Держи жабу

— Трез, — спросил Севатар, — а что ты будешь делать, когда больше не сможешь питаться грязью с подошв нашего господина? Вопрос был, конечно, интересным. Трез, псайкер, на которого было возложено… да, если честно, паллиативное лечение Ночного Призрака, не знал на него ответа. Сейчас он копался в захламленной библиотеке, пытаясь найти хоть что-нибудь о врачебной помощи сумасшедшим псайкерам класса не ниже Тета — ибо, как подозревал Трез, примарх Восьмого был гораздо, гораздо сильнее. На голову ему упала зачитанная «Анатомия человеческой деструктивности». Трез отбросил ее, но за этой книгой сверху упала другая, а дальше сошла небольшая книжная лавина. Тогда Трез вздохнул и кликнул сервиторов для уборки. — «Игры, в которые играют люди», — прочел он, подняв одну из книг. — «Люди, которые играют в игры»… Так. *** Керз восседал на троне в Короне Нокс и черной мантии. Под мантией он был в одних трусах, но его астартес деликатно не замечали этот конфуз. — О, Владыка Саурон, — нараспев произнес Шенг, помавая раскинутыми руками и пытаясь изобразить полет, — я твоя Турингветиль! Вар Джахан исподтишка показал ему большой палец. — Всех этих паршивых нольдоров мы уже освежевали, — продолжал приободрившийся Шенг, — и тупых тэлери насадили на шомполы, и срубили бошки нуменорцам! Севатар покачивал головой в такт. «Шенг, — передал он товарищу по внутреннему воксу, — это немного не та книга…» Шенг был слишком сосредоточен на Керзе. — У нас еще остались хоббиты, — продолжал он, — они делают для нас всякое полезное, давайте оставим их в живых. Воссядете на троне Гондора с Сильмариллами в короне… Севатар прикусил язык. — И что мы будем делать с хоббитами? — оживился Керз. Перед его внутренним взором явно прошли ряды насаженных на колья и обезглавленных трупиков хоббитов, потраченных на новый плащ из хоббитской кожи. — Ничего, — решительно заявил Шенг. — У нас будут занятия кроме них. К вам должны прийти воры, эти, как их… Берениха и Лютиэн, украсть Сильмариллы! — Ими займется Севатар, — отозвался Керз. — И хоббитами! Севатару было все равно, кого истреблять, но на геноцид несуществующих хоббитов он не подписывался. Красные перчатки, в отличие от них, были реальны. — Не печальтесь, лорд Ночной Призрак, — начал он. Вар Джахан шепнул ему по внутренней связи: — Может, другую игру попробовать? — Молодец, — одобрил Севатар. — Вы же у нас Кощей Бессмертный, у вас неисчислимые сокровища, — сладко пропел он. — Не могу не печалиться, — заявил Керз и снова впал в депрессию. — Галактика горит, — с подвыванием заговорил он, — миллиарды умрут… — Мы их спасем, — с искусственным оживлением возразил Шенг, — по щучьему велению! — И щука тоже сдохнет, — ответил Керз. — Сивка-Бурка поможет, — предложил Севатар. — И он сдохнет! В игру «почему бы вам не… — да, но…» Керз научился играть без всяких Эриков Бернов. — Может, вам, как царевне Несмеяне, шутов позвать? — безнадежно подключился Вар Джахан. — Или Царевну-Лягушку? Она ж вроде дочка ваша… — Я тебе, что, жаба? Ну ква! — Да где ж мы вам Ква найдем! Русс своего годи не отдаст! — хором возопили астартес. «Зря он тех Волков приказал убить», — помыслил Севатар. Игры и развлечения явно не спасали, а других идей ни у него, ни у Треза не было. Мозговой штурм, на который созвали всех Хироптера, не помогал. Радикальное крыло в лице Вар Джахана, правда, предлагало все-таки устроить набег на «Храфнкель» и захватить в плен Ква, но Шенг указал, что пленный годи-лоялист скорее навредит, чем поможет. И тут Севатара осенило. Он сошел на первой же попавшейся обитаемой планете и вернулся с большим террариумом. — Смотрите, — старательно улыбаясь, произнес он, явившись пред светлые очи отца, — вот! Специально для вас, лорд Ночной Призрак! Озадаченный Керз уставился на террариум, в котором шевелилась огромная восьминогая жаба. Под ней что-то кишело мелкими лапками. Жаба приподняла голову и сообщила: — Ква! Ква! — Если это не сработает, — прошептал по внутреннему воксу Шенг, — реализуем план «Б» и заказываем на шахтах Куриппы сильмариллы! Керз потыкал в жабу пальцем. На лице его отразилась скучающая меланхолия. Вар Джахан одними губами произнес: — Ну хоть не злится, и то хорошо… Керз вытащил из-под большой жабы крохотного детеныша, некоторое время разглядывал его с маньячной улыбочкой, а затем сунул себе в рот. Астартес выдохнули. Однако Ночной Призрак внезапно успокоился и даже ощутил некоторое желание жить и продолжать ролевые игры. Правда, благодарности к Севатару за утешение примарха почему-то никто не испытывал. Любимой игрой Керза стала игра в царя Гороха. — Холоп, — подзывал он к себе очередного Повелителя Ночи. — Как стоишь перед царем? На колени! А то на кол посажу! (астартес, трясясь от ужаса, падал на колени). — Так-то лучше, — продолжал Керз и вынимал из террариума очередного жабенка. — Держи жабу! *автор Эрих Фромм **автор Эрик Берн