Навсегда / forevermore

Сердце Уилла бешено колотится в груди, когда он рассматривает себя в зеркале. Он впервые надел нечто подобное, и теперь боится возможной реакции Ганнибала. Кружево вызывает зуд кожи в неожиданных местах, и он не может не чувствовать себя несколько глупо. Он вспоминает, какое белье носила Молли во время их медового месяца, и насколько оно было проще того, что он надел сейчас. Данный комплект покрыт замысловатым кружевным цветочным узором, так же украшен и пояс для чулок. Он подчеркивает его талию, делая ее еще тоньше, в то время как полупрозрачные стринги не оставляют много места воображению. Он почти смущен тем, насколько красивым он себя чувствует. — Уилл? — Ганнибал стучит в дверь, заставляя Уилла подпрыгнуть. — Ты в порядке? — Да, все хорошо, — отвечает Уилл. Он достаточно задержался в ванной, и более не может откладывать неминуемое. Он поднимает брошенное на пол полотенце и оборачивает его вокруг тела. Уилл смотрит на себя в зеркало в последний раз, делает глубокий вдох, и открывает дверь. Ганнибал улыбается ему, лежа на кровати, все еще в своем черно-белом костюме. — Ты уверен, что все хорошо, Уилл? — спрашивает он. — Ты немного бледный. — Я в порядке, — качая головой, Уилл подходит ближе. Почему он так нервничает? — Ты дрожишь, — замечает Ганнибал, хватая его руки и удерживая их. — Что случилось? — Ничего. Я просто… — он вздыхает. Лицо Уилла горит. Он знает, что сейчас краснеет как девственница. Боже. Не найдя в себе сил ответить, он сбрасывает полотенце, чтобы покончить с этим. Глаза Ганнибала расширяются, становясь невероятно темными при взгляде на него. Его челюсть отвисает, и он делает дрожащий вдох. Уилл избегает смотреть на него, находя обои в номере для новобрачных неожиданно интересными. — Ох, Уилл, — через мгновение Ганнибалу удается заговорить. Его голос звучит напряженно, прежде чем он прочищает горло, чтобы добавить: — Ты выглядишь изысканно. Румянец Уилла становится ярче, когда он смотрит на мужчину, и обнаруживает, что Ганнибал медленно скользит взглядом по его фигуре, прежде чем их глаза встречаются. — Ты великолепен. Сердце Уилла кувыркается в груди, он облизывает губы и обнаруживает, что они очень сухие. — Иди сюда, — мягко сжимая его руки, говорит Ганнибал. Уилла забирается на колени Ганнибала и кладет руки на его плечи. Руки Ганнибала движутся к его талии, нежно лаская кожу и играя одной из резинок его подвязки. Уилл дрожит от этих прикосновений. Не то чтобы они не занимались сексом друг с другом раньше, но почему-то это ощущается как совершенно новый опыт. Он приписывает это их окончательному исцелению от ран, полученных во время битвы с Долархайдом, и последующим падением со скалы. Это подразумевает, что они наконец-то физически готовы, чтобы Ганнибал проник внутрь Уилла тем единственным способом, каким еще не пробовал. Он чувствует себя глупо из-за того, что нервничает, после всего, через что они прошли. Ганнибал, должно быть, чувствует его тревожность — или, возможно, чувствует запах — потому что он кладет одну руку на щеку Уилла и нежно потирает кожу большим пальцем. Он соединяет их губы в поцелуе, и Уилл чувствует, как часть его нервозности исчезает. Тепло языка Ганнибала пьянит, и Уилл убирает руку с его плеча, чтобы скользнуть ею вниз по торсу. Когда он отстраняется, Уилл издает тихий стон, в ответ на который глаза Ганнибала наполняются любовью. Он ничего не говорит, просто вновь целует Уилла, спускаясь рукой ниже, пока не останавливается пояснице Уилла. Дыхание Уилла сбивается, и он прикусывает нижнюю губу Ганнибала, придвигаясь ближе. Его руки обвиваются вокруг шеи Ганнибала, а пальцы играют с его волосами, чтобы успокоить нервы. Рука Ганнибала нащупывает застежку пояса для чулок, но он не расстегивает ее, вместо этого скользя под нее, поглаживая голую кожу Уилла под ней. Его рука движется вперед, находя шрам на животе — действие, которое всегда заставляет Уилла затаить дыхание. Он стонет в его рот. Ганнибал ухмыляется. — Дорогой, могу я это снять? — спрашивает он, щелкая одной из резинок чулок. — Для этого я их и надел, — отвечает Уилл. Ганнибал снимает Уилла со своих коленей, осторожно сажает его на кровать, и встает. Без промедления Ганнибал опускается на колени перед ним, и расстегивает пояс для чулок. Вместо того, чтобы сделать это руками, он стягивает чулки зубами, удерживая зрительный контакт с Уиллом. Его взгляд и ощущение зубов на коже отдает прямо в член Уилла. Он может почувствовать, как становится тверже. Он знает, что тонкая ткань его трусиков не сможет этого скрыть. Как только чулки сброшены на пол, руки Ганнибала ползут по бедрам Уилла и тянутся к талии. Он прижимается поцелуями к внутренней стороне бедер, приближаясь к паху, и заставляя Уилла скулить. — Ты прекрасен, любовь моя, — шепот Ганнибала звучит так преданно, что у Уилла кружится голова. — Тогда поторопись и сними все остальное, — говорит Уилл, скрывая смущение за равнодушным тоном, который, однако, не может обмануть Ганнибала. Его муж хмыкает, и наклоняется вперед, чтобы продолжить целовать его бедро, от чего пальцы на ногах Уилла поджимаются. Проложив цепочку поцелуев по бедру до тазовой кости, он принимается за пояс, наконец расстегивая застежку-крючок. Еще часть одежды падает на пол, и Ганнибал поднимается. Уилл хочет выразить недовольство тем, что, в отличие от него, Ганнибал все еще полностью одет, но останавливает себя. В этом контрасте есть что-то, что его возбуждает и посылает электрические заряды по венам. — Ляг на живот для меня, любовь моя, — просит Ганнибал. Уилл подчиняется, и Ганнибал благословлен завораживающим видом идеально вылепленной задницы его мужа. Его белье не скрывает ягодиц, кружево теряется между ними. Он уже болезненно тверд в брюках, но его член все же дергается от этого зрелища. Ганнибал забирается на кровать, укладываясь на Уилла, и целует его затылок, прежде чем спуститься к обнаженной коже его спины. На Уилле все еще надет бюстгальтер, но Ганнибал пока не собирается его снимать. Вместо этого, он ласкает заднюю часть бедер Уилла и шире раздвигает его ноги. Он целует и слегка покусывает одну из его ягодиц, заставляя Уилла застонать. Ганнибал улыбается. Он никогда не устанет слушать звуки, которые способен издавать Уилл. Он подцепляет пальцами резинку белья и стягивает его. Уилл немного приподнимается, чтобы облегчить это действие. Трусики легко скользят вниз по бедрам, и Ганнибал не удивлен, обнаружив, что они влажные от предэякулята. Уилл благодарен за трение простыни о его наконец освобожденную эрекцию. Уилл стонет, когда Ганнибал разводит его ягодицы, а затем стонет вновь, когда чувствует влажный, горячий язык мужа у своего ануса. Это так хорошо, что Уилл невольно дрожит. Ганнибал продолжает твердыми, но нежными движениями лизать и кружить вокруг входа, заставляя своего мужа кричать от удовольствия. Уилл сходит с ума от возбуждения, пока Ганнибал лихорадочно облизывает, посасывает и дразнит его. Ногти Ганнибала вонзаются в ягодицы, вероятно, оставляя следы, которые завтра покраснеют. Уилла это не волнует. Все, что сейчас имеет значение — это ощущение языка Ганнибала внутри. Оно настолько сводит с ума, что лишает способности думать. Он выгибается, стараясь насадиться глубже, желая большего. Желая этого больше, чем когда-либо хотел другого человека. Нуждаясь в том, чтобы быть заполненным. — Ганнибал, — умоляет он, сжимая руками простыни под собой. Ганнибал согласно мычит и вытаскивает язык, чтобы тут же заменить его пальцем. Уилл задыхается, выгибая спину, его бедра инстинктивно движутся вперед в ответ. Палец Ганнибала легко скользит внутрь благодаря слюне, и это еще больше возбуждает Уилла. Он не знает, сколько сможет продержаться, но не хочет кончать без члена внутри. — Ганнибал, — повторяет он. — Быстрее, — умоляет Уилл, затем, словно подумав, добавляет: — Муж. Ганнибал замирает. От использования этого слова у него перехватывает дыхание. Уилл под ним широко улыбается, понимая, что заставило Ганнибала остановиться. Уилл сжимается вокруг, требуя движения, и невинно зовет: — Ганнибал? Ганнибал прочищает горло и продолжает растягивать Уилла, целуя его бедро в качестве извинения. Свободной рукой он ищет бутылочку смазки, заранее спрятанную под простыней, открывает ее, и вытаскивает палец из Уилла ровно настолько, чтобы получить возможность покрыть пальцы лубрикантом. А затем возвращает внутрь уже два. Уилл стонет и запрокидывает голову. — Блядь, — ругается он. Пальцы Ганнибала внутри ощущаются странно, а смазка холодная, но доктор точно знает, что делает, потому что он гладит простату при каждом движении пальцев, превращая Уилла в стонущую массу. — Следи за языком, дорогой, — укоряет Ганнибал, но его мужа это не впечатляет. — Блядь, Ганнибал, — говорит Уилл. Каждый толчок пальцев вызывает дрожь, пробегающую по позвоночнику Уилла, и стягивающийся узел у него в животе. — Еще, — умоляет он. — Ганнибал, мне нужно, нужно… — он не заканчивает предложение. — Что тебе нужно, Уилл? — спрашивает Ганнибал, добавляя третий палец. Уилл задыхается и сжимает пальцы, благодарный за увеличение чувства заполненности. Но его недостаточно. — Ты, Ганнибал, — повернувшись, отвечает он. — Мне нужен ты, — он облизывает губы и заглядывает в глаза мужчины, прежде чем добавить: — Муж, пожалуйста. Ганнибал закрывает глаза и приоткрывает губы, словно может почувствовать вкус мягких слов «муж, пожалуйста» на своем языке. Он подавлял своего монстра, чтобы быть нежным и облегчить Уиллу первое проникновение, и Уилл благодарен за это, правда, но он не может сдержать трепетное волнение, которое ощущает, когда от его слов монстр ненадолго показывается на поверхности. Конечно, Ганнибал хотел бы, чтобы его называли мужем, ведь этот титул объявляет, что Уилл принадлежит ему. Это вызывает у Уилла головокружение. Ганнибал вытаскивает из Уилла пальцы, на мгновение сбивая его с толку, а затем похлопывает его по бедру. — Перевернись для меня, любовь моя. Уилл слушается, и Ганнибал устраивается между его ног, наклоняясь, чтобы поцеловать его. Уилл стонет, когда все еще скрытая одеждой эрекция Ганнибала соприкасается с его обнаженной. Ганнибал хватает его за кудри, мягко дергая, обнажая горло Уилла, чтобы сколько угодно кусать и целовать его. — Ты готов, любовь моя? — спрашивает Ганнибал, целуя его губы. Уилл кивает. — Да, — шепчет он и тянется за губами Ганнибала, когда тот пытается отстраниться. — Пожалуйста. Ганнибал улыбается и еще раз целует его, прежде чем расстегнуть брюки. Он приспускает их ровно настолько, чтобы достать член, уже истекающий предэякулятом. Рот Уилла наполняется слюной от этого вида, но он подавляет свой порыв сменить позу и взять Ганнибала в рот. У него будет достаточно времени для этого позже. Ганнибал хватает обе его ноги и поднимает их, разводя в стороны и притягивая Уилла к себе до тех пор, пока его член не касается члена Уилла. Уилл задыхается и крепко сжимает руки Ганнибала, а затем обвивает ногами тело мужа. Ганнибал направляет себя ко входу Уилла, и тот против воли напрягается. Ганнибал наклоняется и целует его, используя это как отвлечение, пока он плавно толкается внутрь. Уилл позволяет целовать себя, пока привыкает к растягивающему ощущению. Это чувствуется как легкое жжение, но даже близко не так плохо, как Уилл ожидал. И он обнаруживает, что наслаждается этим ощущением, несмотря на дискомфорт. — Ты в порядке? — спрашивает Ганнибал, погрузившись полностью. Уилл кивает, усиливая хватку на руках Ганнибала. — Да, — подтверждает он. — Ты можешь начать двигаться. Ганнибал вновь целует его и начинает покачивать бедрами. Вначале медленно, но его темп начинает набирать приятный ритм. А затем Ганнибал ударяет по простате и Уилл вскрикивает. Он обнаруживает, что подается вверх, ища большего контакта с мужем. Ганнибал следует его примеру, его движения становятся быстрее и сильнее. — Ганнибал! — стонет Уилл. Его тело ощущается живым и гудящим. — Ох, блядь! — В тебе просто потрясающе, mylimasis, — шепчет Ганнибал ему на ухо. Уилл смущенно скулит. Он прикусывает нижнюю губу с такой силой, что чувствует вкус крови. Ганнибал тоже стонет. — Ты идеален, мой дорогой. Уилл чувствует, как внутри растет напряжение, грозящее взорваться в любую секунду, и усиливающееся, когда Ганнибал обхватывает пальцами его член и начинает ласкать. Уилл кричит. — Ганнибал, я сейчас… — большой палец Ганнибала потирает щель на головке члена Уилла и тот стоном прерывает свою фразу. — Я знаю, Уилл, — Ганнибал смотрит на него наполненными слезами, обожающими глазами. — Я тоже. Уилл кончает первым, заливая спермой пальцы Ганнибала и тела обоих. Ганнибал не прекращает толкаться, трахая Уилла сквозь оргазм. Это слишком, но Уилл не отстраняется, вместо этого он ногами обхватывает Ганнибала крепче и сжимается вокруг его члена. Ему кажется, что он сейчас умрет от удовольствия. Наконец, Ганнибал кончает внутрь Уилла с громким стоном, говоря что-то на языке, который Уилл не знает, но он улавливает смысл сказанного. Уилл стонет, когда чувствует наполняющую его горячую сперму. Ему от этого так чертовски хорошо. Его дыхание быстрое и прерывистое, а сердцебиение ускоренное. Он хочет остаться так навсегда — с членом Ганнибала внутри, под нежные похвалы, сказанные шепотом. — Ганнибал, — зовет он, обхватывая рукой его щеку. — Я люблю тебя, — говорит он, заглядывая в его глаза. Ганнибал улыбается ему, слезы текут из его глаз, согревая сердце Уилла. — Я тоже люблю тебя, Уилл, — он берет руку Уилла и целует сначала костяшки пальцев, а затем золотое кольцо на безымянном пальце. — Мой муж. — Твой, — подтверждает Уилл, ощущая слезы и на своих щеках. — Навсегда.