Узы души

Гарри прикрыл глаза и сосредоточился. Вокруг возникли высокие колонны, обвитые каменными змеями, уходящие далеко под потолок. Тускло освещенная просторная комната, в конце которой возвышалась статуя Салазара Слизерина. Высокая расплывчатая фигура в школьной форме. Она не очнется. Тихим голосом сквозь тишину.  Воспоминание. Полвека был заключен в дневнике. Грустная улыбка на красивых губах. Она тебе больше не понадобится. Палочка в длинных тонких пальцах.  Я долго ждал этой минуты, Гарри Поттер. Возможности увидеть тебя. Поговорить с тобой. Почти ликующая улыбка на лице.  Если уж я решил, Гарри, то непременно очарую того, кто мне нужен. Безумный хохот отражался от холодных стен.  Ты нашел мой дневник, и это был подарок судьбы. Из всех на свете людей нашел его именно ты, человек, с которым мне так не терпелось встретиться…  Я жду твоего появления с первой минуты, как мы с ней вошли сюда. Я знал, что ты придешь. Волдеморт — это мое прошлое, настоящее и будущее. Клык василиска в руке, ручьи чернил по ладоням, истошный крик призрака-воспоминания… Оглушающая тишина.  Брюнет поднес палочку к виску, извлек воспоминание и запечатал его в фиале. Коллекция пополнилась. Гарри сидел в безопасной тишине Выручай-комнаты. Разглядывал фиалы в руках, размышлял о том, что делать дальше. Он только что вернулся с очередного урока с директором. Дамблдор наконец закончил свою прелюдию длиной в полгода и показал поддельное воспоминание Слагхорна. Таинственные крестражи не давали покоя. Как он — простой шестикурсник-полукровка мог узнать, что это? Профессор зельеварения уж точно не расскажет ему. Почему сам директор не знает, что это за артефакт? Он ведь величайший маг последнего столетия.  Гарри чувствовал себя беспомощным. Ему не хватало ни знаний, ни сил, ни даже терпения. Ко всему прочему, увидев, каким сильным, властным и харизматичным был Волдеморт в его возрасте… Как он может противостоять Темному Лорду? Да и почему именно он?  Задание директора не улучшало ситуацию. Парень совершенно не представлял, какими уловками вынудить зельевара отдать настоящее воспоминание.  Воспоминания, воспоминания… Весь шестой курс крутился вокруг чужой памяти. Во многих книгах, которые Гарри успел прочесть за полгода, было четко прописано, что ментальная магия и все, что касается воспоминаний — опасно. Одно маленький просчет и сознание может быть повреждено без возможности вернуть все на свои места.  Для Гарри опасность заключалась в другом. Не потерять себя в мрачной черно-белой круговерти, извлеченной из сознаний других людей. Нырнув один раз в чужое прошлое, невозможно забыть. Лица, жесты, слова из прошлого преследовали его везде. Парень все чаще очищал сознание перед сном, чтобы хоть как то оставаться здесь и сейчас.  Гриффиндорец наколдовал Темпус, понял, что опаздывает и поспешил в Большой зал на ужин. Гермиона уже должна была вернуться из Больничного крыла. Угораздило же Рона съесть конфеты от Ромильды! Гарри уже давно привык к тому, что ему присылали конфеты, напичканные приворотным. Он всегда выкидывал их, как только замечал цветастые коробочки у своей кровати, даже не смотря на подписи отправителей. А Рон… Ну, это Рон.  Наспех поужинав, Гарри склонился к Гермионе поближе.  — Герми, есть минутка после ужина?  — Да, конечно, Гарри, что-то случилось?  — Нет, хотел тебя кое о чем спросить.  Девушка кивнула и встала из-за стола, поманив за собой. Шли в тишине. Гермиона хмурилась, пытаясь понять, что у Гарри на уме. Наконец добравшись до гостиной, они устроились в укромном уголке, девушка навесила купол Муффлиато и вопросительно взглянула на друга.  — Гермиона, ты что-нибудь слышала о крестражах? — сходу спросил Гарри, решив, что нет смысла ходить вокруг, да около.  Девушка задумалась.  — Нет, не думаю, что встречала этот термин в книгах. Расскажешь поподробнее?  Гарри вздохнул и рассказал, чем занимался на уроках с директором, опустив некоторые моменты. Определенно, пока никто не должен знать, что он заинтересовался биографией Темного Лорда и как одержимый перебирает в голове воспоминания о своем (уже не очень) злейшем враге.  — В общем, теперь мне нужно узнать, что это за артефакт и попутно уговорить Слагхорна отдать мне настоящие воспоминания, — Гарри устало откинулся в кресле. — Думал, может быть ты что-то можешь знать.  — Судя по всему, в библиотеке мы ответ найти не сможем. Если только в запретной секции. Но если и там не будет… Гарри, ты не думал, попросить помощи у кого-нибудь из профессоров? Например, у профессора Сней-... — Нет! Ни за что! О чем ты вообще? — если бы не купол оглушающего заклинания, вся гостиная сейчас обратила бы на них внимание из-за резкого окрика. — Герми, во-первых, он меня ненавидит. Во-вторых, он помогает Малфою, а тот занимается чем-то, что поручил ему Волдеморт! По сути, я пойду к врагу за помощью, так ты себе это представляешь?   Гермиона раздраженно ответила:  — Нет, ты пойдешь к человеку, который отлично знает Темные искусства, прочитал немереное количество литературы за всю свою жизнь и возможно сможет тебе помочь! Я прекрасно понимаю, что ты никогда не просишь помощи у других людей, но хочу, чтобы ты понимал, что он не убьет тебя за это, — Гермиона заглянула в глаза парню. — Максимум, что может случиться, это то, что он расскажет Волдеморту о твоей просьбе, но в Хогвартсе мы в безопасности, пока профессор Дамблдор здесь! Тем более, ты практиковал окклюменцию, не так ли? Так что насчет проникновения в твое сознание можно не переживать.  Гарри удивленно посмотрел на подругу.  — Думаешь, я бы не догадалась? — гордая маленькая улыбка осветила лицо Гермионы.  Повисла тишина. Гарри обдумывал безумную идею подруги, пока та упрямо сверлила его глазами.  — Я, конечно, обязательно поищу в библиотеке информацию, но нам не стоит терять время. Обязательно подойди к нему на этой неделе, слышишь меня?  — Да, Герми, хорошо, — несмотря на свое покорное согласие, внутри парня поселилось сомнение. Он совершенно не представлял, что может произойти после разговора со Снейпом.  Уже поздно вечером, удобно устроившись в своей кровати, Гарри взвесил все “за” и “против” и пришел к выводу, что Гермиона права. Завтра он подойдет к Снейпу после урока и задаст волнующий его вопрос.  Давно уже было пора засыпать, но ворох мыслей в голове никак не хотел успокаиваться.  Подумать было над чем. Хитроумный план по выманиванию нужных воспоминаний у Слагхорна не особо клеился, Гарри все ходил вокруг да около, сближаясь с профессором со скоростью черепахи. И не то, чтобы он не хотел этого делать, нет. Поттер прекрасно понимал, что обязан это сделать, все детали поддельного воспоминания кричали о том, что вот она — та самая часть пазла, которой не хватает для цельной картины. Но что-то глубоко внутри противилось, скрежетало. Наверное, просто страх узнать правду.  Казалось бы, репутацию Волдеморта уже ничем нельзя испортить, с его то историей. Но интуиция упорно нашептывала, что это еще не все, что может быть еще хуже. С мрачными мыслями Гарри провалился в беспокойный сон. 

***

— Мистер Поттер, еще несколько секунд и в котел вместо сушеного инжира опустится Ваш нос, — строгий голос раздался прямо над ухом и Гарри подскочил, только чудом не задев мрачного профессора. Это мог бы быть очередной прекрасно проведенный урок в обнимку с учебником Принца Полукровки, но, увы. Зельеварение сегодня вел именно Снейп, которому приспичило проверить знания шестикурсников и заставить всех варить Зелье Эйфории по памяти.  Слагхорна срочно вызвала Гильдия Зельеваров на какую-то внезапную конференцию, поэтому сегодня Гарри страдал вместе со всеми. Еще и после ЗОТИ, которую вел тоже Снейп. С одной стороны, парень смог оттянуть важный и очень пугающий разговор на час позже, но выносить издевки и ядовитые комментарии уже не было сил.  — Прошу прощения, сэр, — понуро извинился парень и сверился с учебником, чтобы убедиться, что его зелье далеко от совершенства.  — Минус пять баллов с Гриффиндора за попытку приготовить себя вместо приличного зелья, мистер Поттер, — взмахнув подолом мантии, Снейп дальше отправился унижать студентов. Гарри закатил глаза, уже ожидая привычных подначек со стороны слизеринцев, но их не последовало. Он обернулся на Малфоя, но тот с совершенно отстраненным взглядом уставился в свое зелье. Казалось, Драко тоже пытается сварить себя в зелье, но баллы, конечно же, сняли только с Гарри.  «Классическая справедливость Снейпа, даже ностальгией повеяло.» До конца урока оставались считанные минуты, Гарри оставил попытки превратить свое унылое зелье в Эйфорийное и перевел взгляд на профессора. К черту зелье, сегодня у него важная миссия — задать один вопрос, не опозориться и выжить. Впрочем, ничего необычного, типичный день Золотого мальчика.  Прозвенел звонок, студенты поторопились сдать склянки с зельями (причем у всех оно выглядело по-разному) и покинуть душный кабинет. Гарри специально замешкался, делая вид, что убирается на столе, подмигнул довольной Гермионе, глубоко вздохнул и повернулся к учительскому столу как раз в тот момент, когда класс опустел.  — Поттер, если Вы не слышали, звонок уже прозвенел и Ваши друзья ждут Вас в Большом зале, — Снейп стоял к нему спиной, перебирая ингредиенты на полках, но видимо многолетняя ненависть позволяла ему ощущать присутствие парня позвоночником.  — Профессор, я хотел бы задать Вам вопрос…  — Что-то не похоже, что Вы этого действительно хотите. Пока что Вы нагло тратите мое ценное время.  Чувствуя нарастающее раздражение, Гарри скептически оглядел мужчину, который на вид ничем важным не занимался. Вместе с раздражением повышался и уровень нервозности, парень сглотнул, зажмурился и задал вопрос максимально ровным и незаинтересованным тоном, на какой только был способен:  — Вы что-нибудь знаете о крестражах?  Мужчина медленно повернулся лицом к Гарри и тот подумал, что оно того стоило. Не каждый студент Хогвартса мог узреть удивление профессора Снейпа и выжить в первые секунды этого зрелища. Приоткрытый рот мужчины шевельнулся и он очень тихо и раздельно произнес: — Что. Вы. Сказали?