Узы души

— Ритуал будет проводить Снейп. Гермиона удивленно посмотрела на Гарри, а Драко довольно хмыкнул. — Ты знал? — Нет, но догадывался. Он обучал меня азам ритуалистики в свое время, так что я подозревал, что отец попросит о помощи именно его. Они привычно устроились в главной гостиной поместья Блэков, обсуждая будущий ритуал. Отправив описание «Уз души» Люциусу через пергамент, заколдованный Гермионой, ребята получили лаконичную благодарность в ответ и ни одного слова по поводу крестражей. Оставалось только ждать и продумывать все детали операции по «спасению» Темного Лорда. Девушка прикусила губу, задумавшись: — Это не такой плохой вариант, на самом-то деле. — Я тоже так подумал, тем более, что именно он рассказал мне о крестражах. Драко удивленно вскинул брови — этого он не знал. Но выразить свою мысль он не успел. Зачарованный пергамент, лежавший на столике рядом с ребятами, наконец зашелестел, сообщая о новом послании от Люциуса. Ребята, не сговариваясь, склонили головы к пергаменту и замерли, увидев всего два слова. «Это Нагайна.» Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть самообладание. Он сдавленно произнес: — Что нам делать? Одно дело украсть предмет, а другое — фамильяра, который мало того, что может нас убить, так еще и может рассказать Тому о том, что мы задумали. — Гарри, ты же змееуст! — И? Наличие парселтанга в моем арсенале нисколько не гарантирует мне дружелюбность Нагайны. Я почти уверен, что как только она меня увидит, первым ее инстинктом будет свернуть мне шею, а не мирно беседовать о судьбе ее Повелителя за чашечкой чая или что там пьют змеи… Гермиона неодобрительно покачала головой, скрывая улыбку: — Тебе нужно поменьше общаться с Драко, столько сарказма в паре предложений от тебя я еще ни разу не слышала. Упомянутый слизеринец веселья девушки не разделял, он разглядывал пергамент, задумавшись о чем-то. — Это плохо, — медленно произнес блондин. — Да ладно? — Гарри нервно развел руками. — Нет, Поттер, ты не понимаешь, — Драко нахмурился, — Нагайна не предмет, как остальные крестражи. В записях Ионеску была пометка, что извлечение осколка души из живого создания скорее всего приведет… к его смерти. И чтобы уговорить фамильяра Темного Лорда пойти на такое, тебе понадобится либо Феликс Фелицис, либо навык искусно лгать, которого у тебя нет. Поэтому… Вы чего вдруг такие довольные? Гарри с Гермионой обменялись улыбками. Брюнет взмахнул палочкой и произнес: — Акцио, Феликс Фелицис! Блондин в удивлении поднял брови, наблюдая, как фиал с зельем влетает в гостиную. А потом он вдруг вспомнил: — Ты заработал его на зельях на шестом курсе! — Гарри в ответ довольно кивнул, сжимая фиал в руке. — Когда-нибудь я перестану удивляться твоей удаче, но не сегодня. Ты уверен, что с таким везением Феликс тебе нужен? — Осталось только подумать, как нам добраться до змеи, — Гермиона вопросительно посмотрела на слизеринца. — С проникновением в Мэнор тебе точно сможет помочь отец. Я даже пытаться не буду — мне точно не стоит там появляться, — Драко перевел взгляд на Гарри. — Но Гермиона права, ты единственный из нас, у кого может получиться забрать Нагайну из Мэнора или хотя бы уговорить ее помочь нам. Закончив говорить, Драко призвал перо и чернила, набросал несколько строк и замер в ожидании. Люциус ответил практически сразу. «Как только представится возможность провести мистера Поттера в Мэнор, я дам знать. Будьте наготове.»

***

Следующие несколько дней состояли из нервного ожидания, медленно тянущегося времени и беспокойных мыслей. Гарри практически не выпускал из рук мантию-невидимку, постоянно проверял наличие Феликса в кармане и заставлял волноваться своих друзей больше положенного. Обычно ему всегда удавалось скрыть свои переживания от других, но в этот раз он не смог найти в себе силы спрятать эмоции. Он, конечно, пытался отвлечься, надолго пропадая в библиотеке, благо книг там было достаточно. Но разум упрямо не хотел концентрироваться на текстах, постоянно давая волю воображению и придумывая различные исходы близящегося визита в поместье Малфоев. Это казалось безумием, даже с зельем Жидкой удачи. Сунуться в Мэнор, полный Пожирателей Смерти, скрыть свое присутствие от Волдеморта и уговорить Нагайну пожертвовать собой… Несмотря на причины, ему совершенно не хотелось так рисковать. На кону стояло слишком многое. Когда уже наступит время, когда он будет делать что-то исключительно по своей воле, а не потому что нет выбора? Сигнал от Люциуса оказался неожиданным, несмотря на то, что это было единственное, о чем он думал. Драко ворвался в его комнату поздно вечером с пергаментом в руках и взлохмаченными волосами. — Поттер! Отец написал, он прибудет сюда с минуты на минуту. Гарри подскочил на кровати, чувствуя легкое головокружение от волнения. Схватить мантию-невидимку, дотронуться до кармана, ощутить округлую форму фиала, проверить наличие палочки и вот он уже стоит в гостиной, ожидая появления Пожирателя Смерти. Хлопок от аппарации почти заставил его дернуться, но Гарри удержал себя, стараясь дышать ровно и сосредоточиться на плане. — Мистер Поттер, вы готовы? Он кивнул, накинул на себя мантию и взял мужчину за предплечье, показывая что готов аппарировать. — Милорд покинул Мэнор несколько минут назад. Нагайна осталась, значит его отсутствие будет недолгим. Действуйте быстро. Одну аппарацию спустя Гарри оказался у ворот величественного особняка. Люциус взмахнул палочкой, снимая защиту поместья, и спустя несколько секунд вернул ее обратно, как только убедился, что парень оказался по ту сторону. Прежде чем пойти по дорожке, ведущей к главному входу, Пожиратель очень тихо прошептал: — Я проведу вас до парадного зала Рода, в котором находится Нагайна. У Вас десять минут. Гарри шаркнул ногой в ответ, и они направились в сторону поместья. Внутри Мэнор казался еще больше, чем с улицы. Роскошный интерьер кричал о богатстве, накопившемся с годами. Пол в коридоре был устлан мягким ковром, чему парень был особенно рад — его шаги были практически не слышны. Люциус вдруг остановился, кинув взгляд на одну из дверей, слегка кивнул и продолжил идти вперед. «Это оно», — понял Гарри, замерев. Мысленно собравшись, он вытащил Феликс Фелицис, сделал один глоток и аккуратно толкнул дверь, проходя в зал. Знакомое чувство эйфории и уверенности растеклось по телу, успокаивая разбушевавшиеся нервы. Губы сами дрогнули в легкой улыбке и он заозирался, оглядывая зал. Он старался не издавать никаких звуков, но змеиные инстинкты, очевидно, были намного острее человеческих. Едва Гарри прикрыл за собой дверь, Нагайна, свернувшаяся в кольцо под окном, тут же подняла голову и посмотрела именно в то место, где он стоял под мантией-невидимкой. Понимая, что особого смысла скрываться уже нет, Гарри медленно стянул с себя артефакт, не сводя взгляда с Нагайны. Завидев неожиданного гостя, змея тут же раскрыла свои кольца, устремившись к нему. — Мальчиш-шка Поттер, нужно его поймать, Повелитель будет доволен. Сохраняя спокойствие, Гарри ответил на парселтанге: — Для нас обоих будет лучше, если ты не станешь этого делать. Нагайна застыла в удивлении: — Говорящий?... Он утвердительно кивнул, чувствуя, как в голове начинают появляться идеи, как лучше всего подступиться к не очень дружелюбно настроенному фамильяру Лорда. — Да… Так получилось, что я связан с твоим Повелителем, поэтому тоже могу говорить с… представителями вашего рода. Змея замолчала, будто бы взвешивая свои последующие действия. — Собственно по этому поводу я к тебе и пришел, нам нужно поговорить на счет него… — Так говори же. Гарри решил не торопиться, несмотря на то, что у него мало времени, и начал издалека: — Должно быть ты очень предана Темному Лорду, если несмотря ни на что остаешься подле него все эти годы, — он сделал осторожный шаг навстречу фамильяру, всем своим видом показывая, что не намерен причинить вреда. Змея не отрывала от него внимательного взгляда. — Конечно, Повелитель спас меня и всегда был благосклонен ко мне. Рядом с ним мне больше никогда не грозит опасность. — Да, кроме него самого… — попытался намекнуть Гарри в надежде, что Нагайна поймет, к чему он клонит. — У любого существа есть свои недостатки, — мудро произнесла змея. — Ты ведь понимаешь, что он в любой момент может сорваться и разрушить все, что дорого ему и тебе? Нагайна выдержала долгую паузу, прикрыв глаза. — В последнее время у него бывают такие… моменты. Но кто я такая, чтобы судить его? — Конечно, мы не можем его судить, я понимаю, — Гарри аккуратно присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с желтыми глазами. — Расскажешь мне, каким он был раньше? Змея немного возбужденно крутанулась вокруг своей оси, закручиваясь в кольцо: — Бесстрашным. Целеустремленным. Одного его слова хватало, чтобы волшебники преклоняли пред ним колено. Из уважения, а не из страха. К нему желали присоединиться, он притягивал к себе других… Гарри слушал Нагайну с легкой улыбкой на губах. Именно таким он и видел Тома в воспоминаниях. Чувствуя странное единение с фамильяром, он смело произнес: — В моих силах помочь ему стать таким, каким он был раньше. И мне понадобится твоя помощь. Казалось, Нагайна нисколько не заинтересовалась этими словами. Она только вильнула хвостом, ожидая, что Гарри продолжит говорить. — Ты ведь знаешь, что в тебе заключена часть его души? Фамильяр утвердительно качнул головой. — Мне понадобится эта часть, чтобы вернуть его прежнего. Только… — Гарри склонил голову, сводя брови вместе в сожалении, — после ее извлечения ты, скорее всего, не выживешь. Нагайна застыла на несколько мгновений, разглядывая Гарри, затем отползла в сторону. Парень решил благоразумно промолчать, давая змее время подумать. Минуты шли, Нагайна не нарушала тишину, но он терпеливо ждал, понимая, что это решение не так просто принять. Наконец змея повернулась к нему: — На протяжении многих лет я жила лишь затем, чтобы служить Повелителю, хранить его душу. Но уже в течение долгого времени Повелитель не может обрести покой, и я не могу с этим помочь. Если отдать свою жизнь взамен на его благополучие это единственное, что я могу сделать для него, то я согласна. — Благодарю тебя, — тихо прошипел Гарри. — В назначенный день тебя заберет Антонин Долохов. Он плавно поднялся с коленей и отвел взгляд от Нагайны, уже уползавшей обратно в сторону окна, возле которого на пол падали солнечные лучи. Гарри направился в сторону выхода, чувствуя, что скоро за ним придет Люциус, но тишину в зале нарушил внезапный голос. — Молодой человек, подойдите ко мне на минутку. От неожиданности Гарри ойкнул и тут же начал оглядываться, пытаясь найти источник голоса. Зал был пуст. Брюнет неопределенно пожал плечами и только хотел накинуть мантию-невидимку, как его вновь прервали: — Не могу поверить, что у волшебников нынешнего поколения могут быть проблемы со слухом… Нужно сообщить Марволо, он точно сможет выгнать всех непрошенных гостей из Мэнора… Гарри обернулся в сторону звучащего голоса, но в зале все еще никого не наблюдалось. И тут его взгляд упал на портрет волшебника, висевшего на стене. Подойдя поближе, парень тут же его узнал. Он уже видел этого родственника Драко, в чужих воспоминаниях… О которых он предпочел бы не думать. Под портретом на табличке значилось: «Абраксас Малфой». Выглядел дед Драко совершенно не как… дед. С холста на него смотрел молодой красивый мужчина, которому от силы можно было дать лет тридцать, может быть даже меньше. Типичная холодная красота Малфоев мешала определить возраст точнее. Гарри знал, что волшебники старели медленнее магглов, так же он знал, что на волшебных портретах они отображались именно в том возрасте, в котором умирали. От этого вопросов к неизвестной для него биографии Абраксаса стало еще больше. Что же все-таки случилось с ним, что он умер таким молодым? Маг на портрете, в свою очередь, заинтересованно разглядывал незваного гостя. Его брови слегка приподнялись, едва он завидел шрам на лбу: — Чем мы обязаны визиту мистера Поттера? Все же не смогли устоять перед обаянием нашего прекрасного Темного Лорда и решили перейти на его сторону? Классический сарказм из арсенала Малфоев уже не представлял для Гарри никакой угрозы (спасибо многолетнему опыту общения с Драко). Его больше удивила формулировка вопроса, поэтому он решил ответить вопросом на вопрос, не сводя пристального взгляда с портрета: — С чего такие предположения, мистер Малфой? Уж не думаете ли Вы, что Вам известны мои планы на будущее? Абраксас презрительно усмехнулся, одарив парня снисходительным взглядом: — Поверьте мне, портреты ведут достаточно социальную жизнь, чтобы знать обо всех последних новостях магического мира. «Вальбурга», — догадался Гарри, — «это точно была она». — Раз Вы знаете о моих планах, почему не оповестили нашего прекрасного Темного Лорда? — в тон Малфою ответил он. К удивлению Гарри, все высокомерие тут же слетело с нарисованного лица. Абраксас болезненно скривился, дотрагиваясь до своего горла и негромко произнес: — Портреты никогда сами не вмешиваются в дела живых волшебников. По крайней мере, пока нас не попросят, — он помолчал несколько секунд и наконец отвел взгляд с лица Гарри, — и Марволо никогда не заходит в этот зал. А часто посещать другие портреты я привычки не имею. — Но Вы только что угрожали позвать его! — от возмущения Гарри повысил голос, но ответа не последовало. На бледном лице на мгновение промелькнула хитрая усмешка, но Абраксас тут же вернул классическую холодную маску Малфоев. От упоминания Реддла любопытство Гарри разыгралось не на шутку. Несмотря на то, что он чувствовал, как эффект Феликса стал постепенно заканчиваться, он решил попытать удачу: — Почему Марволо не приходит к Вам? Насколько я знаю, у вас были очень хорошие отношения в прошлом… Абраксас как-то грустно усмехнулся, привычным движением поправил свои светлые длинные волосы и тихо произнес: — Я умер в его руках. Скорее всего, он всю жизнь винил себя. Гарри застыл от шока. Он представлял множество различных вариантов развития отношений между Лордом и Абраксасом, но о таком даже и подумать не мог. Парень шагнул поближе к портрету, намереваясь расспросить Малфоя поподробнее, но тут дверь в зал со скрипом открылась и он едва успел накинуть мантию-невидимку. В проеме показался Люциус. Он медленно оглядел зал, как будто бы просто осматривал помещение, проверяя, все ли в порядке. Гарри поспешил к нему, про себя сетуя на то, что не успел договорить с Абраксасом. Парень аккуратно дотронулся до рукава мантии Пожирателя. Люциус едва заметно кивнул и они направились на выход из Мэнора.

***

Несмотря на обилие гостей, этим вечером в Норе стояла напряженная, неприятная тишина. Казалось бы, очередное собрание Ордена Феникса должно быть полным дискуссий и составлением планов, но с каждой подобной встречей хороших новостей становилось все меньше. И в этот раз никто не хотел начинать разговор. Молли хлопотала на кухне, разливая чай по разномастным чашкам и бормоча что-то себе под нос. Минерва покосилась в ее сторону и, наконец, решилась нарушить тишину: — Думаю, что вам всем стоит знать, что с мистером Поттером все в порядке. Он жив, здоров и совсем недавно приходил в школу. Волна облегченных вздохов прокатилась по гостиной. Лица волшебников просветлели, даже Кингсли удостоил всех усталой улыбкой. — Слава Годрику, наш мальчик цел! — из кухни показалась Молли, левитируя перед собой поднос с чаем. Один четкий взмах палочки, и кружки плавно разлетелись к волшебникам. — Спасибо, Молли, твой чай как всегда невероятный, — Тонкс тепло улыбнулась хозяйке дома. Люпин, сидящий рядом с ней, дружелюбия ее не разделял, он пристально смотрел на Макгонагалл: — Что с Гарри? Он не говорил, чем занимается? Где сейчас находится? Профессор отрицательно покачала головой: — Увы, у нас было не так много времени. Я натолкнулась на него в коридоре, предложила помощь… Но у меня сложилось такое впечатление, что он не особо был рад меня видеть, — Минерва поджала губы, — как будто он не хотел мне что-либо рассказывать. — Ну, это типичный Гарри, он никогда не попросит помощи у других, — встал на защиту парня мистер Уизли, — лишь бы не подвергать опасности. — Артур, скажи это Северусу, который вскоре прервал наш разговор и увел Гарри к себе в кабинет, — горячо возразила Макгонагалл, — он пробыл там как минимум двадцать минут, я следила! Хотя мне он уделил едва ли минуту и явно очень торопился, как он сам сказал. О чем можно было так долго разговаривать с убийцей Альбуса? А после… — При всем уважении, Минерва, — Кингсли перебил распалившуюся женщину, — неужели вы предполагаете, что Гарри сотрудничает с… Молли охнула, схватившись за сердце. — Ну такого просто быть не может! — воскликнул Артур, — Гарри сын Джеймса и Лили, он бы ни за что, нет… Макгонагалл горько вздохнула, наконец завершая свою уже не очень пламенную речь: — Когда Гарри вышел из директорского кабинета, он сиял как начищенный галеон. Так улыбался, как будто бы выиграл кубок по квиддичу, не меньше. Волшебники затихли, пытаясь переварить услышанное. — Но ведь Северус все таки был преподавателем Гарри, как и Вы, Минерва, он мог просто попросить помощи в чем-либо, — Тонкс задумчиво произнесла, уставившись в свою кружку, — да и Дамблдор до самого конца доверял Снейпу безоговорочно… — Это его и погубило, — жестко сказал Кингсли. — Но все-таки, Тонкс может быть права… — Нам нужно что-то делать, господа и дамы, — Макгонагалл обвела всех внимательным, но уставшим взглядом. — Без Гарри у нас нет никаких шансов победить в этой войне. Пророчество просто так никто не отменит. Оживленный разговор прервал стук в дверь, Молли только было направилась в прихожую, как Артур остановил ее, положив руку на плечо. Он достал палочку и вышел из гостиной. — Единственное, что мы можем сейчас сделать, это поговорить с Гарри и узнать, что он планирует делать, — Люпин был настроен решительно, — но для начала нужно узнать, где они находятся. Кингсли повернулся к Молли: — Напомни, что Рон сказал, когда вернулся домой? Женщина растерялась на мгновение, но потом твердо ответила аврору: — Да ничего он толком не говорил, ветер в голове у него! — Я уверен, что он точно что-то знает, если на него надавить… — Бруствер, я тебе уже говорил по этому поводу, — в гостиную вернулся мистер Уизли, за плечом которого виднелась слегка покачивающаяся Трелони, — не смей трогать моего сына. — А я тебе ещё раз повторяю… — Господа, — Люпин поднялся со своего места, предотвращая начавшийся было конфликт. — Предлагаю не поднимать старые темы, которые уже были закрыты. Этим мы проблемы не решим. В любом случае, Гарри уже взрослый человек, он вправе поступать так, как хочет. Нам нужно просто довериться ему. Уж кто-кто, а он не способен предать память своих родителей. Несколько человек согласно покивали и все вновь устроились в креслах, допивая остывающий чай. — Сивилла, налить Вам чаю? — Молли обратилась к заметно подрагивающей от холода прорицательнице. Трелони от чая отказалась, достав флягу, из которой привычно доносился запах хереса. — Где же Вы так умудрились замерзнуть? Я думала, Вы аппарировали прямиком к барьеру. Женщина испуганно вздрогнула, расплескав свой напиток себе на юбку: — Ах, да, дорогуша, да… Я прибыла сюда вовремя, но зашла поздно, потому что читала звезды… Совсем скоро грядут перемены, грядут перемены… На несколько минут повисла неловкая тишина, прерываемая едва слышным бормотанием прорицательницы. — Нам нужно внести ясность в нынешнюю ситуацию, и без Гарри нам не справиться, здесь Минерва права, — Ремус наконец продолжил свою мысль. — Я вновь попробую с ним связаться, но в прошлый раз по неизвестной мне причине сова вернулась с нераскрытым письмом. — А что по поводу поместья Блэков? — спросил Кингсли, прищурившись. — Я пытался попасть туда, но тщетно. И это определенно не Фиделиус, так как мы все являлись Хранителями после смерти Альбуса, и я видел дом, даже мог потрогать дверь. Но войти так и не получилось. Единственный вариант, который приходит мне в голову — эльфийская магия, с ней мы ничего не сможем поделать. Скорее всего, Беллатриса уже наведалась туда и приказала Кричеру поставить защиту, — Люпин развел руками, добавить ему было нечего. Собрание продлилось еще около часа, волшебники обсудили планы на ближайшее будущее и постепенно начали расходиться. Последней из Норы вышла Трелони. Она подняла взгляд на ночное небо, затянутое темными тучами, и ровным тоном произнесла: — Звезды не врут, грядут перемены.