Первая любовь

      — Он меня не любит!       Сан усмехается трагическому восклицанию Джиншика и ставит на журнальный столик миску с закусками. Затем приносит напитки, пока старший сын продолжает ныться Чонхуну и Чонхо о своём горе.       — С чего ты это взял?       Голос Чонхо, как и всегда, спокойной волной обволакивает каждого, кто находится в комнате. Сан улыбается, расставляя всё по местам, а потом усаживается рядом с мужем, приобнимая его за плечи.       — Потому что, — бурчит Джиншик, — он только и думает, что о своей художке. А когда я спрашиваю про свидание, он краснеет и переводит тему! Я ему не интересен в любовном плане, так бы и сказал.       — Ты просто его достал, он интроверт, — парирует Чонхун, поудобнее устраиваясь на диване, — а ты вечно гулять его зовёшь.       — Я тоже интроверт, — тут же отвечает Джиншик, — и вообще, а что ещё делать влюблённым людям? Дома сидеть? Ну уж нет.       — Если я вдруг начну с кем-то встречаться, то мы будем устраивать свидания дома, — пожимает плечами Чонхун, — люди — фу.       Сан пытается не смеяться в открытую, пряча улыбку в сгибе плеча Чонхо. Что-что, а слушать пререкания детей по поводу отношений и любви дело святое. Чонхо терпеливо наблюдает за ними, поглаживая Сана по бедру.       — У тебя все фу, — кривится Джиншик, — но Сумин-и не такой! Не знаю, что с ним делать.       — Ты слишком много значения придаёшь этой проблеме, хотя она легко решается, — Чонхо берёт слово, — очевидно, что Сумин стесняется и боится сделать что-то не так рядом с тобой. Ему нужно время.       — Пап, но сколько ещё, — снова страдальчески тянет Джиншик, поворачиваясь к ним, — время идёт, я не молодею!       — Какие твои годы, — всё-таки смеётся Сан и перехватывает пальцы Чонхо своими, чтобы переплести их, — успокойся, всё ещё будет.       — Помоги Сумину понять, что он делает всё правильно и не пугает тебя, — продолжает Чонхо, — он скромный, потому что больше пошёл в Юно-хёна, а не Минги.       Джиншик снова закрывает лицо руками и издаёт звуки плача. Чонхун пинает его в бок и тянется к столу, чтобы взять закуски.       — Помолчи, мы вообще фильм собирались смотреть, — недовольно ворчит самый младший, — жаль, что Хантера с нами нет.       — И не говори, — вздыхает Джиншик, — смотался в свой Бангкок, а мы тут сиди…       — Не начинайте, — прерывает Сан, потянувшись за пультом, — он навещает родственников, скоро вернётся. Дайте ему побыть на родине и отдохнуть от нас.       — Вот именно, — подхватывает Чонхо, — скоро должен позвонить, кстати, помните?       — Помним, — кивает Чонхун, — предлагаю посмотреть лакорн.       — Нет, — сразу же отрицает Чонхо, — не при мне.       — Да ладно тебе, — Сан смеётся, откидывая голову назад, — классные сериалы. Я жду продолжение одного, там про…       — Избавь меня от этого, — фыркает Чонхо, — я не буду смотреть их с тобой.       — Зануда, — Сан смачно целует Чонхо в щёку, — ладно, сегодня включаем то, что хочешь ты.       — Зелёную милю будем смотреть.       Джиншик, Чонхун и Сан удивлённо хмыкают, во все глаза смотря на Чонхо. Тот невозмутимо начинает вбивать название фильма в поисковой строке, до этого забрав пульт у своего мужа.       — Вот тебе и милый семейный вечер, — усмехается Сан, — любовь моя, ты уверен?       — Абсолютно.       — Ну нет, пап, давай что-нибудь про любовь!       — Нет, Шик-и, только не твои розовые сопли, я не выдержу-у-у, — теперь уже Чонхун растягивает гласные, — давайте боевик лучше посмотрим. Или ужастик.       — Нет, там же как раз дорама недавно вышла, — Джиншик машет руками, — для которой папа ост пел. Её давайте!       — Мы смотрели её всей семьёй уже три раза.       — И четвёртый посмотрим, ничего, пап, ну давай!       Чонхо только вздыхает и качает головой, понимая, что со старшим ребёнком спорить бесполезно. Поэтому просто отдаёт пульт, чтобы Джиншик нашёл то, что ему нужно. Сан не перестаёт улыбаться, играясь с пальцами Чонхо.       На какое-то время вся гостиная погружается в тишину, пока по телевизору проигрывается заставка и начинается первая серия. Сан знает всё наизусть не только благодаря трём просмотрам подряд, но ещё и потому что помогал Чонхо готовиться к исполнению оста для этой дорамы.       Джиншика сейчас понять можно. В молодости все чувства ощущаются острее в несколько раз. А у него сейчас самый пик. Последний класс старшей школы и поступление в университет в следующем году.       — Блин, — резко выдаёт Джиншик, — пап, а ты помнишь свою первую любовь?       Сан, который успел задремать за десять минут серии с Чонхо в объятиях, открывает глаза и несколько раз моргает, чтобы прогнать сон.       — М?       — Ну, — Джиншик поворачивается к ним всем корпусом, — вы просто никогда не рассказывали. А сейчас что-то интересно стало.       — Ты опять мешаешь всем смотреть, — ворчит Чонхун, но ставит дораму на паузу.       Чонхо, поудобнее устроившись на груди Сана, задумывается и снова прикрывает глаза. Сам же Сан начинает поглаживать мужа по голове, ожидая, что он начнёт первый.       — М-м, Сан-и, что скажешь? — Вопреки предположениям, интересуется Чонхо и смотрит на него снизу вверх.       — А? Так у меня всё просто. Я как в восемнадцать голову от тебя потерял, так и всё, — улыбается Сан, целуя подставленную щёку, — спустя кучу лет ничего не изменилось.       — Так значит, — задушено пищит Джиншик, — папа твоя первая любовь?       — Да, получается, что так, — довольно тянет Сан, — ты что, до сих пор смущаешься?       — Ой, отстань, — пыхтит Чонхо, скрещивая руки на груди, — я вот не могу сказать того же.       Удивляется даже Чонхун. Три пары глаз устремлены на Чонхо: одна с лёгкой обидой, вторая с вопросом, а третья с недоверием.       — Потрудись тогда объяснить, — в шутку хмурится Сан, — в кого ты там до меня влюблялся? Неужто в Ёсан-и.       — О боже, нет, — Чонхо смеётся, — ты же помнишь мой первый курс?       — Конечно, — кивает Сан.       — Ну вот. У нас был один парень по обмену…       Тишина повисает на несколько секунд. Джиншик и Чонхун в ожидании смотрят на родителей. Про дораму уже никто не вспоминает. Когда до Сана доходит, он тут же вскидывается:       — Да ну нет! Ты шутишь сейчас?       — Про кого он? Пап? Ну скажи, — умоляет Джиншик, — кто он был? Не кореец? А откуда?       — Его корейское имя было Пак Юри, — задумчиво тянет Чонхо.       — А ещё он был из Узбекистана, — с неохотой добавляет Сан, — блин, серьёзно?       — Откуда?!       Чонхун и Джиншик вскрикивают одновременно. Сан кивает, пока Чонхо посмеивается, продолжая лежать в крепких объятиях.       — Пап, но как, — растерянно бормочет Чонхун, — и вы типа… Встречались?       — Нет, до отношений не дошло. Ладно, давайте закроем эту тему, а то ваш отец совсем надулся, вы гляньте на него, — Чонхо улыбается и тычет пальцем в щёку Сана, — ну чего ты?       — Ничего, — бурчит Сан, — вспоминаю просто всё, что было.       — А что было? Расскажете? Ну, пожалуйста!       — Шик-и, хватит, отцу неприятно, ты же видишь, — Чонхун одёргивает неугомонного брата.       — Но мне интересно! Как вы вообще познакомились с ним?       — Ох, это тоже произошло интересно, — кивает Чонхо и погружается в воспоминания.

***

      — Чонхо-щи, останься, пожалуйста, после пары, — просит преподавательница по английскому языку, и Чонхо кивает, слегка удивлённый.       Он старается сосредоточиться на лекции, но всё занятие то и дело получает сообщения от Сана. Тот был на год старше, поэтому сейчас числился второкурсником. И Чонхо бы не сказал, что очень сильно любил общаться с людьми постарше, но этот…       Сан был весёлый, шумный, любвеобильный экстраверт, который вёл себя, как кот. Они с ним познакомились благодаря Ёсану, парень которого был лучшим другом Сана. В общем, тот самый Уён хорошо смотрелся рядом с этим Саном. Однако когда Чонхо пошутил про их отношения, то услышал в ответ обоюдное «да я с ним даже срать не сяду». Больше вопросов не возникало.       И всё равно. Чонхо побаивался таких активных людей, хотя против Сана всё ещё ничего не имел.       Тот самый странный кот со второго курса, 11:13       Пары отстой       Пошли есть после этой?       Я угощаю       Вы, 11:14       Я не могу.       Преподавательница попросила остаться.       Может задание какое-то даст.       Я задержусь в любом случае.       Тот самый странный кот со второго курса, 11:16       А, ну ладно       Если что ждём тебя в столовой       Приходи       Вы, 11:17       Хорошо.       Чонхо откладывает телефон и смущённо хмурится. В голове сразу появляются все рассказы Ёсана про то, что Сан всегда плывёт, когда переписывается с младшим. Невозможно.       После пары, пока все спешат в столовую на перерыв, Чонхо подходит к преподавателю, как его и просили.       — Чонхо-щи, у нас тут такая ситуация, — начинает женщина, — к нам перевёлся студент по обмену из Узбекистана. Он знает корейский, но ему надо здесь освоиться и всё показать. Преподавательский состав решил, что ты справишься с этой задачей лучше всех, потому что уже успел зарекомендовать себя с хорошей стороны. Что скажешь? Поможешь?       — Да, конечно, госпожа Ли, — сдержано кивает Чонхо, — где он сейчас?       — Я тут! Госпожа Ли, здравствуйте! Надеюсь, не опоздал.       Чонхо оборачивается на новый голос, с удивлением для себя подмечает, что произношение действительно хорошее, а потом так и замирает на месте. Перед ним точно стоял не первокурсник. По внутренним ощущениям незнакомец был намного старше.       — Здравствуй, Юри-щи, не опоздал. Знакомься, это Чонхо, он всё тебе покажет и расскажет. А если будут ещё какие-то вопросы, то подходи ко мне, хорошо?       — Понял, госпожа Ли, — кивает Юри и подходит ближе к Чонхо, — привет, Чонхо-щи, очень приятно! Позаботься обо мне.       — Привет, Юри-щи, взаимно. Эм, ну… Пойдём?       — Пошли. А куда?       — Сейчас перерыв. Я бы хотел перекусить. Ты уже бывал в нашей столовой?       — Ещё нет, — Юри улыбается и подхватывает Чонхо под руку, — прости заранее мне ошибки в корейском, я не так хорош, как хотелось бы.       — Не скажи, у тебя довольно чистое произношение, — Чонхо проглатывает просьбу держать дистанцию, от чего-то не хочется это делать, — но с ударениями надо поработать.       — Вот я про это же, — кивает Юри, — просто в голове сразу несколько языков перемешивается, я путаюсь…       — А какие ещё ты знаешь?       — Русский, английский, корейский вот и родной узбекский, — с улыбкой перечисляет Юри, — а ты?       — Корейский и английский, — неловко кивает Чонхо, — а можешь сказать что-нибудь на русском?       Юри на секунду задумывается, пока они минуют коридоры, а Чонхо откровенно залипает на необычном парне рядом. Эти странные ощущения не оставляют его в покое. Неужели, он влюбился?       Да нет, бред какой-то.       И пока Чонхо продолжает прислушиваться к своим чувствам, Юри что-то произносит на русском.       — И что ты сказал?       — Что ты красивый.       Сердце замирает. Чонхо смущённо кашляет, а потом мотает головой и смотрит куда-то в сторону. Ну нет. Ну не могло же это случиться с ним прямо сейчас…       — А, ну, да?.. Спасибо. Ты… тоже. Кхм, пойдём, нам туда.       Чонхо решает подумать об этом позже.

***

      — Пойду схожу за едой, — бурчит Сан и пытается встать, — Хо-я, слезь.       — Ой, ну всё, ну началось, — Чонхо смеётся, продолжая лежать на муже, — а вот и не слезу. Чего ты сразу дуешься?       — Я не дуюсь, — недовольно тянет Сан, — поверить не могу, что ты сначала в него, а не в меня…       — А кто сказал, что я прямо-таки сразу в него влюбился?       — Ты сам и сказал. Всё, сейчас приду.       И пока Сан скрывается на кухне, Чонхо только качает головой, улыбаясь. Джиншик с Чонхуном растерянно наблюдают за этой сценой, не решаясь задавать какие-то вопросы.       — Ну что вы?       — Пап, ты что, правда влюбился только из-за того, что этот Юри назвал тебя красивым по-русски?       Чонхун неверяще хлопал глазами, пытаясь сообразить, как такое возможно. Чонхо пожимает плечами и взбивает подушку, чтобы подложить её себе под поясницу.       — Я не называл это первой любовью, — Чонхо вздыхает, — просто думал так. Ну сами посудите. Пришёл тут какой-то иностранец и сказал восемнадцатилетнему мне, что я красивый.       — Но ты же уже был знаком с отцом, — Джиншик вытягивает ноги, — разве он не был красивым?       — Сан-и по молодости был худющий, — Чонхо посмеивается, — а ещё у него долго менялся голос. Юри же был старше и за счёт этого выглядел сильнее и взрослее, чем Сан-и.       — Голос у меня менялся сам знаешь из-за чего, — Сан с недовольно-грустным лицом возвращается обратно и ставит на стол новую миску, — двигайся.       Снова усаживаясь вместе, Сан крепко обнимает Чонхо и зарывается носом в волосы на его макушке.       — Знаю и помню, как тебе было тяжело, — Чонхо кивает, оставляя на щеке Сана поцелуй, — ты всё ещё дуешься?       — Угу.       — Пап, а что было потом? Отец, как ты отреагировал?       — Ох, это было ещё хуже, — вздыхает Сан.

***

      — Ребят, знакомьтесь, это Юри. Он приехал из… Не могу нормально выговорить название его родной страны, но, в общем, по обмену студент, — неловко начинает Чонхо, — позаботьтесь о нём.       — Привет всем!       Сан почти что диким взглядом смотрит на то, как этот самый Юри обнимает Чонхо за плечи и широко улыбается, щуря глаза. В груди что-то давит, мешая нормально дышать.       — Привет, — отзывается Уён, — я Уён, а это мой парень Ёсан.       — Очень приятно, — подхватывает Ёсан.       Все в ожидании смотрят на Сана, но у него даже язык не поворачивается что-то сказать. Внутренности холодеют, когда этот Юри что-то шепчет Чонхо и они вдвоём начинают смеяться.       — А это Сан, — лепечет Уён, — молчаливый сегодня, странно.       — Приятно познакомиться, Сан!       — Хён для тебя, — фыркает Сан в ответ.       — М-м-м, нет, — мотает головой Юри, — я старше на пять лет.       Уён с Ёсаном присвистывают, начиная хихикать, пока Сан чувствует, как медленно растворяется в воздухе. Смех Чонхо делает ситуацию только хуже. Это полный провал.       — Ясно. Ребят, я пойду, мне надо зайти к физруку. Позже увидимся. Пока.       — Чего? Ты же был у него с утра, — вопросительно тянет Уён, — а как же наш новый друг?       — Пока.       — Странный он какой-то, — бросает вдогонку Ёсан, — но ладно. Расскажешь о себе, Юри-хён?       — С удовольствием!       Сан чувствует подступающие слёзы с каждым удаляющимся шагом, поэтому старается идти как можно быстрее. Его первая любовь оказалась не взаимной, так теперь ещё и нашла себе парня. И каким образом? С первого знакомства, разговора, взгляда?       Почему тогда Сан всегда был в проигрыше? Не позволял себе переходить черту, никогда не давил и терпеливо ждал. А всё ради чего? Чтобы Чонхо вот так просто взял и влюбился в какого-то непонятного иностранца, будь он неладен?       Несправедливо.       Скрывшись за углом, где обычно никого не было, Сан с силой сжимает руку в кулак и опускает голову вниз. Только не плакать. Не давать волю эмоциям. Нельзя. Только не сейчас.       Чонхо как-то обмолвился, что не будет заводить отношения с человеком старше его возраста. Получается, это была своеобразная отмазка, чтобы отшить Сана? Как глупо.       Глупо. Всё это глупо. Его искренние чувства и первая любовь. Его сердце, которое каждый раз неровно билось, стоило ему увидеть Чонхо. Глупо. И сам Сан тоже глупый. А ещё наивный.       Уже вечером, когда он лежал на кровати в обнимку с Бёль и глотал слёзы, смотря любовные дорамы, на телефон пришло сообщение.       Милый Чонхо, 20:34       Сан-хён.       Ты в порядке?       Вы, 20:35       В полном       А что?       Милый Чонхо, 20:35       Ты просто странно вёл себя сегодня.       Тебе не понравился Юри?       Вы, 20:37       Даже если и да?       Что с этого?       Милый Чонхо, 20:38       Почему?       Вы, 20:38       Какая разница?       Я постараюсь привыкнуть и не буду вам мешать       Милый Чонхо, 20:39       Мешать?       Ты про что?       Вы, 20:40       Про ваши отношения.       Милый Чонхо, 20:42       Хён, скажи честно       Ты дурак?       Вы, 20:43       Да. Я видел, как он на тебя смотрел       И рад, что вы нашли друг друга       Ты выбрал его       А не меня       Надеюсь, у вас всё будет хорошо       Сан откладывает телефон под подушку, зарывается носом в шерсть Бёль на животе и закрывает глаза. Так определённо будет лучше для всех.

***

      — Что-о-о-о, — тянет Джиншик, — отец, ты серьёзно? Какой кошмар!       — Ну ревновал я сильно, — фыркает Сан, — вы просто не представляете, как плохо мне тогда было. Я же действительно думал, что всё.       — Дурак потому что кое-кто был, — смеётся Чонхо, — а вот я сидел в ужасе. Он потом перестал отвечать и игнорировал меня ещё дня два.       — Ага, — кивает Сан, — а после этого ваш папа на меня обиделся и вообще со мной не разговаривал. Мы не общались где-то месяц?       — Да, около того, — задумчиво тянет Чонхо, — зато за это время я понял, что первая любовь была не к Юри. А к вашему отцу.       Джиншик умилённо пищит и лезет обниматься к Чонхуну, который закатывает глаза, но против ничего не говорит.       Сан радостно лыбится, как кот, а потом тянется к Чонхо за поцелуем в губы, прикрывая их своей ладонью.       — Вы такие милые, боже! Я не могу-у-у-у, — снова ноет Джиншик и шмыгает носом, — самые лучшие и любимые, ну правда!       — Согласен, — кивает Чонхун, — вот уж и правда нашли друг друга.       — И не говори, — кивает Сан, зацеловывая щёки Чонхо, — потом я начал ходить в зал, и ваш папа не смог передо мной устоять.       — Конечно, ты в такой шкаф превратился, — усмехается Чонхо, — там уже и я ревновать начал, потому что на тебя вешалась каждая вторая.       — И всё равно мне никто не нужен был, — Сан сжимает талию Чонхо руками, — кроме тебя. Тем более, что только мы были друг у друга во время операций. Что с моим горлом, что с твоим коленом.       Джиншик с Чонхуном не решаются перебивать диалог родителей. Про дораму так и не вспоминали. Никто не хотел нарушать атмосферу, которая образовалась благодаря рассказам о прошлом.       — Да, эти тяжёлые моменты мы прошли вместе, — Чонхо находит пальцы Сана и снова переплетает их, сжимая, — поэтому я благодарен тебе до сих пор.       — Люблю тебя, — выдыхает Сан, тычась носом в висок Чонхо, — очень сильно. И вас, которые сидят и греют уши.       Чонхо смеётся, когда Джиншик с Чонхуном краснеют и неловко кашляют, отводя взгляд. Рука Сана продолжает блуждать по телу мужа, играясь с разными участками кожи.       — Пожалуй, я переночую сегодня у Сумина, можно? — Невинно хлопает глазами Джиншик.       — А я у Хёну, — поддакивает Чонхун.       — Бесстыдники, — беззлобно шепчет Чонхо, на что Сан громко смеётся, — можно, только родителей их предупредите.       — Хорошо, мы пошли собираться! Дораму досмотрим потом.       Сан по очереди целует подставленные щёки детей, следит за тем, как те исчезают из гостиной за несколько секунд, и прижимает Чонхо ближе к себе, сразу же целуя в губы. Чонхо слегка мычит, но отвечает, разместив одну руку на чужой шее.       — Сегодня мы остаёмся одни, — тихо произносит Сан, — устроим вечер релакса для себя?       — Устроим, чтобы ты не дулся, — кивает Чонхо.       — Я уже не дуюсь.       — Конечно.       Чонхо смеётся, когда Сан игриво ластится к нему, целуя за ухом.       — Я написал Сумину, что знаю, что я его первая любовь, поэтому сейчас к нему приеду, — победно говорит Джиншик, показывая переписку Чонхуну.       — Ты такой дурак, хён.       — Эй!