Начало.
22 сентября 2024 г., 20:39
Толпа всё ближе и ближе к машине. Уже невозможно было ехать, чтобы не задавить кого-то, и даже поставленные в охрану сотрудники полиции не могли их успокоить. Обезумевшие от страха люди плакали, кричали, просили вывезти их:
— Не меня! Ребёнка! Ребёнка заберите!
— У вас много места, возьмите с собой людей!
— Вы же должны защищать нас!
Из машины вышло три фигуры: чёрная военная форма, противогаз на левом бедре, нашивки «Ликвидаторов», тяжёлые бронежилеты с разгрузками, автоматы на ремнях и маски, закрывающие лица бойцов.
К ним бросилась рыжая женщина. Она тащила за собой ребенка, рыдала и хваталась свободной рукой за военных. Девочка нервно всхлипывала, силясь понять происходящее и причину истерики матери.
— Будьте людьми! Пожалуйста, вывезите доченьку мою!
— Женщина, отойдите, — сказал один из них. — Мы исполняем приказ, не мешайте.
— Смилуйтесь! Будьте же людьми! Хотя бы её в город заберите! — кричала мать, пытаясь отцепить бойца от оружия, чтоб вложить ему в ладонь детскую ручку.
— Я сказал… Отойдите! — боец резко отстранил женщину. Та, упав на асфальт, выла от безысходности.
Окружающие ликвидаторов люди, оценив это как беспредел, начали сокращать дистанцию, образуя страшную давку.
Самый высокий спецназовец с шевроном молнии на левом рукаве достал пистолет из кобуры и, направив его в небо, дал залп. Звуки выстрелов отрезвили толпу. Очертив окружность направленным на гражданских дулом, он скомандовал:
— Два шага назад! Все! Быстро!
Внимание людей переключилось на более близкую угрозу, они чуток отступили. Фургон двинулся дальше, уже в сопровождении не только полиции, но и нескольких ликвидаторов.
***
Отряд добрался до крохотного беленького коттеджа, окружённого небольшим заборчиком. Боец с «молнией» подошёл к двери и ритмично нетерпеливо постучал. Щелчок замка, за приоткрытой дверью невысокая кареглазая брюнетка. Не церемонясь, спецназовец распахнул дверь и, не разуваясь, вошёл в дом. — Где она? — раздражённо спросил он. — В спальне, собирает вещи. — Торопи её, у нас 5 минут на сборы, — сказав это, мужчина сел, снял маску и закурил. — Она же просила тебя не курить тут, — упрекнула темноволосая. — Неважно, мы сюда не вернемся. Быстрее! — торопил он. Время, казалось, замедлилось. Прошло буквально несколько минуток, но для спецназовца они казались долгими часами. Такое он чувствовал при своём первом задании по штурму здания, когда они ждали команды. Такое же волнение, такой же состав команды. Казалось, всё повторяется вновь, но сейчас было только хуже. Погружаясь в свои мысли, он не заметил, как в дверном проёме спальни появилась блондинка в бежевом пальто. В её руках был чемоданчик на колесиках, рядом с ним стояла внушительных размеров сумка. — Привет… — тихо сказала она. Боец буквально подорвался с дивана, потушил бычок и ответил: — Быстрее. Пока ещё можно. Она хотела было обнять его, ведь с того дня, когда ему позвонили ночью по службе, когда подняли все войска, когда ситуация начала выходить из-под контроля, — с тех пор она ничего о нём не слышала. Но он подтолкнул её рукой в сторону входной двери, а сам взял сумку и чемодан. Другая девушка всё это время лишь наблюдала со стороны. — Ты с нами. Всё с собой? — спросил боец и получил в ответ кивок. — Бегом в фургон. Выедем сейчас — будет небольшая фора. Объясню в машине. Спецназовец надел балаклаву и открыл дверь. Словно демоны-хранители, бойцы в чёрном сопрововождали двух гражданских, не обращая внимания на толпы зевак, яростно пожиравших группу взглядами. Под прикрытием нескольких человек девушки добрались до автомобиля и залезли внутрь. За ними погрузились ликвидаторы. Последовала команда: «Двигай». Машина завелась и тронулась с места. Первое время все ехали молча, слушая лишь стук колёс о лежачих полицейских, пока тишина не была нарушена вопросом: — Так что всё-таки происходит? Почему мы бросаем наш дом? Куда мы вообще едем? — В безопасное место. Я договорился о том, что вас двоих можно вывезти из карантина. Насчет Софии пришлось пободаться, но, как видишь, она с нами, — боец указал взглядом на брюнетку, — единственное условие — ты едешь в лабораторию, будешь помогать врачам с вакциной. — Что всё же происходит?! Почему ты мне что-то не договариваешь?! Пропал на несколько суток ни звонил, ни писал, а сейчас вдруг приехал и сказал: «Собирайте манатки, мы уходим!». Так дело не пойдет, — возмущалась светленькая. — Катерина, давай не на людях, — спокойным тоном ответил спецназовец. — Я сам не до конца понимаю, что происходит. Но так будет лучше. Для всех нас. — Так расскажи то, что знаешь! — не унималась та. — Ладно, твою мать, ладно! — вспыхнул боец. — Началась массовая эвакуация. Заражение вышло из-под контроля. Сейчас поставят новые КПП и будут «фильтровать» людей. Я выбил безопасное место тебе и твоим родителям. Если что, они уже там. Наш район скоро будет полностью изолирован от внешнего мира. У кого-то уже появились первые симптомы. Это лишь вопрос времени. Поэтому я и приехал за вами, дамы. — А как же здоровые люди вокруг нас? Что с ними будет? — с волнением спросила Екатерина. — Меня это не волнует. Пусть встают в очередь на эвакуацию. После осмотра у врачей смогут попасть в лагеря для беженцев. Сейчас основная задача — задержать заразу и выиграть время. — Но это же все люди… Живые люди… Старики, женщины, дети… Так ведь нельзя… — Такова жизнь, — констатировал спецназовец. Дальше ехали молча. Обстановка нагнеталась с каждой минутой. Дороги были забиты брошенными авто. Толпы уходили, не зная куда. Они просто бежали, спасая свою жизнь. Машин было много, поэтому фургон начал замедляться. Свернув на обочину, водитель увидел впереди огромное количество людей с рюкзаками, сумками и различными пакетами. — Блиц, — обратился тот к командиру, — смотри. — Мы так никуда не успеем. Бак, Регроб — за мной. Фигурист, едь за нами. Девушки остаются в машинах. Давайте, двигаем! — с этими словами ликвидаторы выскочили из машины. Царивший на дороге беспорядок не давал фургону проехать дальше. Счёт времени шёл на минуты. До блокады пригорода оставалось менее часа. Но по служебной полосе носились жёлтые машины скорой помощи. Эта часть трассы была закрыта бетонными ограждениями, но зато полностью освобождена от человеческих толп. — Отодвигаем их, — скомандовал Блиц. — А разве так можно? — спросил один из вышедших. — Вопросы задавать будем потом. Считай это приказом. Подчинённые тут же начали двигать блоки. Никто не желал вступать в спор с Блицом. Освободив пространство до достаточное для въезда, военные дождались, пока водитель вырулит на служебную полосу и загрузились в фургон, отодвинув всё на прежние места. — Гони. Водитель вопросительно посмотрел на командира, как бы дублируя вопрос, прозвучавший пару минут назад, но, увидев тяжёлый взгляд главного, повернул голову в сторону дороги и взялся за руль обеими руками. Следующие пятнадцать минут дороги прошли в полной тишине. В окнах всё чаще мелькали группы, которые то ли бросили свои машины, то ли изначально шли без них. По правой части дороги шло много людей. Все они выглядели напуганными и уставшими. Никто не понимал, что происходит, но каждый чувствовал, что что-то ужасное приближается. Они знали одно: им нужно бежать, и как можно скорее, подальше от угрозы, запах которой то и дело витал в воздухе. Многие из них бросали свои дома и имущество. Они уходили, чтобы выехать за пределы карантинной зоны, которая с каждым днем становилась все больше и больше. Люди просили водителей, сумевших пробиться в первые ряды, их забрать. Но каждый заботился лишь о себе. Никому не было дела какого ты возраста, женщина ты или мужчина, с ребенком или без. Первобытный страх неизвестности окутал всех, и никто не мог сохранить свою человечность. Чем ближе фургон продвигался к КПП, тем больше становилось люду на квадратный метр. Шофёр остановил машину перед большой надписью «стоп-контроль». Проверяющий в противогазе махнул рукой водителю. Опустив стекло, Фигурист сунул военному удостоверение ехавших в машине. — Что везёте? — Едем на задание с срочным донесением начальству, — прогремел голос Блица с пассажирского, и он вышел из машины. — Здравия желаю, товарищ капитан! — отчеканил дежурный. — Вольно, сержант, — ответил тот. — Специальный отдел по ликвидации очагов заражения. Спешим. — Не имею права пропустить, товарищ капитан, — виновато проговорил сержант, — сказано пропускать только медицинские службы. — Может, вместе свяжемся с моим начальством? А, сержант? — с надменным тоном продолжал Блиц. Все козыри были у него на руках. — Очень интересно, что тебе скажет полковник Анисов, когда узнает, что к нему не пропустили его людей. В глазах сержанта мелькнул страх. Конечно же, никто из служащих не хотел получать штраф или понижение, но тот факт, что полковник несколько дней назад убрал с постов несколько высокопоставленных лиц, говорил о том, что гнев Анисова был намного страшнее. — Проезжайте, быстро… — путаясь в словах, промямлил сержант. Увидев вопросительный взгляд собеседника, он повторил чуть громче, — Проезжайте быстрее! — Благодарю за службу, — отчеканил Блиц и запрыгнул в фургон. — Расклад такой: Катерину доставят в безопасный сектор, все наши уже там. Софию направят в лабораторию на помощь в разработке вакцины. Будете в безопасности. Вопросы? — А сам куда? — спросила Катерина. — Тебя когда отпустят? — Я на западный КПП. Когда вернусь — не знаю. Скорее всего, как только всё закончится, до той поры они найдут, чем меня занять. Но думаю, я… Застрекотало несколько автоматных очередей. Времени на размышления не было. — ДВИГАЙ! — заорал Блиц. Над дорогой пролетел вертолет, сопутствующий машине. Стрекотание винтов заглушило речь командира, но тот, перекрикивая шум, продолжил: — Как видите, заражение дошло и сюда... Еле успели проскочить. Сейчас мы пока в безопасности. Я не знаю, на сколько это затянется, но если все будет хорошо, то по моим прогнозам все это продлится не более недели. В это время пока посидишь с родителями в частном секторе. Я, если такая возможность будет, приеду к тебе. До той поры воздержись от выходов из дома, хорошо? Девушка, к которой Блиц обращался, молча смотрела в окно. В её прекрасных зелёных глазах, обычно наполненных радостью, крупными каплями стояли слезы. — Да… Хорошо, — практически шёпотом проговорила она. — Катерина, — мужчина подсел поближе, приобняв ее за плечо, — всё хорошо будет. Одна-две недели, и жизнь наладится. Ты не отчаивайся, у нас-то всё нормально. — Приехали, командир, — заднее окошко приоткрылось, и водитель поведал о том, что поездка, по крайней мере для Блица, окончена. — Есть. София, за мной, — скомандовал тот. — Кать, всё хорошо будет. Давай, скоро увидимся, — и, уже обращаясь к тому, кто сидел за рулем, добавил. — После нее сразу меня заберешь, я пока с медиками переговорю. Водитель молча кивнул. Здание центра исследования болезней напоминало корабль, возвышающийся над городом. Его было видно из любой точки города. Десять этажей в высоту, покрытое белыми и синими прямоугольниками из алюминия, с сотнями окон, кабинетов различной надобности, вертолетной площадкой. Оно было величественно даже сейчас, напоминало о достижениях человечества в сфере медицины. И в то же время говорило о том, что не надо играть с природой в русскую рулетку. Мужчина задумался, рассматривая постройку. Он вспоминал, как не раз ходил туда при других обстоятельствах. Как хотел когда-то попасть туда на работу, стать медиком. Какие там приветливые сотрудники, каждый из которых знает свое дело. Для военного это был огромный механизм, где люди — шестеренки. И эти шестеренки постоянно крутятся, делают что-то, открывают новые способы решения тех или иных здравоохранительных проблем. Из потока мыслей мужчину вывел вопрос: — Ты ведь соврал, да? Это ведь не на две недели. Тут всё серьезнее, — с явным недовольством высказалась София, идущая рядом с Блицом. — Предлагаешь сказать всем правду? Рассказать, что мы не знаем, как победить заразу? Про то, как люди в тварей превращаются? Или про то, какие районы уже полностью зачистили вместе с людьми ради "всеобщей безопасности"? А может, всё сразу? Нельзя пока так. Нужно время, чтобы не было паники. Поймешь, — добавил он, тяжело вздохнув. Дальше шли молча. Дойдя до входных дверей, вошли внутрь. В ту же секунду к ним подскочили врачи. Пройдя быстрый осмотр, военного и Софию пропустили дальше. Блиц сразу отметил, что все сотрудники какие-то выдохшиеся. Они сновали туда-сюда в каком-то трансе. Казалось, что ситуация ухудшалась с каждым часом, и все знали это, но старались не озвучивать своих опасений. Но гнетущая обстановка, пропитанная страхом, никуда не девалась, а густой воздух звенел от тревоги. Пришли к кабинету главврача. Военный тихонько приоткрыл дверь и скользнул внутрь. В кресле сидел мужчина средних лет, но уже поседевший, с козлиной бородкой и плешью на голове. Он перебирал какие-то папки и бумажки, но, завидев гостей, поспешно отложил их в сторону и внимательно начал изучать пришедших. — Привез подкрепление. Определите ее куда-то? — Конечно. Рабочие руки сейчас необходимы… что в городе? — поинтересовался врач. — Пригород закрыли на карантин, больше никого не пропускают. Вокруг города ставят блокпосты, скорее всего, будет полная изоляция. Комендантский час продлили. Дали нам больше полномочий, — чуть погодя, Блиц добавил, — стягивают тяжелую технику и армию. Готовимся к беспорядкам. У вас? — Ничего хорошего, товарищ капитан… Всё больше новых симптомов заражения, а работа стоит на месте. Как будто вирус постоянно мутирует. Пару наших покусали, пришлось выделить отдельный этаж под изолятор. — Что с симптомами? — На начальной стадии — повышение температуры и озноб. Дальше — нарастающая слабость, а потом резкий прилив сил с жаром. Люди, которые еще были в сознании, говорили, что их не отпускает шум в ушах и постоянный поток мыслей. А вот последняя стадия — обильные кровотечения и судороги. Знаете, жуткое зрелище… Еще и кровь не красная, а темная такая… будто черная… — Да уж… Решила над нами природа пошутить. — Не природа, уважаемый. Мы сами вырыли себе могилу. Пытались избавиться от старения, без испытаний привили весь земной шар. И к чему это привело? По слухам, правительство некоторых стран уже перестало выходить на связь. А с вашими новостями… Это лишь вопрос времени. Врач отодвинулся от своего стола, подошел к окну, смотря вдаль и тяжело вздыхая. — Вы, доктор, лучше работать не прекращайте. Всё в ваших руках. А мы вам время выиграем. Так что постарайтесь как-нибудь побыстрее, хорошо? — А? Да-да, конечно… Блиц не стал жать ему руку. Ему стало противно от слов врача. От того, что он заранее хоронит всех, даже не начав нормально работать. — Сопляк, — тихо и с раздражением шепнул Блиц Софие, слушающей беседу. — Я пойду, а ты оставайся тут. Этот нытик тебя определит. Ты как вообще? — Паршиво, но жить буду. Думаешь, все настолько плохо? — Не знаю. Не уверен, что всё ужасно, но сказать, что всё под контролем, тоже нельзя. Думаю, время покажет. В любом случае, яйцеголовые работают над вакциной, так что шанс у нас есть. Что ж, я уже сюда не зайду. Береги себя, лады? — Конечно. Не в последний ведь раз видимся! Ты тоже особо не подставляйся, ок? — Постараюсь. Блиц обнял Софию. Какое-то чувство не отпускало его, заставляло задержаться тут подольше. Но он смог перебороть его и, кинув короткое «бывай», вышел на улицу. Накрапывал дождик, стрекотали вертолеты с красными крестами. Мужчина закурил, игнорируя запретную табличку. Все заняты, никто не обратит внимания. В больнице кипела работа, ползала рабочая техника, лил дождь, громкоговорители оповещали людей о приближении комендантского часа. Все работали в своем темпе, не замечая курящего спецназовца. Бросив бычок на землю, Блиц с неприязнью втоптал его носком своих ботинок в асфальт. Ну что за бред? Разве случайные события полностью зависят от наших действий? Да и зачем он мыслит так пессимистично, если ситуацию начинают брать под контроль? Непонятно. Просто паникёр, таких сейчас много. Человек много работал, вот и лезут всякие дурные мысли в голову. Фургон подъехал, как только Блиц вышел за ворота больницы. Дверь снова открылась, знакомые лица помогли залезть внутрь. Машина, громыхнув коробкой передач, двинулась и места и вскоре скрылась за углом. — Ну что, командир, как обстановка? — Едем на западный КПП, — сказал капитан к водителю. И, обращаясь к остальной команде, добавил: — Не всё так радужно, но шансы у нас есть. Работаем. Верим в лучшее, готовимся к худшему.
