Книги

«В интересное время мы живем», — думала Анка Рейнбергер, пытаясь впихнуть в шкаф пухлую папку с отчетами инженерной команды Троста. Пять лет назад, когда пробили стену Мария, жизнь всех людей на Парадизе перевернулась. Прошлым летом она перевернулась ещё раз, когда Шиганшину, через которую началось вторжение, отвоевали обратно. В течение полугода разведкорпус уничтожил всех титанов на острове. Многолетний ужас, который удерживал людей внутри стен, перестал существовать, и они вышли к самому краю своей земли — к океану. Вскоре из-за океана стали приходить корабли, которые везли страхи, надежды, мечты, интересы и чаяния огромного количества людей — всего остального мира. А ещё корабли везли знания, развитие которых на Парадизе подавлялось целую сотню лет. И теперь приходилось наверстывать эти годы так быстро, как только было возможно. Ценностью обладала каждая крупица информации, и способы ее получения порой были очень причудливы: картина мира менялась с огромной скоростью и всё никак не могла принять окончательные очертания. Наконец папка с неимоверными усилиями встала на место. Анка подровняла ряд корешков, посмотрела на ободранные пальцы, вздохнула (следующие отчеты придется трамбовать коленкой, не иначе) и села писать заявку в отдел снабжения на ещё один шкаф для документов. Третий за месяц. Потому что два предыдущих были забиты книгами из-за океана. Пиксису несли всё — научные труды, романы, стихи и пьесы, напечатанные в типографии официальные издания и переписанные от руки нелегальные, журналы, брошюры, листовки и даже газеты, порой служившие оберткой для взятой в дорогу еды. Его сразу же заинтересовала привезенная литература. Ведь книги — не только сухой свод знаний; в них отражаются идеи, пронизывающие жизнь, наблюдения многих поколений, их мудрость и глупость, разочарования и надежды, — живой пульс окружающей реальности. Читая книги, можно понять, как мыслят те, кто их написал, и для кого они написаны. Очень быстро генеральская приемная превратилась в подобие библиотеки. Все новое они по возможности старались прочитать сами. Себе с Густавом Пиксис чаще всего отбирал научные издания и публицистику, а Анке доставалась развлекательная литература. Сначала это ее задевало, она старалась перечитывать выбранное мужчинами. Ей было интересно подмечать моменты, которые они упускали или не считали важными, а ее точка зрения порой отличалась от высказанной ими. Она очень любила обсуждать прочитанное вместе: веселые и остроумные дискуссии напоминали шахматную партию на интеллектуальном поле. Однако эти двое редко перечитывали что-то из того, что доставалось ей. Анке льстило, когда сам генерал Пиксис хвалил ее пересказы и говорил, что они лучше оригиналов. «Взял я тут парочку, да засыпал каждый раз на пятнадцатой странице, так нудно написано. А ты превращаешь всё в веселую историю, подмечаешь интересные и важные моменты». Такие слова радовали, но иногда мелькала обида за книги, которые словно становились меньше и незначительнее из-за того, что не несли в себе никакого научного знания. Когда заявка была готова, она вышла из кабинета и закрыла дверь на ключ — снабженцы находились в другом крыле здания. Походы к ним всегда были трудными для Анки. Завхоз, едкий мужик средних лет, хоть и мог достать даже луну с неба к нужному времени, устраивал форменный допрос по каждому из пунктов. Но в этот раз он лишь посмотрел на нее уставшим взглядом, пробурчал себе под нос: «что, печку ими топите, что ли», — и поставил свою подпись. На обратном пути она увидела знакомый силуэт, спускающийся по лестнице, с большим красным яблоком в руке. Осень в этом году выдалась урожайная, всё здание штаба гарнизона было пропитано сладким яблочным ароматом. Скорее всего, Пиксис направлялся на свою любимую скамейку во внутреннем дворике. Никаких срочных дел пока не предвиделось, и Анка подумала, что это хорошая возможность обсудить последнюю прочитанную книгу. Поднявшись к себе, она схватила со стола пухлый блокнот с разрисованной цветами обложкой, в который выписывала цитаты и возникающие по ходу чтения мысли, и побежала за командиром.