Часть 1
9 сентября 2024 г., 21:47
Стайлз шумный. Он всегда говорит, лезет, куда его никто не просит, раздражает воспитателей и старших ребят. А ещё он безумно неуклюжий, цепляется за кровати, дверные косяки и тумбы. Он наверняка всегда в синяках и ссадинах, но, кажется, не успевает унывать. Он умеет собрать вокруг себя компанию и интересно рассказать о любой мелочи, даже о том, что все и так знали. Он всегда умудряется заболтать своих обидчиков, поэтому получает не так много тумаков как мог бы.
Стайлз добрый. Он помогает своим друзьям, успокаивает и нянчится с младшими, таскает в лазарет конфеты для Банши. Помогает Доходяге пережить приступы астмы и истерики. Стайлз как теплый солнечный шар, который пытается всех осветить и согреть. У него короткий ежик волос, улыбка в пол лица и тощее гибкое тело. Он обсыпан родинками и его глаза, как расплавленный шоколад. И он единственный, чья кличка больше похожа на обычное имя.
Волк никогда не сможет увидеть его по настоящему, собственными глазами, а не чужими рассказами и сплетнями. Он знает его запах, звук шагов и голоса, может уловить те эмоции, что Стайлз прячет за веселостью. Знает, что у солнца дыра в груди и она не затягивается с самого первого дня, как он здесь оказался. И как бы он не пытался её заткнуть, она не зарастает.
Он нравится Волку, но он обходит его по дуге и не подпускает к себе. Лес хочет узнать Стайлза, благосклонно хочет пустить к себе, помочь по своему, как умел помогать только Лес. И оборотню немного грустно от того, что Стайлз не слышит зова и не чувствует прикосновение лесных ветвей, хотя это не мешает ему проявлять слишком много интереса к вожаку.
***
В лесу сегодня неспокойно, старые деревья скрипят, сгибаясь и стараясь дотянуться до шкуры. Волк бежит в самое сердце, где призывно гудит Неметон. Он чувствует в лесу чужака, но не может понять его намерения, лес подсказывает, что опасности нет, и Волк склонен довериться.
У Неметона сидит девушка и чертит на земле знаки ржавым ножом. Её тело покрыто шрамами, руки обожжены, а темные волосы спутаны. Она не из обитателей Дома, а старый отголосок прошлого, который только и может, что появляться в Лесу.
Волк крадется к ней и устраивается рядом, она отвлекается от своего занятия, запускает огрубевшие пальцы в жесткую шерсть, а после начинает петь. На деле девушка не произносит ни звука, слышатся только тяжелые вздохи и хрипы. Ей не обязательно иметь голос чтобы петь или говорить, как и Волку иметь зрение, чтобы видеть. Раньше она приходила намного чаще, помогала, поддерживала, давала свои молчаливые советы. Сейчас, её помощь требовалась Волку в разы меньше, он повзрослел, окреп и сам мог принимать сложные решения. Но никто не даст такого же совета как она, ведь помощь идет из самого сердца.
В Доме тихо. Почти все обитатели спят. Волк растирает росу на пальцах и обводит исчезающие листья папоротников, Лес отступает и в этом рассвете есть что-то новое. Он замирает, чувствуя на себе пристальный взгляд и готов броситься в любую минуту, но чувствует знакомый запах. Стайлз стоит в другом конце коридора и смотрит. Он молчит, наверное в первый раз так долго с того момента как они познакомились. Волк знает, что он видел растворившийся в первых лучах рассвета Лес и скручивающиеся листья папоротника. От Стайлза лишь немного пахнет страхом, но больше заинтересованностью, он подбирается ближе, как олененок. Волк боится даже дышать, чтобы не спугнуть. В рассветные часы в этом коридоре никогда никого не бывает, все знаю, что здесь не стоит ступать, если Лес тебя не звал.
Стайлз пробегает пальцами по стене, а после осторожно касается его ладони. На пробу. А когда не встречает сопротивления, берет руку в свою. Сплетает пальцы. Как сплетены корни Неметона глубоко в основании Дома. Волк подается на встречу, свободной рукой касаясь теплой щеки.
– Волк… – Стайлз говорит на удивление тихо, почти шепчет, он прижимается своим лбом ко лбу парня. – Я… для тебя…
Он замолкает, глотая последние слова, Волку не обязательно их слышать, чтобы знать об их существовании, потому что он уже знал их в лесу, от Нее. Он знает, что это правда, поэтому прижимается ближе, трется носом о его щеку и свободной рукой обнимает. Стайлз улыбается, цепляется непослушными пальцами за растянутый свитер.
Они стоят так достаточно долго, на границе где Лес переходит в Дом и наоборот. Жмутся друг к другу, встречая рассвет и молчат. Последние капли росы высыхают под ногами, а Лес окончательно прячется в стенах. Стайлз тянет Волка за собой и тот послушно шагает следом. Они не разрывают рук, показывая обитателям свой внезапный союз. Вожак знает, что стая, может не сразу, но примет Стайлза и его друга. Дом гудит, как ночью гудел Неметон и сегодня Волка совсем не раздражает этот шум. Он слышит спокойное сердцебиение рядом и все остальное его не заботит.
От Доходяги пахнет кислым страхом, и он совсем не слушает, что ему лепечет Стайлз, Волк на самом деле тоже не слушает, но и на Скотта большого внимания не обращает, потому что слушает Дом, как поскрипывают половицы под чужими шагами, как все обсуждают их появление вот так открыто – за руку. После долгих уговоров Доходяга поддается, они вместе собирают все вещи из их комнаты. Волку гордо вручается сверток с подушками, одеялами и он с трудом удерживает себя, чтобы не утыкаться носом в ту от которой пахнет Стайлзом.
В логове тихо, волчата столпились в одном углу и подозрительно смотрят на вновь прибывших. Волк забросил подушку и одеяло Стайлза на свою верхнюю кровать и тот едва ли не лопнул от гордости.
– Почему ты привел их? – заворчала блондинка, подбираясь ближе к Доходяге, она была единственной девушкой, что жила среди парней. Потому что была в стае и могла сама за себя постоять.
– Потому что Стайлз мой, а он его друг. И теперь они в стае.
Фурия хотела возмутиться, но вдруг замолчала, её за плечо придержал Холод, отчего она лишь фыркнула и осталась на своем месте. Тихоня же заинтересовано принюхался, но ближе не подошел, оставшись в тени. Волк не стал утруждать себя дальнейшими объяснениями и забрался к себе, он не спал все ночь и планировал расслабиться хоть пару часов.
– А Волк не самый разговорчивый парень. Ну, в общем, я Стайлз, это Доходяга, хотя вы итак всё это знаете. Давайте дружить? – Стайлз расплылся в улыбке. – Как оказалось я его венчаный. Лес сегодня меня позвал и вот так… У вас тут уютно, а вон та кровать свободна? – он указал на кровать по правую сторону возле окна
– Свободна, – подтвердил Тихоня, сильнее прячась в свой свитер.
– И почему сегодня? Ты в Доме уже несколько лет. – Фурия все же подошла к Стайлзу, ведя носом и смешно двигая головой, словно пытаясь вынюхать правдивость его слов.
– Эй, я не знаю. Я про Лес то узнал не так давно. Я же не спрашиваю, почему вы будучи такой малочисленной стаей имеете самую огромную комнату. Птиц больше или тех же Гиен…
– Потому что волки сильнее. И так решил наш альфа, – спокойно ответил Холод и завернувшись в одно из одеял устроился с книгой на своей кровати.
– Заткнитесь, – рыкнул со своего места Волк, и в комнате повисло молчание.
Стайлз оставил на полу кеды и с громким сопением забрался к Волку в кровать. Устроил свою подушку и прижался к горячему боку вожака. Волк заключил его в объятия, ткнувшись носом в макушку и почти сразу уснул. В этот раз не было кошмаров, ни горящего дома, ни плачущих родных, ни запаха гари, что преследовал его уже не протяжении многих лет. Стайлз тоже спал на удивление тихо, ни размахивал руками, ни скулил, просто спал, уткнувшись в чужое плечо.
Их разбудил Тихоня потрогав, Стайлза за свесившуюся ногу, тот дернулся и стукнул вожака в подбородок. Волк зарычал и приподнялся.
– Тихоня…
– Может вы переберетесь вниз? Я сделал чай. – Кудрявый парнишка отступил, заглядывая на полку. Стайлз потер макушку и свесился с кровати. Стая стащила в центр кровати, устроив там гнездо из одеял и подушек. Из-за зашторенных окон было непонятно который час, но внутреннее ощущение подсказывало, что уже как минимум середина дня.
– О, чай… – Стайлз широко зевнул и сел, потягиваясь, похрустывая косточками.
– Мы долго спали? – Волк сел, тоже зевая.
– Долго. Скоро ужин. – Тихоня пожал плечами и отступил от кровати.
Стайлз растрепал Волку волосы, под недовольное ворчание и спустился вниз. Фурия сидела в центре кровати, перед Холодом, который заплетал её золотые волосы в косы. Доходяга сидел, обняв коленки, кажется, его утренняя нервозность немного утихла, видимо стая была не такой уж жуткой, какой казалась. Волк тоже спустился, он потерся носом о плечо Стайлза, помечая его своим запахом. Потом коснулся плеча Тихони, погладил ладонь Холода и коснулся щеки Фурии, после чего он подошел к Доходяге и коснулся его макушки, связывая стаю, принимая нового волчонка.
***
– Эй! Что здесь делает жабеныш и этот косоротый?! – Ящер никогда не отличался любезностью, особенно в сторону Стайлза. Он хоть и был в стае, но слишком много времени проводил в лазарете из-за своей чешуи.
– Тшшш змеюка, мы теперь в стае! – Стайлз помахал руками и откинулся на спинку кровати.
– С каких пор Волк берет в стаю всяких отбросов? – Ящер скривился и пошел к своей кровати, оценивая где же теперь спят новые состайники.
– Он и тебя когда-то в стаю принял. – Фурия хихикнула и бросила в него яблоком.
– Завались. – Ящер оскалился и впился зубами в фрукт. – Вижу где спит, косоротый… а ты? – он ткнул пальцем в Стайлза.
– Я? – Стайлз указал пальцем на второй ярус, а именно на кровать вожака, а сам встрепенулся словно что-то услышал.
– В кровати вожака!? – Ящер явно посчитал, что его разыгрывают.
В комнату вошел Волк с большой коробкой наперевес и с грохотом опустил её на пол.
– Разберите коробку. Тут должно быть много нужного. – Волк повел носом. – С возвращением Ящер. – Стайлз подлез под его руку, обнимая и притираясь, не по-волчьи, скорее по-лисьи, а после едва прикусил мочку.
– Он что твой? – Ящер даже поднялся, стараясь заглянуть в слепые глаза вожака.
– Мой.
Волк немного грубовато ухватил Стайлза за макушку и поцеловал в висок. Стайлз же потянул его за собой, чтобы помыть руки, а после повалил в общее гнездо в центре. Пока Тихоня и Фурия разбирали коробку и тихо переругивались из-за подходящего места расположения добытого.
Вожак всегда приносил для стаи подарки, которые казалось бы в Доме не достать, но никто обычно не рисковал спрашивать откуда эти вещи и просто ими пользовались. Если Дом давал Волку дары, значит так нужно.
– Как дела у Банши? – Стайлз прижался к Волку, приткнулся носом к его шее и едва ли не фырчал от удовольствия.
– Не теряет надежды выбраться из лазарета и как всегда огненно прекрасна. – Ящер мечтательно вздохнул. Он все ещё сидел на своей кровати, но уже был более заинтересован в происходящем.
Стайлз кивнул и прикрыл глаза, потеряв всякий интерес к разговорам. Он выводил на груди Волка одному ему понятные узоры. Сам же вожак стаи дремал, на его лице проступила усталость всего дня, под глазами залегли тени, делая его старше. Лес подтолкнул их друг к другу и всего за пару дней они сумели сростись так, что им даже было не обязательно разговаривать, достаточно находиться рядом. Дом никогда не сводил случайных людей, те кто умел слушать и чувствовать обретали то что искала, несмотря на всю тревожность их жизни.
***
В Доме было как-то слишком тихо, для обычного вечера, словно он затаился перед какой-то опасностью. Волк, наверняка, сказал бы что-то о его дыхании, но он делал какие-то свои волчьи дела. А Стайлз и Доходяга сидели у окна в библиотеки, оба погруженные не то в свои, не то в чужие мысли.
За неделю в волчьей стае Доходяга стал увереннее, волчата, которые поначалу относились к новичкам настороженно, все же приняли их. Теперь они проводили много времени вместе.
Книжную тишину нарушили чужие перешептывания и вскоре их окружили Гиены.
– А что это вы тут делаете в столь поздний час?
– Уж точно не ждем встречи с вами. – Стайлз закрыл книгу, которую читал и посмотрел на главного среди гиен.
– Думаешь, раз в волчью стаю затесались, так можно мне хамить?
– Хамить тебе, мне не мешало даже то, что мы были изгоями. – Стайлз поднялся со своего места. – И это общая территория. Можем быть тут сколько захотим.
– Какой смелый. Думаешь, Волк тебя выбрал и можешь нос задирать?
– Думаю, что пошёл-ка ты на хрен сходишь! – Стайлз собрал книги и поднялся со своего места, Доходяга последовал его примеру и тоже поднялся.
Химера оскалился и едва ли не зарычал, после чего сам схватил Стайлза за шкирку, а другие гиены под руку ухватили Доходягу и потащили их в туалет для мальчиков. Он швырнул Стайлза к стене.
– Как же ты меня бесишь. Уже раздвинул ноги для Волка? Давай посмотрим!
– Отвали от него! Волк тебя убьёт. – Доходяга выдернулся от удерживающих его близнецов, и бросился было к Химере, но его снова схватили, не дав даже и пары шагов сделать.
– Не нужны нам лишние зрители, пусть катится! – Химера махнул рукой и толкнул Стайлза к стене, зажимая его своим телом.
Доходягу выбросили из туалета и закрыли дверь, он попытался её открыть, но ничего не вышло, сил у него ведь и правда, не прибавилось. Поэтому он сдался и побежал за стаей, надеясь, что успеет.
Стайлз отпихнул от себя Химеру и сам забился в угол между стеной и раковиной, рыча и отпинываясь. Он не хлюпик, он венчаный Волка и не мог просто сдаться какой-то гиене. Химера стянул с него кроссовок и вытянул его из угла, лапая своими пальцами, стараясь пробраться под одежду, под гогот и улюлюканье остальных.
Стайлзу было так страшно, но он держался, даже не хныкал, что-то ворчал, отбивался, и не давал волю слезам. Волк не трогал его так, Волк был нежным, целовал его шрамы на пальцах и зарывался носом в макушку.
После пары сильных ударов, дверь поддалась и со скрипом едва удержалась в петлях. Гиены заткнулись и расступились. В туалет ворвался Волк, взъерошенный, в листьях и ветках, которых не было в доме, он зарычал совсем по-звериному, а в его мутных глазах, кажется блеснули красные огни. Волк в одно движение откинул Химеру к противоположной стене и схватив его за горло чуть приподнял над полом.
– Наше перемирие легко разорвать! Я говорил тебе не трогать стаю?! Говорил не трогать их?!
– Говорил… – Прохрепел Химера.
– Я отгрызу твою бошку, раз в ней так плохо держиться информация и отдам твоим же гиенам дожирать остатки. Если тебе дорога жизнь, обходи их по дуге. Если нет, я хоть сейчас приму вызов на бой. Ты усвоил? – Волк сжал его шею, впивая в кожу невесть откуда взявшиеся когти.
Химера прохрипел что-то похожее на «понял» и едва заметно кивнул. Дом незримо гудел яростью Волка где-то на задворках сознания. Все собравшиеся чувствовали его давление и хотели поскорее разойтись, гиены так точно, они опустили глаза и забились в одном углу. В проходе уже стоял Холод и Тихоня, а за их спинами маячила ругающаяся Фурия и, видимо, сдерживающий её Доходяга. Волк помог Стайлзу подняться, прижал его к себе и они вместе вышли в коридор. Здесь было темно, пусто и Стайлзу хотелось укрыться у Волка на груди и заплакать. Его трясло от ужаса и понимания, что могло бы произойти, не успей он. Волк осторожно ткнулся в его щеку носом и подхватил на руки, заставляя цеплять за себя руками и ногами.
Позади шли Фурия, Тихоня, Холод и Доходяга, которые несли вещи, что Химера успел с него стянуть. Фурия никогда не смотрела на него с таким… пониманием и трепетом, Стайлза даже немного передернуло от её взгляда, и он поспешил уткнуться в шею Волка. С ним не случилось, а с ней?
Уже в комнате Волк усадил Стайлза в гнездо, придирчиво ощупал лицо, руки и шею, после чего осторожно поцеловал в лоб, держа его щеки в ладонях.
– Сраные гиены! Их прошлый вожак был умнее! – Фурия устроилась рядом, нежно поглаживая плечи Стайлза.
– Химера идиот. – Тихоня вручил Стайлзу чай и отогнал Волка, вытаскивая листья и ветки из его волос. – Он страстно желает и одновременно боится Лес. Хочет быть вожаком, хозяином. Но Дом не выбирает таких, ведь он даже не слышит Дом. И это его жутко бесит. – Он помог Волку снять куртку и не давал ему двинуться к Стайлзу, на что тот тихо ворчал, но не больше.
Холод дал Стайлзу другие вещи, чтобы тот мог переодеться, а Ящер и Доходяга натянули на него одеяло, чтобы он не стеснялся, после чего все устроились рядом. Тихоня наконец-то привел вожака в порядок, даже заставил его переодеться. Волку впрочем, было все равно, в чем он, а вот состайник настаивал на том, что он весь в грязи. Стайлз следил за ним почти не отрываясь и только заметил, что Волк и вправду был весь в какой-то грязи и лесной шелухе, которую нельзя найти в Доме или дворе. Словно он бежал к нему прямиком через Лес, лишь бы успеть.
– Я ведь тоже много чего не знаю и не понимаю в Доме… и я не был в Лесу.
– И что? – Волк одернул рукава хенли, привычно продевая большие пальцы в дыры.
– Ну… – Стайлз замялся. – Что если я тебе не подхожу?
– Не говори глупостей. – фыркнула Фурия. – Так слышать и знать Дом, как Волк никто не может. Ты же сам говорил, что услышал, как Лес тебя позвал.
– Да, но... – Стайлз поднял взгляд на Волка, который замер на своем месте, хмурясь. – Все же совершают ошибки. Мы не услышали гиен в библиотеки…
– Замолчи.
У Волка опустились плечи, он повел носом, потоптался на одном месте, а после прошел к двери из спальни, Холод поднялся было со своего места, но остановился, словно что-то сумел разглядеть в том повороте головы вожака. Волк вышел из комнаты, хлопнув дверью. Стайлзу хотелось пойти за ним, извиниться, расспросить обо всем, а после снова уткнуться в мощную грудь и уснуть. Но его напоили как минимум травками, а потом почти насильно заставили спать. Спать на самом деле совсем не хотелось, но ровно до того момента пока голова не коснулась подушки.
В эту ночь он снова видел кошмары. Только это было совсем не его кошмары. Он видел горящий дом, запертых в огненной ловушке людей, мальчика которому огонь облизнул глаза, обгоревшую девушку, которая с трудом дышала. Он видел и совсем незнакомые ему образы, цепи и заброшенные здания. А на утро проснулся на мокрой подушке. Фурия бережно поглаживала его по голове и не говорила ни слова.
Волк вернулся ближе к следующей ночи и все это время Стайлзу не давали покидать комнату. Сам Дом притих и кажется, даже птицы за окном не щебетали. Все кругом знали что-то, но делиться этим знанием со Стайлзом никто не планировал. Фурия и Тихоня весь день рассказывал сказки, и показывали рисунки Холода, от чего парень смущался и кутался в свитер.
Волк выглядел плохо. Под глазами залегли тени, правая бровь была рассечена, а на пальцах засохло что-то темное и никому не хотелось уточнять что это. Он бросил Стайлзу на колени пару фиолетовых немного засохших цветов, которые он видел впервые. Все замерли, а глаза Фурии стали словно блюдца.
– Если тебе не нравится то, что Дом и Лес тебя выбрали. Напои меня чаем из этих цветов и дальше делай что хочешь. – Волк сжал кулаки, он не выглядел злым или взбешенным, скорее бесконечно расстроенным.
Тихоня потянул вожака к себе за локоть и усадив на стул, стал обрабатывать раны. Стайлз с секунду помедлил, а потом поднялся и подошел к ним. Он забрал у него тряпочку и сам стал обтирать Волку пальцы. Тот перемену заметил, но не отреагировал.
– Чтобы ты там не надумал в своей волчьей голове, я от тебя отказываться не собираюсь! Неважно выбрал меня Лес, Дом, Администратор… была ли в этом хоть толика твоего желания. Но я тоже тебя выбрал. Ещё до того как меня позвал Лес, а с самого начала, как только увидел. Я думал, что ты меня избегаешь. Потому что у тебя всегда была стая, волчья шкура и вот это все. – Стайлз взмахнул руками, едва не пролив раствор. – А у меня был только Доходяга. Мы были изгоями, которых никто не хотел брать под крыло.
– Вы были изгоями из-за Волка. Химера хотел тебя к себе. – Фурия поболтала ногами в воздухе. – На самом деле вас бы и Птицы приняли. Да даже Фазаны, хоть ты и выбиваешься из их общего стиля полного послушания.
– Что? – Стайлз обернулся на волчицу, которая выглядела слишком ехидной. Волк же пытался сохранить лицо, хотя у него заметно покраснели уши и скулы. – Волк! Ты что?!
– Он оберегал тебя, как никого другого. Даже со мной он так не носился. – Фурия кивнула, намотав на палец белый локон. – Думаешь, Лес бы позвал тебя просто так? Без сильно желания Волка? Пффф. Раз уж срывать завесу так полностью. Он всегда отстраненно держался от тебя, потому что на самом деле хотел зарыться у тебя в ключицах и не выпускать.
– Откуда ты знаешь?! Как по нему хоть что-то можно понять?! – Стайлз взял Волка за щеки.
– Я же видящая. Вижу нашего вожака насквозь. Да и всех, в общем-то, вижу. – Фурия хмыкнула.
– Волк… – Стайлз погладил его по щекам, заглядывая в затянутые белёсой поволокой глаза. Он прижался к его лбу и осторожно поцеловал в губы. Вожак схватился пальцами за его рубашку, словно боясь навредить. – Ты такой дурак, Волк… Я же… твой.
Волк ткнулся носом ему в шею и все же сгреб в объятия. Стайлз устроился у него на коленях, зарываясь пальцами в волосы, пока вожак впервые слеповато тыкался в его шею и тихо рычал.
– Идите в кровать. Стул сломаете. – хихикнув заметила Фурия, болтая ногами.
– Мы не такие уж и тяжелые. – Стайлз прижал голову Волка к своей груди, укрывая полами рубашки, словно кто-то хотел их разлучить и посмотрел на девушку через плечо.
– Ты, Лис, нет, а вот Волк тебя крупнее. –
Фурия захихикала и повалилась на бок, рассыпав золотые волосы по подушке.
– Лис? – Вдруг отозвался Тихоня, выплывая из тени с кружками в руках.
– Звучит неплохо. – Холод подсел на кровать рядом с Фурией и осторожно поправил на ней рубашку, подтягивая край, который стремился открыть состайникам вид на её бок.
– Лис в стае волков – тупо. – Ящер скрестил руки на груди, как всегда оставаясь всем недовольным.
– Ну ящерица же у нас есть! И мы тебя даже не съели. А лисы и волки даже из одного семейства. – Фурия закинула ноги на колени Холода, глядя на чернокожего парня с прищуром.
– Отравились бы. – Не унимался Ящер.
– Не ругайтесь. – Доходяга укутался в одеяло, он уже минут двадцать пытался уснуть, как бы не хотелось участвовать в разговорах стаи, спать хотелось сильнее.
Стайлз прижался носом к макушке Волка, который заметно расслабился и в коконе объятий, кажется, даже задремал. Сможет ли он на ровне с ним ходить в лес, если станет Лисом. Он не знал была ли у Волка раньше какая-то другая кличка или он с самого первого дня в Доме стал хищником. Одно он знал точно, что он не оставит своего Волка, как бы кто их не называл и где бы они ни были.
– Пошли в кровать, Волче. – Лис ловко поднялся с его колен и потянулся, разминая плечи. Волк встрепенулся, потеряв свою грелку и тут же поднялся, слегка рыча. – Не ворчи.
Волк оскалился, показывая клыки, бросил на пол куртку и кофту, после чего забрался на свою кровать, уже оттуда сбросив джинсы, что за ним очень редко наблюдалось. Лис подобрал вещи альфы и осторожно сложил их на стуле, после чего стянул с себя рубашку и оставшись в футболке и джинсах тоже забрался к нему. И когда уже привалился к чужому боку, стащил с себя футболку и спрятал её под подушку, кутая себя и Волка в одеяла, словно пытался свить гнездо. Когда он закончил, то стал расцеловывать лицо вожака. Волк обнял его, зажмурился и едва ли не урчал.
Последние дни были длинные, неспокойные и гадкие, поэтому оказаться в объятиях Лиса было лучше награды. Он о многом думал, после тех слов и проще было бы умереть или окончательно уйти в Лес, чем пережить расставание. Но, кажется и сам Лис не подразумевал ничего подобного, просто гиены его слишком сильно напугали.
