Случайно?

Джисон оглаживает головку двумя пальцами и почти стонет. Хорошо. Он сидит на коленях, слегка вытянувшись пахом вперёд и разведя ноги в стороны. Пытается ровно установить телефон с фронтальной камерой так, чтобы не было видно глаз, но всё остальное должно красоваться. Виднеюшиеся ключицы и упругие грудные мышцы с уже яркими от пощипывания сосками выглядят горячо. С ними могут посоревноваться только нечётко очерченный пресс, тонкая талия и уже вставший член, покачивающийся от движений между разведённых бёдер. Хан знает, что он красивый. Подкаченный и поджарый. А ещё он знает, что камера его любит. Даже когда он дрочит. Его изгибы и мягкость кожи под тусклым светом лампы на видео выглядят сексуально. Он знает. Пересматривая свои видео такого характера, Джисон всегда самодовольно ухмыляется. Эстетично и возбуждающе. Поэтому он любит записывать их. Иногда делится ими со своими партнёрами, которым это надо. Чаще это парни, но девушки тоже иногда интересуются таким. Он с радостью мастурбирует, грязно умоляя о чём-то парней и хваля девушек. Хёнджин, которому однажды по ошибке прилетело такое видео, сказал, что Хан должен работать в порно, а не в офисе. Потому что горячо дрочить у него получается лучше, чем следить за клиентской базой. Стоит об этом задуматься. Телефон наконец принимает нужное положение, снимая Джисона от уровня носа до разведённых колен, устроившихся на простыни. Сон нажимает на запись и сразу же упирается руками сзади себя, показывая всю красоту своего тела. Откидывает голову и двигает тазом, чувствуя как член мотается вверх-вниз. Возвращает голову на место и сверкает улыбкой, одной рукой сжимая левый сосок. Из уст вырывается довольный стон. Он чувствует, как из головки стекают первые капли предэякулянта. — Видишь? – ведёт этой же рукой вниз до выпирающей тазовой косточки. – Я теку как последняя сука, а тебя здесь нет, чтобы помочь. – обиженно дует губы и поднимается ладонью обратно. Сжимает с силой правую грудь всей ладонью и хнычет от того, как это приятно ощущается. Член истекает сильнее. Джисон направляет взгляд прямо в камеру и изламывает брови, кажется, забывая, что их не видно. — Я плохой мальчик? – отрывает вторую руку от кровати и шлёпает себя по бедру. – Пожалуйста, прости плохого мальчика. – снова шлёпает с бо́льшей силой. – Он сделает всё, что ты захочешь. – ударяет последний раз, всхлипывая, и чувствует, как капля с члена падает на простынь. Опускает глаза на красный горячий член и закусывает нижнюю губу, опуская обе свои руки на бёдра. — Я могу? – оглаживает область совсем рядом с мошонкой, затем поднимаясь к низу живота, игнорируя стояк. – Пожалуйста, разреши. Я могу? Хан громко стонет, согласно мотая головой, и, наконец, прикасается к члену. Собирает капли выступившей смазки и размазывает по головке, приоткрывая рот. Начинает водить медленно, постепенно привыкая к удовольствию. Успевает немного полюбоваться напряжёнными мышцами плеч и пресса. Он чувствует такое сильное возбуждение из-за того, что видит сам себя на экране. Если бы Джисон не знал, кто на видео, возможно, подрочил бы на это сам. — Пожалуйста. – продолжает движения, второй ладонью оглаживая низ живота. – Не останавливайся. Только не останавливайся. – громко стонет, потирая большим пальцем уздечку. – Плохому мальчику так хорошо. И тебе тоже, я знаю. Слегка ускоряет движения руки и громко мычит, проводя языком по искусанным губам. Чёрт. Уже хочется кончить. Он планировал растянуть минут на семь, но таймер на экране показывает только три. Ещё четыре он не продержится. Слишком качественно он себя ласкает и чересчур хорошая у него фантазия. Резко останавливает движения, убирая обе руки назад. Член дёргается, а Хан хныкает. — Так хочу, чтобы ты был тут. – снова всхлипывает и двигает тазом в поисках прикосновения. – Мы бы позаботились друг о друге. – гладит себя по шее, спускаясь ниже. – Я не справляюсь один. – проводит пальцами по груди и прессу. – Скажешь, как мне встать, чтобы тебе было приятней? – доходит до низа живота и убирает руки. Приподнимается на коленях, наклоняясь задницей назад, а ртом и плечами поддаваясь ближе к экрану. Джисон проверяет, член и грудь видно отлично. — Вот так? – выпячивает нижнюю губу. – Так тебе будет хорошо? – согласно кивает сам себе. Облизывает свои ладони поочереди, тихо постанывая от каждого прикосновения языка. Сначала помещает левую руку на член, тяжело вздыхая. Проводит пару раз и звучно протягивает «да-а-а». Правой рукой сжимает мошонку, громко хныкая. Облизывает ладонь ещё раз и соединяет её вместе с левой. Начинает с быстрого темпа. Надрачивает обеими руками, одновременно с этим толкаясь тазом в кольцо пальцев. Смазки становится настолько много, что Хану кажется, слюни были не нужны. Сквозь зубы он протяжно мычит. Хочется сделать совсем тупой и порнушный жест из-за чрезмерного кайфа, что Джисон не может удержаться. Он приоткрывает рот, сначала немного захлёбываясь собственными стонами, двигая по члену быстрее. А потом вытаскивает язык полностью, склоняюсь лицом вперёд к камере. Движения рукой становятся бешенными. Вокруг царят скользкие и влажные звуки, смешивающиеся с эйфорическими стонами Сона. На видео не видно, но глаза закатываются от надвигающейся волны удовольствия. С языка начинает капать слюна, марая бедную простынь, которая сегодня многого натерпелась. Тело начинает дёргаться, Джисон только крепче сжимает член в руке, пытаясь продолжать в том же ритме, но приближающиеся судороги мешают. Выглядит, наверно, жалко, как он весь трясётся, отклянчив задницу назад с высунутым языком и почти криками, склонившись над телефоном, мастурбирует себе с бешеной скоростью. Плевать. Это самое лучшее чувство за последние три дня. Последние пара капель успевает капнуть с языка, перед тем как с громким криком он кончает, напрягаясь всем телом. Сперма марает простынь, глаза так и остаются закатанными. Джисон возвращает язык на своё место, чувствуя, как сухо стало во рту за всё это время. Проводит ладонью по уже обмякающему члену и с дрожью убирает руки, опираясь ими впереди себя. Дыхание тяжёлое, а пот чувствуется абсолютно везде. Нужно проветрить комнату. — Спасибо. – шепчет в телефон, не отодвигаясь. – Ты так помог плохому грязному мальчику. – облизывает губы и улыбается. – Надеюсь, ты вскоре сможешь помочь ему вживую. Нажимает на значок остановки записи и падает всем телом на живот. Недовольно мычит, чувствуя, как замарался о собственную сперму. Нужно в душ. Срочно. А то сейчас он решит подремать минут пятнадцать, а проснётся утром. Отмывать засохшую сперму от себя, торопясь на работу - не самое лучшее занятие. Еле разлепляя глаза, Хан решает, что отправить видео сейчас будет хорошей идеей. Он открывает нужный чат и загружает видео, нажимая значок отправки. С этим парнем он виделся единожды в клубе. Честно говоря, Джисон даже не помнит его имени, только то, как тот отсасывал ему в кабинке туалета. Этого хватит для того, чтобы отправлять ему свою дрочку. Откладывает телефон на тумбочку и с кряхтением поднимается, сдирая вслед за собой грязную простынь. Только стоя в душе под струями тёплой воды вспоминает, что не ответил начальнику-говнюку на вопрос о готовности отчёта. Да и похуй. Вообще-то у него выходной. К работе в выходные он не притрагивается. Обсудит это с ним завтра. Уведомлений об ответе на видео не было. (Этот мудила даже не соизволил ответить. Мог хотя бы реакцию оставить, придурок. Огонёк там. Для чего дал свой номер тогда?) Поэтому Хан ложится спать, так и оставляя смартфон на тумбочке нетронутым.

***

— Да я клянусь, – Хёнджин вскакивает из-за стола, – так и сказал! Блондистое каре, свободная рубашка и капризное лицо, свойственное только Хвану, заставляют усмехнуться. Джисон, только зашедший в офис, направляется в сторону друга. Подкрадывается на носочках за его спину и с улыбкой на лице резко хлопает по обоим плечам с громким «Бу!». Тот в свою очередь охает и матерится себе под нос. Все присутствующие кроме него тихо смеются. — Сон, твою мать! – Хёнджин оборачивается на Хана со злым взглядом. – Не смешно! — Ну кому как. – пожимает плечами и усаживается за свой стол рядом с Хваном. – О чём шепчетесь? — Джинни пытается убедить меня, что наш начальник-засранец сегодня утром улыбнулся ему. – Сынмин сидит прямо напротив Джисона, недоверчиво скрестив руки на груди. Сон обводит взглядом Сынмина с оценивающе опущенными на носу очками и на секунду поражается контрастом его белоснежной рубашки и рыжих волос. — Да ладно? – Хан слегка поддаётся вперёд от удивления, а потом поворачивается на Хёнджина. – Ты же врёшь, да? — Нет же! – Хван выглядит немного оскорблённым. – Мы с Феликсом из бухгалтерии сегодня утром встретились у кофейни, – нервно оттягивает выглаженную белую рубашку, заправляя её в чёрные брюки, – и когда уже собирались подниматься на лифте, – убирает блондинистые пряди за ухо с обеих сторон, – Минхо заскочил к нам в лифт с улыбкой до ушей. У него даже передние зубы были оголены. – поправляет ID-карточку, висящую на шее. – Он так похож на кролика. Или зайца. У кого там торчат передние зубы. Джисон пялится на друга почти с осуждением. Быстро моргает в попытке правильно усвоить информацию. Опускает взгляд вниз и глубоко вздыхает, видя насколько мято и небрежно выглядит его собственная рубашка, расстёгнутая на первые две пуговицы. Это невозможно. Ли Минхо - самый нудный и жестокий начальник из всех, с кем приходилось иметь дело Хану. Он постоянно злой, отчитывает их за самые маленькие косяки. А когда кто-то из ребят зовёт его на корпоратив их отдела, он смотрит с таким отвращением, что устного ответа и не требуется. Никто и никогда не видел его довольным, и уж тем более счастливым. Поэтому то, что говорит Хёнджин - очень похоже на пранк. — А теперь расскажи ему, что он тебе сказал. –не унимался Сынмин, пытаясь вывести Хвана на чистую воду. — Он поздоровался со мной и Феликсом. – Хёнджин опускает взгляд на стол и голос его становится таким, будто он и сам уже себе не верит. – И пожелал хорошего рабочего дня. — Ну он же врёт, Джисон. – Сынмин поворачивается на Хана, в его глазах читается смесь злости и насмешки. – Господин Ли не может так себя вести. - смотрит на Хвана и щурится. – Он просто прикалывается над нами. Сон посмеивается и тоже смотрит на Хёнджина, который выглядит сейчас таким обиженным. Ведь правду говорит, не врёт. — Не хотите - не верьте. – бубнит себе под нос, усаживаясь на своё кресло и включая компьютер. – Он скоро придёт и вы сами всё увидите. — Я тебе верю. – поддерживает Хан, тоже нажимая кнопку запуска. – Просто я Минхо не верю. Это же невозможно. — Может быть он пьяный? – предполагает Сынмин, уже что-то делая в таблице на экране. – Или ещё чего похуже? — Он не пьёт. Забыл? – Хван дёргает уголками губ. — Точно. – Ким с интересом хмурится. – Может у тебя лицо было грязное или одежда. – Со смешком поправляет оправу. – Вот он и развеселился. Хёнджин переводит на него недовольный взгляд и кидается ручкой. На что Сынмин смеётся. — Тогда бы он сказал мне привести себя в подобающий вид. – несмотря на выброшенную канцелярию Джинни улыбается. – Офисный работник должен выглядеть достойно. – пародирует голос начальника. Двое поворачиваются на Хана с ухмылками, одновременно направляя взгляды на его рубашку и отсутствие ID. Тот закатывает глаза. — Намёк понял. – застёгивает обе пуговицы, которые, кажется, душат, и встаёт, заправляя ткань в чёрные джинсы. – Так нормально? — Небрежно, конечно. – Сынмин, всегда одетый с иголочки с белоснежной и выглаженной как лицо с ботоксом рубашкой, смотрит с лёгким отвращением. – Но если у него сегодня такое настроение, как обещает Хёнджин, то этого достаточно. Джисон кивает и усаживается обратно. — А помните времена, когда нами правил Чан-хён. – мечтательно вспоминает Хан, закидывая ногу на ногу. – Я, безусловно, за него рад, что его повысили. Но… — С ним работа была в радость. – кивает Хёнджин, поджимая губы. – Он сам лично устраивал каждый корпоратив и часто звал весь отдел в кафе на выходной. – грустно выдыхает, упираясь кулаком о щеку. – А ещё давал перерыв каждые три часа на прогулку на улицу. – снова поправляет волосы. – Золотой человек. — Джисону с ним особенно легко жилось. – Сынмин хихикает, откидываясь на спинку кресла. – Он никогда не злился на его косяки. Просто терпеливо объяснял, что не так. А этот тупица каждый раз просто мило мигал глазками. — Эй! – в сторону Сынмина прилетает вторая ручка за утро. – Я вообще-то здесь. - складывает руки на груди. – Зато я многому научился у Чан-хёна. Мои показатели выросли вдвое, пока мною руководил он. А сейчас… – злобно хмурится. – Я опять в жопе. – садится ровно, упираясь локтями в стол. – Почему он вечно цепляется ко мне? В мою сторону летит претензий раза в три больше, чем в вашу. — Потому что ты тупица. – Сынмин улыбается, готовясь к новой атаке. — Ну так пусть научит меня, как правильно. – Хан почти ударяет кулаком по столу. –У него именно поэтому зарплата выше. Чтобы из таких тупиц как я сделать таких зануд и ботаников как ты, Минни. – обиженно хмурит брови. – А не просто орать. Сынмин уже собирается сказать, что вообще-то это не входит в обязанности начальника, но Хёнджин махает ему рукой мол «не надо, итак уже довели». — Ладно, парни, – Хван тянется руками к потолку, разминая спину, – поностальгировали и хватит. – открывает сразу несколько файлов, щёлкя мышкой. – Пора работать, Сон. Настроение у босса сегодня может и хорошее, но вот терпение явно не железное. Джисон недовольно угукает и тоже парой щелчков начинает работу. Через пару минут подходят и другие работники отдела, тихо здороваясь с ними. Наконец появляется он. Чёрное элегантное пальто, почти в тон цвету волос, кожаные ботинки. Роскошно. Как всегда. Но улыбка на лице даже оттенок его кожи на вид делает светлее. Минхо, действительно, весь светится. Громко приветствует всех присутствующих доброжелательным «Доброе утро» и с пакетом средних размеров заходит в свой кабинет. Все сотрудники в отделе на секунду замирают, удивлённо переглядываясь. Хёнджин шепчет тихое «я же говорил», а Сынмин и Джисон смотрят друг на друга и приоткрывают рты. Они не успевают перекинуться и парой слов, потому что Минхо выходит из кабинета уже без пальто, в чёрном жилете поверх рубашки и галстуке такого же цвета. — Хван. – находит взглядом Хёнджина. – Зайдите ко мне в кабинет, пожалуйста. Джинни кивает и поднимается с места, направляясь в намеченную сторону. Он пропадает в лапах начальника на добрые пять минут. Джисон не выдерживает первым. — Зачем он его позвал? – склоняется немного вперёд, спрашивая шёпотом. — Понятия не имею. – отвечает Сынмин, не поднимая глаз от экрана. – Может что-то по поводу отчёта? Глаза Хана округляются, а сам он выпрямляется по струнке. — Какого отчёта? – искреннее непонимание делает его голос уязвимым. — Сон, ты сейчас серьёзно? – Ким отрывает взгляд от монитора. – Ежемесячный. Ты, дубина. – речь сквозит лёгким осуждением. – Ты же сдал ему его на проверку? Губы Джисона приоткрываются в безмолвном «ой». — Все нормальные люди сдали его перед выходными, но вам с Хёнджином он разрешил прислать его до сегодняшнего дня. – поясняет как маленькому ребёнку. – Ты сделал это? Или опять будешь говорить, что он к тебе придирается? Твою мать. Джисон точно помнил, что перед выходными совсем немного не успел доделать отчёт. Так как это был вечер перед выходными, то все фразы Хёнджина и, уж тем более, Минхо он пропустил мимо ушей. А ещё он помнит, что Ли писал ему вчера. Как раз перед… Нет, нет, нет, нет…. Сон судорожно достаёт телефон из кармана джинсов и дрожащими пальцами снимает блокировку. Под непонимающим взглядом Сынмина открывает приложение и видит первым по счёту диалог с Минхо. — Только не это. Нет! – он почти кричит, когда видит значок видео от себя рядом с ником «начальник-говнюк». – Мин, умоляю, убей меня. — Что случилось? – интересуется Ким, поглядывая на телефон в чужих руках. – Не отправилось? — Если бы. – Хан прикладывает ладонь ко лбу, ощущая головную боль от непонимания, что сейчас делать. Открывает диалог и видит, что на просьбу или скорее приказ о том, чтобы скинуть отчёт, он отвечает видеороликом в пять минут с самой откровенной обложкой, которая только могла подобраться автоматически. — Да что такое? – Сынмин начинает злиться, потому что ему не дают ответ о причине столь бурной реакции. — Я отправил ему немного не то. — Немного? — Совсем не то. В эту секунду из кабинета выходит Хёнджин, прикрывая за собой дверь. Он движется к парням с удивлённо приподнятыми бровями. — Он похвалил мой отчёт. – его голос тихий от шока. – Что-то спрашивал про тебя, - кивает на Джисона, – кстати, сказал позвать. — Куда? – Сон выглядит напуганным. — К нему. – теперь Хван с непониманием пялится на Хана. – Что случилось? Ты как будто напуган чем-то. — Он не отправил отчёт. – поясняет Сынмин, утыкаясь взглядом в монитор. — Серьёзно? – ничуть не жалея лучшего друга, усмехается. – Тогда тем более не пойму, чего он такой радостный. Джисон сглатывает накопившуюся слюну и опускает остекленевший взгляд в пол. Поднимается на ноги, пытаясь выгладить рубашку руками. Судорожно поворачивается на ящик у стола и рыскает в нём, находя ID и вешая её на шею. — Я не просто не отправил отчёт. – смотрит в глаза Хёнджину. - Я скинул ему совсем не то… Это было не ему… – путается в собственных словах, вытирая потные ладони о джинсы. – Я перепутал диалоги и… Боже, как так получилось-то по-тупому? Хван осматривает его с ног до головы со смешливым прищуром. Но через пару секунд его глаза распахиваются, а улыбка сползает. — Хани, дорогой, – с паникой таращится на него, беря за плечи, – не говори мне, что ты скинул ему, как ты… — Именно. – подтверждает Сон, зажмурив глаза. Из двери кабинета выглядывает расслабленное лицо Минхо. — Хан. – устремляет на него взгляд. - Ко мне, побыстрей. – голова начальника исчезает так же быстро, как и появилась. Джисон испуганно мечется взглядом от Хёнджина к двери. Давно он не чувствовал такой западни. Он думал, что самое сильное чувство безысходности испытал, когда менты ночью поймали его с травкой посреди улицы. Или когда отец застукал за просмотром гейского порно в 16 лет. В первом случае всё обошлось крупненькой взяткой и знакомым в полиции. А вот во втором - пришлось пережить огромный скандал, каминг-аут перед всей семьёй и выгон из дома. Что случится сейчас, он понятия не имеет. Лишится работы? Приемлемо. Получит в нос? Немного хуже. Его видео разошлют во все чаты и ему не избежать публичного унижения и насмешек? Вот это уже звучит страшнее. Тянуть кота за хвост - бессмысленно. Поэтому нервно выдохнув, Хан на дрожащих ногах двигается к злосчастному кабинету под шокированный взгляд Хвана.

***

Джисон заходит внутрь, прикрывая дверь и боясь повернуться. Слышит скрип кресла, означающий, что хозяин кабинета присел. Также доносится шелест пакета и другие посторонние звуки, из-за чего страх усиливается в несколько раз. — Вы догадываетесь, зачем я вызвал вас к себе, Хан? – голос на удивление спокойный и даже не насмешливый. Паника накатывает волной и отнимает силы на то, чтобы развернуться лицом. — Потому что я случайно отправил вам видео, где дрочу? – произносит почти шёпотом, но его слова всё равно доходят до Ли. Джисон, наконец, поворачивается и натыкается на необычную картину. Минхо сидит за столом, на котором покоится огромный букет цветов. Это… Пионы? Что… — Случайно? Выражение лица начальника резко меняется с улыбчивого на удивлённое. Брови ползут вверх, мышцы лица напрягаются, рот приоткрывается. Он выглядит… Растерянным? Мимика Хана тоже меняется. Мыслительный процесс из-за стресса не работает совсем. Для чего здесь цветы? Почему он не злится? Что он спросил? — Что? – Джисон отрывается от разглядывания букета на столе и встречается с чужим непонимающим взглядом.

***

— Я так и не понял, что случилось. – как только дверь кабинета Минхо хлопает, Сынмина прорывает негодование. – Что он такое отправил, что его трясёт? Хёнджин смотрит на него с некой усталостью в глазах. — Не думаю, что тебе необходимо об этом знать. – нервно зарывается пятёрней в свои волосы. – Спать не сможешь. — А? – Ким отрывается от монитора. Странный диалог прерывает громкий голос. — Всем доброе утро! Все сотрудники поднимают взгляды от мониторов и натыкаются на знакомый силуэт. Бан выглядит парадно, как и всегда. Правильнее бы было сказать, как Минхо. Отличия разве что в более крупном телосложении и блондинистых выпрямленных и уложенных волосах. Когда Чан был начальником их отдела, он их не выпрямлял. Его коллега, тогда ещё начальник, шутил, что он похож на одуванчик. Видимо, задело. — Чани-хён! – Хван самый первый почти прыгает от радости и весь светится. – Привет! — Что за люди к нам пожаловали? – Сынмин растягивает улыбку. – Важного дяденьку к нам занесло. — Я тоже рад тебя видеть, Мини. – Чан тоже улыбается и сам подходит к их столам. – Так и знал, что ты обиделся за то, что я ушёл, пока ты был в отпуске. — Разумеется. – Ким обиженно складывает руки на груди. – Мы же с тобой даже не выпили на прощание. — Какое прощание? Я просто перешёл в другое здание. – посмеивается, повторяя позу тонсена. – Будь готов к следующим выходным, Сынмин. Все присутствующие громко заулюлюкали, в том числе Хёнджин. — Я угощаю, а вы – по-хорошему отработайте эту неделю, без косяков. Работники продолжают радостно шуметь, но только Ким выглядит оскорблённым. Потому что он всегда работает без косяков. — Я шучу, Мини. – видя чужую реакцию, смягчается Бан. – Вы чудесные работники. – расставляет руки по бокам, обводя взглядом весь офис. - Слышал вас даже хотят заполучить из других отделов. – останавливает глаза на Хване. – Господин Со мне уже все уши прожужжал, что требует Хёнджина к себе, в бухгалтерию. Джинни удивлённо вытягивает физиономию и приоткрывает рот. — Чанбин правда так сказал? – Хёнджин искренне польщён. – Я же часто косячу. Чан улыбается шире и согласно кивает. — Похоже, нашу компашку портит только его любимый косячник. – Сынмин, явно задетый этим пунктом, обращается к Бану. — О чём он? – Чан всё также улыбается. — Ох, он… – выражение лица Хёнджина сменяется на обеспокоенное. — Я про Джисона. – язвительно перебивает коллегу Ким. – Если условие нормально работать начинается сейчас, то мы уже провалились. — Сынмин! – теперь злым выглядит Хван, пока Сынмин довольно улыбается. — Он опять что-то натворил? – лицо Чана немного напрягается. — Не сдал господину Ли месячный отчёт. – Ким продолжает безжалостно сдавать друга. — Мин, ты умеешь держать язык за зубами хотя бы немного! – Хёнджин почти рычит, агрессивно сжимая кулаки. – Ради выпивки! — Я должен врать Чану? – спрашивает невинно, удивлённо приподнимая брови. – Бесстыжий Хван. — Спокойно, ребята. – Бан снова улыбается, вспоминая причину своего визита. – Думаю, ничего страшного. Уверен, господин Ли не будет на него злиться. – стреляет взглядом на дверь Минхо. – Он у себя? — Да. Но он там разбирается с Ханом. – лицо Сынмина снова становится безэмоциональным, а взгляд опускается на монитор. – Кстати, удивительно тихо для пропесочивания. — Оу. – непонятно почему, Чан улыбается шире. – Давно он там? — Минуты четыре. – Хёнджин же до сих пор источает волнение. Но вовремя вспоминает утренний разговор. – Хён, ты знаешь, что с господином Ли? — В каком смысле? — Он сегодня какой-то… – Хван понижает голос и говорит почти шёпотом. – Счастливый? — Понятия не имею, о чём вы. – Бан резко переводит тему, ухмыляясь самому себе. – Ладно. Пойду к нему. – разворачивается в сторону кабинета, направляясь к двери. Перед самой дверью поворачивает шею назад. – Минни, ты мой любимчик, который никогда не косячит. Не кисни. Хёнджин смеётся в ладонь, пока Сынмин закатывает глаза. Чан легонько стучит в дверь. Но через пять и даже десять секунд ответа не слышно. Он поглядывает себе за спину в надежде услышать от кого-то, что начальник ушёл. Но все молча поднимают взгляд на ту же дверь, так же не понимая отсутствие реакции. Прокашливается и стучит по дереву громче. Чего он точно не ожидает, так это агрессивного «Нельзя!» с той стороны. Хёнджин, Сынмин и все остальные поднимают глаза, таращась в неком страхе. Хвану, если честно, больше всех страшно за то, что там происходит. Народ по-тихоньку начинает собираться сзади Бана, ожидая новых тем для сплетен.

***

— Ты отправил это вчера… – теперь Минхо выглядит напуганным. – Случайно? То есть… – его глаза начинают бегать из стороны в сторону. – Подожди, ты не хотел мне это присылать? Когда уровень волнения в кабинете увеличился вдвое, организм Хана не выдерживает. Я же в этом видео…Такое болтал… Позор какой! Если ноги тряслились ещё с момента нахождения в кабинете, то руки начали дрожать сейчас. Дыхание сбилось, а голова начала кружиться. — Да? – больше сомневается, чем отвечает на вопрос. — Присядь, – кажется, заметив состояние младшего, указывает на стул рядом со своим столом, – не стой там. Джисон кое-как доходит и плюхается на указанное место. Пытается выровнять дыхание, но не получается. Оно такое же судорожное, воздуха не хватает. — Всё нормально. – голос старшего теряет строгость. – Попробуй вдыхать на счёт от одного до четырёх, а потом так же медленно выдыхать. Хан выполняет действия, пытаясь сосредоточиться на своём состоянии. Через минуту оно приходит в норму. — Вот видишь. – Минхо звучит так мягко, что Сону не верится в то, что это правда он. – Не такой уж я и страшный, чтобы так паниковать из-за небольшой ошибки. Джисон впервые за десять минут усмехается. — Во время работы вы так не говорите. - но затем снова хмурится, пялясь в пол. – Простите. – нервно мнёт пальцы. – Ну, за эту небольшую ошибку. Это правда произошло случайно. Видео вообще предназначалось не вам. – успокоившись, поднимает глаза на начальника. После последних слов лицо Минхо каменеет и становится каким-то злым. — Ладно. – Ли поднимается из-за стола, расстёгивая пуговицы чёрной жилетки. – Если мы разобрались, то вам, Хан, пора на рабочее место. – его голос снова приобретает строгость и жёсткость. Джисон согласно кивает и поднимается с места, разворачиваясь к выходу. И тут, когда все опасности миновали, мыслительный процесс, наконец, запускается. Он думал, что ему отправили порнушку не случайно. Он не разозлился. У него на столе цветы. — Подождите. – Сон поворачивается всем телом на Минхо. – Вы хотели бы, чтобы я отправил вам то видео не случайно? – на его лице расцветает довольная улыбка. Ли застывает на месте, опустив глаза в пол и напрягшись всем телом. Он прочищает горло и расставляет руки по бокам. — Что вы несёте? – его щёки краснеют. Хан посмеивается и медленно шагает в сторону начальника. — Эти цветы мне, да? – Джисон стреляет взглядом на букет, но возвращает его к чужому лицу. — Вы говорите ерунду, Хан. – Минхо поднимает глаза на Сона, пытаясь держать голос нейтральным, но румянец по всему лицу, не даёт этого сделать. – Это всё уже не так важно. – заканчивает уже не так уверенно. Джисон умиляется. Он впервые видит начальника таким. Смущённым? Это прекрасно. Он и раньше это знал, но…Минхо красивый. Хан убеждается в этом ещё раз, оглядывая его с ног до головы. Жилетка на рубашке плотно обхватывает его грудь. Выглядит горячо. Он не мог подобрать одежду по размеру? Только соблазняет весь офис. А брюки? Они так аппетитно подчёркивают его бёдра и зад, что Джисон прямо сейчас готов их облизать. Сквозь штаны. Сколько шёпота было среди сотрудников насчёт этой задницы… Лицо выглядит так изящно, что почти все удивлялись первое время. Как у человека с таким ангельским профилем может быть такой характер? Видимо, очень просто. Хмурые брови, конечно, добавляют грозности, но не настолько. Губы такие блестящие и влажные от лёгкого тинта. Очень целовабельные. Похоже, теперь Хану самому, захотелось, чтобы он отправил видео Минхо не совсем случайно. Если тот настолько не против. — Почему? – Сон подходит к нему ближе, вставая на углу стола, в метре от старшего. – Почему не важно? — Потому что… – он кладёт одну руку на букет, намереваясь убрать его. – Ты сам сказал, что это видео не для меня. – но Джисон накрывает чужую ладонь своей, прекращая процесс прятания цветов. – Извини, я не хотел навязываться. Ли пристыженно опускает взгляд. Хан улыбается от такого поведения. Откуда в нём только столько смелости? Минуту назад весь трясся, а сейчас хочется игриво флиртовать с начальником. Всего то требовалось узнать, что его дрочку на камеру оценили в букет цветов. С ума сойти. Джисону даже после пары перепихов цветов не дарили. Да и до перепихов на первых неловких свиданиях - тоже. А тут после одного грязного видео - вот держи. Минхо - романтик? От этих мыслей Хан тянет лыбу шире. — Ты даже не попытался. — Что? – всё также рассматривает пол, не двигаясь. — Говорю, что ты даже не попытался навязаться. – снова облизывает глазами начальника с головы до ног, удивляясь, почему раньше на него не заглядывался. – Я же могу перейти на ты, хён? Ли сглатывает и перестаёт моргать на полминуты. — Да, к-конечно. – облизывает нижнюю губу и поднимает взгляд. – Как тебе будет удобней. Джисон кивает и двигается ближе, разжимая чужую ладонь в своей. Вытягивает губы в одну линию. — Ты хотел подарить их мне, да? – показывает на цветы рядом, с ожиданием смотря в глаза Минхо. Тот кивает и сам рассматривет лицо напротив. Начинает почти шёпотом «но ты сказал…». — Без разницы, кому я планировал это отправить. – Хан прерывает его, хмуря брови и желая поскорее перейти к сути. – Не думай об этом. — Что значит «без разницы»? – спрашивает с очевидным непониманием. – Ты же там вполне прямо к кому-то обращаешься. Всё-таки Минхо милашка. Будто, очень невинный милашка. Джисон закатывает глаза и делает пару шагов ещё ближе к Ли. — Если так будет удобней, то, – бесцеремонно запрыгивает на угол стола прямо перед лицом старшего, – давай считать, что я снимал это видео для тебя. Минхо опускает взгляд сначала на губы перед собой, а затем – на слегка разведённые бёдра рядом со своими. Губы превращаются в слегка хищную ухмылку. — Давай считать? – посмеивается, встречаясь глазами с Ханом. – Ты что, шлюха, чтобы снимать такое кому угодно? – тон голоса возбуждающе понижается, а смешок сохраняется. Джисон чувствует, как от такого Минхо к паху приливает тепло. Блять, почему он такой горячий? Если он ещё раз назовёт его шлюхой, Сон будет стонать вслух. Дыхание учащается, когда он понимает, что Ли просто пытается пошутить. — А ты не понял этого по видео? – склоняется ближе, почти соприкасаясь носами и чувствуя чужое дыхание на своих губах. Ухмылка с лица Минхо сходит. Нижняя челюсть каменеет, пока дыхание становится глубоким и редким. Он сдерживается? Как же блять обжигающе сексуально. Пара секунд и Минхо наваливается на него всем телом, почти вгрызаясь в Хановы губы. Его руки тут же крепко сжимают бёдра, разводя их шире. Вклинивается между ними, прижимаясь к Джисону вплотную. Хан плавится, обхватывая чужую шею левой рукой. Правой - опирается на стол сзади себя, пытаясь не упасть на спину от такого напора. Член начинает быстро реагировать из-за резкого исчезновения стресса и такого же появления невероятных губ на своих. Он пытается успеть за Минхо, но тот нападает на него с таким энтузиазмом, что Джисон стонет в чужой рот от возбуждения. Губы сминают так страстно и быстро, а сила, с которой на него давит тело Ли, заставляет почти хныкать вслух. Если их прямо сейчас никто не остановит, Хан даст ему разложить себя прямо на этом столе. Без презерватива, если их не окажется ни у одного из них. Когда язык Минхо агрессивно проникает в его рот, Сон перестаёт думать вообще о чем-либо. Кажется, всё его тело превращается в желе, позволяя мять себя и делать всё, что захочется старшему. Джисон издаёт хныкающие звуки, обсасывая чужой язык. Чувствует, как неприятно собственный член упирается в джинсы. Трусы уже и вовсе ощущаются мокрыми. А Ли ведь только целует его и мнёт бёдра. Мнёт сильно. Скорее всего, останутся синяки. Но это всё того стоит. Минхо отстраняется с рычанием, когда Хан спускает левую руку на пах начальника. Стояк каменный. Сон медленно сглатывает и опускает взгляд на свою ладонь, прижимающуюся к чужой ширинке. В голове нет никаких слов и адекватных мыслей. Кроме одной. Пусть он меня трахнет. Если потребуется, он будет его умолять. — Плохой мальчик хочет, чтобы ему помогли? – хриплый голос с придыханием заставляет вернуться в реальность. – Или он хочет чтобы его наказали? Джисон готов прямо сейчас упасть на колени и молиться на Минхо. Тот не только не считает игры Хана мерзкими, но ещё и подыгрывает ему. Джисон возвращает взгляд к чужому лицу. Расширенные зрачки, всё такое же румяное лицо и шея до самых ключиц, приоткрытый рот. Он похож на ёбанного дьявола. Сон вообще не хочет разбираться в том, что тот ему предложил. Потому что из двух вариантов он выберет тот, где Минхо его трахнет. Всё ещё находясь в шоке от столь сильного возбуждения, Хан беспомощно открывает рот, не зная, что ответить. Уверен, он выглядит, будто сейчас расплачется. Ли на это усмехается и присасывается теперь к шее младшего, не убирая чужую руку со своих брюк. А свои ладони поднимает выше, теперь сжимая в них тонкую талию сквозь слой мятой белой рубашки. Руки Минхо, держащие всё его тело, заставляют исчезнуть потребность сохранять равновесие и не опрокинуться на стол. Джисон поднимается кончиками пальцев вверх, ощупывая каждый миллиметр чужого тела. Чёрная жилетка от костюма-тройки быстро оказывается расстёгнутой и сдёрнутой с плеч. Мышцы пресса чувствуются даже сквозь одежду и Хану от этого тяжелее дышать. Особое внимание он уделяет упругим грудным мышцам. Сжимает их ладонями в полную силу и слышит в ответ лёгкие стоны. Чувствительная грудь. Джисон улыбается и проверяет ещё одну догадку, зажимая оба соска между пальцами. В шею довольно шипят и Хан усиливает захват. Минхо возвращается к губам впиваясь в них с остервенением. Одной рукой обхватывает младшего поперёк спины, придвигая к себе вплотную, а второй – поднимается выше, зарываясь ладонью в небрежно уложенные русые волосы. Почёсывает кончиками ногтей кожу головы и одновременно с этим толкается своим пахом в чужой выпирающий стояк. — Пожалуйста… – Джисон и вправду умоляет, остановив движения руками от возбуждающего бессилия. — Что? – искренне интересуется, хотя приподнятый уголок губ его выдаёт. — Минхо, прошу тебя. – глубоко и громко дышит, неосознанно повышая тон голоса. – Помоги мне. — Боюсь, тебе придётся потерпеть. – снова двигает тазом, заставляя Хана страдальчески изломить брови и стонать. – Ты первый начал дразниться. – снова хищно улыбается, проводя пальцами по чужим кистям, покоящимся на его груди. Когда Сон чувствует влажные засосы и слюну на шее, то закатывает глаза и умоляет себя не кончить от этих действий через минуту. В тот момент, когда Минхо резкими движениями выдёргивает из его джинсов заправленную рубашку, слышатся три чётких стука по двери. Это заставляет Ли оторваться от нежной и вкусной кожи, а Джисона открыть глаза и вспомнить, кто он и где находиться. На рабочем столе блядски горячего начальника. – Нельзя! – Минхо кричит громко и хрипло так, чтобы было слышно с наружной стороны кабинета. Твою мать, он готов был трахаться с начальником в начале рабочего дня! — Минхо, это я, – внезапный и давно забытый голос Чана заставляет отрезветь окончательно, – я могу зайти или… — Я сказал, нельзя! – повторяет так же громко, злобно вздыхая. Джисон откашливается, пытаясь привлечь внимание Минхо, но тот продолжает облизывать его шею. Он отстраняет старшего за грудь и встречается с ним глазами. Немного обезумевший взгляд, красные опухшие губы, слюна вокруг рта лишают дара речи на несколько секунд. Но, слава Богу, Хан быстро приходит в себя. — Я думаю, нам надо остановиться. – эти слова даются ему нелегко, но это необходимо. Нельзя, чтобы его жизнью управлял недотрах. — Что-то случилось? – лицо Минхо тоже быстро приобретает осознанность. – Я что-то не то сделал? – поглаживания в волосах становятся более спокойными. – Извини, наверно, слишком агрессивно. — Да нет, в самый раз. – довольно усмехается. – Просто… Мы как бы в офисе. За дверью полно людей. — А, – взгляд старшего проясняется от пелены желания. – да. Точно. Ты прав. Ли отодвигается окончательно и только сейчас оба понимают, какая сильная у них одышка. Джисон хватает воздух с открытым ртом и не понимает, как себя вести. Вроде сам минуту назад умолял Минхо заставить его кончить, а сейчас член, упирающийся в ширинку, ощущается неловко. Хан слезает со стола и, не спеша, заправляет рубашку обратно. Минхо наблюдает за ним молча, внимательно следя за каждым движением. Моргает пару раз, а затем начинает поправлять собственную, помятую в области груди. Когда оба заканчивают с одеждой, переглядываются. Первым начинает хихикать Джисон. — Я рад. – улыбается так, что мягкие щёчки почти закрывают глаза. — М? – Ли делает вид, что не поймал взгляд Хана секунду назад, продолжая разглаживать рубашку. — Говорю, рад, что отправил видео тебе. – а вот Джисон, наоборот, говорит более уверенно. — Звучит не очень. – всё также не поднимает голову. — Почему? — Потому что это значит, что мог отправить не мне. – тон голоса опять строгий. У Хана в желудке немного жжёт. — Перестань быть таким горячим. – Джисон посмеивается вслух, продолжая неотрывно глазеть на начальника. – Мы итак кое-как смогли остановиться, чтобы не потрахаться прямо тут. Минхо кокетливо улыбается и, наконец, поднимает голову. — Я до сих пор не понимаю, почему мы не можем. — Ты уже два месяца делаешь мне мозг насчёт дисциплины на работе из-за опозданий, – совсем обнаглев, смотрит с вызовом, копошась в карманах, – но готов спать с сотрудниками посреди рабочего дня? — Возможно, у меня свои методы наказания. – его поза стала значительно расслабленнее, а глаза настойчиво смотрят в чужие. – Где твой отчёт, Хан Джисон? Джисон перестаёт улыбаться и нервно достаёт из кармана вспотевшие ладони, которыми пытался поправить стояк. В воспоминаниях снова всплывает старый образ Минхо-говнюка (а не секси-Минхо), из-за которого он и игнорировал факт того, насколько Ли горяч. — Умеешь же ты испортить атмосферу. – закатывает глаза, складывая руки на груди. Собирается отойти от стола Минхо, но тот мягко хватает его за запястье. — Ты свободен завтра? – он снова звучит мягко и заинтересованно. — Знаешь же, что нет. Работаю. – потом до Хана доходит цель вопроса. – Если ты хочешь закончить то, что мы сейчас начали… — Конечно, хочу. – быстро сглатывает слюну, нежно улыбаясь. – Ты сам хотел этого минуту назад. Да и вчера… В видео тоже. Дыхание Джисона снова сбивается. — Мы можем встретиться сегодня после работы. – похоже, образ Минхо-неначальника влияет на Хана очень пагубно. — Не можем. – разочарованно сжимает губы. – У меня с пяти вечера переговоры до двенадцати. — Чёрт. Тогда завтра, да? – голос Сона выдаёт его нетерпение. – После работы? — Да. – кивает головой и сжимает запястье сильнее. – Не смей никому, кроме меня, слать что-то подобное до завтрашнего вечера. — А после? – игриво улыбается, проходясь взглядом по лицу напротив. — Клянусь, ты не захочешь. – уверенно ухмыляется в ответ. Джисон поднимает глаза обратно и чувствует, как член пульсирует сильнее. Он верит этому высказыванию. Надо сваливать. Пока они оба не натворили дичи, за которую им попадёт. Потому что сам Хан сейчас готов на всё, лишь бы Минхо помог ему со стояком и желанием лечь под него. Видимо, Джисон источает это желание, потому что Ли начинает широко улыбаться. — Всё, иди. Сон облизывает пересохшую губу и томно вздыхает. Улыбается в ответ, а затем медленно направляется к двери, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Уже и непонятно, от чего. Возбуждения или смущения. — Подожди. Хан поворачивается всем телом на голос и снова растягивает губы, когда видит идущего к нему Минхо с букетом. — Возьми. – протягивает цветы, оказываясь близко. — Не боишься, что по офису пойдут слухи? – смеётся, но принимает букет из чужих рук. — Нет. – Ли солнечно улыбается, а затем склоняется к самому уху Джисона. – Просто хочу помочь тебе со всеми твоими проблемами. Хан хмурится и уже хочет начать возмущаться, чтобы Минхо прекратил с ним играться. Сегодня. — Собрался светить своим стояком на весь офис? – произносит с сарказмом, отстраняясь и опуская чужие кисти с букетом ниже, прикрывая торчащую ширинку. — Какой заботливый. – довольно замечает, успев погладить своим пальцем чужой. – Претензию я понял. Буду светить им только перед вами, господин начальник. – кокетливо подмигивает и быстро выскакивает из двери. Оказавшись снаружи кабинета, счастливо улыбается себе под нос, рассматривая цветы. — Джисон, ты… – голос Чана заставляет стереть с лица лишнее удовольствие. Хан поднимает взгляд и видит, как на него пялятся почти все. Даже Бан Чан осматривает его с ног до головы с нескрываемым удивлением. Хёнджин, стоящий рядом с Чаном уже улыбается во все тридцать два, опустив взор на букет. — Это от господина Ли? – всё же не выдерживает Хван, громко смеясь. – Что там произошло вообще? – Сон видит, как глаза Хёнджина поднимаются выше, к его волосам. – Чувак, не говори, что вы… — Так, - наконец решает прервать неловкое внимание всего офиса к Джисону Чан, – парни, давайте работать. – видя, как по местам разошлось только половина персонала, он разворачивается в их сторону. – Все по местам, ребята. Иначе буду ругаться. После этих слов по местам сдувает всех, даже неугомонный Хёнджин с громким хохотом идёт за свой стол, хватая ничего не понимающего Сынмина под руку. — Спасибо. – тихо благодарит Хан, нервно выдыхая. – И привет. – скромно дёргает уголками губ, наблюдая как Чан улыбается ему в ответ. – Давно не виделись. Я бы с тобой поболтал. Но сам понимаешь. – неловко прочищает горло, прижимая цветы ближе. – Работа. Стоящий член понемногу успокаивается, но пока Джисон не убедиться, что область его паха не выглядит подозрительно, букет не уберёт. — Конечно, – Бан в жесте поддержке похлопывает его по плечу, – я понимаю. Вперёд к труду, бездельник. Чан посмеивается и быстро заходит в кабинет Минхо, прикрывая за собой дверь. Хан в эту же секунду сгибается почти пополам и тяжело выдыхает, пытаясь унять пульс от волнения. Как же сильно он надеется, что цветы прикрыли всё ненужное. Опозориться перед Чаном – последнее, что он хотел в этой жизни. Разогнувшись и поймав на себе заинтересованные взгляды некоторых коллег, Джисон быстрым шагом направляется в сторону уборной. Нужно немного успокоить организм, хотя бы умыться.

***

— Хо, я всё понимаю, но ты совсем страх потерял?!? Как только дверь кабинета закрывается, Чан начинает словесную атаку. Минхо, уже сидящий в кресле, удивлённо поднимает на него глаза. — Прямо на работе? – он расставляет руки по бокам и смотрит на Минхо с укором. – Ты не мог… — Ты не так всё понял! – Ли выглядит оскорблённым после таких обвинений. – У нас тут ничего не было! Ну почти… Взгляд Криса смягчается. А на лице появляется хитрая ухмылка. — А что было? – Чан посмеивается и подходит к столу. – Выглядел он таким растрёпанными и раскрасневшимся, как будто ты только что его отымел. Присаживается на стул, опираясь локтем на край стола. — Ох, я бы очень хотел. – закусывает губу, впиваясь взглядом в стол. Прямо туда, где пару минут назад почти лежал Джисон. – Ты нас прервал. — Отлично. – Чан со спокойствием поглаживает себя по груди. – Я понимаю, что он нравится тебе, - улыбается шире, – и нравился с твоего первого рабочего дня здесь. Но не нужно из-за этого устраивать здесь лав-отель. Минхо закатывает глаза и недовольно складывает руки на груди. — Ничего я не устраиваю. — Ты же просто хотел пригласить его на свидание после вчерашнего. – Чан неотрывно смотрит на Ли, ожидая полноценный рассказ. – Я плохо понял по твоим восхищённым сообщениям, что именно за видео он тебе отправил. Но… – на лице видна попытка глубокого мыслительного процесса. – С чего вы это тут чуть не переспали? — Всё пошло не по плану. — Почему? –Чан усмехается, опуская взгляд на документы в руках. – Что сложного в предложении сходить куда-нибудь? — То видео было не мне. — Что? – поднимает глаза на Ли. — То. – Минхо пышет некой обидой, которую скрыть никак не удаётся. –Оказалось, он отправил его мне случайно. Он вообще, похоже, их посылает кому не попадя. Лицо Чана источает непонимание одновременно с удивлением. — У меня ещё больше вопросов насчёт того, как вы чуть не… — Я не знаю. – застенчиво опускает взгляд, перебирая пальцы. – Он просто резко сказал, что не важно, что это не мне. И вдруг стал подходить так близко. — А ты? — А я не выдержал. – выражение лица Чана сменяется с заинтересованного на осуждающий. – Что? Не надо так пялить на меня. Он не сопротивлялся. — Это не значит, что ты имеешь право трахаться на рабочем месте. Его голос звучит так по-родительски, что Минхо это злит. — Да я просто поцеловал его! Просто как-то так получилось, что… Не знаю. – снова ловит на себе взгляд с приподнятой бровью. – Не смотри так, мы ничего не успели. Бан тяжело вздыхает, а затем цепляется взглядом за жилет, валяющийся на полу. Прикрывает глаза ладонью и мотает головой. — Ну пойми меня правильно. – Минхо выдыхает и сдувается, как воздушный шарик. – Я на него слюни пускаю уже второй месяц. Боюсь подойти, ищу ошибки там, где нет, чтобы хоть какой-то контакт с ним иметь. – его лицо становится немного уставшим и печальным. – А тут он внезапно присылает мне… – смущённо понижает тон голоса, – ну… свою порнушку. А потом ещё и сам трогает мою руку, садится на мой стол у меня перед лицом. – виновато опускает голову. – Конечно, я сорвался. Удивительно, что я вообще смог остановиться после его напоминания, где мы находимся. Чан не выдерживает и разражается смехом после словосочетания «трогает мою руку». — То есть это он напомнил тебе, что нельзя творить такое на рабочем месте? – уголки губ Бана не опускаются, продолжая обнажать зубы. – Не наоборот? – Минхо согласно кивает. – Видимо, тебе и правда от него башню сносит. — Ещё как. И вообще не будь таким занудой. – поднимает глаза на хёна, сверкая издевательской ухмылкой. – Как будто ты никогда не занимался таким в офисе. — Я был молод и не был начальником. Поэтому мне простительно. Я вообще зашёл к тебе по другому вопросу. – оправдывается, вспоминая про стопку документов в руках. – Нужны твои подписи. Минхо молча забирает бумаги и черкает подписи на трёх листах, даже не читая. Возвращает их с таким же каменным лицом. — Ладно, тогда я пойду. – Чан поднимается с кресла, складывая три бумажки в остальную стопку листов. - Не куксись на меня так и не твори ерунды в рабочее время. — А ты не отчитывай меня как ребёнка! – возмущённо кричит уже в спину старшего — Пока! – салютует в прощальном жесте, уже почти выходя за дверь. — Пока. Минхо ещё минуту сидит с недовольным лицом, а затем устало выдыхает и забирает с пола жилет. Застёгивает пуговицы и лезет в телефон, чтобы посмотреть, какие планы на завтрашний вечер нужно отменять.

***

В мягкой постели в час ночи Джисон чуть не давится попкорном, когда видит уведомление о сообщении от отправителя «начальник-говнюк». Видео. Хан матерится и ставит на паузу не такое уж интересное аниме. Миска с попкорном почти отлетает на прикроватную тумбочку. Когда Сон видит обложку трёхминутного видео, то чуть не ловит сердечный приступ. Поджарый торс и мускулистые руки заставляют сглотнуть накопившуюся слюну. Даже его шея, напряжённая и усеянная венами, выглядит слишком горячо. Жаль, члена не видно. Только подушка, которую прижимает к кровати пах. Джисон закусывает губу и, наконец, включает ролик. Блять. Минхо на видео стоит на коленях перед камерой. Засветил ведь лицо, придурок. Совсем не переживает. Хан с нежностью улыбается. В видео в это время добавляется подушка. Ли помещает её на постель, а сам опускается на ладони, почти стоя в планке. Подушка оказывается прижата к дивану. Была бы она живая, Джисон бы даже её пожалел. Но потом, когда он видит, как чужой вставший алый член елозит по ней, то понимает, что ей можно только завидовать. Член красивый. Очень. Уже слегка влажный и покрасневший. Прекрасно видно, насколько твёрдый. Аппетитный. Тяжёлое дыхание заставляет Хана прибавить громкость на смартфоне. Он даже дышит сексуально. Минхо слегка разводит колени в стороны и начинает двигать тазом. Ёбанный Минхо. Из динамиков телефона разносятся тихие низкие стоны, их иногда прерывает лёгкое рычание, когда Ли толкается слишком сильно. Он трахает сраную подушку. А должен был Джисона. Хан перестаёт бороться с собой и запускает ладонь под мягкие пижамные штаны и нижнее бельё. Член начал реагировать ещё на обложку этого непотребства. Мягко оттягивает крайнюю плоть и стонет в унисон звукам в видео. — Я так злюсь сейчас. – внезапный голос пугает и заводит, заставляя навострить слух. – Из-за того, что ты не можешь помочь мне сейчас. Джисон приоткрывает рот, захватывая воздух, и начинает водить по члену сразу в быстром темпе. Без смазки немного суховато, но тянуться за ней слишком лень. Всё равно через минуту процесс облегчит своя собственная. Хан пытается подстроиться под шорох постели из динамиков. Минхо начинает толкаться сильнее, скорее всего окончательно марая предсеменем бедную подушку. — Ты бы хотел помочь мне? – пока Ли откидывает голову и почти хныкает от удовольствия, Хан громко стонет. – Хотел бы чтобы мы помогли друг другу? Джисон дрочит быстрее и сжимает член в ладони крепче, чувствуя, как звуки в вперемешку с грязными разговорами быстро доводят его. Он не выдержит дольше пары минут. — Я бы помог плохому мальчику. – голос Минхо пробирает до костей, заставляя развести колени в стороны шире. – Я помогу. Обязательно. – у Джисона кружится голова от возбуждения, ему кажется, что у него грязный сон на фоне лихорадки. – Сейчас я представляю, что наказываю его. – слышится скрип кровати и Хану тяжело представить, с какой силой сейчас стимулируется чужой член. – Он заслужил, да? – тяжёлое дыхание и скрип учащаются. – Ты же заслужил такого наказания? Такой грязный и нуждающийся. – Джисон давится слюной, проводя кончиком пальца по уретре. – Ох, ты точно заслужил это, малыш. Уверен, ты течёшь, как сука сейчас. Хан чувствует, как оргазм подступает. Уже влажная ладонь безжалостно дёргается на члене, пока сам Джисон извивается на простыни и весь гнётся от высокой чувствительности. — Ты кончишь для меня? – этот властный тон голоса будет преследовать Хана в фантазиях ещё долго. – Плохой мальчик загладит свою вину? — Да, пожалуйста. – мозг кипит от желания кончить, язык вываливается изо рта сам по себе. – Пожалуйста. — Постарайся для меня. – Минхо толкается в подушку из последних сил и его руки начинают трястись. – Можешь кончать, малыш. Давай. Хана всего выгибает, как при столбняке, пах вместе с рукой приподнимается, продолжая двигаться. Он слышит чужие стоны из видео, но его это уже мало волнует. — Вот так. – интонация смягчается, а голос хрипит. – Молодец. Умница. – судя по звукам, кровать сейчас уедет от того, с каким усердием в неё вбивают элемент интерьера. – Хороший мальчик. Его всего трясёт, пока в руку брызгает сперма. Всё тело моментально расслабляется. Тяжёлое дыхание Минхо помогает самому отдышаться. Слышится, как чужое тело в экране телефона падает на постель. И видео заканчивается. Джисон плохо соображает, что только что произошло. Но это точно было хорошо. Очень хорошо. Настолько, что желания двигаться совсем нет. Хочется поскорее уснуть. Но влажность в ладони напоминает, что нужно в душ. Или хотя бы найти салфетки. Роясь в тумбочке, слышит звук уведомления. «Ох, прости~ Это видео не для тебя Должно быть, ошибся ㅋㅋㅋ» Читая сообщение от Минхо, Джисон улыбается и переименовывает его контакт, оставляя слово «говнюк». Через пару секунд раздумий добавляет смайлик огонёчка в конце. «Будь внимательнее в следующий раз, хён~а Я просто подрочил на это, а кто-то другой мог шантажировать тебя этим Например, тем, чтобы ты завтра приехал к кому-то домой и не портил свои подушки Её теперь ни одна химчистка не спасёт» Хан выкидывает грязные салфетки, продолжая улыбаться новым сообщениям. Чистит зубы с телефоном в руках и громко смеётся, когда их диалог заканчивается пожеланием сладких снов и картинкой с котиками. Перед тем как окончательно провалиться в сон, Джисон задумывается о фразе «случайности не случайны». Похоже, та старая черепаха из кунг-фу панды была, действительно, мудрая.

***

После первой проведённой вместе ночи Хану придётся надеть на работу водолазку с горлом и садится на рабочее кресло чуть медленнее и аккуратнее, чем он делал это обычно. А ещё терпеть постоянные вопросы и подколы от Хёнджина насчёт того, как трахается их начальник. После третьей ночи – Джисон под робкий бубнёж Минхо с утра «необязательно уходить прямо сейчас» останется у него до обеда, получив вкуснейшие завтрак и обед. А ещё несколько порций неожиданных и нежных поцелуев. После пятого раза Хан, даже не спрашивая Минхо, купит и оставит у него новую зубную щётку и пару чистых трусов своего размера. В этот же день после их шестого секса Минхо с ещё не прошедшей отдышкой признается, что запал на Джисона с первого взгляда. Что пытался привлечь его внимание к себе, чем мог. А именно – придирками и замечаниями. Ну и совсем немного – рубашками на размер меньше нужного. Признается впервые вслух даже для самого себя, что, кажется, серьёзно влюбился в него. Хан удивлённо будет пялится на него пару секунд, а потом поцелует так трепетно и чувственно, что сам удивится. Ответит что-то в стиле «я на тебя тоже запал, но не так давно. почему ты молчал всё это время? мог бы просто скинуть нюдс и я бы всё понял». И перестал считать их проведённые вместе ночи. Чуть позже он узнает, что Минхо души не чает в котах. Что они любят одинаковое аниме. Что Минхо вообще-то занимается танцами и гибкость тела у него не от природы. Что с Минхо приятно обниматься несколько часов подряд. Что Хо горячий, не только когда приказывает и хвалит, но и когда весь растрёпанный и заласканный принимает член, смущённо закрывая лицо ладонями. Узнает, что его начальник на самом деле очень чувствительный и ранимый человек. Именно поэтому он не проводит время в любых коллективах и так рычит на любое социальное воздействие. Ему будет очень больно, если его отвергнут. Что его единственный друг Чан оказался проводником в социальный мир. На месяце их отношений Джисон поймёт, что влюбился в этого саркастичного, капризного кошатника, который краснеет, если долго держатся с ним за руки после секса. Долгими просьбами уговорит Хо познакомиться поближе с Хёнджином, потому что второго явно нужно наказывать за слишком большой объём шуток про член Ли. И это наказание происходит, потому что первые пятнадцать минут их совместной прогулки Хван боится дышать не в ту сторону. Но потом все расслабляются и из Хёнджина вырываются все его мерзкие шутки. Минхо возмущается и они впервые игриво бегают друг за другом под смех Хана. Многое поймёт и про себя. На самом деле, он не любит клубы и случайные перепихоны. Ему не нравятся плохие парни и чувство похмелья наутро после пьянки. Он любит чувство своей желанности без ощущения стыда. И Минхо смог ему это дать. Вот так просто. За месяц. То, что не мог найти Хан несколько лет в постелях незнакомцев и незнакомок. Джисон заплачет, когда Минхо устроит ему сюрприз на два месяца их отношений. Потому что ему так никогда не делали. Минхо будет долго гладить его по плечу, целуя макушку и говорить о том, что он этого достоин. Минхо заплачет, когда Джисон подарит ему кота на день рождения. Хан будет его обнимать и убеждать, что он справится с ролью кото-папы. Тогда Хо оторвётся от него и предложит переехать к нему. Чтобы они были полноценной кото-семьёй, потому что ребёнок не должен жить только с одним родителем. Ли знает, он сам рос без отца. Джисон расчувствуется и сам чуть ли не заплакав, согласно закивает головой, снова прижимая Минхо к своей груди. И никогда в жизни не пожалеет об этом решении.

***

— Хани, милый, не так. Минхо стоит позади Хана, согнувшись в спине. Они оба смотрят в экран монитора, пока Джисон пытается подправить ошибки в отчёте. — Почему? – звучит недовольно и почти капризно. – Мне же нужно проанализировать результаты только из этих трёх столбцов. — Нет, детка, тот столбец тоже идёт в расчёт. – тыкает пальцем в монитор. – Выделяй его тоже. – Хан раздражённо пару раз щёлкает мышкой. – Вот так, умница. А теперь… Сынмин смотрит на это всё с отвращением и хмурит брови. — Почему они делают это прямо перед моим столом? – Ким отводит взгляд, но каждое «детка» и «умница» бьют по ушам. – Что за мерзость... Хёнджин рядом с ним издевательски хихикает. — Да ладно тебе. – поворачивается на коллегу, улыбаясь. – Не обращай на них внимания. Неужели не привык за два месяца? — Меньше чем два месяца. – поправляет Сынмин, тоже выделяя столбцы в документе. – Первые две недели они пытались это как-то скрывать. — Да. – Джин улыбается шире. – Джисон постоянно носил эти дурацкие бадлоны, а Минхо боялся даже взглянуть на наш угол. Это было забавно. — Знаешь, что ещё будет забавно? – Сынмин скучающе упирается рукой в щёку, продолжая щёлкать мышкой. – Если ты не успеешь доделать отчёт к концу сегодняшнего вечера. Выходные будут заняты его доделыванием. — Не беспокойся за меня. У меня есть нужные связи. — И какие же? – Ким с усмешкой переводит на него взгляд. — Друг спит с начальником. – Хёнджин откидывается на кресло, закидывая руки на затылок. – Замолвит за меня словечко. В его сторону тут же летит карандаш. — Хван, не отвлекайтесь от работы. – интонация Минхо становится пугающе-угрожающей. – Есть такие ситуации в жизни, когда нужные связи могут не помочь. — Какие же? — Сломанная шея, например. Сынмин смеётся, пока Хёнджин недоверчиво щурится в сторону начальника. — За работу, давай. – последний раз спокойно предупреждает Минхо, перед тем, как вновь повернуться на монитор своего любимчика. – Вот видишь, ты уже половину исправил. Хан улыбается, чувствуя поглаживания по спине. — Я молодец, да? — Ты умничка. — Хвали меня чаще. Моя работоспособность так растёт. — Солнце моё, ты большой молодец. Сынмин корчит гримасу в отвращении, пока Хёнджин лишь жмёт губы от раздражения. — Всё, я понял. – Хван поднимает карандаш с пола. – Про нужные связи больше не говорю. Только общайтесь, как нормальные люди, умоляю. — Не понимаю, что ему не нравится, котёнок. – Джисон улыбается шире. Минхо не выдерживает и прыскает смехом, потому что Сынмин подрывается с места и направляется в сторону кулера. — Минни то в чём виноват, изверги? – несмотря на слова Хёнджин довольно улыбается. — Попал под горячую руку из-за тебя, между прочим. – упрекает Ли, даже не поднимая на него взгляд. Обеденный перерыв заканчивается и пока все остальные сотрудники не успели вернуться на места, Хан благодарит Минхо. Быстро клюёт его в щёку и разворачивает, шлёпнув по заднице. Тот с лёгким румянцем направляется в свой кабинет. Атмосфера в офисе изменилась. Никто больше не боится нового начальника. Хорошее настроение у него теперь каждый день. И причину этого уже тоже знают все. Но больше всех радуется Чан, который больше не вынужден каждый вечер читать нытьё Минхо. И радость его не портят даже сообщения Сынмина с жалобами и проклятьями на голубков.