Ненасытный

Если бы кто-то сказал Камалу, что в один из дней он будет целовать Хебита, скорее всего мужчина бы поинтересовался, не надышался ли этот кто-то веселящим газом? Но сейчас он готов поверить во всё что угодно, ведь это и правду происходило, он аккуратно касался своими тонкими губами сначала лба стоматолога, после аккуратно целовал того в щеки, в немного острые скулы, а после переходил сначала к уголкам губ мужчины, чтобы потом полностью накрыть их своими, при этом чувствуя, как Борис осторожно придерживает его за талию. Как это вообще произошло? Скажем так: цветочный ребёнок однажды предложил Камалу поговорить с бывшим начальником, хотя то, что произошло, мужчине было трудно назвать разговором, скорее вечером извинений, ведь Борис просто, стоя на коленях, плакал и просил прощения, кажется, абсолютно за всё, что успел натворить. Камал хоть по началу и испытывал некую тревогу, начал того успокаивать вместе с флористом. А потом всё как-то завертелось в быстром темпе. Сначала они просто переписывались после того разговора. Временами бывшему ассистенту приходилось чуть ли не гадать на кофейной гуще, что же там написал его бывший начальник? Все потому, что Борису было трудно печатать из-за своих слишком больших пальцев. Тогда они начали созваниваться, а после и проводить время вживую. Их разговоры всех были тихими, без посторонних глаз. Обычно они гуляли по Хаппи Хаду, ведь Борис не любил покидать это место, но в одну из таких прогулок к ним неожиданно подошло цветочное дитя и начало показывать на них пальцем. Мужчины сначала не поняли, но спустя пару мгновений наконец догадались, что всё это время держались за руки, словно какая-то влюблённая парочка. Хебит сразу же густо покраснел и отдернул свою ладонь. Так же поступил и Камал, нервно отведя при этом взгляд в сторону, думая, как он вообще этого не заметил? Но потом всё чаще они обнимались, и держались за руки, правда красноту на их щеках всё равно можно было бы легко увидеть. Но в один миг что-то изменилось, будто бы что-то очень долго росло в их душах, а после наконец, словно цветок, вышло наружу, а с ним и любовь.

***

— Можно ещё? — от тихо произнесенного вопроса Камал наконец выныривает из потока воспоминаний и мыслей и переводит взгляд на Хебита. Борис неловко улыбается, его длиные, слегка рыжие волосы растрепаны, на зеленых щеках, ушах и шее появился яркий румянец. Верх рубашки мужчины расстёгнут, давая Камалу полную свободу действия. Сам бывший стоматолог сидел на кровати, его брюки были расстёгнуты, но мужчина не решался их снимать, явно всё ещё стесняясь. — Ох, — тихо произносит бывший ассистент, а потом, мягко улыбаясь, говорит: — Конечно, можно, — с этими словами мужчина упирается о край кровати, тем самым нависая над стоматологом, пока его губы нежно целуют чужую шею. Хебит сразу же обхватывает спину парня своими крупными и когтистыми руками, а после и вовсе стягивает с Камала рубашку. Камал, ощутив холод комнаты, тихо вздыхает в шею мужчины горячим дыханием, но после сам слегка прикусывает чужую шею, вызвав у хозяина первый стон, а после аккуратно целуя место укуса, как бы извиняясь. Вскоре рубашка Хебита была отброшена в строну, давая Камалу увидеть тело мужчины, после чего начать покрывать его поцелуями, начиная с ключицы, а после, уложив Бориса спиной на кровать, дойти поцелуями до пупка. Отвыкший от ласки Хебит тихо стонет, то и дело сжимая край одеяла или тяжело дыша, при этом то и дело повторяя то «Камал» то «Ещё!» тихимным томным голосом. Он чувствовал, как тело будто бы горело, а в штанах становилось всё теснее и теснее, от чего он неосознанно терся о бедро Камала. Но после бывший врач вздрагивает когда подчинённый останавливается у его бёдер. Ничего не понимающий мужчина привстает на локтях и видит, как смущенный Камал будто бы завис и лишь смотрит на бедра мужчины, неуверенно держа свои руки на его тазобедренных косточках и будто бы не зная, стоит ли вообще продолжать начатое? — Камал? — тихо произносит Борис слегка обеспокоенным голосом, от чего мужчина сразу же поднимает взгляд своих карих глаз. — Извини-извини, — тихо шепчет бывший ассистент, аккуратно гладя бедро возлюбленного. — Просто ты действительно хочешь заняться подобным? Просто это происходит впервые у нас, — мужчина краснеет, отводя взгляд в строну, на что Борис лишь хихикает и, осторожно кладя свою руку на голову мужчине, шепчет: — Да, уверен, так что, — Борис слегка оттягивает фразу, то ли для большего драматизма, то ли ещё для чего, а после произносит: — Пожалуйста, можно ещё немного этого? — Камал тихо хихикает на эту фразу, мысленно называя бывшего врача «ненасытным», но вслух, конечно, этого не произносит, а лишь стягивает с мужчины брюки вместе с трусами, наконец начиная целовать другие части тела своего возлюбленного под его тихие стоны.

***

Мягкий утренний свет наполнял маленькую уютную спальню, но то и дело нагло лез в глаза, от чего Камал и проснулся. Тот уже было хотел лениво потянуться, но почувствовал, что что-то на нем лежало. Немного потерев глаза, он наконец увидел мирно спящего Бориса. Мужчина мирно посапывал во сне, его голова была на груди бывшего ассистента, волосы же мужчины, словно кокон или второе одеяло легли на живот и бедра Камала. Сам их хозяин слабо улыбался, а стоило его бывшему подчиненному начать двигаться, как тот сразу же обхватывал его сильнее, будто боясь потерять. Камал почувствовал приятное тепло на душе от этой умилительной картины, а увидев на часах, что было всего шесть утра, вновь улегся на постель, аккуратно ложа руку на спину спящего, а после вновь погружаясь в сладостное царство Морфея.