Стань для меня ядом

...мы остаемся как бы незавершенными пока некто более мудрый и достойный, чем мы сами, — а именно таким должен быть друг, — не поможет нам бороться с нашими слабостями и пороками.

«Франкенштейн, или Современный Прометей» Мэри Шелли

***

— Моя леди? — послышалось робкое со стороны. Лилия открыла глаза. Она удивилась, обнаружив себя спящую сидя, головой и руками на столе. Девушка подняла тяжелую голову, растирая лоб. Служанка потянулась чтобы коснуться ее плеча, но вовремя осеклась, опустив ладони на колени в легком поклоне. — Ольга? Как ты вошла сюда? — Лилия посмотрела на нее. В глазах была легкая пелена. В служанке она узнала старшую по поместью только благодаря родимому пятну на шее. — И который сейчас час? — Утро. Раннее. Вы уснули, сидя за столом. — спокойно изрекла Ольга. Эта женщина тридцати пяти лет единственная не вызывала в супруге молодого герцога Севера пассивную агрессию. Она была умной, спокойной и рассудительной, и не относилась к Лилии как к глупой красавице из глухой деревни, которую охмурил молодой господин своей красотой и деньгами. — Я заметила. — изрекла Лилия. Герцогиня выпрямилась, убирая выпавшие пряди из низкого пучка за уши. — Так как ты вошла? — Меня впустил ваш муж. — слыша из ее уст «ваш муж» Лилия каждый раз ненарочно закатывала глаза. Ольга при любой возможности избегала формальностей. — Он зовет вас к завтраку. — Славно. Ты сказала ему, что я занята? — Лилия, не успев до конца очнуться от тяжелого сна, стала перебирать тетради и вываливающиеся из них листы. — Да. Он сказал, что его это не волнует. — Славно. — повторила Лилия, предпринимая попытку встать со стула. Ей это удалось, но она пошатнулась: не упала она только из-за Ольги, что успела придержать ее за локти. — Тогда... Я скажу ему об этом сама. — Вам нездоровится. — пока Ольга говорила с ней, Лилия, опустив голову, уперлась руками в стол. Служанка не отходила от нее, придерживала одной рукой за плечи. — Позавтракайте, потом я провожу вас в другую спальню. Вам нужно поспать. — Нет, мне.. Мне нужно быть здесь. — Лилия стиснула стол крепче. Помимо тяжести в голове появились импульсы боли. — С ней. — Она спит. И не очнется еще очень долго. — Ольга с опаской отпустила девушку, пытаясь заглянуть в бледное лицо. — Если вы так продолжите, то сляжете вместе с ней. Лилия вдруг поежилась, осматриваясь по сторонам. Ольга поняла ее без слов — достала из шкафа ее вязаную накидку и накрыла ее плечи. — Почему так холодно? — В комнате душно. — изрекла служанка. — Вас знобит из-за недосыпа и голода. — К черту. — ругнулась Лилия полушепотом, и подошла к постели. Ночная гостья ни разу не просыпалась: на это указывала ее поза, что не сменилась за эти часы. Под утренним светом зимнего солнца алые волосы блистали, как мокрая вишня. Покусанная грудь медленно вздымалась под бархатной тканью рубашки. Лилия шагнула к ней ближе. Пальцы, приближающиеся к раненной, почему-то начали дрожать. Молодая ведьма подняла одеяло, зачем-то проверяя бинт под рубашкой на ее животе. — Нужно снять бинты. — тихо произнесла Лилия. На ее холодном, уставшем лице читалось сожаление о пережитом и неузнанном. — Швы проверить. — Крови нет. Вы замечательна во врачевании, леди. — предприняла попытку успокоить герцогиню Ольга, тоже подойдя к постели. — Все равно. Нужно проверить. — Тогда давайте я. А вы идите, утолите голод. — Ольга ушла к столу и вернулась к раненной уже с ножницами. — Не хочу объясняться перед лордом за ваш обморок. — Убедила. — Лилия еще немного посмотрела на служанку, не сводя глаз с ножниц. Когда ткань бинта была аккуратно разрезана, и стали видны узлы на коже, Лилия отвела взгляд и пошла к выходу. — Пропитай марлю отваром зверобоя, пожалуйста. Я вернусь через пятнадцать минут. — Хорошо, моя леди. Видеть усталого, но улыбчивого молодого герцога было токсливо. Он, потирая уставшие глаза, старался шутить и болтать о чем-то светлом, пока Харит, еще более уставший, гипнотизировал тарелку. Лилия сдержанно и молча пила чай с медом. Она чувствовала за своей спиной недовольство служанок. «Что это за жена такая? Даже не пожелала своему уставшему мужу доброго утра! — думали они. — Молодой господин старался за двоих, чтобы развеселить хмурого гостя, пока она сидит по спинке ровно, даже не улыбнется!» Но их мысли лишь покусывали ее за лопатки через взгляды. Первые месяцы в доме Вэнсов она горбилась, пряча бледное лицо за кружкой. А теперь сидела ровно, даже не напрягая плечи. Лилии полегчало после первых глотков чая. Харли, вдруг остановив поток бессмысленной болтовни, придвинулся к жене и коснулся ее руки. — Все хорошо, милая? — рука у него была холодная. — Поешь, хотя бы чуть-чуть.. Лилия, медленно вдыхая аромат ромашки и меда, смотрела на Харита. Рыцарь отвел янтарные глаза вниз, и взял шоколадное печенье. Его это раздражает. Лилия поставила кружку на стол и сделала вид, что не имеет никакого отношения к резко появившемуся запаху ревности в воздухе. «Нашел к кому ревновать», — подумала Лилия. Ведь пока Харли не обратил на нее внимания — его зеленые глаза ни разу не отпрянули от шнуровки на смуглой груди. — Не люблю сладкий завтрак, ты же знаешь. — спокойно сказала она. — Ты можешь попросить все что угодно.. — Было бы проще, знай я, чего хочу. — Лилия взяла шоколадное печенье и обмакнула его в чай. — Думаю, я не отказалась бы от рыбного пирога. Харли повернул голову, смотря за спину жене. Прошла секунда, прежде чем одна из служанок упорхнула на кухню из трапезной. Лилия обратила внимание не на это, а на движение ушей Харита: парень все это время сидел в прострации, пока Лилия не заикнулась про рыбу. Но холодно-обидчивое выражение смуглого лица не изменилось. — Харит, тебе не здоровится? — девушка откусила печенье. Она не любила сладкое, но это печенье она съела за два укуса с большим наслаждением. А может, дело было в глумлении над эго бедного леонина. — Я в порядке. — холодно ответил Харит. — Мы хотим покататься после завтрака. Развеяться.. — встрял Харли. — Может, поедешь с нами? — Ольга подготовит постель в другой спальне для меня. Она настаивает, чтобы я легла отдыхать. — Лилия взяла две печеньки в одну руку, чашку с чаем — в другую, и поднялась из-за стола. — Чувствую, она будет раздражена, если ты украдешь меня на утреннюю езду. — Пожалуй, соглашусь. — Харли кивнул с легкой улыбкой. Харит же продолжал невозмутимо уничтожать печенье. — Отныне, буду почаще отправлять Ольгу к тебе. — Боюсь, при таком раскладе она скоро уволится. — Лилия прошла мимо молодых мужчин. Она отогнала мысли о том, что спешит в свою комнату не чтобы сбежать от мужа, а к ней. — Зайди ко мне после езды. Лилия пересеклась с Ольгой в коридоре. Старшая горничная несла мешки с окровавленной одеждой и постельным бельем. Она сказала госпоже, что одежду отстирать не удастся. Лилия кротко поблагодарила ее и попросила вернуться в ее покои с нагретым чайником — ей нужно сделать компресс. Она. Лилия думала о произошедшем даже в своем коротком сне. Она не знает ее имени, не знает создателя ее клейма, не знает существа, что сделал с ней это. И не знает, как она оказалась в лесах Севера. Лилия обнаружила дверь запертой на ключ. В мыслях похвалив Ольгу, она потянулась рукой в карман юбки. Все основные и гостевые комнаты открывались серебром, и только ее комната — темным железом. Таким же ключом можно было открыть прачечную или кухню в запасном крыле. Под звук сопротивления замка она прокручивала в голове весь список засушенных растений и их лечебные свойста на ее полках — этот заумный шум в голове сопровождал ее всю жизнь. Дурман — вызывает дикие галлюцинации, но может помочь с нервным расстройством и астмой. Аквилегия — помогает от чесотки и кашля, но отравляет кровь. Морозник — вызывает остановку сердца, но растирание отваром зоны паха выдает в нем предвесника запретных наслаждений. Лилия открыла дверь, продумывая порядок действий. Дождаться пропитки марли отваром зверобоя, промыть швы, сделать горячий компресс, а затем.. С ужасом обнаружить, что кровать пуста. А рядом с ней, на шатающихся ногах, еле стояла ночная гостья. Лилия застыла, смеряя ее взглядом. Девушка уставилась на нее в ответ, с напуганными синими глазами. Таких глубоких синих глаз она ни у кого ранее не встречала. Ведьма, осознав, что они стоят так уже какое-то время, просто пялясь друг на друга, закрыла за собой дверь, навалившись на нее спиной. Делать лишние движения было плохой затеей. Не сводя с раненной глаз, она медленно опустилась, поставив кружку с печеньем на пол. Девушка не двигалась. Она продолжала стоять у постели, слегка сгорбившись от боли и шатаясь. "Как она вообще очнулась?" подумала ведьма, отгоняя представления о боли, которую она сейчас испытывает. Когда Лилия выпрямилась, раненная попыталась пошевелиться. Она хотела сделать шаг ей навстречу, или наоборот забиться в угол — этого ведьма не смогла распознать. Ее лицо тут же скривилось от боли, а руки схватились за живот. — Нет! — резче чем следовало выпалила Лилия, но сразу осеклась, делая медленные шаги к гостье. — Только не шевелись... Синие глаза снова вцепились в нее. — Ты не понимаешь монийский? — Лилия остановилась у изголовья кровати. От гостьи чувствовался животный страх. И сплошное непонимание происходящего в глазах.. Думать нужно было быстро. От любого малейшего шевеления ее швы разойдутся, а собирать ее органы не входило в утренние планы Лилии. Она могла бы закричать и позвать мужа, но это напугает девушку еще больше, от страха она может выбежать из комнаты или того хуже.. Напасть. — Ne moveas. — Лилия предприняла попытку поговорить с раненной на латыни. Она снова шагнула к ней. Еще шаг — и она сможет дотронуться до нее вытянутой рукой. — Audisne? Лилия всмотрелась в ее лицо. Синяк на скуле, ссадины на лбу, легкая испарина и интересные, будто склеенные ресницы. В синих глазах промелькнуло что-то, подобное слабому пониманию, и Лилия было коснулась подопечной, но та дернулась всем телом, жмурясь. "Ей страшно." Ведьма медленно отошла от нее, не поворачиваясь к ней спиной. Она подняла кружку с чаем с пола, и подошла к столу, оставив на нем печенье. С чашкой в руке она снова медленно подошла к раненной, но не слишком близко — та дергалась почти от каждого ее шага в ее сторону. — Sitirene? — спросила Лилия, тихо, стараясь заглянуть в израненное опущенное лицо. — Hoc est infusum foliorum theae. Вряд ли подопечная ее хорошо понимала. Лилия использовала классическую латынь, на которой говорят во многих деревнях Монии, но даже это не дало ей никаких гарантий. Девушка продолжала хмуриться от боли и жалобно смотреть на нее, бегая глазами от своей раны к серо-зеленым глазам ведьмы. А потом она сделала шаг. Неуклюжий, кроткий. Будто к ней шагнула не кошка, а горбун. Лилия подошла к ней ближе, почти вплотную, подумав, что та упадет. Но она смогла устоять, ткнувшись опущенным носом в чашку. Лилия подвинула кружку к ее губам. Та, со вздрагивающими плечами, снова принюхалась. Ведьма молчала. Она всматривалась в ее шатающуюся фигуру, стараясь не уронить кружку. Даже сквозь свисающие, вишневые волосы она могла разглядеть, как ярко сверкали ее синие глаза. Ей было тяжело даже просто поднять голову, чтобы сделать глоток. Она утоляла жажду, слизывая сладкий чай с дрожащих губ. Лилия свела брови, почувствовав жалость. Она, ростом ей по грудь, почти утыкалась в ее диафрагму макушкой, стараясь испить хотя бы немного. Ведьма стояла, как вкопаная, не в силах что-то предпринять или сказать. Испив всего пару глотков, девушка попыталась поднять глаза на свою спасительницу. Затуманенные, мокрые от боли. И ведьма допустила ошибку. Она потянулась рукой к ее щеке, чтобы отодвинуть прядь вишневых волос. Затуманенные глаза, синие, как темные глубины северных вод, рассекло черным льдом. Зрачки девушки сузились. Стали опасными. Как у хищника. Ведьма не успела сообразить, ведь в ту же секунду ее протянутую руку прокусили клыки, а кружка с чаем упала на пол, облив чаем обеих и пол вокруг. Лилия простонала от боли, но сдержалась от вскрика, и попыталась выдернуть руку. У нее не получилось — зубы незнакомки вцепились сильнее. Кровь хлынула так, что стекала по ее подбородку, по локтю ведьмы и заливала пол. Попала в вену. Она слышала, как та лопнула от укуса. Ее клыки, в разы уступающие зубам хищных кошек, точно попали в самое уязвимое место. — Черт.. — прошептала ведьма сквозь боль, попытавшись выдернуть руку снова. Ноги подкосились, когда с ее губ потекла новая струя крови. Кровь капала на деревянные половицы, по ее белой рубашке, по темному платью ведьмы. Крови было так много, что у той закружилась голова, и не в силах больше бороться она упала, утягивая за собой незнакомку тоже. Та не отпустила ее даже тогда. Ударившись затылком о пол, чуть не упав на осколки чашки, в голове что-то щелкнуло. Механизм защиты дал волю магии, и окровавленные руки озарились темной, пурпурной дымкой. Лилия не осознала, что сделала. Даже тогда, когда воздух охватил запах могильной земли, руку слишком резко отпустили клыки, а девушку откинуло на бортик кровати. Лилия готова была поклясться, что услышала хруст, и в глубине души понадеялась, что это был хруст стекла, а не ее костей. — Моя леди? Что происходит? — но Лилия не услышала распросы Ольги и ее попытки открыть дверь. Ее замыленный от боли и маны взгляд был прикован к бездыханному телу у подножия кровати. Она попыталась встать, но воздух мгновенно покинул грудь. Колени снова стукнулись об пол, и стекло больно въелось в кожу. Она стала ползти, стараясь разглядеть хоть что-то из под темных волос, прилипших ко лбу. На руку, из кожи которой продолжала сочиться кровь, оставляя следы на полу, она старалась не смотреть. — Лилия? Голос Харли она услышала еще хуже, чем служанку. Она уперлась плечом о ножку стола, стараясь ухватиться здоровой рукой за край раковины. Было скользко. Крови было слишком много. "О Богиня.." — подумала Лилия, дрожащей рукой поднимая свое тело. Той секунды, что она продержалась на ногах, хватило, чтобы открыть кран и уронить мыло рядом со своей окровавленной юбкой. Герцог Севера ввалился в комнату. Дверь поддалась только сильному толчку мужской ноги. — Лилия?.. — повторил он свой зов и замер, успев преодолеть всего пару быстрых шагов навстречу к своей жене. Как и те, что были у него за спиной — Харит и Ольга, что встали ступором в ужасе от стоящей картины. Лилия бросила кровавый кусок мыла в раковину. Укус жгло от реакции щелочи с кровью. В голове пронеслись только шум воды и свое собственное, еле живое дыхание. — Вызывай врача.. — успела сказать она, прежде чем полностью потеряться во тьме.

***

Лилия чувствовала вину. Вину за тот грех, что совершила перед своей Богиней. Ее мать, преданная людьми, никогда бы не одобрила такой брак. Даже во имя безопасности. Даже если это просто заговор. В этом заговоре было не трое. Бог любит троицу, а их было четверо. Харли было мало. Его тревожность за свою и жизнь возлюбленного гложила, проникая в самую грудь холодом. Иногда эти мысли съедали настолько, что было тяжело дышать. Лилия дала свое согласие. Ей на размышления потребовался всего час. За один час человеческого времени она приняла решение и написала письмо своему другу с согласием выйти за него. Стать его женой. Но вот Хариту этого часа было мало, чтобы принять их новое будущее. — Ты обезумел! За что ты так с ней? — протестовал леонин, вышагивая по хрустящему под ботинками снегу. Скоро метель. Несмотря на это они морозили лица за пределами Академии. И выясняли почти брачные отношения в ее дворе. — Она сама согласилась. Я тут причем? — поднял брови Харли, сложив руки в перчатках на груди. Запястья зачесались, но он не обращал на это внимания. — Она твоя подруга! Она отдаст тебе свою личность! Возьмет твою фамилию! Станет твоей тенью! Ее заставят родить тебе наследника! А ты ей что? — Безопасность. Деньги. Свою личную лабораторию с цветочками, да все что угодно. — О, какой ты добродетель! — окончательно психанул Харит, отвернувшись от него. Он наворачивал круги, пока будущий герцог Севера терпел, уперевшись спиной о камень. — Сама доблесть! — Спасибо. — Пошел к черту. Понял? — громче чем следовало сказал рыцарь, развернувшись к нему снова и подойдя вплотную. — Мою жизнь сломал, теперь за нее решил взяться? Харли нахмурился. Глаза, прежде зеленые, словно густой лес, медленно заполнялись огнем. Он уставился на рыцаря исподлобья, сдерживая напряженную челюсть, чтобы не сказать лишнего. — Позлись, черт. — Харит тоже был зол. Но его злость, всегда холодная и отреченная, сейчас не давала себе отчета. Его золотисто-карие глаза озарились опасностью. — Если ты решил, что твои деньги нас спасут — ты ошибаешься. — Хочешь бросить меня — так и скажи. — Не хочу. — Харит поджал губы, опустив напряженный взгляд в снег. — Я же пообещал тебе, что за тобой хоть в ад. — Ты уже в аду. — изрек Харли, тоже опустив глаза. Они оба понимали, что их мана сходит с ума от слишком частого присутствия друг с другом, и не хотели дать ей волю. — И спасут нас не мои деньги, а она. Тебе бы стоило сказать ей "спасибо". — Обязательно. Заодно скажу ей, за какого придурка она замуж выходит. — А чего ты хотел? — Харли всплеснул руками, отлипая от стены. Даже это не позволило ему быть вровень с высоким возлюбленным. — Романтичной концовки и счастливой жизни где-то в лесу? Не забывай, кто я и кто ты. — Я хочу, чтобы ты не перекладывал ответственность за наши отношения на других. — Харит поджал зубы. И даже в такой момент, полный злости, Харли думал о том, как притягательны эти смуглые скулы. — Если нам суждено умереть за нас — значит так тому и быть. — А я так не хочу! — после этих слов любовника, полных трагедии, в Харли что-то проснулось. То прежнее чувство — желание уничтожить всех, только чтобы он был счастлив. Он шагнул к нему, когда тот разочарованно помотал головой и попытался уйти. Харли взял его за локти, не дав отвернуться от себя. — У нас появился шанс. И я не собираюсь его упускать. Харит посмотрел на него, а потом снова мотнул головой. — А она-то тут причем.. — Харит попробовал мягко выпутаться из его рук. Тогда Харли взял его за скулы, совсем не дав ему шанса уйти. — Эй. — молодой герцог посмотрел на него спокойно, слегка улыбаясь. Он усмирил свою злость, и мана оставила его в покое. Как и Харита, что стремился уйти горевать в одиночестве. Рыцарь немного опустил лицо, чтобы его герцог смог сомкнуть с ним лбы. — Ты правда за нее переживаешь, или просто ревнуешь? — Все вместе. — Харит продолжал, даже в таком положении, медленно мотать головой в отрицании происходящего. — Я ужасен. Герцог трепетно коснулся передних прядей белоснежных волос, мягко пропуская их сквозь черные перчатки. Харит опустил прозрачные ресницы, закрыв глаза. — Лилия — это наш шанс на десятилетия вперед. Нужно только.. — Харли бегал глазами по лицу. Он наглаживал его по скулам и волосам, как кота. — Немного перетерпеть. Первый год будет трудным. И к слову.. Я не заставлю ее рожать. Мое достоинство еще пока при мне. — Ты может и нет. — Харит открыл глаза. Снова спокойные и красивые, как утренний чай. — А вот твой отец.. Харли не хотел ничего слушать. Особенно обо всем, что касалось его отца. Он уложил руки на родные плечи, уткнувшись носом куда-то в шею. После успокоения всегда наступало желание. Харли поджимает губы, не позволив себе ими коснуться кожи. — Не здесь. — рука рыцаря даже не дрогнула. Он уложил ее на талию герцога, не стремясь оттолкнуть его от себя, но не подпуская к себе еще ближе. — Ты же понимаешь, что хуже делаешь? — шепнул Харли, спустив нос к ямочке ключиц, выглядывающей из под мантии. Харит тяжело вздохнул, не осознавая, что вытянул шею ему навстречу. — Когда же ты научишься оставлять свои мысли при себе.. — Никогда. И перестань говорить мне обидные вещи. — горячо зашептал он, не сдерживаясь и целуя кожу. — А то в снег кину. — Лежать в снегу и страдать по парню — это твоя привилегия. — Точно кину. — изрек герцог, укусив кость ключицы, вызвав у Харита короткую дрожь и тихое шипение. Харли тоже вздрогнул, когда стекло над их головами заскрипело. Кто-то, кто был в лаборатории Академии, решил открыть окно. — Сука. — шепнули оба в унисон, отпрянув друг от друга. — Нашли место. — пронеслось холодным женским голосом над их головами. Оба выдохнули, когда поняли, кому он принадлежал. — Ведьма. — буркнул Харли, с недовольным лицом поправляя перчатки. — Еще час назад ты была дома. — Не привыкла просиживать ягодицы без дела. — подначила она, уперевшись руками на подоконник. Харит смущенно отвел глаза, до сих пор не привыкнув к тому, что она о них знала. — А вы, я смотрю, не особо-то и боитесь за свои жизни. Лучше зайдите. Она закрыла окно, а Харли взял Харита за руку. Тот растирал рукой укушенную кожу, закрывая ее тканью мантии. Лаборатория, даже проветренная, пропахла спиртом и травами. Продолговатый стол посередине комнаты, весь в пробирках и инструментах, уже заставлен литературой, которую набрала ведьма. Она ходила по помещению, выискивая в ящиках пробки для колб и попутно заряжая лампы своей маной. Теплую комнату вскоре поглотил лунный, слегка сиреневый оттенок. — Тратишь ману попусту. — буркнул Харли, растегивая заклепки приталенного плаща. — Скоро метель, станет темно. — она вывалила инструменты на стол, уже открывая какую-то огромную книжку. Харит поморщился то ли от запаха спирта, то ли от пыльных страниц. — Я тут до вечера. — Вот тебе заняться нечем.. — Харли повесил свой плащ в шкаф. Харит раздеваться не спешил. — Сидеть тут в выходной среди пыльных книг. — Я может и согласилась выйти за тебя, но это не значит, что я должна бросить учебу. — Лилия бросила книгу на стол. Так резко, что оба чуть не подпрыгнули от страха. Она уперлась тонкими руками о стол, посмотрев на них холодно и злобно. — Вы совсем придурки? — Да что опять?! — всполошился Харли, от чего Харит вздрогнул снова, поджав уши. — Хреново скрываетесь. Нашли место, чтобы выяснить отношения.. — она отвела нахмуренный взгляд на книгу, переворачивая пожелтевшие страницы. — Такими темпами у нас ничего не выйдет. — До сих пор поверить не могу, что ты согласилась. — с тяжелым вздохом произнес Харли, потирая лоб. — Даже не начала лекцию о святости брака. — Мы же партнеры. Наша сделка — чистый политический союз, как и большинство браков аристократов. — Лилия посмотрела на Харита, что продолжал ютиться в дверях. — Но, кажется, не все стороны союза согласны с твоим решением. — Меня все равно никто не спросит. — выдал Харит, повернувшись к ним боком, нервно сжимая угол ближней тумбы. — И другого выхода, наиболее либерального чем этот, у нас нет. — Хорошо, что ты это понимаешь. — сказала девушка, отвлекаясь на колбы. Она подозвала к себе склянки магией, вчитываясь в старое письмо в книге. — Но я не могу понять одного — почему именно я. — Мне больше некому доверять. В моем окружении, ты — единственная, кто подходит на эту роль. — Харли прошел вперед, встав рядом с Лилией. Теперь он понял, что это была за книга — травник из запретного отдела библиотеки, написанный вручную одним из погибших темных магов этой академии. — Но у нас одна проблема. — Что за проблема? — Нас троих недостаточно. — Харли сложил руки на груди, наблюдая за отточенной годами работой ведьмы. — Мне нужен еще один. Харит, не особо слушающий их все это время, посмотрел на него из своего темного укрытия. — Харит.. — начал Харли, но даже не успел предпринять попытку успокоить его. — Ты издеваешься? Что еще? — Харли пошел к нему, но Харит пересек расстояние до герцога раньше — одним рывком, рассекающим время. — Может еще целый департамент соберешь, чтобы точно больше никто о нас не узнал? Харли уперся руками ему в грудь, но Харит успел разозлиться снова, и просто откинул их с себя, хватанув его за запястья. Напряжение выросло вновь. Настолько, что даже Лилия отвлеклась от своего дела, внимательно наблюдая за ними. — Харит, нас будет всего четверо.. Отпусти.. — Нет. Я жду объяснений. Какого хрена ты делаешь? — Лилия — это наша безопасность. Но мне нужен тот, кто сможет обеспечить безопасность ей, пойми же! — И когда этот круг замкнется? На десятом человеке? На сотом? Ты хоть понимаешь, что можешь подставить и ее тоже?! — Харит, угомонись и отпусти меня! — Харли, не выдержав, использовал магию. Она слегка обожгла смуглые руки, но этого было достаточно, чтобы парень отпрянул с шипением, потирая кожу. — Мне нужен фальсификатор. Тот, кто легально скроет все незаконное, сотворенное мной. — И где ты возьмешь такого? — Харит посмотрел на него из-за плеча, держа одну руку в другой. Дверь открылась. Харит, зашуганный происходящим, снова вздрогнул, повернувшись к вошедшему. Лилия и Харли тоже уставились на него. Это был Дигги. Сонный, с кружкой кофе, с засученными рукавами кофты на худых руках и ненавистью к этому патриархальному миру. — И что здесь происходит? — совсем не удивляясь происходящему, спросил парень, закрыв за собой дверь. — Вот и он. — указал Харли на своего друга. Дигги потер глаза от недосыпа, и прошел между парнями. Кружка кофе была поставлена на стол. Дигги засучил бежевые рукава сильнее, и невозмутимо взялся за склянки с растворами, названия которых написаны черным прямо на стекле. Харит и Харли переглянулись. Леонин до сих пор придерживал обожженную ладонь. По его глазам Харли понял, что если спросит у него об этом — то точно получит по голове какой-нибудь склянкой. — Опять Лилии мешаете? — эти двое уже во всю погрузились в работу, кажется совсем не обращая внимания на парней. — Да она сама.. Пригласила. — осекся Харли, сложив руки на груди и обидчиво отвернув голову. — Угу. Просто так взяла и позвала вдыхать спирт. — не стесняясь выражений, буркнул Дигги, помешивая раствор в треугольной склянке. — Что опять натворили? — Ничего. — на этот раз за их честь вступился Харит. — Мы просто помешали ей.. — Я не удивлен. — Дигги перебил Харли на полуслове. — И что на этот раз? Снова подрались в качестве магического эксперимента? Или любовные разборки? — Нет же! — в унисон запротестовали двое, после посмотрев друг на друга. Они покраснели и стыдливо опустили глаза. Лилия, что до этого момента четко по инструкции готовила зелье, от неожиданности уронила в турку больше порошка, чем планировала. Отвар плюнул в ответ красной дымкой, и ведьма поморщилась от блесток на своем уже не бледном лице. А со стороны блондина послышался тяжелый, отчасти разочарованный вздох. — Всегда знал, что у вас пол мозга на двоих. — протараторил Дигги, достал из кармана брюк чистый носовой платочек и протянул его девушке. — И что вы собираетесь с этим делать? — Я... Думал, ты поможешь. — тихо сказал Харли, пряча глаза от строгих, темных глаз под стеклом. Лилия терла лицо, кривя губы. Кажется, порошок попал ей в рот. Дигги, уперевшись руками в стол, смотрел на него исподлобья. — И не смотри на меня так. — А как мне еще на тебя смотреть? — холодно изрек Дигги, опустив взгляд и снова взявшись за склянки. — Тебе мало того, что о тебе говорят, так ты еще, оказывается, просто кретин. Харит молчал. Его обоженные руки уже не болели. Он смотрел только на Харли, одновременно сочувствующе и обидчиво. Харли на нескончаемый поток критики мог только постоянно вздыхать и устало отводить взгляд. — Раз уж связался с мужчиной, так будь добр тщательнее скрывать это. — несмотря на внешнюю жестокость, по лицу Дигги было заметно, что он переживает за своего друга. Точнее, за всех троих. — Это касается вас обоих. — И как давно ты знаешь? — проигнорировал его наставления молодой герцог. Дигги помешал раствор, вливая его в чистую пробирку. — Несложно было догадаться. Я же не тупой, как остальные. — парень поставил пробирку в медный штатив, и придвинул к ней увеличительную лупу. Лилия, что наконец-то справилась со своим лицом, стала медленно всыпать в нее все тот же красный порошок, только на этот раз медленно и через циллиндрическую ложечку. — Да я и до Харита понимал, что ты слишком отбитый. — Спасибо. — Харли закатил глаза. — Не за что. Так, что ты собираешься делать с этим? Помимо ра.. Замужества Лилии. — Дигги осекся, поправив очки на переносице. Лилия снова чуть не ошиблась из-за слова, которое он почти произнес. Но сдержалась и всыпала уже вторую ложку в кипящую смесь. — Придется пойти по стопам отца. Без его денег я никто. — А помимо? — Дигги, упираясь на стол, будто выпытывал из друга то, что он хотел услышать. Харли встретился с ним глазами. Харит заметил, как его кадык нервно поднялся из воротника рубашки. — Мне нужен врач. Мой личный. — после минутного молчания начал Харли. Лилия за это время успела закончить с пробиркой и снова метнуться к книге. Дигги же не шевелился. — Но только если ты согласен пожертвовать своей карьерой изобретателя на ближайшие несколько лет. Дигги впервые услыбнулся за это утро. Не просто улыбнулся, а горько рассмеялся. — Я и карьера? — светлые брови изогнулись, а губы нервно дергались. — Не смеши. У меня нет таких денег. — Твои идеи, мои деньги. — Харли, которого до этого морально опускали, сейчас казался выше всех остальных. Он, задрав подбородок, смотрел на друга солидно и без капли издевательства. — Я бы и без этого тебе помог, но зная тебя.. — Я не приму такое просто так. — помотав головой, он согласился с ним. — Тогда у тебя не остается выбора. Нужно только.. — Потерпеть и еще несколько лет потратить на образование доктора. — Верно. Харит только и успевал смотреть то на одного, то на второго. Эти двое продолжали мысли вслух, будто понимая друг друга без лишних слов. В другой ситуации такая связь между ними вызвала бы у него ревность. Но не в такой момент. Не в момент, когда Дигги готов пожертвовать своей судьбой и репутацией, чтобы помочь им. — Тогда решено. — не став ждать подтверждения от Дигги, Харли пошел к шкафу и достал свой плащ. Дигги снова поправил очки и быстро переключился на совместную работу с ведьмой. — Обсудим это позже еще раз. Пойдем, Харит, оставим их с пробирками. Пусть подышат спиртом без лишних глаз.

***

Ее выдернуло из сна. Она, словно в нее вдохнули жизнь, вздрогнула и, задыхаясь воздухом, закашлялась. Ее бледных, мокрых от пота плечей, коснулись руки в кожаных перчатках. — Тише, не вставай. — голос, отскакивающий от зубов быстро и уверенно, пронесся прямо над ней. — Тебя может вырвать. — Дигги?.. — Лилия с трудом раскрыла глаза. Туманная дымка развеялась, пока молодой врач искал что-то в своем саквояже. — У тебя температура поднялась. — парень достал ртутный градусник. Крупный, с медным корпусом и латунными трубками. Такие можно достать только в Эрудитио. — Но к моему приходу опустилась почти до нормы. — Давно ты здесь? — голос стал сиплым и хриплым. — Только что приехал. — врач повернул к ней корпус и потянулся рукой к рукаву платья. Но девушка попыталась резко подняться, и парню пришлось снова придержать ее одной рукой. — Ляг обратно! — Ты не был у нее? — Лилия постаралась прочистить горло. Мокрые бледные пальцы удивительно сильно вцепились в локоть врача. — Ты должен осмотреть ее.. — Лилия, ты же понимаешь, что я не имею права. Она понимала. Она понимала, что в случае, если с женой герцога что-то случится — это пятно ляжет на плечи и его, и его личного врача. — Я в порядке. — она постаралась встать, но Дигги удержал ее. — Я хочу встать, отпусти.. — Лилия.. — врач вернул градусник в саквояж, и этой заминки хватило, чтобы Лилия смогла сесть и спустить голые ноги на дорогой ковер. — Тошнит? — Нет. — она потерла лоб, восстанавливая дыхание. — Дай мне минуту... — Лилия.. — врач, с разочарованием, помотал головой. Он встал с кровати, откинув подол черного фрака. Лилия нашла в себе силы удивиться тому, насколько он изменился, пока тот помогал ей встать. Все такой же низкорослый, но руки стали крепче. Он похудел в лице, подстриг пшеничные волосы и стал выглядеть строже — старые цветастые свитеры сменились дорогими фраками и строгими рубашками. И он умело прятал свои крылья, прижимая их к спине, хотя прежде они давали о себе знать каждый раз, когда он нервничал. Одно оставалось неизменным — большие, добрые карие глаза, поблескивающие под круглыми очками. — Тебе надо лечь обратно. — врач бросил попытки ей указывать, это было бесполезно. — Она сильно укусила тебя. — Пустяки. — промямлила Лилия, крепко хватаясь за доктора. Ее подшатывало из стороны в сторону. — Ей сейчас хуже. Она различила около своего плеча уставший вздох. Только когда доктор быстро накрыл ее плечи вязанным платком и ушел к двери с громким "Ольга!", она осознала, что спала в комнате мужа. — Что с ней? — Ольга, стоявшая прямо под дверью, снова откинула формальности на задний план. — Проводи ее. — доктор проигнорировал вопрос и прошел мимо нее быстрым шагом. Служанка тоже юркнула мимо него, не удосужившись пропустить врача вперед через дверной проход. — Моя леди.. — женщина взяла слабую девушку под локти. Лилия, немного потерянно, осматривалась по сторонам. — Вам бы лечь... Девушка помотала головой, кутаясь в платок. Ольга, тяжело вздохнув, взяла ее под локоть и повела прочь из покоев герцога. Холодные коридоры душили своим воздухом. Обычно с кухни шел пряный аромат до самой ее спальни. Но не сейчас — весь дом Вэнсов был на ушах, даже служанки, которые не могли разбежаться по своим делам. Десятки человек столпились в коридоре у самой отдаленной комнаты, в которую никому нельзя входить. Лилия опустила глаза в пол и взялась за лоб. Голова кружилась. От толпы или от укуса — она не понимала. — Так, а ну ушли по своим делам все. — грозно, по-настоящему женски рявкнула Ольга, взяв свою госпожу за плечи покрепче. — Работы нет? Я быстро найду! Слуги будто испарились, стоило Лилии сделать всего пару тяжелых шагов. — Я успела подготовить другую комнату.. — тише заговорила старшая горничная. — Вы можете лечь туда прямо сейчас. Лилия только отрицательно мотала головой на ее уговоры. Бледная рука вздрогнула, когда легла на старую ручку двери. — Тогда я буду здесь.. ждать ваших указаний. Ведьма молча открыла дверь. Запах крови до сих пор не исчез. Комнату успели убрать, но этот запах въелся в кислород, смешиваясь с химикатами и травами. Лилия прикрыла рот рукой, сдерживая приступ тошноты, и закрыла дверь, наваливаясь на нее спиной. — Почему ты не в постели. — герцог, сложив руки на груди, стоял темной фигурой напротив больной. Постель накрыли белым балдахином, и Лилия не могла разглядеть ее. Харли так и не снял свою форму для верховой езды. Высокий ворот черного плаща частично скрывал рыжие кудри, что светились от холодного, закатного солнца. Он хмуро смотрел на ночную гостью, пока врач разбирал свой саквояж около его ног. Дигги выпрямил корпус, и пошел с градусником в руке к девушке. Открыв балдахин, врач ни на секунду не замялся. Его опытные руки без стеснения сдвинули рукав хлопковой ночнушки с плеча. — Потому что захотела. — ответила Лилия, медленно подойдя к нему за спину. Она не испытывала к пострадавшей ничего, кроме жалости, сочувствия и беспокойства, несмотря на ее дикий поступок. Дикая. Она по-настоящему дикая. Даже сейчас, когда почти бездыханно лежит на мягкой перине, в белых одеяниях и вся израненная. — Другого я от тебя и не ждал. — холодно изрек герцог, сместив уровень внимания на своего старого друга. — Ну, что скажешь? — Я еще не начал. — спокойно проговорил доктор. Он, до того как увидел пациентку, поступал размеренно. Но сейчас начал торопиться, снова обыскивая саквояж. — Но могу сказать, что она точно представительница эльфов. Возможно, даже одного вида с Харитом. — с этим вердиктом он поднялся, в одной руке держа странный медный инструмент с увеличительной линзой, а в другой — шприц с крупной иглой. — Что ты собрался ей колоть? — Харли наблюдал за присутствующими одним движением глаз. Харит, который стоял в углу, уперевшись на стену плечом, привлек его внимание лишь на секунду, а потом он снова приковал зеленые глаза к незнакомке. — Будто ты поймешь, если я скажу тебе название. — буркнул Дигги, а Харли только закатил глаза в ответ. — Это не... — Лилия сглотнула сухой корм в горле. Бледные руки нервно сминали края платка. — Не вакцина? Дигги, застыв над пациенткой, посмотрел на нее через плечо. — Укус зудит? — спросил он, откладывая инструменты сбоку от раненного тела. — Нет.. — Онемение? — продолжал наступать доктор. — Нет.. Он почти не болит. — ответила девушка, перестав теребить ткань. Она вспомнила о повязке, которую не стоило тревожить. Врач в лице не изменился, но по движению груди было заметно, что он облегченно выдохнул. Остальные мужчины, стоящие по сторонам комнаты, тоже. — Значит, вакцина не нужна. — Дигги засучил рукава рубашки, и снова взял в руки инструмент. Тот, что с линзой. — Она не болеет бешенством, в этом я точно уверен. К тому же, ты все правильно сделала. Лилия стремилась шагнуть к постели, но Харли, резче чем стоило, ухватил ее за локоть. Зеленые глаза встретились друг с другом, одни смотрели с холодным беспокойством, вторые — с непониманием. — Тебе не стоит. — Я хочу посмотреть на нее... — Лилия не узнавала свой голос. Всегда немного дрожащий, но твердый, сейчас абсолютно ослабленный. — Я.. — Что? Запрещаешь? — Лилия.. — Харли отвел жену подальше от постели, остановился около книжного стеллажа и развернул ее к себе. Она отвернула голову в сторону, стремясь наблюдать за врачом и незнакомкой. — Ты уже достаточно пострадала. — Я пострадала по своей ошибке. Она не виновата. — Лилия, она ди.. Кхм. — Харли осекся на полуслове, помотал головой и тоже посмотрел в сторону. Но не на дикарку, а на Харита, что упорно делал вид, что не слышит их. — Вдруг она проснется и снова нападет? — в разы тише заговорил герцог, стараясь заглянуть в бледное лицо жены. — Тебе не стоит быть здесь.. — Скажи, что не женское это дело. Это же не я на живую ее зашивала ночью, пока вы оба подавляли приступы тошноты. — Лилия сама себя не узнала. Да чтобы так перечить мужу, от которого она полностью зависима.. — Лилия, успокойся. — Харли, на удивление, сдержался и даже не разозлился. — Я не уменьшаю твоих достоинств. Я просто беспокоюсь. Как твой муж... — он сделал паузу, медленно опуская глаза на повязку. Все это время он придерживал ее за плечи. — Как твой друг. Лилия молчала. Но это молчание не провисело в воздухе надолго. — Мне нужна кровь. — Что? — герцог, отпустив жену, направился к доктору. Этой заминки хватило, чтобы Лилия смогла подойти к кровати и заглянуть через балдахин. Она до последнего не верила, что Харли способен увидеть в ней опасность. В той, что еле дышала, покрываясь испариной на груди и лбу. Смуглое лицо расслаблено, но брови изогнуты в боли. Руки свободно разложены вдоль тела и на подушке. Кожа чистая, почти ни единой капли крови. И белая, хлопковая ночнушка только добавляла ее образу большую жертвенность. Харли видел в ней дикость. Дигги — очередного пациента на страницах его дневника. Лилия — жертву чего-то поистинне ужасного и греховного. — Она слишком слабая. — Дигги быстро обработал кожу на руке, вставляя иглу в вену. — Ей нужна мана. Иначе эта ночь для нее последняя. Харли заметно напрягся, осматривая комнату, будто где-то на стенах написан ответ. — Где мы идентичную ей ману возьмем? — Ей не нужна идентичная. — Дигги медленно ввел содержимое шприца, после также медленно вытаскивая иглу, прикладывая вату. — Ей будет достаточно любой. Но точно не твоей. Харли снова закатил глаза. — Как мило с твоей стороны. — Не хочешь ждать до ночи и убить ее сейчас? Валяй. — протараторил врач, бегая к саквояжу, а после к столу, вываливая все инструменты на него. — Перед моим куратором будешь оправдываться сам. — Моя мана тоже не подойдет.. — тихо встряла Лилия, опередив их навевающий спор, продолжая стоять над незнакомкой, как вкопанная. Шевелились только темные губы. — У тебя бы я и не взял. Ты слишком ослабла. — Дигги и Харли переглянулись. Хариту не нужны были лишние слова. Он отлип от стены, засучивая рукава рубашки по пути к столу. Лилия бросила на него короткий взгляд. Этого было достаточно, чтобы она увидела, насколько молодой рыцарь устал. — Только не вскрывайся раньше времени. — Дигги закрепил рукава армбендами. После этого руки врача стали готовить инструменты: кожаный чехол с пробирками, большая игла в медном шприце с маленьким рычагом и одноразовые скальпели. Игла примечательна тем, что не имела острого среза. — Если не будешь медлить.. — с усталым вздохом сказал леонин, сев напротив него на стул. Лилия на них не смотрела, они находились сбоку от нее. — Я никогда не медлю. — но кажется, сейчас врач сомневался, и сам не особо верил в свои слова. Он протер спиртовым тампоном смуглую кожу, слишком сильно напрягая пальцы. Рука дрогнула, когда взялась за маленькое лезвие, напоминающее кончик кухонного ножа. Лилия отвлеклась от незнакомки и покосила на них взгляд. Врач действительно медлил, не мог собраться с силами и сделать один быстрый, небольшой надрез. — Черт.. — одними губами шепнул он, и Лилия заметила, как часто он моргал. — Дай сюда. — Харит выхватил лезвие так быстро, что никто среагировать не успел. Дигги очнулся только тогда, когда на его щеку, подставленную близко к руке, брызнула кровь. — Сука. — снова шепнул врач одними губами, медленно открывая глаза. — Ты совсем дебил? — Заканчивай с эйблизмом и приступай, пока кровь не свернулась. — Харит, будто не он только что хладнокровно вскрыл себе вену, невозмутимо кинул лезвие куда-то на стол. — Точно дебил. — констатируя факт, Дигги вставил длинную иглу в дыру, сделанную леонином в своей плоти. Она вошла полностью, и врач сместил рычаг в сторону. Вместо крови в шприц текла мана — небесно-голубая с серебрянным отливом. Харли, не влезая в их перепалку, достал из нагрудного кармана фиолетовый платок и стер кровь с щеки доктора, медленно набирающего материал. Лилия, почувствовав себя лишней, снова обратила внимание на тело в ее постели. И опешила. — Дигги.. — тихо позвала она, не шевелясь. — Что еще? Я занят. — мана медленно, не желая уходить из родного тела, текла по стеклу. Харит хмурился, терпя неприятные ощущения, и Лилия почувстовала нервно гулящий кончик пушистого хвоста у своих ног. — Ты же анестезию ей ввел? — Да. — Тогда какого хрена она проснулась? — по слогам сказала Лилия, тихо и безэмоционально, удерживая долгий зрительный контакт с синими глазами. На закатном солнце они казались совсем прозрачными. Незнакомка не шевелилась, не пыталась выбежать из помещения или на кого-то напасть. Она, будто парализованная, почти не моргая, смотрела еле открытыми глазами на свою спасительницу. Но Лилия не разглядела в ее взоре осознанности — она лежала, как живой труп. — Так, Харли. — Дигги подозвал герцога поближе к себе. — Держи шприц, не отпускай. — Я?.. — удивился герцог, но "приказ" доктора исполнил. — Нет, блять, Иисус. Держи говорю! — Дигги заметно напрягся, посматривая на пациентку из-за плеча, пока смачивал тампон спиртом. Та не двигалась, и продолжала молча смотреть на ведьму. — Если его начнет вырубать — суй под нос. Харит поник, будто плакучая ива. Голова почти касалась лбом столешницы, и Харли нервно ткнул спиртовым тампоном ему под нос. Врач в это время бегло осматривал незнакомку, которая не реагировала на внешние раздражители. — Так, Лилия, ее придется держать тебе.. — тихо проговорил доктор, метнувшись к саквояжу. — Держать? — Лилия допустила ошибку. Она разорвала зрительный контакт с девушкой. И после ее вопроса та занервничала: ее потерянные глаза бегали по присутствующим, а грудь стала вздыматься чаще. — Дигги.. — позвала ведьма, но осеклась: девушка стала двигать головой. Синие, прозрачные глаза наполнились испугом. Девушка попыталась подняться, но Лилия успела прижать ее обратно к постели. В руке вспышка боли, но она продолжала держать засуетившееся тело. — Дигги! — тверже позвала Лилия, смотря на него через плечо. Врач прикручивал резиновую трубку к медному балону. — Что ты делаешь? — Хлороформ. — коротко изрек доктор, проверяя, насколько крепко стеклянная маска прикручена к трубке. — Ты что.. Зачем это? — ведьма засомневалась, из-за чего незнакомка чуть не вырвалась. Она уже задергала ногами, и парню пришлось одной рукой придерживать ее голые стопы. — Анестезия не подействовала.. — констатировав факт, в который не верилось, доктор предпринял попытку прислонить маску к ее лицу. Незнакомка сопротивлялась. Настолько сильно, что четыре руки не хватало для ее полной фиксации. — Черт... — Ольга!.. — крикнула Лилия. Так громко, что Харит, почти отключившийся, очнулся и помотал головой. Дверь открылась. Служанка зашла в комнату, заперла за собой дверь и быстро подошла к постели. — Что нужно делать? — Держи ноги. — приказал врач. Женщина быстро среагировала и прижала вздрагивающие ноги к постели. Дигги одной рукой прижал ее голову, держа за лоб, а второй крепко приложил маску. Маленький кран на трубке повернулся, и незнакомка тяжело задышала хлороформом. В это время за их спинами Харли, дрожащими руками выкачивающий ману леонина, вынул иглу из вскрытой раны. Стекло заполнилось голубым свечением, а из кожи не текла кровь — она уже свернулась. Гостья успокоилась за тридцать секунд. Через минуту она была без сознания. Все пятеро синхронно выдохнули, расслабив тела. — Что теперь?.. — подал голос герцог. Он смотрел на врача, незаметно держа рыцаря за ослабевшую руку. Харит лежал головой на его предплечье. — У меня пару десятков минут на осмотр. — Врач отпустил маску, что продолжала медленно качать хлороформ к ее дыхательным путям. — Баллона не хватит даже на час. Лилия не спешила отпускать девушку. Даже не стремилась убрать выпавшие пряди на взмокшем лбу. Она боялась, что та очнется снова. — Лилия, теперь.. Кхм. — врач прочистил горло. Он игнорировал подступающий приступ астмы, и стал обыскивать стол. — Теперь объясни мне, что у вас случилось. — Она была в лесу. Недалеко от поместья. — безинтонационно говорила она, как загипнотизированная всматриваясь в то, как она дышала. В маске скапливался выдыхаемый, белый пар. — Харит принес. У нее все тело в укусах. Из живота я извлекла опарышей и зашила, как смогла. — Рану промыла? — Врач стал ножницами разрезать подол ночнужки. Ольга немного отошла в сторону, чтобы ему не мешать. — Да. — Лилия наблюдала за тем, как врач рвет ткань. Сейчас нет места стыду. — Обезболивала чем-то? — Дигги оголил нижнюю часть тела, всматриваясь в смуглую кожу. Лилия тоже посмотрела. На животе разошелся шов. Но крови не было. Она свернулась. — Только травами. Мы еще не пробовали ее кормить. Дигги задавать новые вопросы не спешил. Он оттягивал кожу, рассматривая каждый укус. — У нее.. На ребрах клеймо. Карие глаза блеснули под стеклом, когда они посмотрели на ведьму. — Клеймо? — Посмотри.. Дигги поднял ткань выше. Убедившись в ее словах, он устало вздохнул. — Изуверы.. — прошептал он, взяв баночку йода. Он пропитал в нем вату на палочке, и стал обрабатывать шов. — Хорошо зашила, Лилия. — Настолько, что он разошелся. — девушка виновато отвела взгляд, наконец отпустив незнакомку. — Дело не в шве. Да, дело в магическом ударе. — Я думал, придется его снять. Но смотри.. — он указал на рану, и ведьма подошла ближе к нему, обойдя кровать. — Часть нити уже рассосалась. — Так быстро? — нахмурилась ведьма, кутаясь в платок. — Даже суток не прошло.. — И кровь сворачивается очень быстро. Она точно леонинка. — Дигги взял со стола контейнер с нитью и медицинской иглой. — Придется зашивать поверх этого. Подай зажим, пожалуйста.. Хотя.. — врач поправил очки, и посмотрел на ведьму. — Можешь зашить ты. Это сэкономит время. — Я.. Ладно. — ведьма не стала препятствовать, и взяла протянутую ей иглу. — Я больше не могу.. — все трое у постели обернулись на шепот. Харит, еле стоящий на своих ногах, утыкался лбом в плечо герцога. Харли потерянно держал его за локти. Врач выпрямился. Он молча снял очки, и начал протирать их платком для стекла. — Пойдем.. — прошептал герцог, мягко ведя ослабевшего леонина к выходу из комнаты. — Да, пойдем. — поддержал их доктор, надевая очки. Он первым прошел к двери и вышел в коридор. — У меня к вам разговор. Дверь закрылась. Женщины переглянулись. Вскоре, вместо удаляющихся шагов, были слышны крики. Точнее, очень мягкий говор доктора, и то, как он цензурно нахваливал герцога и рыцаря за их опрометчивость. Лилия скукожилась, кутаясь в платок сильнее. — Вам нехорошо? — спросила Ольга, и Лилия параллельно ее вопросу слышала что-то про "тупоголовость" и "вы подвергли ее опасности". — Все нормально. Я в порядке. — Лилия продолжала вслушиваться в строгий голос друга за дверью. "Вы — кретины, — слышала она. — она из-за вас застряла в этом чертовом доме, и вы ее чуть не убили." Лилия закрыла уши руками. Ольга ринулась к ней, прикрывая ладонями ее руки и собой спину своей герцогини. Но вскоре доктор вошел в комнату. Один. Обе женщины воззрели на него. Тот поправил очки и невозмутимо прошел к пациентке. — Ольга, помой руки. — сказал доктор, растягивая клеймированную кожу. — Нам понадобится твоя помощь. Тринадцать укусов. Восемь из них разной давности и принадлежат людям. Разным людям. Ее кусали настолько сильно, что после них остались белые шрамы. Изуверы. Врач выразился предельно точно. Садисты, извращенцы, сектанты. Помимо укусов на смуглом теле были свежие ссадины, на икрах шрамы от кнута, на коленях — гематомы. Волосы острижены коротко и криво, явно беспощадно и простым ножом. Хвост ломали несколько раз, и его кончик сросся неправильно, искривленно. Но дальнейший осмотр выявил то, о чем никто в этой комнате не хотел ни слышать, ни знать. Дигги снял очки, усиленно потирая глаза пальцами одной руки. Это заставило женщин отвлечься от своих дел: Лилию от швов, Ольгу от вычеса колтунов из хвоста. — Я не хочу это говорить. — промямлил врач, уставше возвращая очки обратно на переносицу. Его взгляд в пустоту не сулил ничего хорошего. Особенно если учесть, что он осматривал половые органы. — Ты уже начал. — изрекла Лилия, не стремясь заглядывать под простынь. — Она была абортирована. — выдержав паузу, ответил врач. — И не самым приятным способом. Ольга выронила расческу. Это помогло Лилии не впасть в ступор. — Бедное дитя. — прошептала женщина, возвращаясь к своей работе. Лилия же снова взять иголку в руки не смогла. — Мне придется приехать еще несколько раз. — врач опустил простынь, снимая перчатки. — Раны слишком серьезные. Ведьма всматривалась в ее облик, будто до конца не осознавая ее нахождение здесь. "Лучше бы она умерла в том лесу, — подумала ведьма, — лучше бы не мучалась.." — Какой у тебя вердикт? — твердо спросила герцогиня, затягивая узел. — Помимо аборта. Дигги поднялся с кровати, снимая армбенды с рук. Его работа здесь закончена. — Глаза слишком мутные и стеклянные. — начал врач, говоря непривычно медленно. Пальцами в перчатках он оттянул ее веко, разглядывая глазницу. — Скорее всего, когда она очнется снова — ничего не вспомнит. И нападение на тебя было скорее инстинктом, чем осознанной попыткой себя защитить. Дигги стал трогать пушистые уши. Двигать ими, синхронно и неодновременно, разводил в разные стороны и потом ставил на место вновь. — Эластичность в порядке, уши крепкие. Крепче чем у Харита. Более подвижные. — Ольга отвлеклась от своего дела, поправила юбку и направилась к фраку врача, что лежал на стуле. Из него она вытащила небольшую записную книжку с обложкой из кожи. Женщина протянула ему дневник. — Ох, спасибо. Так.. — парень раскрыл его, достал из держателя перо и начал быстро записывать анамнез. — Я уверен на девяносто процентов, что она такая же. Вопрос только остается открытым: почему окрас другой. И тело.. И лицо. — Дигги уперся руками в постель, хмуро осматривая пациентку. — Но анестезия на нее действует хуже, чем на человека. Причина либо в резистентности леонинов, либо.. Митридатизм. Ольга, что стояла все это время рядом с врачом, посмотрела на свою госпожу. Лилия посмотрела в ответ, и поняла ее смятение. — Думаешь, ее насильно заставляли принимать яды? — Лилия отрезала медицинскими ножницами рассасывающуюся нить. Инструментами друга было работать куда проще. — Не знаю. Это привело бы к хроническому отравлению. У нее же не было рвоты? — Нет. — Лилия встала с постели с инструментами в руках. Она передала их Ольге, и та упорхала к ящику со спиртом в раковине. — Она даже смогла попить чая. — Тогда я не знаю наверняка, в чем дело. — Дигги поправил очки на переносице и стал рассматривать руки. Пальцы, ногти, разгибать и сгибать локти. — Кости точно целы. Тело очень крепкое для ее роста. — Сколько ей лет? — спросила герцогиня, вышагивая вокруг постели. — Думаю, от пятнадцати до девятнадцати. — он снял маску, открыл рот девушки и стал рассматривать зубы. — Но это только примерные цифры по внешности. Зная леонинов, ей может быть и все тридцать. — Понятно.. — Лилия надела свой платок, терпя озноб. Она почувствовала разочарование, что об этой девочке нельзя ничего сказать наверняка. — Что еще? — Зубы неплохие. Скорее всего, она сладкого с детства не видела. — он отпустил лицо девушки и стал раздвигать ткань ночнушки. Лилия заметила, как его пальцы дрогнули. И все-таки, врач — это мужчина. — Грудная полость в порядке. Дышит ровно. — круглые карие глаза бегали по ребрам. — Клеймо.. Старое. Сильно. Ему лет пять. Доктор прикрыл тело тканью, отвлекаясь на дневник. Но он продолжал говорить с Лилией. — Я вкачаю в нее ману Харита через пол часа. Думаю, она выкарабкается. Но крови она потеряла много, и риск инфекции никто не отменял. — Дигги метнулся с дневником в руках к столу, где лежал шприц с маной рыцаря. — Если лаборатории были бы где-то кроме Эрудитио и города Просвещения — было бы проще.. — Ты не возьмешь соскоб? — Пока нет. Нужно подождать, когда она проснется, и следить за развитием инфекций. Есть вероятность, что их и не будет. Ненавижу медицину.. Эта наука абсолютна не точна к тем, кто ей неугоден. — Дигги прибрался на столе, убирая все инструменты в саквояж. Он кинул в него дневник, и замок защелкнулся. — К ней нужно приставить смотрителя.. — Нет. — Лилия про себя удивилась твердости своего голоса. — Да. — также твердо ответил врач, встав с пола. — А ты идешь спать. — Дигги, я не могу.. Это моя комната. — Лилия, у тебя нет комнаты. У тебя есть только кабинет. Ты живешь, как слуга с привилегиями. — Дигги встал у двери, оставил руку на ручке, но выходить не спешил. — И в этом Харли облажался. Продолжать жить в этой комнате после случившегося нельзя. — Здесь все мои книги, дневники.. — И они пропахнут кровью. — Дигги открыл дверь и вышел из кабинета, смотря на герцогиню. — Попроси у Харли новую спальню. Лилия заметно поникла. Она стояла рядом с постелью с опущенной головой. Ольга накрыла пациентку одеялом и закрыла занавеси балдахина. — Пойдемте, моя леди. Врач прав, вам нужен отдых. Дигги остался поговорить с Ольгой в коридоре. Лилия услышала за спиной: «На этого болвана я понадеяться не могу, а она слишком устала.. За ее состоянием придется присмотреть тебе.» Невзирая на слова врача и служанки, Лилия первым делом решила зайти к мужу. Она знала, что Харит здесь. Она была уверена, что в этот вечер ее муж забыл об осторожности. — Как он? — спросила девушка, входя без стука. Она обнаружила мужа, сидящего около постели, на стуле с мягкой обивкой. Молодой герцог смотрел на свою кровать. Точнее, на того, кто в ней лежал. Лилия подошла к мужу. Харит спал, смирно дыша ему в руку. Он не отпускал его руку даже во сне. "Такие сильные чувства точно вас погубят.. И я ничем не помогу." Лилия опустила глаза, пока герцог томно вздыхал. — Прости, что я не уследил за ней.. — вместо ответа на вопрос сказал Харли, поднимаясь со стула. Он мягко распутал пальцы с леонином, попутно погладив его по волосам. Он говорил тихо, мягко, почти шепотом. Его руки сейчас не скрыты перчатками, и бледные пальцы закрыли черные занавеси балдахина, скрывая рыцаря от этого мира. — Ты бы не пострадала, если бы я был рядом.. — Ты просто слишком добр, Харли. Ко мне особенно. Харли горько усмехнулся, уходя к туалетному столику. На нем, помимо косметики герцога, лежал наспех скинутый плащ для езды. — Я тоже так думаю. — герцог взял серебрянный гребень, прочесывая им непослушные кудри. — Поспишь сегодня здесь? Лилия подошла к нему за спину, всматриваясь в мужа через зеркало. Даже прошедшие месяцы в браке не позволили ей стать частью его мира, и она опустила глаза. — Служанки подумают странное, увидев нас двоих в твоей постели. — Они не зайдут сюда. За этим я точно прослежу. — гребень был отложен на стеклянную подставку. Он взял расческу покрупнее, и повернул голову к жене. — Хочешь, расчешу тебе волосы? Лилия не стала думать. Он молча кивнула, и они поменялись местами. Вскоре длинные темные волосы пропускали через себя бледные пальцы аристократа. Трепетно и аккуратно. Это мгновение они молчали. Были слышны лишь навевающая метель за окном, треск свечей и тихое, приятное шуршание расчески по волосам ведьмы.

***

Лилия спала без сна. Настолько она устала, что никакие сны не посетили ее за эту ночь. Ночь, что закончилась за секунды. — Доброе утро, моя леди.. Пора разрушать патриархат. — Что? — Лилия открыла глаза. Она обнаружила себя спящей в комнате мужа. Самого мужа здесь не было. Харита тоже. Над герцогиней склонилась Ольга. Она редко улыбалась, и сейчас было это самое "редко". — Я пошутила. На самом деле, у нас проблема.. — Который час? — Лилия откинула от себя одеяло и села, свесив ноги с кровати. — Десять. — Десять? — переспросила Лилия, отчего-то нервничая. — Сколько я спала.. — Очень много. Вы, наконец-то, выспались. — Ммх.. Лилия устало растирала лицо, уперевшись локтями в колени. Она правда долго спала. Настолько, что ее волосы смялись, и челка забавно завилась. Девушка с усилием проморгалась, чувствуя, как высохли глаза. — Принести вам капли? — Ольга наклонилась, заглядывая в лицо Лилии. — Ваш муж попросил, чтобы вы позавтракали в постели. Что вам принести? — Что с ней? — Моя леди.. — Что. С. Ней. — по слогам произнесла Лилия, не на шутку беспокоясь. — Я говорила, что у нас проблема.. Она очнулась. Пол часа назад. Но она отказывается с кем-либо разговаривать, воду тоже не пьет.. Просто лежит и смотрит в потолок. Лилия без промедления встала с постели. Было непривычно чувствовать, как распущенные волосы касались голых локтей. — Принеси мне одежду из моей комнаты. Ольга молча смотрела на нее, поджав тонкие губы. — Ладно. Я пойду так. — Лилия пошла к двери, но служанка преградила ей путь. — Пропусти. — Вы понимаете, что со мной будет, если ваш муж узнает? Прошу, позавтракайте здесь.. — Я нужна там. Завтрак подождет. Ольга, я прошу тебя.. — Лилия смягчилась на последней части сказанного, опуская напряженные плечи. Ольга смотрела на нее, прижавшись к двери. Но вскоре тоже опустила плечи, и развернулась, чтобы уйти. — Я принесу вам белую рубашку и юбку. Вам подойдет? — Да. Я жду тебя. Пока служанка бегала за одеждой, Лилия, стоя у туалетного столика мужа, искала, чем можно забрать волосы. Шпилек для пучка у него не было, и она решила сделать обычную косу. Пока она расчесывала волосы и пыталась привести челку в порядок — Ольга вернулась с комплектом одежды и черными туфельками на небольшом каблуке. — Каблуки?.. — К этим кружевам не подходит ваша обувь. Лилия тяжело вздохнула. Без вмешательства Харли тут точно не обошлось. — Вам помочь одеться? — Ольга положила одежду на постель. — Нет, я сама. Я сейчас приду. Где Харли? — Он только что уехал. Провожает сэра Харита до замка Грандрок. — Отлично. Кого он оставил за главного? — Лилия спешно заплетала тугую косу, завязывая ее шелковой резинкой. — Вас, моя леди. — Замечательно. Тогда, будь добра, распорядись, чтобы гостье приготовили крем-суп из овощей. Никаких приправ, только чуть-чуть соли. И проследи, чтобы удалили кожуру. — Хорошо. — Ольга поклонилась и вышла из покоев герцога. Челку Лилия смогла уложить только с помощью геля для волос. Для кудрявых, ведь ее муж именно такой. Справившись с волосами и одеждой, Лилия немного постояла, привыкая к каблукам, сделала пару пробных шагов, и только потом уверенно вышла из комнаты. По пути в свою комнату она поздоровалась с несколькими служанками. В ответ, конечно же. — Госпожа.. — было непривычно видеть сразу нескольких прислуг в своей комнате. Лилия оставила дверь открытой. К ней подошла Виктория и поклонилась. — Оставите нас? Наедине. Виктория поклонилась снова. Остальные девушки тоже. Все оставили свои дела, и вышли из помещения. Тихо, как мыши. Лилия расправила рубашку, осмотрев себя. Занавеси балдахина были закрыты. Герцогиня медленно подошла к постели и осмотрелась. Рядом стояла табуретка. На ней — стакан с водой. Полный. Лилия взяла его и села на стул. Сделав глубокий вдох, она медленно отодвинула тюль. Незнакомка медленно дышала. Слабо, но ровно. Губы ее иссохли, на всех свежих ссадинах были пластыри. А глаза, слегка открытые, мокро светились от утренних лучей солнца. Лилия бегала глазами от ее облика к своей тени на одеяле. А вот гостья смотрела только на нее. Осознанно, не так, как прежде. — Неприлично отказываться от угощений, когда ты в гостях. — не торопясь проговорила Лилия, сжимая стакан на своих коленях. Гостья приоткрыла рот, но потом сжала губы. Лилия рассмотрела ее шею — та сглатывала сухой ком. — Так, ты понимаешь меня? — спросила герцогиня, встав с табуретки. Гостья, подняв на нее глаза, медленно кивнула головой. "Почему же ты не ответила мне тогда, — думала ведьма, — прежде чем напасть на меня?" — Это просто вода. Давай, я помогу тебе. — Лилия села на кровать. Медленно, стараясь лишний раз не касаться подопечной. Но вдруг девушка сама потянулась к ней, в попытке повернуться на здоровый бок и опереться на локоть. Лилия хотела ее остановить, но дождалась, пока девушка сможет сесть, как ей удобно. — Тебе не стоит.. Подниматься. — но гостья все равно попыталась сесть. Тогда Лилия поборола свой внезапно накатывающий страх и протянула к ней руки. Она коснулась рукой ее щеки, другой — прислонила стакан к ее губам. Первые глотки дались ей тяжело. Но ощутив вкус отдаляющейся жажды, девушка ткнулась носом в воду. Лилия не смогла сдержать улыбки, наклоняя стакан. Она выпила все до последней капли. Лилия встретилась с синими глазами, полными благодарности, коих насквозь пронизывали солнечные лучи. Стерла капли с порозовевших губ. Разгладила вишневые волосы по щекам. Зрительный контакт разорвала ведьма. Она поставила пустой стакан на тумбу. Гостья ложиться обратно не спешила. — Тебе стоит лечь. — ведьма хотела встать с постели, но гостья остановила ее. Смуглые пальцы аккуатно придержали край ее черной, кружевной юбки. Лилия посмотрела на нее. В синих глазах читалось желание многое сказать. Ведьма села обратно на постель, и только тогда гостья отпустила ее, уложив голову на подушку. Лилия молча смотрела на нее. — Скажи мне.. Почему ты отказываешься от питья? — она всматривалась в ее глаза, наблюдая, как солнечные лучи медленно отступали. Услышать ее скорый ответ было волнительно. Голос гостьи хоть и был хриплым, но не лишен силы. Удивительно тверд, как необработанный кристалл — потрескавшийся, но способный выстоять давление. Способный сопротивляться. — Меня не так... Воспитывали. Лилия вслушалась в каждое слово. В ее неуверенный акцент, в каждую заминку, в каждый слабый вздох. Но одно было ясно точно: она не просто знает монийский — она умеет на нем говорить. Тогда что произошло с ней вчера? Инстинкт зверя? — А как тебя воспитывали? — аккуратно развила тему Лилия, сложив руки на коленях. — Не пить.. Из чужих рук. — она проглотила ком, жмурясь. Давление на диафрагму доставляло ей боль. — Особенно мужских. — Хм. — Лилия опустила глаза на свои руки, что гладили кружево на юбке. — А из моих, значит, можно? Гостья не ответила. Она прикрыла глаза, делая медленный, глубокий вдох, а после выдыхая, сложив губы трубкой. "Обезбол перестает действовать, — подумала Лилия. — мне нужно спешить..." — Прежде чем я позову врача, задам еще один вопрос. — Лилия снова приковала к ней взгляд. Гостья, с усилием открыв глаза, уставилась на нее. — Какое у тебя имя? Один вдох. Второй.. — Нана. — смогла выдавить она одно единственное слово. — Нана.. — повторила Лилия, аккуратно поднимаясь с постели. — А меня зовут Лилия. Будем знакомы. Постарайся расслабиться и немного поспать, тебе нужен отдых. Герцогиня хотела закрыть занавеси балдахина, но внезапно раздавшийся хриплый голос ее остановил. — Где я? — В доме Вэнсов. Это.. Северная Долина. И здесь ты в безопасности. Смуглое лицо не выдало никаких эмоций, но Лилия отчего-то почувствовала ее тоску. Девушка закрыла глаза, глубоко дыша взмокшей грудью. Лилия одним движением руки закрыла ее белой тканью, и тихо ушла за врачом.