искупление

на одной из страниц биографии руслана была сложена легенда: «..и вот, жизненные обстоятельства принудили руслана запереть свое сердце, изгнать его в самые потаенные закоулки своей души. чтобы ноющая боль не тревожила парня, сердце околдавали семи замками: первый сломится, когда тот бескорыстно поможет неизвестному. второй, когда испытает сочувствие к ближнему. третий, когда руслан поклонится в искренней благодарности. четвертый разлетится осколками, если он прислушается к совету мудрого, пятый — когда друга вытащит из беды. шестой замок не выдержит, когда тушенцов получит удовольствие от жизни и благих дел. седьмой же замок откроется только тогда, когда руслан искупит вину перед своим самым ценным человеком. а до тех пор, людские чувства будут ему чуждой, а тело станет лишь бездушной оболочкой.» «когда-то тебе придется все исправить, и семь замков запрещений сорвутся с твоей сломленной души. исправить, или уплыть в небытие.» с тех пор прошло много времени, и руслану, когда-то осознанно, местами случайно, получилось выполнить шесть условий своего наказания. до исцеления остался всего один замок, который стал самым трудным и практически невыполнимым для парня. долгий вечер, нескончаемые сутки. тушенцов вышел со студии, залезая в телефон, дабы вызвать такси. скорей бы уснуть. во сне тот видел фильмы, наблюдал за событиями своих альтернативных жизней, которые всяко были лучше настоящей. в прошлой жизни нагрешил он, или в этой — непонятно. но предельно ясно, что грехи были довольно серьезными, иначе не мучился бы он так изо дня в день. эмоций почти нет, зато мыслей — чересчур много. терзаний в сомнениях и неуверенности, страхов о будущем и сожалений о прошлом. впрочем, холодная постель уже ждала его дома, которая, как ни крути, поприятнее, чем жесткий диван на студии. поэтому, план действий был таков: сесть в авто, перед этим потушив сигарету, доехать домой, рассматривая ночную москву, и окунуться в очередной интересный сюжет, который то ли придумывает его мозг, то ли ангелы хранители преподносят через него предсказания. москва поражала руслана. летя по сияющему огнями новому арбату он раздумывал о масштабах этого города. высотные здания, широкая трасса, самые разные рестораны по обе стороны дороги. сколько денег из налогов мирных граждан, из бюджета малых регионов было вложено, чтоб возвести это все. восьмое чудо света, не иначе. водитель в черном смокинге не спешил разговорить клиента, потому в салоне слышно было лишь легкую, ненавязчивую мелодию, звучащую по радио и постукивания руслана пальцами по двери машины. дорога почти пустая, другие авто пролетали мимо них только иногда. но тут, откуда ни возмись, прямо на середине шоссе оказывается нечеткий силуэт высокого мужчины. он стоит прямо перед несущейся машиной, и с каждой секундой становится все ближе и ближе. однако, стоит неподвижно. руслан кричит: «сверните!» глаза водителя готовы вот-вот выпасть из орбит. но тот резко приходит в себя от шока и в последнее мгновение выворачивает руль максимально влево, отчего машина резко сворачивает и чуть не врезается в проезжающую машину, вылетая на встречку. еще пару манипуляций с рулем и авто выравнивается, возвращаясь на нужную полосу. благодаря опытному водителю «бизнес» такси аварии удалось избежать и отделаться лишь нехилым испугом. руслан нервно вертится по сторонам, выглядывая того человека через окно, а силуэта и след простыл. — вам, походу, знак свыше послали. извините за бестактность, но будьте, пожалуйста, осторожнее. — еле отдышавшийся водитель с тревогой смотрел на руслана через зеркало. — побойтесь бога, накличите еще беду на меня. руслан отмахнулся, но лишь для вида. он понимал, в виде кого пришел к нему вестник смерти. это точно намек на то, что время истекает, а последний замок еще не раскрыт. и подсказка, что нужно делать. твою мать. ему страшно до одури, он не готов. и с каждой минутой, он становится все дальше, но одновременно ближе к неизбежному. зайдя в свои апартаменты, тушенцов плюхнулся в кровать. не умываясь и не ужиная, только покурив перед входом в здание. листая ленту тиктока он пытался заглушить вихрь из мыслей, проносящийся в его голове. торнадо, имеющий оранжевый оттенок своего ветра. руслан не досматривал ни одного видео до конца, тупо свайпая по экрану. «не перебивай меня! не хами мне!» — звучит из динамиков. сука. «это просто самый конченный человек которого я знаю. я не шучу сейчас, просто самый конченный человек.» — да что же это такое. «ночь — оставит только швы. оставит только боль. остался только ты.» — это, блять, невозможно! все, к черту всё. это все знаки. это не просто так. невозможно, чтобы это все по случайности началось в один день. небеса кричат, что пора. палец руслана проходит по экрану вверх, выходя из дьявольского приложения, и тут же тянется к фиолетовой иконке другого. вылезает прямой эфир знакомой рожи, которая сейчас читает донаты и веселится на стриме. увы и ах, придется снять улыбку с его лица. тушенцов тянется за вторым телефоном с нужной симкой, и, не отрывая взгляд от трансляции, набирает вьевшиеся на подкорку сознания цифры. первый гудок, второй. и вот, руслан видит, как даня поднимает свой телефон и смотрит на экран. выражение его лица меняется, а зрачки начинают бегать по разным углам его комнаты. тушенцов не лучше. сердце стучит так, что кроме его биения ничего не слышно, руки потеют, а пальцы ног заледенели от страха и тревожного ожидания. — все, я не могу, сейчас обоссусь, честно. ребят, послушайте шатунова, я отлучусь, уж извините. — обращается даня к чату и выключает камеру. но в туалет тот не идет. а из телефона руслана тут же доносится до боли знакомый голос. —алло? — слава богу, что руслан не видит, как кашин раскусывает свои губы до крови. — скучал? кис. — тушенцов усердно старается надеть свою маску храбрости, и неплохо с этим справляется. опыт, что уж тут сказать. — зачем ты мне звонишь? — захотел услышать твой голос. дань, давай поговорим. — руслан сглатывает, пытаясь избавиться от кома в горле. — мне не о чем с тобой разговаривать. — дане есть, о чем с ним говорить. но, к сожалению, не видит смысла. — выслушай меня. хоть раз. — да пошел ты. звонок сбрасывается, а стрим продолжается. ну уж нет. руслану до безумия страшно и стыдно, чересчур больно от холода и тоскливо от понимания, что заслужил. но он уже решился, и на попятную дать не может. ну уж нет. они поговорят. тушенцов заходит на маркетплейс и тут же берет ближайший рейс до петербурга. как странно могут сочетаться в их мире чудеса высшего и новые технологии. он наполнен решительностью и уверенностью в том, что у него все получится. руслан тушенцов: «завтра утром я буду в питере. скинь свой новый адрес, кис» руслан тушенцов: «если будет нужно, я пройдусь по всем дворам города, но найду тебя» руки дрожат, но разум орет, что не зря. проходит один час за другим, но ответа все нет. руслан уже садится в такси, отправлясь в аэропорт, и надежда на лучшее постепенно гаснет, но тут экран смартфона загорается. как и глаза руслана, ведь ему был дан еще один, последний, шанс. данила кашин: «геолокация» данила кашин: «буду ждать в двенадцать» руслан в ступоре, но руслан рад. в голове хаос и взрывы. он чувствует, что не достоин этого, боится, что вновь разрушит всю веру в него. в то же время понимает, что не может этого допустить. он изменится, он раскрошит себя по кусочкам и соберет все заново, лишь бы не разочаровать снова. он не позволит себе разбить в очередной раз итак потрепанное сердечко его родного человека. кого угодно убить, что угодно разрушить, но не тронуть кашина. ему дали шанс небеса, да какие к черту небеса? ему дал шанс сам даня. а это потерять нельзя. «либо исправить, либо уплыть в небытие» — ведь так же указано в биографии? он исправит. на часах одиннадцать пятьдесят шесть. тушенцов уже стоит перед дверью квартиры своего, некогда, спутника жизни. стоит в полной тишине, она обволакивает и оглушает. он пытается прислушаться, что происходит в квартире, но слышит лишь свое неровное дыхание. он чувствует себя живым, впервые за несколько лет. эмоции дикие, недающие ему покоя, рвущие его на части. будто тысячная стая маленьких существ в его организме рвется наружу и рвет его тушу изнутри, пробирающаяся к выходу через желудок, горло и кожу. но стая эта дает возможность руслану ощутить себя снова человеком, способным на такие волнения. когда дискомфорт в его теле уже не дает ему стоять на своих ногах ровно, тушенцов понимает, что нужно действовать. чем быстрее все начнется, тем быстрее все закончится. последняя окова руслана либо спадет и рассыпется, либо он будет обречен на скорую погибель. его жизнь сейчас полностью зависит от решения лишь одного человека, как было это когда-то давно. несгибающаяся рука поднимается и звук стука в дверь разносится по всему коридору. секунда, вторая, третья. дверь распахивается, а в метре от него оказывается любимая фигура, заспанная и лохматая, в рястянутой футболке и домашних шортах. в месте, где должно быть сердце, болезненно саднит. взгляд глаза в глаза и мира больше не существует. мир рухнул, разлетелся на тысячи осколков и тут же сузился только до них одних. руслан продолжает стоять в проходе, неверяще глядя на парня. — ты совсем не изменился. только взор стал взрослее. — руслан сказал это почти шепотом. он понял, что это не от прошедших лет. это от боли. — не зайдешь? — даня улыбается. чертово солнце, которое светит даже если вот-вот разорвется. руслан на выдохе, в два шага, подходит к даниле. обнимает крепко, сжимает его так, будто парень сейчас ускользнет из его рук. растворится, рассеится. но нет, кашин никуда от него не уйдет. даже если будет больно. стоит, будто цепями прикован. в ответ не обнимает, но замирает и жмурится, собирая вместе разлетающиеся по квартире эмоции. он злится и в обиде, безусловно, но понимает, отчего руслан такой человек, потому готов простить. внутри загорается огонек веры и надежды, что тушенцов изменится, что не просто так он сейчас мучает его избитую душу. он действительно сможет его принять, но перед этим обязан выслушать и взвесить все «за» и «против». — твою мать, я так перед тобой виноват, дань. — руслан рыдает. он не в силах обуздать свои чувства, он слишком долго был без них, сейчас они — словно дикие звери в руках неопытного дрессировщика. — я пойму, если прогонишь меня, но дай мне все объяснить. — я слушаю тебя. — даня сел за стол, жестом призывая руслана сделать также. на столе стоит пепельница, полная окурков, а рядом открытая форточка. он просидел тут всю ночь. — я мудак, который на протяжении всего времени приносил тебе страдания. мы столько раз расставались, и всегда только по моей вине. ты терпел, ты прощал раз за разом, пытался понять меня. но я сам себя никогда понять не мог. когда я шлялся по барам, трахаясь с кем-попало, ты ждал меня дома, а мне было поебать. сука, я так жалею об этом. — руслан вещал сумбурно, временами срывался на плачь. его лицо покраснело, руки дрожали, но он продолжал свою речь, выливая все мысли, даже не пытаясь сложить их в одно целое. — дань, я думал, что ты всегда будешь рядом. я плевал на твои чувства, я думал только о себе. я считал, что только мне хуево, что только я имею право убегать из дома и забываться в бесконечных тусовках. когда ты решал поступить также.. — ты кричал, что я последняя тварь. — констатировал факт даня, сверля руслана взглядом. в нем виднелась обида и горечь. он не мог забыть это. — да. но мразь тут только я. в последний раз, три года назад, я опустился на самое дно. помнишь? мы сидели в караоке, и потом ты один уехал домой. а я.. — руслан спрятал свое лицо руками. стыдно до жути. — я исчез. в ту ночь я просто взял и улетел в москву, ни сказав ни слова. — я до сих пор не знаю зачем. — я боялся. боялся себя. я не мог себя узнать, смотрел в зеркало и видел демона. во мне не было любви и счастья, только ярость и ненависть ко всему, что окружало. я не хотел продолжать быть с тобой, потому что видел, как ты погибаешь от моих рук. с каждым днем увядал, но не мог уйти. я корил себя еще больше за это, но не мог повлиять ни на что. поэтому решил просто сбежать. я знал, что ты возненавидишь меня, дань. не станешь слушать, и, может, забудешь про это всё. — руслан поднялся на ноги и подошел к окну, отвернувшись от дани. — так и вышло. я не хочу, чтобы ты меня жалел сейчас, я просто хочу вывернуть тебе всю мою душу. в ту неделю я лез на стены. я ничего не ел, почти не спал и не выходил из отеля. чуть не вскрыл себе вены. — шокированный даня подошел к руслану, развернув его лицом к себе. — ты знаешь, что в моей жизни было слишком много дерьма, и, столкнувшись с единственным светом в виде тебя, я просто не справился. я не умел быть хорошим. да и сейчас мне это дается тяжело. но просто. — руслан взял даню за плечи и посмотрел прямо в глаза. — дань, я все время любил тебя. по-своему, как самая конченная мразь, но любил. и сейчас люблю. ужасно люблю. я никогда не видел таких же сильных как ты. ты безумно светлый и добрый человек. каждый день ты вытаскивал меня со дна, а я сам все глубже туда проваливался. я чувствовал себя счастливым только когда ты был рядом, когда я слышал твой запах. я просто не верил, что меня возможно кому-то любить. — руслан затих, наблюдая за даней. тот с нечитаемым выражением лица смотрел на парня, обдумывая каждое услышанное слово. — поэтому, уничтожая тебя, я пытался убить себя. оттолкнуть тебя, уберечь. прошло много времени, я прошел курс у психолога и сидел на самых разных таблетках. я изменился и готов меняться еще тысячу раз ради тебя. ты имеешь полное право выгнать меня отсюда вон, и я пойму тебя. я недостоин тебя, и если ты меня не простишь.. — ты достоин меня, руслан. — даня перебил монолог тушенцова. — блять, ты достоин каждого моего вздоха. — кашин попытался убрать слезу с щеки руслана. — да, мы оба натворили хуйни, но главное, что до сих пор любим. мне будет сложно забыть всё, что между нами было, но ведь из прошлого и строится будущее. я прощаю тебя, тушенцов. не смей разбить меня еще раз. — их губы слились в поцелуе. жадном и страстном. желанном до безумия, будто это в последний раз. но оба понимали, что это не так. их души сплетались нитями судьбы из раза в раз, иначе и быть не могло. руслан искренне каялся и клялся, он был готов все вернуть и исправить. а даня верил ему, переступая через себя, переступая через свой твердый характер, прощал все обиды. нельзя сказать, что все проблемы вмиг исчезли, им предстоит долгая и упорная работа над отношениями. их ждет еще не один душевный разговор на кухне, не одна ссора и примирение. но главное, что они оба нуждались друг в друге, и упорно шли к полной гармонии в их взаимоотношениях. для них это точно не конец. последний замок спал с сердца руслана, и оно вырвалось иззаперти, разрывая душу ураганом таких забытых чувств. это сказка с счастливым началом. с еще одним новым началом.