Сделка

Когда Винни замечает Дэйви в парке, его первым порывом становится желание развернуться на сто восемьдесят и уйти, наплевав на то, как нелепо или даже грубо это будет выглядеть. Но когда Дэйви, заметив его, просто возвращается к прерванному занятию и продолжает безучастно бросать зёрна голубям, что-то в груди Винни ощутимо ёкает. Не то чтобы Дэйви ему нравился таким, какой он был до смерти брата, но, пусть он и был раздражающим до пизды, такая перемена у Винни тоже радости не вызывала. – Привет, Дэйви, – немного неловко тянет он, присаживаясь на другой конец скамейки. – Ты, э… Как сам-то? – Здравствуй, Винсент, – отвечает Дэйви с лёгким кивком. – Спасибо за беспокойство. На этом Дэйви замолкает. “Спасибо за беспокойство” и всё? Ну что за талант на обыкновенные вопросы отвечать так всрато. Винни вздыхает. – Да не за что, – бормочет он и присоединяется к наблюдению за голубиной вознëй. Пауза затягивается, и Винни начинает жалеть, что не пошёл на поводу у того, первого порыва, когда Дэйви вдруг говорит: – Мы с Барри были очень близки. Можно даже сказать, что у меня не было никого ближе. Наверное, дальше у тебя хватит воображения представить, “как я сам”. Последняя фраза как будто предполагалась язвительной, но Дэйви звучит так устало, что Винни даже не обижается на этот риторический вопрос. Но, конечно, такая откровенность ошарашивает. Это совершенно не то, чего он ожидал когда-либо услышать от Дэйви. – А что Донна? – осторожно спрашивает Винни. – В смысле, ну… Вы с ней как, поддерживаете там друг друга, наверное? Дэйви наконец поворачивает голову и смеряет Винни очень долгим и очень выразительным взглядом. Настолько долгим, что Винни грешным делом думает, не случился ли у человека паралич. – Нет, на каком-то базовом уровне безусловно да, – морщится Дэйви, и Винни облегчённо выдыхает. – Но Барри никогда ей не нравился. Ну, её тоже понять можно, думает Винни. Он вообще сомневается, что Барри нравился хоть кому-то, кроме самого Дэйви, но благоразумно об этом молчит. – Ей, впрочем, вообще мало кто нравится, – заключает Дэйви, высыпая остатки корма из пакета на землю. – Поэтому ты на её окучивания не особо-то ведись. Она та ещё злобная сука. – Ну, по крайней мере, она людей не похищает, – парирует Винни. – Винсент, я устал повторять, что не имею никакого отношения к исчезновению Дилана, – повышает голос Дэйви. – Я был глубоко обескуражен этим событием, как и ты. – Скорее тем, что он умудрился смыться, – щурится Винни, но затем всё же вспоминает, ради чего подошёл изначально, и прикрывает глаза: – Ладно, не хочу сейчас об этом говорить. Дэйви наклоняет голову, отчего сам становится похож на огромную птицу, и отвечает: – Хорошо. И всё же – не связывайся с Донной. – Да я, веришь, нет, вообще ни с кем связываться не хочу. За этим заявлением снова следует небольшая пауза. И когда Винни уже планирует попрощаться и уйти, Дэйви начинает говорить снова: – Понимаю, – кивает он. – Однако, без обид, Винсент, но такой, как ты, не может болтаться сам по себе как говно в проруби. Ты должен работать на кого-то. И ты уже должен был к этому времени понять, что работать на меня – далеко не самый худший вариант. – Да не ебаться просто. Собака и голубь Карди об этом иного мнения, – огрызается Винни. – Винсент, – Дэйви массирует переносицу под дужкой очков. – Я прекрасно понимаю, почему ты захотел разорвать наши деловые отношения и теперь отказываешься их возобновлять, но ты ведь сам знаешь, каким законам подчиняется наш с тобой мир, не так ли? Ты говоришь о том, что не хочешь иметь дел с "опасными" людьми, но я что-то не вижу перед собой клерка с отглаженным воротничком. – Да при чем здесь это?.. – Винни совершенно не нравится, в какое русло пришёл этот разговор, но Дэйви продолжает с нажимом: – При том, Винсент, что я знаю, что ты пытаешься усидеть на двух стульях: ты хочешь и денежки грести, и ручки свои не запачкать, но знаешь, что? Одного без другого не бывает. – Да шёл бы ты лесом со своими нравоучениями! Я тебе по-человечески посочувствовал, а ты опять меня завербовать пытаешься! – Винни так экспрессивно взмахивает руками, что распугивает почти всех голубей. Впрочем, ни сам Винни, ни Дэйви уже не обращают на это внимания. – Потому что в отличие от некоторых я правда дорожил нашим сотрудничеством, Винсент! Я поддался твоему детскому капризу, когда ты решил связаться с этим психом, Манолито, и где мы теперь? Как я уже сказал, ты не можешь быть сам по себе – не только потому, что всегда найдётся желающий использовать тебя в своих целях, а ещё и потому, что ты попросту не умеешь разбираться в людях, и из всех вариантов всегда умудряешься вляпаться в худший. – Ага, как с тобой, – ядовито вставляет Винни. – Я по крайней мере готов поручиться, что твой тощий зад останется хотя бы относительно цел и не будет протирать собой дыры в тюремной койке, – медленно чеканит Дэйви, наклонившись к Винни всем корпусом. – И без тебя все эти годы с этим минимумом более-менее справлялся, ясно тебе? – отрезает Винни и, резко встав, пятится назад, не разрывая зрительного контакта. – Разговор окончен, у меня дел сегодня до пизды, так что бывай, наше вам с кисточкой. – Винсент! – Дэйви вскакивает за ним следом и хватает Винни за запястье, и… Блять, это настолько странный жест, что Винни даже не пытается вырваться. – Винсент, я от чистого сердца советовал тебе не связываться с Манолито, и точно так же я советую тебе не связываться с Донной. Хотя бы в этом ты можешь меня послушать? Винни тупо смотрит на свою руку, зажатую в ладонях Дэйви, а затем на самого Дэйви, сверлящего его немигающим взглядом. – Я всё равно не буду на тебя работать, – чуть ли не по слогам отвечает Винни. – Ты хочешь закончить, как Дилан? – вдруг спрашивает Дэйви. – Хочешь тоже однажды исчезнуть и не вернуться? – Ты, блять, угрожать мне будешь? Серьёзно? Опять? – шипит Винни, пытаясь высвободить руку. – Да нет же! – сводит брови к переносице Дэйви и осекается, поджав губы. Этот раздосадованный возглас действует на Винни настолько отрезвляюще, что он наконец замечает красные пятна, которые подбираются от шеи Дэйви к его лицу, и то, как тяжело и часто вздымается его грудь. Винни молчит, дожидаясь, пока Дэйви возьмёт себя в руки, и тот заканчивает, чуть успокоившись: – Я предлагаю помощь. – Да с какой стати тебе это надо? Окончание фразы выходит скорее растерянным, чем злым. Винни снова тянет руку на себя, и Дэйви позволяет ей выскользнуть из своей крепкой хватки. Он облизывает пересохшие губы и делает глубокий вдох, но… – Вернёмся к этому разговору позже, Винсент. Надеюсь, ты обдумаешь моё предложение. Винни в ступоре смотрит ему вслед, не сумев выдавить в ответ ни слова. Его не покидает ощущение, что он упустил что-то очень важное, но… Может, это и к лучшему. Многие знания – многие печали, так ведь?