом на позицию! Забуза бросил беглый взгляд на ситуацию на земле. К девушке-джинчурики надвигался их солдат, но вовремя среагировавший Какаши не дал ему до неё добраться. На фоне этого доблестного парня с шилом в одном месте, нынешний состав Анбу Кири казался отбитыми уродами, которые в крысу могли убить друг друга, чтобы не делить хлеб, устранить соперника, подставить или просто по желанию. И такие люди, захватив власть Кири, станут военной силой. Ягуре стоит перезапустить отряд, и Забуза готов был в этом ему помочь, устроив им личный самосуд. — Ты меня слышал? Мать твою, пошёл! — без церемоний командир швырнул его за шкирку, сталкивая вниз — Выполнять! Убейте парня и доставьте девчонку в Коноху! Ветка ушла из под ног, Забуза быстро сконцентрировал чакру в ногах и приземлился на соседнюю ветку, на секунду задержав взгляд на орущего сверху командира, раздающего приказы остальным. Что ты будешь делать, когда миссия провалится, мудак? Забуза сконцентрировал чакру в ногах и на скорости умчался дальше. *** Теперь Какаши уже не замечал, как громко дышал, находясь в самом эпицентре врагов. Активированное райкири немного жгло руку, из-под дрожащих век выглядывал шаринган, оценивая оставшееся количество врагов. Их было по-прежнему слишком много. Кажется, ещё надвигалось подкрепление. Какаши почти сразу выкинул из головы абсурдную просьбу Рин, но всячески вспоминал о ней, когда та попадала в поле зрения. В плену с ней уже успело что-то случиться, чему он помочь сейчас совсем не мог. Он был уверен, что ей что-то внушили. Чертовы ублюдки. — Становись по местам, занимайте свои позиции! — откуда-то с неба на поле битвы появился командир отряда. Приземлившись на сухую, потресканую землю, он наклонил корпус вперед и стал бежать в их сторону, пока вслед за ним на землю приземлялись остальные подчинённые. — Задержать сопляков, не дайте им уйти! Ситуация заставила Какаши сильнее вспотеть, когда на переднюю позицию приземлилось пятеро шиноби из Кири. Потом ещё трое за ними. Ещё двое. Ещё… Запас чакры постепенно истощался, сил оставалось совсем мало, а подкрепление всё активно росло. — Командир, нас предупреждали, что у него есть особый глаз. — позади стоящий шиноби отвел ногу в сторону и обнажил меч. — Нужно его испытать. — Мы образуем туман, пока приманка нападёт со спины. — тихо передал второй шиноби в маске, и озвученное заставило командира оглянуться и издать раздраженное хмыканье. — Где он? Какаши не понимал, о чём они говорят, сейчас он был сконцентрирован на боли в глазу, который с непривычки болел. Он жмурился, тело пробил легкий холодок. Нельзя было давать слабину. — Всякие способности глаза потеряют свою силу перед природными стихиями. — Командир поднял руку и резко сложил печать. Подчиненные сделали тоже самое, подняв левую руку вверх, а правую сложили в печати на уровене груди. — Стиль воды: Техника сокрытия в Тума... — Не позволю! Адреналин ударил в голову, Какаши сорвался с места, на ходу концентрируя новую волну молнии. Глаз пульсировал ещё чуть-чуть, и от боли начал бы кровоточить, рука горела и, всё более сокращая расстояние, норовила убить ближайшего шиноби. И сбежать, наконец, домой. Перед тем, как всё внутри свело судорогой, глаза расширились, а изнутри обдало холодом. В голове Какаши пронеслась лишь одна единственная мысль: «— Зачем, Рин? » Словно в замедленной съемке в поле зрения показались сначала сандалии, затем худые ноги, шорты с розовой юбкой, туловище и, наконец, решительный и стеклянный взгляд Рин, выпрыгнувшая перед ним. — Какаши, убей меня! Всё резко заиграло в безумно быстром темпе, когда Рин оттолкнулась от земли и на скорости понеслась прямо на его руку, заряженную молнией. Была ли Рин под действием генджутсу или нет, выяснять уже не имело смысла, когда она приступила к решительным действиям. Всё-таки она тогда не шутила. Тело Какаши двигалось быстрее, чем поступали сигналы мозга, и он с ужасом смотрел в решительные, но потухшие глаза Рин, не успевая сориентироваться и вовремя уклонить удар. «— Рин, за что ты так?». Он бежал со стороны темного леса, оставаясь вне поле зрения других. Какаши был слишком эмоционально поражён, чтобы заметить налетевшего на них юркого ниндзя. Жизнь перестала проноситься перед глазами, на смену прострации пришёл адреналиновый удар реальности. Какаши чуть не был сбит с ног, когда его сжали за запястье и неаккуратным движением увели руку, а за ней и корпус в сторону. Лицо Рин вмиг приняло жизненные краски, она еле успела притормозить, чтобы не врезаться в новоприбывшего. Растерянность в глазах Рин сменилась на ужас от осознания сложившейся ситуации. От которой могла сложиться. — Командир! — окликнули его подчиненные, когда техника Тумана прервалась, дабы не упустить никого из поля зрения. Лицо командира под маской страшно исказилось гневе. — Выблядок. Райкири постепенно перестало искрить, и даже тогда Какаши не шелохнулся с места, наблюдая за подгоревшей кожей на ладони. Тело налилось свинцом, мозг пытался убедить, что всё это не сон, и только боль от крепкого сжатия запястья его вернуло обратно. Проследив за впившимися в запястье цепкими пальцами, Какаши медленно скользнул взглядом по руке, следом поднимая голову, и лицом к лицу столкнулся с не совсем вражеским шиноби. Даже сквозь мелкие прорези маски Какаши видел тёмные, помутневшие глаза, пристально наблюдающие за ним всё это время. — Не убивай её. — гипнотизирующим голосом выдал ниндзя, не отпуская руки. — Второй раз жизнь ошибок не простит. Какаши только сейчас понял, что стоял в неудобном положении, неудачно вывернув руку, которую ниндзя всё ещё удерживал и не отпускал. У Какаши в голове прошёлся ураган из вопросов. Если они разойдутся, то в ближайшее военное время им уже не встретиться, Какаши понимал это как никто другой. Из всех тревожащих наружу вырвался лишь один: — Зачем? Какаши подумал, что, вздернув голову, ниндзя уже открывал рот под маской, чтобы дать ответ. — Забузааааа!!! — словно рёв льва, раздался вскрик командира. Достав кунай, он замахнулся и метнул оружие прямо в цель. Какаши резко вытащил руку, они с ниндзя уже отступили по разные стороны, но тот сделал ошибку, когда рефлекторно повернул голову на зов. Кунай вонзился прямо в центр маски, где находилась лобная область, та сразу треснула. Мальчик, ранее именованный “Забуза”, на рефлексах запрокинул голову назад, маска разлетелась в стороны, и кунай чудом не вонзился в голову, пролетая мимо, оставляя за собой неглубокое ранение. Забуза плюхнулся на потресканную сухую землю, чудом оставшись живым. — Убейте их всех! — взревел командир, переполненный яростью, — Хватайте девчонку и насильно отправьте в Коноху. Замочите ублюдков!!! — Ни с места, иначе вы все здесь умрёте! Какаши выдвинул ногу вперед и снова стал концентрировать чакру, как перед ним встала Рин с разведенными в сторону руками, словно укрывая собой. — Рин... — тихо позвал он её. — Что ты, де... — Девчонка джинчурики. — капитан резко взял под контроль эмоции и выставил руку вверх, чтобы все прекратили движения. Под удивленный взгляд Какаши она сложила перед грудью печать двумя руками, стоя на полусогнутых ногах, и сурово глядела на врагов. — Заточили во мне оружие?! — она поджала губы и стала говорить чуть тише, обращаясь уже не к ним. — Какаши, ты ранен и у тебя почти не осталось чакры. Какаши глядел на неё с изумлением. Это Рин, та хрупкая Рин, которую они защищали от всего, сейчас уверенно стояла на ногах против стольких врагов. — Оно будет использовано против вас! — Рин угрожающе сверкнула глазами. — Что же ты, деточка. — командир всё также стоял с поднятой вверх рукой, держа в боевой готовности весь отряд. — Не успела научиться контролировать зверя, уже угрожаешь нам? — он собрал ладонь в кулак и подал сигнал подчиненным. — Стиль воды: Сокрытие в Тумане! — Чёрт, опять этот густой туман. — Какаши схватил Рин за руку и стал утягивать за собой, — Рин, уходим! — Они нас всё равно догонят. — Рин упорно не двигалась с места, всячески сопротивляясь. — Какаши! У тебя совсем не осталось чакры. Сохрани её для финального удара. Я... — Ветряная стихия. Какаши, продолжая крепко сжимать её запястье, на пару с Рин, обернулись назад, казалось бы, совсем позабыв о раненном ниндзя. Позади них, удерживая руку на лбу, на потресканной серой, сырой земле, сидел Забуза, мрачно глядя перед собой. Когда те обернулись, он поднял голову и убрал ладонь, обнажая полученную рану. Какаши наблюдал за тем, как струя крови стекала вдоль носа по губам, обрываясь лишь на кончике подбородка на бесстрастном лице. — Она развеет туман. — спокойным тоном пояснил Забуза. Какаши не помнил эти доли секунд, за которые успел прикрыть здоровый глаз, развернуть к нему лицо и наблюдать за ним уже с шаринганом. Интуиция подсказывала, что нужно запомнить лицо Забузы в мельчайших деталях. Игнорируя изучающий взгляд яркого глаза, Забуза продолжил смотреть на Какаши в упор. — Я не знаю техник с ней. — Какаши всё ещё был растерян. — Чтобы создать порыв ветра, есть и другой способ. — Забуза нахмурился. — Более болезненный. Испробуй, если хотите уйти отсюда целыми. — Поняла, — на удивление первая спохватилась Рин и, выдернув руку из хватки Какаши, выступила вперёд. — Я высвобожу всю свою чакру и создам порыв ветра. Когда запас иссякнет, на место придёт чакра зверя. Большим потоком туман будет развеян. — Нет. — категорически выдал Какаши, но Рин уперто прошла дальше, держа руки перед собой, и вмиг стала освобождать свою чакру. В момент раздался сильный порыв ветра, центром которого была Рин, и по мнимой спирали вокруг неё стал разрастаться, рассеивая часть Тумана. У командира Анбу напряглась рука, потом подала ещё один сигнал для усиления Тумана. — Рин, это опасно! — Какаши пытался перекричать порыв ветра, — Полное истощение чакры поведёт к гибели! — Какаши, мы обязательно что-нибудь придумаем! — находясь всё ещё в сознании, она находила в себе силы его успокаивать. — Она выиграет вам время. — Забуза сел на одно колено и, сузив глаза, стал всматриваться в отдаленную часть отряда, где всё больше сгущались тучи, — Снеси голову командиру и считай, вы победили. Отряд не знает тонкостей миссии и все здешние лабиринты. Сможете сбежать через лес. — только когда Какаши снова на него обернулся, Забуза смерил его взглядом. Какаши замер и с удивлением смотрел на него, пока Забуза поддался вперед и, наконец, поднялся на ноги. В голове возник тот же вопрос, на который он так и не получил ответ ранее. — Зачем? Какаши был в растерянности. Его пепельные волосы хаотично развивались на мощном ветру, цепляющего одежду, и проникал под неё холодными дуновениями. Вихрь, созданный высвобождением чакры Рин, трепал Забузе волосы и свисающие ткани лобной повязки. Забуза сделал шаг вперед и повысил голос, чтобы перекричать искусственно созданную стихию ветра. — Считай, что я проявил к вам милосердие и дал уйти! — Забуза нахмурился и смотрел так, будто это он сейчас контролировал всю миссию — Но только на этот раз. Смотря друг другу в глаза чуть больше чем стоило, Какаши первый прервал контакт и смерив его взглядом лишь бодро кивнул. Сейчас все средства и помощь хороши, от кого бы она не была. Он быстро сел на одно колено, корпусом припадая ближе к земле, чтобы ветер не сильно его сбивал. — Рин! — крикнул он, жмуря один глаз. — Держись! — Какаши! Долго не продержусь! — её запал и хватка заметно начали ослабевать. Забуза выставил руки для защиты от терзающего кожу ветра, ударившего новой волной. Он сделал ладонь козырьком и обомлел, когда заметил ещё один дальний источник созданного вихря с чудовищной энергетикой. На этот раз дело было не только в Рин. Чуть дальше происходило убийство. Из-за ветра слышимость была плохая, но Забуза уловил крики умирающих солдат. Какаши встал в стойку и с трудом сконцентрировал в руке остатки чакры, пока у Рин постепенно закатывались глаза от перегрузки. Она выкладывалась, потому и чакра истощалась быстро, но это давало свои плоды. Шиноби из Кири не могли пройти вперёд и полностью завесить местность туманом. — Отставить туман, нападайте! У Рин стали всё больше закатываться глаза, из носа хлынула кровь, а тело сводило судорогами. — Не позволю!!! — закричала она, и точно в этот момент закричал с ней и второй голос. Более злой, более громкий. Более устрашающий. — Не позволю!!! — раздалось нечеловеческим голосом где-то неподалеку что-то похожее на рёв раненного зверя, — Умрите!!! Молния в руке Какащи потухла, и тогда он полностью потерял грань между бредом и реальностью. Шиноби Кири закатил глаза, когда нечто наподобие огромной кости пронзило его насквозь и потом с характерном чавканьем вышло из него, оставляя за собой реки крови. Шиноби падали один за другим, пораженные той же техникой, но взор Какаши был направлен на источник силы. Он не мог поверить своим глазам, что недалеко от него стоял Обито и ревел от злости и ненависти, убивая всех подряд. — Как вы посмели??? — заревел он снова в гневе, — Умрите! — Кома... — раздался голос подчинённого, который тут же был пронзён техникой Обито. Командир в маске Анбу с ужасом наблюдал за разворачивающейся сценой. Взяв эмоции под контроль, он рыкнул и грубо взмахнул рукой в сторону. — Это всего лишь кучка генинов. Убить всех! Рин всё ещё высвобождала чакру, однако, услышав знакомый голос, приподняла голову и замерла на пару с Какаши. Обито стоял посреди поля боя с окровавленным лицом и с ненавистью наблюдал за противниками. Когда же он отвлёкся и заметил товарищей, Какаши заметил, как за секунду его лицо стало растерянным и с блеском в глазах он смотрел в их сторону. Порыв чакры постепенно угасал, Рин пару секунд держала зрительный контакт с Обито, который, затаив дыхание, теперь уже наблюдал только за ней. Она, в свою очередь сделала тоже самое, только в отличии от Обито, который знал, что товарищи живы, не могла поверить, что их товарищ тоже остался жив. — Обито. — поток чакры резко прекратился, и тело напоследок свело судорогами. — Больше... Не могу... Рин качнулась и рухнула было вниз, но Какаши, вовремя вышедший из оцепенения, подхватил её за плечи и рухнул на колени вместе с ней. Рин была легкой, но сейчас даже такой вес давал тяжесть на руки. — Рин! Очнись, Рин, ты как? Какаши поднял голову и растерянно взглянул на Обито, в существовании которого не мог поверить. Обито смотрел в ответ и переводил взгляд то на него, то на Рин, пока ветки с его тела на рефлексах протыкали приближающихся к ним ниндзя. Перекинувшись молчаливыми взглядами, они синхронно взглянули на Рин, которая упала и сейчас совсем не двигалась. — Рин! — снова позвал её Какаши, — Очнись! Но у Обито, который всё видел своими глазами, резко забурлила кровь в жилах. Острая боль стрельнула, Какаши вздрогнул, когда почувствовал, как что-то меняется в левом глазу. Не выдержав давления, хлынула кровь, у обоих поменялся узор глаза и пробудился мангекё шаринган. Какаши в последний раз столкнулся с растерянным взглядом Обито перед тем, как их окутал туман. У Обито наступила истерика, голос превратился в дикое рычание, а злость рвалась наружу. — Не прощу!!! — взревел он и, оттолкнувшись ногой от земли, оставил за собой внушительную вмятину и бросился рубить всех подряд. — Умрите! Умрите! Умрите! Какаши понял, что его покинули силы, когда смотрел на бледное лицо Рин, на которое попали капли крови из его глаза. Он потерял связь с реальностью. Райкири уже не концентрировалось в бою, он был бесполезен. Крепче обнимая Рин, его голова обессилено повисла вперед, а свободная рука покоилась в стороне. Забуза стоял прямо над Какаши, тот из-за шока его не замечал. Если он уйдет с этой миссии ни с чем, его объявят предателем. Вот перед ним истощенный Какаши с драгоценным глазом, который послужит Кири верным оружием, и девочка джинчурики без сознания, которая также станет их живым оружием. А тот озверевший парнишка резал всех направо и налево, избавляя его от всех свидетелей, чем облегчал Забузе задачу. Вся команда Конохи играла ему на руку. Забуза встал перед потерявшим сознание Какаши, и потянул руку в сумку с оружием. — В следующий раз, надеюсь, ты будешь бодрее. И достал оттуда бинты. Быстро развеяв перед ними остатки тумана, Забуза обмотал лицо бинтами и отступил назад в самую темень леса, напоследок оглядев монстра в лице Обито. Какаши, всё это время пребывавший в полудреме, проводил его затуманенным взглядом. — В следующий раз точно буду. И слабо обнимая Рин отключился вместе с ней. *** Какаши очнулся, когда копчик в движении неприятно соприкасался с землей. Осознание того, что его волочат по земле, пришло с опозданием. Ещё немного придя в себя, он поднял голову и удивленно взглянул на Обито, который одной рукой тащил его за шиворот по земле, а другой, закинув Рин на плечо, придерживал за поясницу. — Просыпайся, мать твою. — голос Обито дрожал, он будто разговаривал сам с собой. Он был весь в крови, в одном плаще, уставший, но взбудораженный, ещё не отойдя от битвы. По голосу он чувствовал, что Обито огорчен. Однако сейчас Какаши удивляло совсем другое. Обито был всё-таки был жив. — Черт возьми. — Обито. — тихо позвал его Какаши и хлопнул по руке. Обито резко притих и с удивлением обернулся на товарища. Лицо вначале тронула эмоция облегчения, но вскоре исказилось в гневе. Поднявшись на ноги и остановившись перед его лицом, Какаши не до конца понимал, как всё так удачно могло сложиться. Пусть он чуть и не убил Рин, Обито считал погибшем, враги нападали, но сейчас они все живы. И неважно, что Обито смотрит на него горящим от гнева шаринганом. — Что это было, черт возьми! — Обито спустил Рин с плеча в обе руки, сильнее прижимая к себе, как самое дорогое, что у него сейчас было на этом свете. — Я дал тебе свой шаринган, чтобы твоя техника стала совершенной, а ты чуть не убил её! Какаши не знал, что ему ответить. Ни когда он наезжал на него за неспособность защиты Рин, ни когда он отчитывал его за то, что тот так безответственно отключился во время битвы. Обито кричал, что если бы тот не успел, Рин бы умерла, а Какаши и тут решил, умолчал, что его остановил мальчик из Кири, которого Обито по счастливой случайности не увидел из-за тумана. В таком состоянии он погнался бы за ним, чтобы убить последнего кирийца, а Какаши не хотел, чтобы тот умирал. Когда он немного успокоился, Какаши предложил ему понести Рин, но тот отвернулся к нему спиной, ни на секунду не выпуская с рук. — Ты предал моё доверие. Вызови лучше шиноби Анбу и отправь за Минато-сенсеем. Рин не хотела возвращаться в деревню, значит, нужно обследовать её сначала здесь. Какаши послушно кивнул, не найдя, что сказать душевно раненому товарищу. Вскоре все собрались на месте, Минато-сенсей прибыл с командой медиков и сопровождающих его шиноби. Под пыхтения и взволнованных возгласов Обито, которого Минато встретил очень тепло, оставив приятные беседы на потом, они нашли способ выправить печать на Рин. Когда она открыла глаза, Обито сильно поджал свои губы в полоску и обнял её, пока она находилась в прострации. Минато сенсей улыбнулся и стал что-то успокаивающе говорить ребятам и гладить их по волосам, но его они не слышали. Какаши стоял особняком в стороне под раскидистым деревом и разглядывал свою руку, немного обожженную от молнии. Какаши ещё долго не отойдёт от того, что случилось и какой беды миновал, страшась даже представить последствия. Тот парень подоспел вовремя и всего лишь увел руку в сторону. Сколько людей из Киригакуре Какаши прикончил, но того парня это не остановило. Какаши стал думать о том, не обжёг ли он свои пальцы, когда перехватывал запястье. Что им двигало и почему он пришел на спасение, Какаши абсолютно не понимал, но был ему благодарен, какие бы цели тот не преследовал. О них можно было бы спросить при следующей встрече. Какаши убрал руку и взглянул на черное, мерцающее небо. При следующей встрече, если доживут до этого момента. Интересно, отпустят ли его живым после такой выходки на миссии?... *** Не отпустят. Его живым за такое точно по головке не погладят, фактически это предательство. Об этом думал Забуза, лёжа на холодной, сырой земле, обмазанный чужой кровью, и глядя на просторное тёмное небо, на котором рассыпались звезды. Выждав время, он вернулся обратно на место преступления. Понимая, что если он вернется с миссии один, его заподозрят в предательстве и будут правы. Тогда предателя казнят в лучшем случае. В худшем, перед смертью ещё помучают, как любят в кровавом Тумане. Забуза опустил взгляд и сделал глубокий выдох, глядя на мертвого командира отряда, который сейчас лежал прямо на нём, придавливая всей массой тела. Ягура доверил Забузу под его ответственность, пусть же это и выглядит так, будто его защищали в бою, и он чудом спасся. Этот Какаши был очень силён. Он перебил почти половину отряда Кири одной лишь мощной техникой. Его подвела растерянность, и будь кто другой на месте Забузы давно бы сломал ему руку. Краем уха, через заложенные от гулкой тишины уши и звенящей боли в голове Забуза услышал голоса. Значит, отряд подкрепления из Кири уже пришёл. Слишком поздно... — Соберите здесь все трупы, мы похороним их в деревне. Тела членов Анбу не должны достаться вражеской стране. — Капитан, есть те, кто изуродован до неузнаваемости. — Собираем все. Живее, нельзя возиться. Враги скоро придут. — Капитан, тут есть выживший! Обзор на мерцающие звезды перекрыла голова одного из солдата в боевой форме. Мужчина подошёл к Забузе, остановился в одном шаге от его головы и удивленно глядел. Забуза, не обращая внимание на происходящее вокруг, уставился тупым, затуманенным взглядом куда-то сквозь мужчину. Какаши был растерян, но и солдаты Анбу растерялись. Наверное, в тот момент он думал, что на него напали слабаки и в Кири все такие. Какой позор. Забуза не хотел, чтобы его считали слабаком. И если в один день им суждено будет встретиться, никто из Конохи не посмеет сказать, что выходцы из Кири таковыми являются. Этот парнишка Какаши со смазливой внешностью так точно. Забуза задумался, поймав себя на мысле, что за доли секунды запомнил его взгляд и лицо, пусть даже половину и скрывала маска. Растерянное и беспомощное выражение в этот момент. Он бы подумал, что в Конохе все такие же симпатичные добряши на лицо, пока не увидел товарища Какаши, которому точно не хотел бы попасться под горячую руку. Забуза прикрыл глаза и откашлялся, когда с него сняли тяжелую тушу мёртвого командира Анбу и, потянув за руки, стали медленно поднимать. Была большая вероятность, что судьба их снова сведёт. Мир тесен.
