Секретарь босса Подземелья

      Сэф Ольвест поправил очки и еще усерднее принялся за работу. Он трудился в фирме «Зеленые холмы», занимающейся дизайном внешних и внутренних пространств, уже почти год. Не слишком сложная, но творческая офисная работа.       Поступала заявка на облагораживание территории или помещения от клиента. На место выезжала бригада полевых работников и проводила сканирование и тридэ-замеры. Затем возвращалась в контору и передавала данные дизайнеру – Сэфу или его коллегам. Дизайнер загружал в особую программу пожелания клиенты, информацию по замерам – параметры строения и окружающих территорий – если требуется оформление внутреннего интерьера. Если ландшафтный дизайн внешних пространств вне дома, то рельеф местности, тип почвы, освещение в течение дня, средние температуры на участке за год, количество осадков, расположенные рядом строения, направление и силу ветров, прохождение подземных и наземных вод. Ну а затем самое главное – дизайнер создавал проект – прописывал в программе, что и где предстоит разместить – растения, дорожки, мосты, беседки, элементы декора.       В плане растений важно было учесть, какие любят свет, а какие тень. Сколько влаги им надо, какую почву они предпочитают, хорошо ли соседствуют с другими выбранными видами, не станет ли композиция скучной и «голой» — а такое возможно, если не подобрать флору так, чтобы в каждый из сезонов хоть два-три растения не «оживали», радуя глаз. Многолетние растения должны были быть подобраны так, чтобы на территории всегда что-то бурно цвело и добавляло участку красок.       В остальном не так сложно — почти все фрагменты композиции были стандартными — имелись на складе компании. Важно было просто выбрать нужный элемент из имеющихся в базе и разместить его в нужном месте модели. После этого программа создавала визуализацию для клиента и подсчитывала стоимость с учетом расходников и работы специалистов. Менеджер по продажам связывался с клиентом и расхваливал преимущества полученного проекта. Ну а после согласования – собиралась бригада нужных специалистов. Они получали на складе все необходимое и выезжали на объект – проводить работы.       Сэфу очень нравилось то, что он никуда не выезжал, работал из офиса и напрямую с заказчиками не контактировал. Если требовалось внести какие-то изменения – об этом сообщал менеджер по продажам. После двух-трех правок обычно принимались даже самые заковыристые проекты.       Ольвест потянулся. Он только что завершил кропотливую возню с созданием проекта изящного сада камней с аккуратными дорожками и беседками. Проект был отправлен на ноутбук Стефании – менеджера по продажам, с которой чаще всего работал Сэф.       — Я тоже только завершила! Попьем кофе? – предложила Агата – коллега-дизайнер, пришедшая в отдел одновременно с Сэфом.       У Агаты была задорная короткая стрижка, большие черные глаза, ладная фигурка и обаятельная улыбка.       — Хорошо. – улыбнулся Сэф.       Сам он был слишком робок и молчалив, чтобы самому проявлять инициативу в общении с товарищами по офису. Но неизменно поддерживал любые начинания, старался помочь и отвечал согласием на приглашения.       Кухонька офиса всегда нравилась Ольвесту – чисто, светло, уютно. Кофейный агрегат с веселым шипением готовил ароматный ванильный латте, стоило лишь заправить капсулой и нажать пару кнопок.       Честно разделив последние два оставшихся сэндвича с курицей, Сэф и Агата устроились за столиком, демонстративно громко – для смеха – прихлебывая из кружек горячий напиток.       Ольвест любил такие теплые и почти домашние моменты. Он считал, что ему повезло с работой. Не зря проучился на дизайнера целых пять лет в столичной академии и сумел устроиться в крупную фирму.       На этом везение Сэфа заканчивалось. Проще говоря – Ольвесту не везло нигде и ни в чем. Он так рано лишился родителей, что фактически их не помнил – лишь смутные образы из детства – зыбкие, словно сны. Поскольку папа и мама поженились против воли семей – контакты с обоими родами были оборваны. Сэф никогда не видел иной родни. И угодил в приют после смерти отца и матери.       Не сказать, чтобы приют был совсем ужасен. Скорее обычный. Самая простая дешевая одежда. Самая простая дешевая еда, которой вечно не хватало. Уставшие и безразличные наставники. С другими детьми толком сдружиться не удалось – Сэфа сторонились, словно чувствовали какую-то чужеродность. Тихий и неприметный мальчик в толстых роговых очках не вызывал симпатии. Приемные родители, приходившие в приют на него и не смотрели, предпочитая малышей посимпатичнее и милее. После дюжины неудачных попыток понравиться взрослым – Сэф прекратил стараться. Равно, как и не стал из кожи вон лезть, чтобы наладить контакт со сверстниками. Чаще всего он читал в одиночестве.       Монотонная учеба, средняя успеваемость, ничем не примечательные дни. В восемнадцать лет – перед самым выпуском – Сэфа и его ровесников проверили при помощи специальной программы на склонности к разным видам работ. Чтобы определить – в какую академию им пойти учиться.       Здесь впервые юноша выдал результат выше среднего – девяносто два балла из ста по дизайну внешних и внутренних пространств. Этого, вкупе с квотой для сирот, хватило для поступления в столицу.       В Академии жизнь немного наладилась. За счет стипендии у Сэфа появились собственные деньги – вполне достаточно, чтобы одеться поприличнее и нормально питаться – не роскошно, но досыта. Ольвест даже общался с одногруппниками, хотя друзьями они не стали. Так или иначе – пять лет учебы пролетели довольно неплохо.       — Неделю назад с факультета дизайна выпустились новенькие. Наверняка и к нам в «Зеленые холмы» примут парочку. – заметила Агата, выводя Сэфа из задумчивости.       — Да, точно! С моего выпуска прошел год. Значит сейчас должен подоспеть новый поток. – кивнул Ольвест.       Сама Агата завершила учебу три года назад и уже успела набраться опыта.       — Не терпится познакомиться! Да и нам станет попроще. – девушка была преисполнена энтузиазма.       — Думаю, уже завтра увидим новых коллег. – заверил Сэф.       После перерыва на кофе он и Агата вернулись к своим обязанностям, оформив до конца рабочего дня еще по два проекта – как раз в пределах нормы.       После – домой. Сэф проживал всего в трех кварталах от работы и обычно ходил пешком. Хотя слово «ходил» было бы некоторым преувеличением в его отношении. Слабое и вечно болящее сердце заставляло перемещаться весьма медленно. В помещении это ощущалось в куда меньшей степени, а вот на улице – «мотор» изрядно сбоил, не давая забыть о себе. Ольвест добрался до супермаркета и закупился дешевыми полуфабрикатами на ужин. После целого дня в офисе готовить сил уже не оставалось. А потом – в однокомнатную квартирку, предоставленную фирмой. На съем и уж тем более свое жилье денег пока не скопить не удалось.       Сэфу нравилось его обиталище – крохотное, но чистое и обставленное по своему вкусу – ни в приюте, ни в общежитии академии Ольвест не имел шанса пожить один, обустраивать жилье, как нравится.       Приготовив ужин и заварив чай, юноша устроился за ноутбуком – посмотреть до сна пару эпизодов любимого сериала. Сэф предпочитал истории про драконов, магию, другие миры и диковинные расы. Но больше всего на свете юноша обожал Подземелья. И рассказы о том, как отважные авантюристы проходят их, сражаясь с монстрами. Это позволяло хоть ненадолго отвлечься от серой реальности.       «Я живу скучной и обыденной жизнью. Ни на что не влияю. Не изменил ничего в этом мире к лучшему. И сам – скучная и унылая посредственность. Исчезни я завтра – никто и не заметит! Ни любви, ни друзей, ни приключений.» — думал молодой мужчина, направляясь в ванную – почистить зубы и умыться перед сном.       Из полированного стекла на Сэфа смотрело его отражение – средний рост, бледная кожа, неприметные черты лица, серые глаза за толстыми стеклами очков и серые короткие чуть всклокоченные волосы. С таким можно проговорить с четверть часа, а потом не припомнить, как он выглядит.       «Типичная посредственность!» — вздохнул про себя Ольвест, укладываясь в постель. Разговор с Агатой напомнил ему, что он в фирме уже год. Очень однотипный и скучный год без происшествий и достижений…       Вопреки мрачному настрою, спал Сэф мирно и хорошо. Ему снилось, что он бродит по невероятно красивым подземным коридорам. В них горели кристаллы-светильники. В нишах красовались статуи из прозрачного камня, кое-где журчали миниатюрные водопадики. Их вода уносилась прочь по особым желобам в полу, выложенным яркой мозаичной кладкой.       На утро Сэф проснулся бодрее обычного. Наскоро позавтракав, умывшись и одевшись, Ольвест поспешил в офис. Шеф – господин Блекдарн – крупный импозантного вида седеющий мужчина в дорогом костюме – во время утренней планерки представил новичков – двух девушек и двух юношей – свежих выпускников факультета дизайна.       «Четверо?! У нас в отделе только две вакансии!» — забеспокоился Сэф. Его не оставляло тревожное чувство. Оно усилилось, когда Блекдарн назвал имена новых коллег. У двоих из новичков фамилия совпадала с фамилией генерального директора из головного офиса.       — Показали выдающиеся результаты на выпускном экзамене. Третье поколение дизайнеров из достойной семьи Фардо… — вещал шеф.       «Точно. Дети высокого начальства. Плохо дело!» — беспокойство Ольвеста возросло. И не зря…              — Ольвест, Ритаро – пройдемте со мной. Надо поговорить! – сообщил господин Блекдарн мрачно по завершении планерки.       Ритаро был пожилым дизайнером – пять лет до выхода на пенсию – вполне милый и вежливый мужчина с копной серебристых волос и смешными очками. Ритаро и Сэф, одолеваемые самыми мрачными предчувствиями, поплелись в кабинет шефа.       — Присаживайтесь! – начальник указал на кресла напротив своего массивного стола из резного дерева. Ольвест присел, не чувствуя ног от страха.       — Сколько вы работаете в «Зеленых холмах»? – уточнил Блекдарн.       — Год. – отозвался Сэф с дрожью в голосе.       — Почти сорок лет… — вздохнул Олаф Ритаро.       — Ольвест, за этот год вы мало чего достигли… — продолжил шеф, одарив собеседника тяжелым взглядом.       — Но я выполнял план, и клиенты были довольны. – попробовал возразить юноша, — Ни единой жалобы!       Начальник нахмурил густые брови: — И вы полагаете этого достаточно для успеха? Вынужден сообщить – вы посредственность, Сэф. Мой долг как руководителя – для пользы фирмы – уволить вас и передать место более одаренному кандидату.       Ольвест ощутил, что ему трудно дышать, а сердце болит сильнее прежнего. Дизайнер понимал – сейчас высокий сезон специалистов – выпускники устраиваются по фирмам, а значит того, кого уволили за недостаточные успехи, никто не примет. Запаса денег нет – с такой зарплатой не скопишь. Скромное жилье и то принадлежит фирме. Ему, Сэфу, совершенно некуда деваться – некуда пойти и не на что жить…       А Блекдарн меж тем продолжил разговор с Ритаро: — Буду откровенен, Олаф. Раньше вы были полезны. А сейчас не успеваете за молодыми и расторопными, амбициозными новичками. Я вынужден с вами распрощаться.       — Как же так? Я всю жизнь посвятил фирме… — на Ритаро было жалко смотреть. Он побледнел и враз осунулся. Это было настоящее предательство – удар в спину.       Сэф словно бы со стороны наблюдал, как он сам, Ольвест, резко вскакивает с кресла и начинает кричать на шефа: — Как вы можете? Господин Ритаро тут сорок лет. Все говорят, что он опытный и отличный работник. К нему обращаются за советом. Ему же осталось всего пять лет до пенсии. Вы не имеете морального права так поступать с тем, кто столько сделал для фирмы! Увольняйте меня, но не его!       — Прекратите истерику, Сэф! Не вам решать. Уволены вы оба. Пройдите за расчетом и трудовыми книжками, а после покиньте офис. – распорядился начальник.       Ольвест не помнил, как покинул кабинет. Кажется, Ритаро тихо шепнул ему — «Спасибо, сынок, но не стоило!». Прежние коллеги старались не смотреть на парий. Сэф краем глаза успел заметить, как одна из новеньких – с громкой фамилией Фардо — раскладывает вещи на его бывшем рабочем месте.       Только Агата подошла попрощаться. Вернее — прошептала «Держись! Не сдавайся. Мне очень жаль.» по дороге на кухню. Но и то – не остановившись и не смотря в глаза бывшему коллеге.       Час спустя с формальностями было покончено и Сэф оказался на улице. За Ритаро заехала дочь. А Ольвест припрятал подальше в сумку тонкую пачку банкнот – расчет за часть месяца — и присел на лавочку в сквере подле офиса.       «Надо забрать вещи из квартиры. Ключ отберут вечером. Только куда эти вещи везти?!» — думал дизайнер.       От пережитого стресса сердце болело все сильнее. А потом кольнуло особенно мощно и перестало, враз остановившись. Голова закружилась. Мир вокруг поплыл цветными пятнами. Сэф осознал, что лежит на скамейке. Над головой – ясное синее небо начала лета…       А потом он увидел себя со стороны – растрепанные волосы, белая рубашка и черная жилетка, наглаженные офисные брюки, сумка, выпавшая из рук. Рядом собралось несколько прохожих. Слуха касались обрывки фраз – «Плохо стало!», «Вызовите скорую!», «Кажется он уже не дышит!», «Да помогите кто-нибудь!».       Сэф наблюдал все это с высоты. Он поднимался все выше и выше. Его утягивало наверх – прямо в небо. Ни боли, ни страха. Только свет и безграничная легкость.       «Ну вот я и умер в двадцать четыре года на скамейке в сквере от сердечного приступа. Жаль так и не собрал денег на операцию на сердце! Зато теперь не надо думать о том, где работать и жить!» — успел подумать Ольвест. – «Хоть бы новая моя жизнь оказалась не такой скучной и никчемной, как эта. Я бы очень хотел стать заметным, ярким, решительным, смелым. Хотел бы приносить пользу! Обладать уникальным и мощным талантом и красивой запоминающейся внешностью! Хорошо бы я был нужным и важным для кого. А лучше – для многих.»       Сквер внизу пропал. Как и вообще весь мир. Вокруг царил свет.       Неожиданно приятный женский слегка механический голос произнес: — Сэф Ольвест, двадцать четыре года. Жизнь оборвалась раньше времени. Начислены бонусы Судьбы за преждевременную кончину, за жизнь без родителей, тяжелую болезнь, непростую судьбу, перенесенные несправедливости и жестокости.       Принят запрос на Яркую жизнь, Решительный Характер, Полезный развитый дар и Привлекательную внешность. С учетом количества бонусов – Дар Старшего уровня и внешность Старшего уровня. Укажите направленность Дара для вашего нового воплощения!       — Кто ты? – боязливо уточнил Сэф. Он не понимал, что происходит.       — Система посмертного распределения. – сообщил голос сухо.       — Я… могу сам выбрать способность для новой жизни? – ошарашенно спросил юноша, не до конца веря в происходящее. Та, что говорила с ним, оставалось незримой. Лишь свет кругом. Своего тела юноша также не видел и не ощущал. Вероятнее всего – по причине отсутствия этого самого тела.       — Все верно – вы можете сами выбрать способность. – подтвердил голос – ровно и без эмоций.       — Мне всегда нравился дизайн пространств. – осторожно начал Сэф.       — Принято. Мастер-геомант. Он же мастер магического фен-шуй. Вы будете способны влиять на пространство при помощи находящихся в нем объектов – их свойств и особого взаимного расположения. Уровень – Старший. Если вы согласны начать воплощение с трехдневного травматического эпизода, то бонусных очков будет достаточно, чтобы очень быстро поднять и Дар, и Внешность до Высшего уровня. – предложил голос.       — Насколько травматичный эпизод? – уточнил Сэф с опаской. Высший дар и Высшая красота – звучало крайне соблазнительно.       — Вас не убьют, не изнасилуют и не покалечат. Спасут через три дня. Большего сказать не могу. – отозвалась невидимая собеседница.       — Я… я согласен. – выпалил Сэф, осознав, что робел и сомневался всю прошлую жизнь. Ради прокачки двух параметров до Высших можно и рискнуть. Он же хотел быть ярким, выделяться, многое уметь и приносить пользу. Ничем необратимым эпизод кончиться не должен. Потерпит.       «Хватит трусливо отсиживаться в кустах. Пора действовать и брать от жизни все!» — решительно подумал дизайнер.       — Принято. Загружаю данные. Мир Арамаи. Страна – Тануш. Локация – лес подле поселения Вильтарс – одной из деревенек малого народа кельн. Новое имя – Идзури Тайджи. Восемнадцать лет. Стартовый эпизод – нападение работорговцев.       — Работорговцев?! – испуганно возопил Сэф, желая сообщить, что это слишком и на такое он не подписывался. Но было поздно. Сэф, а теперь уже Идзури — ощутил, что падает куда-то вниз. Свет сменился мельтешением цветных пятен, которые сформировались в картину нового мира. Мира Арамаи, если верить голосу.