I’m Not as Good as You Think (Or as Bad as They Say)

      — Как бы это сказать? Некоторым людям здесь не место в классе «А». Вероятно, лучше подойдет класс «В» или даже «С».       Все девочки выглядят скованными и смущенными, некоторые, кажется, вот-вот заплачут.       Сяо Чжань съеживается, понимая, что, возможно, половина из них влюблена в Ван Ибо.       Который, конечно же, совершенно не замечает напряженности в студии. Он продолжает резко и глухо:       — Если у вас этого не получается, вы не заслуживаете того, чтобы быть здесь. Некоторым людям здесь действительно нужно больше практиковаться.       Агент Ван Ибо, Чэнь Юлань, к счастью, останавливает съемку репетиции «Produce 101» до того, как она может стать еще хуже, и показывает еще одно видео, единственное в истории Ван Ибо с живым участием.       Сяо Чжаню требуется всего несколько секунд, чтобы понять, почему это единственный лайв.       — Эм, это действительно неловко, — говорит Ибо, проглотив клецку. — Не знаю, что сказать.       Он съедает еще одну клецку и целых двадцать секунд играет со своим телефоном, что кажется еще более долгим во время прямой трансляции, все это время избегая зрительного контакта с камерой, вместо того, чтобы общаться со своими фанатами.       На это больно смотреть, каким бы великолепным ни был Ибо вблизи, его аккуратные черты и сияющая молодая кожа.       — Вчера я попробовал реально вкусную лапшу. Новый бренд из Тайваня, я его рекомендую. Вот, давайте я найду его для вас, чтобы вы знали, что покупать, — говорит Ибо, листая что-то в своем телефоне.       На этот раз Сяо Чжань сдается и прикрывает лицо ладонью.       Юлань останавливает видео и подтверждает опасения Сяо Чжаня.       — Он серьезно ел сорок минут во время часового прямого эфира с фанатами. Теперь ты понимаешь?       — Теперь понимаю.

———

      Вживую Ван Ибо выглядит еще привлекательнее, что не всегда свойственно знаменитостям.       В остальном он в точности такой, каким Сяо Чжань видел его на видео. Тихий, отчужденный и постоянно сохраняет нейтральное выражение лица. Он не производит впечатление скучающей заносчивой звезды, игнорирующей людей в зале ради своего телефона, просто спокойный и сдержанный. И немного неловкий.       Но Сяо Чжаня наняли именно для того, чтобы он чувствовал себя неловко. Отношение к делу, самоуверенность и самонадеянность делают его работу по преодолению подводных камней индустрии развлечений от имени своего клиента в геометрической прогрессии сложнее.       — Это Сяо Чжань. Ты можешь звать его Чжань-гэ, — представляет их Юлань. — Он будет твоим новым пиар-менеджером и будет отвечать за твой имидж в обществе. Он будет следить за твоими интервью, выступлениями на публике, взаимодействием с фанатами и т.д. и будет работать с тобой над тем, как вести себя с журналистами и СМИ, что говорить, а чего нет, как вести себя и представлять себя на публике. Ты можешь спрашивать его о чем угодно, особенно если не уверен, как к чему-то подойти или как на что-то ответить, хорошо?       Ибо послушно кивает.       Сяо Чжань тепло улыбается ему.       — Я с нетерпением жду возможности поработать с тобой, Ван Ибо. Правда, пожалуйста, не стесняйся обращаться ко мне по любому поводу, даже по незначительному. Я здесь, чтобы помочь.       — Да, Чжань-гэ — надежный человек. Ты можешь ему доверять, так что, пожалуйста, следуй его указаниям, Ибо.       — Что ж, тогда обо всем по порядку. Я уважаю твою личную жизнь, но для того, чтобы я мог нормально управлять твоим имиджем, нам нужно тесно сотрудничать. Если есть что-то, что, по-твоему, я должен знать, мне точно нужно это узнать…

———

      Несмотря на то, что Ван Ибо является самой популярной восходящей звездой года и нынешним любимцем индустрии развлечений, с ним, как оказалось, не так уж и трудно работать. Он делает то, что ему говорят, появляется, когда должен, и не пытается переступить черту — во всяком случае, с Сяо Чжанем. Он с уважением обращается к своим сверстникам и коллегам, особенно если они старше, и на самом деле довольно вежлив, всегда говорит «пожалуйста» и «спасибо» персоналу и съемочной группе. Он не из тех звезд, которые постоянно ходят на вечеринки и выпивают, не публикует в социальных сетях то, чего не следует — хотя Сяо Чжань считает, что в его Weibo есть только мотоциклы, «Lego» и скейтборды — и, самое главное, не нарушает главного пиар-правила в сфере развлечений: никогда и никого не поливать грязью.       Однако это не мешает таблоидам наживаться на его, по общему признанию, ужасных высказываниях и с удовольствием изображать его холодным, неуклюжим и прямолинейным — к сожалению, в этом есть доля правды. Одна из звезд женского пола, поддразнивая, рассказывает, что он вообще ничего не сказал ей за все время их танцевального сотрудничества. И любимая тема, к которой постоянно возвращаются таблоиды — это то, что он больше интересуется мотоциклами, чем девушками, которые приходят на гонки специально, чтобы подбодрить его (и надеясь привлечь его внимание).       Ван Ибо, без сомнения, очень красив, но если бы красота спасла его от критики со стороны СМИ, у Сяо Чжаня не было бы работы. Вместо этого его внешность только делает его еще большей мишенью, а таблоиды с удовольствием удесятеряют неуклюжие ошибки в интервью, чтобы все могли судить и посмеяться над ним.       На самом деле, хотя Ван Ибо может выглядеть отчужденным, даже холодным и элегантным со своей невозмутимой внешностью, на самом деле он довольно простодушен и игрив, как ребенок. У него озорная полуулыбка и смех, как у маленького злобного гремлина, что Сяо Чжань обнаруживает, когда однажды ловит Ибо за кражей своего чая. Ибо стал регулярно наливать его себе в стакан, не то чтобы Сяо Чжань пытался его остановить, хотя однажды он все же принес пуэр в отместку и был доволен, когда Ибо выплюнул его. Ибо также, несмотря на свою холодную беспечность, очень робок. Сяо Чжаню не требуется много времени, чтобы понять, что он, пожалуй, самый робкий из всех актеров или съемочной группы. В первые дни своей работы Сяо Чжань услышал пронзительный крик и поспешил туда, но обнаружил перепуганного Ибо, прячущегося за спиной веселящегося парикмахера. По зеркалу полз паук, и Ибо не хотел садиться и делать укладку, пока Сяо Чжань не убрал паука, который, честно говоря, был действительно большим, журналом.       Именно из-за простодушия Ибо у него столько проблем со СМИ. Ибо слишком прямолинеен и бестактен. Он практически мечта любого репортера: задайте ему простой вопрос, и он ответит прямо, невольно раздавая пикантные сведения налево, направо и в центр. Сяо Чжаню не требуется много времени, чтобы понять, что его сдержанность на самом деле является защитным механизмом: нельзя сказать что-то не так, если ты вообще ничего не говоришь.

———

      Несмотря на то, что в первый день он попросил Ибо рассказать все, что, по его мнению, ему следует знать, требуется время, чтобы довериться кому-то, поэтому, конечно, Сяо Чжань не ожидает, что Ибо откроется сразу. Он готов завоевать доверие Ибо, а это значит доказать ему, что он будет рядом, несмотря ни на что, и что для него нет работы ни слишком большой, ни слишком маленькой.       И когда Ибо пишет ему: «Чжань-гэ, можешь мне кое с чем помочь?» в конце дня, после того, как он уходит с совещания, которое немного затянулось, он вспоминает об инциденте с пауком. Несмотря на то, что вымотан и собирается ехать домой на свой диван, он отвечает: «Конечно, в чем дело?»       У меня закончился ремувер, поэтому я не могу снять макияж. Не можешь привезти его, пожалуйста?       Сяо Чжань в замешательстве смотрит на свой телефон, не зная, то ли он неправильно читает сообщение, то ли его мозг просто отключился от долгого совещания.       Прости, знаю, что тебя наняли не для того, чтобы привозить мне вещи, но я не хочу, чтобы меня видели в таком виде…       Точно, сегодня у Ибо была фотосессия Сю Уемуры для их весенней коллекции косметики. Он так и видит, как Ибо собирается снять макияж, но обнаруживает, что у него закончилось средство. Да, он бы тоже не хотел идти в магазин с модным макияжем, как парень, даже как айдол.       Вздохнув, он отправляет ответное сообщение Ибо и заводит двигатель.       Да, я понял. Привезу, просто напиши мне свой адрес.       Он находит ближайший круглосуточный магазин и покупает самый большой флакон средства для снятия макияжа, какой только может найти. Кассирша замечает его помятую рубашку и усталый вид и ласково улыбается.       — Как мило с вашей стороны, что вы купили что-то для своей девушки.       Ха, если бы она только знала. Айдолы намного хуже подружек, думает Сяо Чжань, но просто улыбается в ответ и оплачивает.       Разумеется, Ибо живет в роскошном новом кондоминиуме в самом фешенебельном районе города. Там даже есть консьерж. Он поднимается на нужный этаж, чувствуя себя слишком бедным для такого элегантного современного здания.       Когда Ибо открывает дверь, Сяо Чжань чувствует, как у него перехватывает дыхание. Теперь он знает, что визажист специально оставил макияж на лице.       На Ибо сногсшибательные смоки-айс, даже если тени слегка размазались с одной стороны из-за попыток их стереть. Для парня Ван Ибо очень идет макияж. Его губы, и без того полные от природы, слегка подкрашены, что делает их привлекательными для поцелуя. Сяо Чжань вспоминает, как впервые увидел Ибо в «Produce 101», где он легко выделялся среди всех девушек как самый красивый в зале.       Ван Ибо действительно великолепен.       Сяо Чжань протягивает ему флакон со средством.       — Спасибо, Чжань-гэ. Надеюсь, просьба тебя не затруднила, — в голосе Ибо звучит искренняя благодарность.       — Не за что. Я всегда рад помочь, — Сяо Чжань поворачивается, чтобы уйти, его миссия выполнена, но Ибо его останавливает:       — Подожди, заходи, — и распахивает дверь пошире.       — Спасибо, но я собираюсь домой.       — Нет, ты приехал ради меня. Пожалуйста, зайди хоть ненадолго, — настаивает Ибо.       В его голосе столько мольбы, что Сяо Чжань соглашается. Небольшая задержка не повредит, возможно, даже позволит ему избежать пробок в час пик, и он сможет лучше узнать своего клиента.       Пока Ибо смывает макияж в ванной, Сяо Чжань бродит по квартире, восхищаясь цветовой гаммой со вкусом оформленного интерьера. Это прекрасное место с окнами от пола до потолка, из которых открывается великолепный вид на город, расположенный на высоте тридцати этажей. У Ибо даже есть свободная комната, переоборудованная в небольшую танцевальную студию с зеркалами в полный рост и деревянным полом — он, наверное, создает много шума, выполняя танцевальные упражнения, но, по идее, звукоизоляция должна быть на высшем уровне. По всей квартире, среди роскошного ковра и очень дорогой мебели, разбросаны вещи, которые настолько характерны для Ибо, что вызывают улыбку: скейтборд, прислоненный к стене у двери, полноценная домашняя развлекательная система и игровые приставки, а также наполовину готовый пазл на журнальном столике.       Несмотря на свой талант и известность, Ибо все еще остается мальчишкой. У него много увлечений.       Ибо возвращается с полотенцем, лицо у него свежее и чистое.       — Ты уже поел? — спрашивает он Сяо Чжаня. — Я могу заказать еду.       Сяо Чжань с улыбкой качает головой.       — Не переживай, я приготовлю что-нибудь дома.       — Нет, нет, ты пришел просто помочь мне, и уже поздно. Я тоже ничего не ел. Пожалуйста, позволь мне угостить тебя чем-нибудь, — искренне просит Ибо.       Как мило.       — Хорошо, я останусь на ужин, раз уж ты тоже ничего не ел. Но давай не будем заказывать, я могу сам приготовить.       Он идет в сверкающую кухню из нержавеющей стали, которая, очевидно, используется в недостаточном количестве, и роется в шкафчиках и холодильнике. Он находит только лапшу и четыре разных вида закусок. Остается загадкой, как Ибо умудряется сохранить свою привлекательность при таком питании.       Ибо протягивает ему стопку меню доставки, лежащих на выдвижном ящике.       — Можешь заказать все, что захочешь.       Сяо Чжань уже подумывает о том, чтобы сходить в магазин и запастись овощами да фруктами, но, по правде говоря, они, скорее всего, так и будут лежать в холодильнике Ибо нетронутыми, пока не сгниют.       — Ладно, пусть будет доставка. Ну-ка, что вкусного здесь есть?

———

      После этого Ибо, кажется, проникся к нему теплотой и стал чаще писать. Они видятся не каждый день: дни Ибо обычно заняты съемками, а Сяо Чжань постоянно то тут, то там, на встречах с руководством агентства или представителями СМИ. Сяо Чжань отвечает, когда может, хотя иногда он бывает занят часами и замечает сообщения гораздо позже.       Ибо любит присылать Сяо Чжаню селфи, на которых он немного напоминает самовлюбленную девочку-подростка, прихорашивающуюся перед зеркалом. На одном из снимков он мастерски укладывает волосы в волнистые локоны для фотосессии, на другом — позирует в ярком наряде для клипа.       Последнее селфи снято просто: крупным планом он с открытым лицом, надул губы, его мягкие пушистые волосы обрамляют острые скулы. Сяо Чжань слишком долго смотрит на него, прежде чем спохватывается.       Перестань меня игнорировать! Я вижу, ты получил мое сообщение       Скинь свое фото       Ибо и раньше просил его сделать селфи, но Сяо Чжань всегда отмахивался, чувствуя себя слишком старым и скучным рядом с гламурной личностью Ибо, прославившейся в социальных сетях. Он не понимает, почему Ибо не публикует в Weibo больше своих фотографий, а не мотоциклов и скейтбордов.       Я слишком старый и скучный для фотографий       Нет, Чжань-гэ очень красивый!       К сожалению, Сяо Чжаню придется наставить его на путь истинный. Сейчас конец рабочего дня, он только что закончил двухчасовую телефонную конференцию, и сказать, что он «далек от совершенства», было бы слишком великодушно. Он держит телефон на расстоянии вытянутой руки и делает селфи, на котором запечатлен в своей уже помятой рубашке. Воротник расстегнут, галстук ослаблен, а рукава давно закатаны до локтей.       У некоторых скучная работа, и они не такие фотогеничные, как ты, — пишет он под селфи.       Чжань-гэ выглядит сексуально       Сяо Чжань поднимает брови и раздраженно выдыхает. Хотел бы он, чтобы все было именно так.       Но не дотягиваю до уровня одного айдола       Так ты считаешь меня сексуальным?       Сяо Чжань не может сдержать улыбки, в очередной раз напоминая девочку-подростка.       Перестань напрашиваться на комплименты, ты же знаешь, что сейчас ты самый горячий       Помимо селфи, Ибо иногда отправляет ему сообщения с вариациями «Ты уже поел?» или «Хочешь поужинать вместе?» и приглашает его перекусить.       Сяо Чжань всегда соглашается. Приятно отдохнуть в компании после долгих будней. Кроме того, он считает, что Ибо тоже не отказался бы от компании, живя в одиночестве в своей большой модной квартире. В конце концов, ему всего двадцать два, и он далеко от семьи и друзей. Возможно, и прошло всего шесть лет, но для Сяо Чжаня двадцать два года — это целая жизнь, ведь тогда он постоянно был окружен друзьями. В отличие от Ибо, у которого широкий круг друзей, но все они — занятые звезды, жонглирующие своей напряженной карьерой и графиком.       Сходив к Ибо три раза, Сяо Чжань научился заглядывать по дороге в ближайший продуктовый магазин. Это высококлассное, ярко освещенное заведение, где цены на все настолько завышены, что он выбирает только пять продуктов. Потом на полностью оборудованной кухне Ибо готовит простой и полезный ужин для них. Готовить на двоих приятнее, не говоря уже о том, что проще, чем на одного, так что он не против дополнительной работы и не упускает из виду, что Ибо перестал возражать, попробовав стряпню Сяо Чжаня.       Он узнает Ибо все сильнее и сильнее и понимает, что его все больше очаровывает игривая, даже невинная сторона Ибо. Он с таким энтузиазмом рассказывает о своих увлечениях, что Сяо Чжань думает, что это, должно быть, та же раздраженная нежность, с которой старшие Ибо по «UNIQ» подшучивали над ним. Что бы ни привлекло его внимание, Ибо становится всецело поглощенным этим и целеустремленно следует своему замыслу, будь то особое танцевальное движение или трюк на скейтборде.       Обмен идет в обоих направлениях. Ибо безмерно рад узнать, что Сяо Чжань учился в художественной школе, и требует показать его работы и фотографии. Сяо Чжань не может не быть польщен и обещает показать ему несколько картин и эскизов. Еще Ибо заставляет его пообещать однажды испечь для него торт, после того как Сяо Чжань невольно проговаривается, что в детстве мечтал стать кондитером.       — Придешь как-нибудь на мою гонку? — Ибо почти стесняется, когда спрашивает об этом в разгар мотогонок по телевизору.       — Конечно, приду и буду фотографировать тебя, — соглашается Сяо Чжань, уже думая об объективах, которые ему понадобятся для съемки на высокой скорости.       Улыбка Ибо потрясающая, и кажется, что в мире Сяо Чжаня все в порядке.

———

      Поскольку Ван Ибо — красивый молодой айдол, дебютировавший в бойз-бэнде, подавляющее большинство его поклонниц — молодые девушки, которых Ибо нужно ценить больше, поскольку именно они покупают билеты на его концерты и сразу же скачивают его синглы в день выхода.       В то время как Ибо, возможно, больше заботится о том, чтобы танцевальные движения выглядели более плавными, а повороты на гоночной трассе — более быстрыми, чем об очаровательных фанатках, Сяо Чжань знает, с какой стороны намазывать хлеб маслом.       — Не забывай смотреть им в глаза и не переходи к следующему, пока не уйдет предыдущий, — инструктирует Сяо Чжань Ибо, который уже занял свое место за большим столом, заваленным рекламными плакатами и большим количеством ручек, чем он может осилить.       — Я уже делал такое раньше. И знаю, что делать.       Сяо Чжань знает, что раздавать автографы непросто, даже если все, что ты делаешь — это рисуешь каракули, которые с каждым разом становятся все менее нормальными. Это утомительно и однообразно, рука болит двадцать минут из трех часов, щеки болят от постоянной улыбки, приходится сохранять энергию и энтузиазм при общении, и как раз в тот момент, когда ты думаешь, что больше не сможешь, люди приходят без остановки.       Мероприятие еще даже не началось, но площадь уже кишит фанатами, в основном девушками, хотя есть и парни. На самом деле все началось два часа назад, и Сяо Чжань доволен огромной явкой, что свидетельствует о росте популярности Ибо.       — Попробуй поболтать с ними, ладно? Может, у тебя и не так много времени на каждого, но они долго простояли в очереди, чтобы побыть с тобой всего пять секунд, так что сделай этот момент для них особенным.       — Перестань сводничать со мной перед фанатами, — саркастически ворчит Ибо. — Почему бы тебе не попробовать постоянно заботиться обо мне, а не о фанатах?       Сяо Чжань закатывает глаза.       — Просто сделай так, чтобы это было полезно для них.       Конечно же, несмотря на свою обычную сдержанность, Ибо улыбается, приветствуя фанатов, и послушно подписывает каждый постер. Он с удовольствием позирует для селфи, пожимает руки восторженным девушкам, дружелюбно принимает письма и подарки и ведет себя как любезная знаменитость.       — Друг, он же очень популярен, да? Моя младшая сестра и ее друзья не перестают смотреть видео с его танцами, — говорит парень рядом с Сяо Чжанем. Он стоит рядом с группой девочек-подростков, которые окружили Ибо. Он улыбается и смотрит прямо на Сяо Чжаня.       Черт, давненько Сяо Чжань не удостаивался такого открытого внимания. Как бы он ни был польщен, он все еще на работе.       — Он умеет красиво двигаться. Ты уверен, что не хочешь автограф?       — Думаю, я бы предпочел твой.       Сяо Чжань одаривает его извиняющейся улыбкой.       — Извини, это не обсуждается.       — Жаль, но в моем вкусе больше ты, — говорит парень легко, без обид.       Группа девушек заканчивает, махая на прощание Ибо. От Сяо Чжаня не ускользает взгляд, который Ибо бросает на него, как только они с парнем уходят, что бы это ни значило.       Ибо, конечно, привлекает гораздо больше внимания. Ни одно мероприятие по взаимодействию с фанатами не обходится без того, чтобы какие-нибудь чересчур рьяные фанаты не попытались что-нибудь эдакое выкинуть. Обычно за этим следит охрана, хотя один слишком удачливый фанат даже поцеловал Ибо, прежде чем его увели. В лучшем случае, некоторые фанаты нахально просят обнять их, в худшем — некоторые обнимают Ибо во время селфи и пытаются что-то почувствовать. Ибо стойко все переносит, не морщась.       День становится жарче по мере того, как продвигается автограф-сессия. Сяо Чжань отпивает из своего стакана, вытирает со лба влагу. К счастью, Ибо находится под тентом, и у него есть запас воды, так что с ним все будет хорошо.       Правда, некоторые фанаты в очереди выглядят не очень хорошо. Впереди стоит девушка, которая опирается на свою подругу с таким видом, будто вот-вот упадет в обморок, поэтому Сяо Чжань подходит к ней с водой в бутылке, чтобы убедиться, что у нее не случился тепловой удар.       Она и ее подруга застенчиво благодарят его за воду, и Сяо Чжань думает, что их щеки покраснели не только от жары. Получив автографы, они останавливаются рядом с Сяо Чжанем, чтобы еще раз поблагодарить его, и одна вкладывает ему в руки сложенный листок бумаги, прежде чем уйти. Он разворачивает его и видит нацарапанные имя и номер телефона. Сяо Чжань все время чувствует на себе взгляд Ибо.       Мероприятие продлили на час из-за большого количества людей, но когда они, наконец, заканчивают, им все равно приходится от многого отказаться.       — Отличная работа, ты многих порадовал, — хвалит Сяо Чжань, укладывая пакеты с подарками в багажник машины.       Ибо хмуро смотрит на него, потирая правую руку.       — Будто тебе не все равно. Я работал без перерыва часами, пока ты стоял и флиртовал с моими фанатами.       Сяо Чжань закатывает глаза. Сегодня был долгий, жаркий и утомительный день, так что ему придется потерпеть.       — Я не флиртовал с твоими фанатами.       — Я все видел! В любом случае, ты должен работать на меня. Разве ты не должен что-то сделать, если кто-то попытается меня облапать, вместо того, чтобы приставать к другим людям?       — Не-а, — упрекает Сяо Чжань. — Я работаю не на тебя, а на твое агентство. И я ни к кому не приставал, а хотел убедиться, что твоим фанатам, которые любят тебя и проделали весь этот путь, чтобы увидеть, как тебе помогают, чтобы они продолжали поддерживать тебя.       Ибо обижается на его многословный ответ. Сяо Чжаню хочется взъерошить ему волосы, как собаке, чтобы успокоить.       — У меня болит рука, и я не могу ничего держать, — скулит Ибо, ущипнув себя за правую руку.       Сяо Чжань сочувственно хмыкает.       — Какой бедный. Может, мне помассировать тебе руку и плечи, раз ты сегодня так усердно работал? Может, покормить тебя, раз ты даже палочками пользоваться не можешь?       Лицо Ибо вспыхивает, но он замолкает, демонстративно не возражая, что Сяо Чжань замечает с ухмылкой. Боже, Сяо Чжань действительно не должен его баловать, но он все больше понимает, что ему очень нравится Ван Ибо.       Они отвозят пакеты с подарками и письмами домой к Ибо, и тот сразу же отправляется в душ, чтобы смыть с себя дневной пот. Сяо Чжань осматривает его кухню, но неизменными остались только скоропортящиеся продукты. Ему действительно стоит как-нибудь сходить с Ибо в супермаркет и познакомить его с продуктовым отделом. Но сегодня, похоже, снова доставка, поэтому он заказывает еду, пока Ибо в душе.       Ибо выходит в халате и плюхается на диван.       — А теперь обещанный массаж!       Если Ван Ибо превратится в избалованную знаменитость с самозваным именем, во всем будет виноват Сяо Чжань, который слишком разбаловал его.       — Ладно, ладно, командир. Сядь прямо, — приказывает он, закатывая рукава рубашки до локтей и подходя к Ибо сзади.       Он кладет руки на напряженные плечи Ибо и нежно сжимает их, растирая круговыми движениями. Он проделывал это уже столько раз с предыдущими партнерами, что знает, что делать, знает, где надавить и какие части тела сгладить. Голова Ибо наклоняется вперед, когда он аккуратно массирует его шею и плечи. Когда Сяо Чжань чувствует, что мышцы расслабляются под его пальцами, он переходит к правой руке Ибо и массирует, снимая напряжение с предплечья и запястья.       Ибо дышит медленно, и даже когда Сяо Чжань заканчивает, ему кажется, что он задремал, пока тот не подает голос.       — А можешь еще спину помять?       Избалованный мальчишка, с нежностью думает Сяо Чжань, но все равно велит Ибо лечь на живот и присаживается на край дивана. Он собирался массировать Ибо через пушистый хлопковый халат, поэтому не ожидал, что тот стянет одежду с плеч и обнажит спину до пояса.       Не самая лучшая идея, понимает Сяо Чжань, чувствуя узнаваемую искру влечения. Изгиб спины Ибо плавно переходит в ложбинку, прежде чем стать дразняще упругими и округлыми ягодицами. Он резко обрывает ход мыслей, чувствуя себя немного виноватым за то, что его завел ничего не подозревающий, доверчивый Ибо. Он сосредотачивается на мышцах верхней части спины Ибо, решительно игнорируя то, какой мягкой и податливой кажется обнаженная кожа под его руками.       В дверь звонят как раз в тот момент, когда Сяо Чжань разбирается с какими-то узлами. Сяо Чжань открывает дверь, в то время как Ибо, ленивый мальчишка, просто лежит на диване. Он расплачивается с курьером своей карточкой — не всегда можно позволять кому-то помоложе оплачивать счета, даже если у этого кого-то зарплата в разы больше — и ставит пакет с едой на кофейный столик.       Ибо лениво развалился на спине, халат задран, но развязан спереди. Глядя на Сяо Чжаня, он выглядит одновременно и развратным ребенком из трастового фонда, и гигантским ленивым котом. Сяо Чжань вытягивает ноги, чтобы сесть и распаковать их ужин.       — А ты меня покормишь? — спрашивает маленький засранец, приподнимая уголки губ.       Сяо Чжань ставит контейнер с суповой лапшой себе на грудь.       — Используй левую руку. Иначе можешь умереть с голоду. Я и так слишком сильно тебя избаловал.

———

      Сяо Чжань понял, что что-то не так, с первого взгляда на Юлань в то утро.       — Что случилось? — спрашивает он, сразу насторожившись.       — Ли Мен Су хочет встретиться с Ибо лично.       Юлань не нужно ничего объяснять. В индустрии ни для кого не секрет, что Ли Мен Су, продюсер одной из самых популярных телестудий Южной Кореи — полный профан и питает слабость к симпатичным молодым айдолам.       — Ибо уже прошел прослушивание и получил роль, но теперь Ли хочет сам «оценить» его на роль, прежде чем подписывать контракт.       Сяо Чжань понимает, почему она так обеспокоена.       — Я пытаюсь убедить его ассистента, что у Ибо очень плотный график и совсем нет места, чтобы провести еще одно прослушивание, не подвергая риску начало съемок шоу. Но они очень настойчивы. Ли отказывается продвигать контракт, не встретившись с Ибо лично.       — А если позволить ему встретиться с Ибо, но в присутствии других людей?       — Он настаивает, что хочет оценить, подходит ли Ибо для этой роли «без постороннего влияния или вмешательства». Он говорит так, будто сомневается в Ибо.       Сяо Чжань разочарован. Насколько он понимает, это второстепенная роль в корейской драме, но для нее требуется человек с исключительным танцевальным талантом. Ибо получил роль после того, как режиссер и хореограф во время прослушивания увидели его танцевальные навыки и то, как быстро он освоился с хореографией.       — Еще сказал, что хочет подтвердить знание Ибо корейского языка. В роли всего пять реплик. Персонаж там для того, чтобы танцевать, а не вести диалог! — продолжает разглагольствовать Юлань. — Ли намекает, что если мы откажем в его просьбе, то все потому, что Ибо не справится с ролью и не заслуживает контракта, а вовсе не потому, что это неуместная и абсолютно прозрачная уловка, чтобы оставить симпатичного двадцатилетнего парня одного в комнате!       — Я пойду с ним, — решительно заявляет Сяо Чжань. Он не уверен, что именно сможет сделать, не разозлив Ли Мен Су и не поставив под угрозу будущее сотрудничество, но мысль о том, что наивный юный Ибо войдет в комнату для частного прослушивания с жутким продюсером, заставляет его внутренности сжиматься. — Назначь встречу, — говорит он Юлань, когда та, похоже, готова возразить. — Я что-нибудь придумаю.       На следующее утро он сопровождает Ибо в студию Ли Мен Су. Он не уверен, как много Юлань рассказала Ибо, знает ли он о репутации Ли, и нужно ли ему объяснять о наиболее неприглядных аспектах индустрии развлечений.       Хотя Сяо Чжань знает, что внешне он выглядит собранным, безупречным профессионалом, в его голове проносятся всевозможные сценарии, от которых мурашки бегут по коже. Пока они ждут, он представляет, как Ли дает волю своей хищнической натуре, оставаясь наедине с Ибо, застает его врасплох и прижимает к стене, может быть, ласкает лицо Ибо похотливыми руками и пытается поцеловать его. Или, может быть, он использует дисбаланс сил в своих интересах, попросит Ибо сбросить несколько слоев одежды и станцевать, чтобы доказать свои танцевальные навыки.       Во время знакомства внимание Ли сразу же переключается на Ибо, полностью игнорируя Сяо Чжаня. Он смотрит на Ибо с таким напряжением, что у Сяо Чжаня внутри все сжимается. У Сяо Чжаня возникает желание спрятать Ибо за спину от большого и плохого продюсера, но Ибо выглядит совершенно невозмутимым, когда пожимает руку Ли, даже когда тот после этого ее не отпускает.       Они разговаривают по-корейски, полностью игнорируя присутствие Сяо Чжаня. Когда Ли, наконец, кладет руку на плечо Ибо и собирается куда-то его вести, вмешивается Сяо Чжань.       — Что происходит? Куда он тебя ведет? — спрашивает он Ибо, стараясь говорить спокойно.       — Он хочет, чтобы я прочитал сценарий и поработал над хореографией.       — Что ж, я иду с тобой! — настаивает Сяо Чжань.       Ассистент Ли прерывает разговор на беглом китайском.       — Мы уже обсуждали это с вашим агентом. Мистер Ли хотел бы получить возможность лично оценить талант Ван Ибо.       — Я менеджер Ибо. Если у мистера Ли возникнут какие-либо вопросы или опасения по поводу навыков или опыта Ибо, я с радостью обращусь к тем, кто был с ним во время выступления Ибо, — Сяо Чжань одаривает Ли и его ассистента своей самой обаятельной улыбкой.       — Извините, если я не совсем ясно выразился. Цель второго прослушивания — оценить, подходит ли Ван Ибо для этой роли, не отвлекаясь и не оказывая чрезмерного влияния.       Сяо Чжань не смущен, он по-прежнему дружелюбно улыбается.       — Но, насколько я понимаю, режиссер уже предложил Ибо эту роль. Конечно, это формальность.       — Я могу заверить вас, что это совсем не формальность. Если это прослушивание не состоится при оговоренных обстоятельствах, мистер Ли не будет уверен, что сможет предложить Ван Ибо контракт.       Ли, похоже, воспринял это как последнее слово и потянул Ибо за собой.       Не успел Сяо Чжань опомниться, как схватил Ибо за другую руку, так что тот оказался между ними, как тряпичная кукла.       — Куда бы он ни пошел, я пойду с ним, — заявляет он серьезным и твердым голосом. Он пристально смотрит на Ли, зная, что тот поймет, что он имеет в виду.       Взгляд Ли напряженный и непоколебимый, когда он смотрит на него, затем на Ибо, затем снова на него. Сяо Чжань пытается казаться сердечным, но твердым, хотя, вероятно, у него не получается создать видимость доброты.       Ли что-то рявкает на Ибо, и тот вежливо отвечает. Затем Ли и его ассистент уходят, очевидно, отпуская их.       — Что он сказал? — спрашивает он у Ибо, когда они уходят.       Ибо избегает встречаться с ним взглядом.       — Сказал, что очень непрофессионально — встречаться со своим менеджером и приводить своего парня на рабочие встречи. Я сказал ему, что ты не мой парень.       Сяо Чжань в ужасе. Ли посчитал его парнем-людоедом-собственником.       — Но я думаю, Чжань-гэ был очень крутым. Почему ты не ведешь себя так чаще? — на губах Ибо всю дорогу до офиса играет довольная улыбка.       Они теряют контракт. Ли ясно дает понять, что хотя он и впечатлен талантом Ван Ибо, проявленным в его предыдущей работе, его отталкивает явный непрофессионализм его агентства, и он отказывается работать с Ван Ибо, если в его руководстве не произойдут изменения.       Юлань, кажется, не так расстроена, как он ожидал, когда она сообщает ему эту новость. Однако она удивленно приподнимает бровь.       — Он упомянул, что спать с талантливым парнем крайне непрофессионально. Что ты такого сделал или сказал, что навело его на эту мысль?       Она смеется, видя, как у Сяо Чжаня отвисает челюсть.       — Не бери в голову. Наверное, это к лучшему, что Ибо не придется приближаться к этому подонку.

———

      Ибо может писать ему в течение всего вечера, но никогда не звонит после работы, поэтому становится еще более странно, когда его имя появляется на определителе номера вскоре после девяти.       Сяо Чжань отвечает сразу:       — Ибо?       — Чжань-гэ, — голос Ибо дрожит.       Встревоженный, он вскакивает с дивана.       — Что такое, Ибо? Ты в порядке?       — Нет… ты можешь приехать, пожалуйста? — голос Ибо становится почти шепотом. — Мне… страшно.       — Страшно? Что-то произошло? У тебя проблемы? — Сяо Чжань уже хватает свои ключи и куртку.       — Да. То есть нет! Я имею в виду, все хорошо, но я просто… не хочу сейчас оставаться один. Ты не можешь приехать ко мне, пожалуйста?       Сяо Чжань не утруждает себя шнурками на ботинках, прежде чем выйти за дверь.       — Подожди, я скоро буду. Я приеду, как только смогу, хорошо?       — Хорошо, Чжань-гэ, — голос Ибо тихий и кроткий.       Конечно, движение в городе — настоящая пытка даже в такой час. Сяо Чжань живет в том же районе мегаполиса, что и Ибо, но чаще всего он отстает даже от самых медленных водителей. Он заезжает на первое попавшееся свободное место у здания Ибо, не заботясь о том, что припарковался по диагонали, и мчится на нужный этаж.       Ибо, должно быть, ждал его, потому что он открыл дверь раньше, чем Сяо Чжань подошел к ней. Плечи его были закутаны в одеяло, из-за чего он выглядел кротким и маленьким, хотя он едва дотягивал до шести футов Сяо Чжаня.       — Ибо, ты в порядке? — спрашивает Сяо Чжань, инстинктивно обнимая его за плечи, словно защищая.       Ибо качает головой, отчего сердце Сяо Чжаня сжимается от страха и беспокойства.       — Что случилось?       — Я… я посмотрел страшный фильм.       … что, простите?       Его недоверие заставляет Ибо смущенно отступить.       — Сынен уговорил меня посмотреть этот фильм и сказал, что если я продержусь десять минут, мне не придется говорить ему, кто я… — он замолкает, слишком смущенный, чтобы продолжать.       Сяо Чжань не может решить, кто больший идиот: Сынен, который выкинул этот трюк, прекрасно зная, как легко напугать Ибо, или сам Ибо, который согласился.       — Пожалуйста, не злись, — умоляет Ибо. — Прости.       Сяо Чжань вздыхает, подавляет свое разочарование перед лицом неподдельного горя Ибо и ведет его в квартиру.       Там неестественно, почти ослепительно светло. По-видимому, Ибо включил весь возможный свет.       Сяо Чжань укладывает Ибо на диван и идет выключить свет, но все равно оставляет другие комнаты освещенными. Потом он заваривает чай для себя и Ибо. Ибо выглядит как кроткий маленький ребенок, завернувшийся в одеяло на диване. Когда Сяо Чжань садится рядом, Ибо немедленно придвигается, сворачивается калачиком и утыкается лицом ему в шею.       Сяо Чжань кладет руку ему на плечо и мягко спрашивает:       — Тебе уже лучше?       Ибо кивает, уткнувшись ему в шею.       — Зачем ты это сделал, раз так боишься фильмов ужасов?       Сяо Чжань видит, как розовеют кончики его ушей.       — Не то чтобы я этого хотел! Сынен обозвал меня трусом за то, что я ничего не сделал с… — он внезапно замолкает. Очевидно, он не хочет говорить об этом Сяо Чжаню. — В любом случае, это неправда, но он уговорил меня посмотреть десять минут, иначе мне придется рассказать ему о том, кто это… — он снова резко замолкает, не собираясь делиться своими мыслями с Сяо Чжанем.       Сяо Чжаню действительно все равно, что произошло между ними.       — Сейчас это неважно, но больше так не делай, ладно? Не расстраивайся без причины. У тебя и так много забот, так что тебе нужно позаботиться о себе, а не расстраиваться из-за пустяков.       Ибо кивает, отхлебывая чай.       — Тебе все еще страшно?       Ибо качает головой.       — Хорошо, тогда я посижу еще немного и поеду домой.       — Прости, что так выдернул тебя, — сердце Сяо Чжаня сжимается от его искреннего раскаяния. — Но, пожалуйста, можешь остаться на ночь? Я не хочу оставаться один, — в его голосе звучит такое отчаяние, что Сяо Чжань не может ему отказать.       Сяо Чжань начинает понимать, что он ни в чем не может отказать Ван Ибо, и это должно его встревожить. Он соглашается остаться на ночь. Это избавляет его от необходимости ехать домой, и он все равно в ночной одежде, поскольку примчался так, в чем был.       — Хорошо.       Они молча допивают чай, и Сяо Чжань относит чашки в раковину, чтобы вымыть их.       — Нам скоро нужно ложиться. Завтра в восемь у тебя съемка рекламы, — напоминает ему Сяо Чжань, думая о своей ранней встрече с Юлань по поводу включения трех новых рекламных мероприятий в расписание Ибо на следующей неделе.       — Да, давай ляжем, — соглашается Ибо. — Моя кровать достаточно большая для нас двоих.       Сяо Чжань не против поспать на диване — в любом случае, это, наверное, лучше, чем его собственный матрас — но не возражает. Если Ибо слишком напуган, чтобы спать одному, Сяо Чжань сделает ему одолжение.       Он лежит на спине, собираясь заснуть, когда Ибо, лежащий рядом, шепотом признается:       — Мы с Сыненом говорили об отношениях.       Сяо Чжань моргает, прогоняя тяжесть сна.       — Да? — Сынен и Ибо? Он представляет ямочки на щеках и ухмылку гремлина, которую так хорошо знает.       — Что мне делать, если я захочу с кем-то встречаться?       Сяо Чжань старается, чтобы его голос звучал нейтрально, без осуждения или тревоги.       — Как для айдола, сейчас это было бы очень рискованно. Но ты и так это знаешь.       — А что, если бы я все равно с кем-то встречался? — настаивает Ибо.       — Что ж, ты разобьешь миллион сердец и больше не продашь ни одного сингла, — это простая и несправедливая правда. Сяо Чжань говорит об этом так мягко, как только может.       После паузы он продолжает, заверяя Ибо:       — Но это только на время. Когда твоя карьера станет более успешной, а слава — надежной, ты сможешь открыто говорить о своих отношениях. Это же относится и к Сынену, так что он понимает, что поставлено на карту.       Ибо усмехается.       — Я не хочу встречаться с Сыненом! И не о нем говорю, — что-то в Сяо Чжане смягчается от облегчения.       — Ладно, кто бы это ни был, он тоже проходит через то же, так что он поймет.       — Нет, я не хочу встречаться с другим айдолом. Что, если я просто хочу встречаться с обычным человеком?       Сяо Чжань оказал бы Ибо медвежью услугу, если бы скрыл правду.       — Ну, честно говоря, этому человеку будет нелегко. Будет трудно находиться рядом с занятым, влиятельным человеком, который всегда в центре внимания. Когда отношения станут достоянием общественности, в их личную жизнь вторгнутся, они окажутся в центре внимания, нравится им это или нет, и им, возможно, даже придется иметь дело с ревнивыми сумасшедшими фанатами на первых полосах таблоидов. На самом деле все зависит от того, готов ли этот человек пройти через все испытания. Но если ты ему действительно нравишься, и он готов мириться с этим, чтобы быть с тобой, тогда есть надежда на то, что отношения наладятся.       Ибо говорит так тихо, что почти не слышно, что он говорит дальше.       — Ты бы сделал это?       — Начал встречаться с айдолом? — на самом деле он не думал об этом, хотя регулярно общается со знаменитостями, работая в киноиндустрии. Он просто всегда предполагал, что знаменитости будут больше интересоваться друг другом, а не кем-то обычным, вроде него. — Я лучше, чем кто-либо другой, знаю, насколько это сложно для обеих сторон. Но если ты влюблен, значит, ты влюблен. Ты не можешь контролировать, к кому испытываешь чувства. И если ты не отдашь всего себя любви, то можешь упустить лучшее, что могло с тобой случиться, и потом жалеть об этом всю жизнь.       Сяо Чжань дает себе время осознать это, прежде чем заняться самой большой проблемой. Со всей серьезностью он говорит:       — А теперь скажи мне правду. Ты с кем-то встречаешься?       — Нет, — Сяо Чжань слышит искренность в его голосе и расслабляется от облегчения.       — Ладно, хорошо. Ты бы сказал мне, если бы начал, да?       — Обещаю, если я начну с кем-то встречаться, то ты узнаешь об этом первым.       — Прекрасно, добрых снов, Ибо.       — Спокойной ночи, Чжань-гэ.

———

      На «Day Day Up» Ибо случайно взрывает бомбу.       Сяо Чжань как раз обсуждает медиа-стратегию с руководством агентства, когда ассистент продюсера прерывает совещание, чтобы передать сообщение.       К тому времени, как он добирается до комнаты звукозаписи, ущерб уже нанесен.       Конечно, старшие, зрелые и более подкованные в СМИ коллеги Ибо пытались сгладить ситуацию и провести шоу как ни в чем не бывало, но новости уже разлетелись по сети.       Поп-айдол Ван Ибо признался, что у него есть отношения на «Day Day Up».       Ван Ибо признался, что у него есть «особенный человек», с которым он «регулярно встречается».       Холодная, отчужденная звезда Ван Ибо встречается с кем-то, о чем он рассказал в прямом эфире.       Сяо Чжань чувствует, как у него начинает болеть голова, просто просматривая заголовки. «Day Day Up» еще даже не вышел в эфир, а таблоиды уже набросились на Ибо, как гиены. Злые и завистливые фанаты критикуют его в социальных сетях.       Но как бы сильно они ни терзали его сейчас, Сяо Чжань сам собирается убить его.       Ему приходится ждать окончания эфира, прежде чем он сможет что-то предпринять. Он нетерпеливо ждет в комнате звукозаписи, отвечая на звонки Юлань и остальных сотрудников агентства о том, что происходит с Ибо.       Когда шоу заканчивается и ведущие покидают сцену, охрана проводит Ибо в гримерную, где его ждет Сяо Чжань.       Ибо по-настоящему съеживается, когда видит грозное выражение лица Сяо Чжаня.       — Прости, Чжань-гэ. Я не хотел этого говорить, — сразу же начинает он в отчаянии.       Сяо Чжань знает, что он имел в виду совершенно не это. Это не отменяет того факта, что он по-прежнему устраивает пиар-кошмар.       Сяо Чжань вполне может сказать, что это была невинная шутка, и она была бы совершенно несущественной, если бы Ван Ибо был кем угодно, но не знаменитостью.       Коллеги Ибо подшучивали над тем, как приятно провести время в разлуке со своим супругом, и Ибо оставалось только бездумно добавить:       — Нет, я счастлив регулярно проводить время со своим особенным человеком.       Зрители в прямом эфире удивленно зашумели, а его коллега-ведущий попытался сгладить его оплошность, поддразнивая:       — Пожалуйста, будто ты знаешь все о том, что значит быть прикованным к кому-то священными узами брака.       Но именно неумелое отрицание Ибо забило последний гвоздь в крышку гроба.       — О, мы не… я имею в виду, я не в браке…       Сяо Чжань злится не на то, что Ибо оговорился. И даже не на то, что Ибо скрыл это от него. Он злится на то, что Ибо открыто отрицал это в лицо, когда его спросили напрямую.       — Почему ты солгал мне? — требовательно спрашивает Сяо Чжань, скрестив руки на груди.       — Я не лгал тебе, Чжань-гэ!       — Я специально спрашивал тебя, встречаешься ли ты с кем-нибудь, и ты ответил «нет». Ты даже пообещал, что скажешь мне, если начнешь.       — Я не врал! Я правда ни с кем не встречаюсь.       — Тогда что это сейчас было?       Ибо уставился в пол, не в силах встретиться взглядом с Сяо Чжанем.       — У меня есть человек, который мне нравится. И это правда, что я регулярно общаюсь с ним, — признается он. — Но мы не встречаемся, клянусь. Этот человек, эм, даже не знает, что он мне нравится, — последнюю часть он бормочет.       Если бы это случилось в любое другое время, сердце Сяо Чжаня сжалось бы от сочувствия к Ибо, которому, несмотря на всю его славу и богатство, все еще приходится проходить через то же, что и всем остальным. Но поскольку Ибо только что устроил огромную пиар-заварушку, которую Сяю Чжаню пришлось расхлебывать, он не настроен на милосердность.       — Я собирался сказать, что у нас нет никаких отношений, но не хотел привлекать внимание к этому человеку. Но я все испортил, да? — тихо спрашивает Ибо, поднимая глаза, и Сяо Чжань видит в его взгляде отчаяние не из-за себя, а из-за другого человека.       — Типа того. Таблоидам ничего не известно, только то, что ты намекнул, что у тебя кто-то есть. Они не знают, кто это, но социальные сети пестрят слухами. Я думаю, будет лучше, если ты пока воздержишься от контактов с этим человеком. Ради вас обоих, — подчеркивает он, когда у Ибо появляется такой вид, будто он собирается что-то сказать.       Ибо выглядит пристыженным, поэтому Сяо Чжань сжалился над ним и перешел в режим контроля ущерба.       — Я организую пресс-конференцию на завтра или послезавтра. Скажем, что на «Day Day Up» ты просто говорил в общих чертах, что все было преувеличено, и правда в том, что ты одинок и не в отношениях. Все знают, что таблоиды будут публиковать все, что угодно, поэтому мы проясним ситуацию. В лучшем случае, мы надеемся, что слухи утихнут и все скоро закончится. Не встречайся пока с этим человеком — последнее, что нам нужно — это фото, на котором ты прижимаешься к кому-то после публичного заявления о том, что ты один. Это понятно?       — Да, Чжань-гэ.       — И не смотри в социальные сети, если ты не мазохист. А теперь переоденься, и я отвезу тебя домой. И попрошу кого-нибудь пригнать твой мотоцикл домой… не смотри на меня так. Люди, скорее всего, будут следить за твоими передвижениями.

———

      Сяо Чжань сразу понимает, что отвозить Ибо домой — неправильная идея, как только он огибает полумесяц перед зданием. Вокруг припарковано несколько машин, очевидно, репортеры высматривают, не появится ли какой-нибудь мотоцикл.       — Ничего страшного, побудем у меня, — говорит он Ибо, плавно выводя машину из-под контроля, прежде чем кто-то успеет заглянуть на пассажирское сиденье.       По радио заканчивается песня, и ведущий начинает вещать:       — Многие сердца разбились сегодня вечером, когда айдол Ван Ибо всего пару часов назад объявил, что у него есть кто-то особенный. Кто этот счастливчик, мы пока не знаем, но у нас есть несколько хороших предположений. Во-первых… — Сяо Чжань выключает радио, и в машине воцаряется тишина.       — Тебе не интересно, кто это? — тихо спрашивает Ибо.       Сяо Чжань бросает на него взгляд, но тот смотрит в окно.       — Мое дело — знать, встречаешься ли ты с кем-то, потому что я должен следить за твоим публичным имиджем. Но не мое дело, кто тебе тайно нравится или с кем ты хочешь встречаться. Ты не обязан говорить мне, если не хочешь.       Ибо некоторое время ничего не говорит, что удивляет Сяо Чжаня, когда он наконец бормочет:       — Сынен считает, что я должен рассказать этому человеку о своих чувствах.       — Обычно это правильный поступок, когда тебе кто-то нравится.       — Я не думаю, что тоже нравлюсь ему, — признается Ибо, его голос звучит так невинно и молодо.       Сердце Сяо Чжаня разрывается от жалости к нему.       — Ну, ты не узнаешь, пока не попробуешь, — мягко подталкивает он.       — Но я не хочу рисковать тем, что сейчас между нами! Я, эм, встречаюсь с ним как обычно и не хочу его отталкивать. Я не хочу создавать неловкость между нами или заставлять его чувствовать себя некомфортно из-за моих чувств к нему, — объясняет Ибо. — Последнее, чего я хочу — это чтобы он отстранился, потому что я ему не нравлюсь. Но разве это неправильно — скрывать чувства от него? Разве это неправильно с моей стороны — позволить ему верить, что мы просто друзья, когда он нравится мне больше, чем как друг?       К счастью, в столь поздний час на дороге мало машин, поэтому Сяо Чжань может обдумать, как ответить на эти неприятные вопросы.       — В конечном счете, это твое решение — признаться в своих чувствах этому человеку или нет, — наконец говорит он. — Это рискованно. Если ты не расскажешь ему о своих чувствах, тебе придется смириться с тем, как обстоят дела сейчас. Но если расскажешь, есть шанс, что это может привести к чему-то другому.       — Сынен считает, что я должен ему рассказать, но Сонджу, Вэньхань и Исюань так не думают.       Сколько же людей знают о чувствах Ибо к этому загадочному парню? Сяо Чжань не ревнив и уважает тех, кому Ибо доверяет, но сейчас он чувствует, что упустил какую-то очевидную черту Ибо, которая не осталась незамеченной другими.       — Почему нет?       — Эм, они думают, что это может плохо кончиться, и я перейду границы и поставлю его в неловкое положение, потому что, — тут голос Ибо понижается до низкого бормотания, — технически мы работаем вместе.       Сяо Чжань на мгновение теряет дар речи, широко раскрыв глаза. О Боже, конечно. Ибо нравится кто-то из агентства. Или из «Day Day Up». Или кто-то, с кем он сейчас снимается. Почему он об этом не подумал? Все это время он просто предполагал, что это друг Ибо, а не кто-то, связанный с ним профессионально. Теперь он понимает страдания и затруднительное положение Ибо: возможно, ему очень нравится этот парень, но он не может повлиять на это, не разрушив их профессиональные отношения.       Ибо видит ошеломленное выражение его лица.       — Это плохо?       Сяо Чжань прочищает горло и осторожно отвечает:       — Неплохо, но и не идеально. В конце концов, ты не можешь контролировать, к кому испытываешь чувства, но это усложняет ситуацию, когда ты работаешь с этим человеком. Даже если у вас ничего не получится, вы все равно будете работать вместе.       — Значит, ты тоже считаешь, что мне не нужно ему признаваться? — у Ибо несчастный голос. — Но ты же сам говорил мне, что если не отдашься любви полностью, то будешь жалеть об этом вечно!       — Ох, милый мой, — Сяо Чжань останавливает машину, прежде чем обернуться, чтобы уделить ему все свое внимание. — Ты должен поступать так, как считаешь нужным. Это твое решение, и это риск. Но любовь — это всегда риск. Вот почему награда так велика. Все может пойти наперекосяк, и не буду врать, тебе будет нелегко, если вы будете работать вместе, но если есть хотя бы малая вероятность, что у вас все получится, то неужели ты упустишь шанс на счастье?       Оставшуюся часть поездки Ибо молчит, погруженный в свои мысли. Сердце Сяо Чжаня по-прежнему бьется в груди из-за него. Несмотря на известность Ибо и повсеместный успех в музыке и актерстве, он все еще так молод, и в жизни ему еще столько всего предстоит пережить.       Холостяцкая берлога Сяо Чжаня не отличается роскошью, но она чистая и опрятная, и ему не приходиться смущаться или приводить все в порядок перед приходом гостей.       — Ванная там. Ты можешь занять кровать, меня вполне устроит диван, — он подержанный и провисает посередине, не подходит для гостей.       Он занят проверкой своего телефона и электронной почты — четырнадцать звонков из агентства — когда Ибо выходит из душа, одетый в одежду Сяо Чжаня.       — Уже поздно. Идем спать. Твоя кровать достаточно большая для нас обоих.       Сяо Чжань что-то бормочет в знак согласия, все еще сосредоточенный на электронных письмах, но чувствует, как его поднимают и тянут в спальню.       — Хорошо, хорошо, только закончу с этим письмом, — обещает он. Закончив печатать четкие инструкции сотрудникам агентства ничего не подтверждать и не опровергать, пока он не приедет, он развязывает галстук и раздевается, чтобы принять душ.       Пока он умывается и чистит зубы, его мысли сосредоточены на преодолении последствий. Он даже забывает о Ибо, пока не ложится в постель, и тот не кладет голову ему на плечо.       — Чжань-гэ.       — Да?       — Я знаю, мне не надо было говорить, но я имел в виду именно это. Я просто счастлив быть со своим особенным человеком, — тихо признается Ибо, уткнувшись ему в грудь.       Сяо Чжань не знает, зачем он говорит ему это и почему у него внезапно защемило в груди.       — Хорошо.

———

      Сяо Чжань назначает пресс-конференцию на следующий день. Чем раньше будет опубликовано заявление, тем быстрее они смогут остановить это, пока оно не переросло во что-то худшее, во всяком случае, на это надежда.       Он выступил с официальным опровержением перед журналистами и обозревателями светской хроники, недвусмысленно заявив, что Ибо холост, ни с кем не встречается и точно не состоит в отношениях. Он объясняет, что комментарий Ибо был всего лишь шуткой, не основанной на правде, и не отражает его текущую ситуацию.       Конечно, пресса на это не купилась. Некоторые репортеры бросают ему вызов, указывая на то, что «Бесцеремонный комментарий Ван Ибо прозвучал слишком естественно, чтобы в нем не было доли правды», — комментарий, которого Сяо Чжань ожидал, и «Даже если он официально не состоит в отношениях, он допустил ошибку и в значительной степени подтвердил наличие любовного интереса. Кто этот человек?» В безупречной манере пиарщика Сяо Чжань раздает идеально продуманные ответы, которые вообще ничего не говорят и не выдают.       Как он и ожидал, официальное опровержение подпитывает дальнейшие слухи и спекуляции, но он надеется, что чем скорее люди посмотрят и не найдут доказательств, тем скорее они смогут признать, что это всего лишь безликий продукт чрезмерного преувеличения, и смиряться с этим.       В последующие дни теории и домыслы о личности возлюбленного Ван Ибо процветают и доминируют в социальных сетях. Тройка самых популярных предположений — коллега-поп-звезда из агентства, с которым Ибо ранее сотрудничал, подающий надежды молодой актер, сыгравший роль в фильме, в котором Ибо сыграл, и — любимец публики — неизвестный обычный поклонник, который каким-то образом завоевал сердце Ибо. Некоторые из теорий настолько правдоподобны, что Сяо Чжань, вероятно, поверил бы в них, если бы не работал с Ибо и не знал его так хорошо.       В то время как репортеры и некоторые из самых безумных и рьяных фанатов продолжают тайно околачиваться вокруг его квартиры, Ибо остается у него еще на некоторое время. Он пытается финансово компенсировать причиненные неприятности, но Сяо Чжань никогда бы не принял деньги от нуждающегося друга, поэтому Ибо настаивает на том, чтобы оплачивать все продукты и даже купить новые вещи для его дома. Он даже покупает новый диван, который слишком роскошен и дорог для квартиры Сяо Чжаня («Это уже слишком, ты не можешь этого сделать!» «Я покупаю его не для тебя, я покупаю его потому, что мне надоел этот старый дрянной диван»). Ибо также покупает одежду Сяо Чжаня, его собственная находится в его квартире, а гардероб айдола — в агентстве.       Жить с Ибо приятно. Утром они вместе выходят из квартиры, Сяо Чжань отправляется в офис, а Ибо — туда, где ему нужно быть, будь то студия или место съемок. Возвращаются они, когда стемнеет, вместе что-нибудь едят, прежде чем завалиться спать на кровать Сяо Чжаня. Сяо Чжань настолько привык быть сам по себе, что даже не осознавал, как сильно ему не хватает кого-то. Однако от его внимания не ускользает, что в последнее время, когда он смотрит на Ибо, у него все сильнее и необъяснимее сжимается грудь.       Как он и приказал, Ибо послушно не поддерживает никаких контактов со своим возлюбленным, «особенным человеком», оказавшимся в центре шумихи в СМИ, хотя они, вероятно, переписываются каждый день. Сяо Чжань ловит себя на том, что задается вопросом, кто это, когда видит, как Ибо печатает что-то на своем телефоне. Он задается вопросом, догадывается ли этот парень, что чувствует к нему Ибо, есть ли у него какие-либо подозрения, что нынешняя шумиха вокруг Ибо может иметь отношение и к нему. Решил ли Ибо признаться в своих чувствах к нему.       Кем бы ни был этот парень, он даже не представляет, как ему повезло.       Зная, что Ибо нравится кто-то другой, Сяо Чжань чувствует себя немного неловко, когда Ибо неосознанно делает такие вещи, как прижимается к нему в постели или кладет голову ему на колени на диване. До сих пор он действительно не замечал, что их обычное поведение граничит с интимностью — насколько все это неуместно, учитывая чувства Ибо к кому-то другому. Неуместно, что Сяо Чжань теперь замечает такие вещи, как-то как от Ибо пахнет шампунем его собственного аптечного бренда, или как мило он выглядит в одной из старых толстовок Сяо Чжаня. Каким нежным он выглядит во сне, и как ему требуется целая вечность, чтобы подняться по утрам, несмотря на плотный график, но у Сяо Чжаня не хватает духу вытащить его из постели. Как Сяо Чжань пару раз обнаруживает, что достает из холодильника ингредиенты для любимых блюд Ибо. Или как Ибо расхаживает босиком по его квартире с таким видом, будто он принадлежит к обычной жизни Сяо Чжаня.       Это опасная мысль, и Сяо Чжань знает, что ни к чему хорошему она не приведет. Особенно если учесть, что кто знает, как скоро Ибо сойдется с этим парнем.       Он хочет, чтобы Ибо был счастлив. И если Ибо так сильно хочет быть с этим парнем, что ради этого стоит рисковать своей карьерой, Сяо Чжань не собирается стоять у него на пути. Однако он действительно хотел бы, чтобы Ибо проявил благоразумие, чтобы ему не пришлось разбираться с последствиями для СМИ.       Он обязательно скажет это Ибо за простым ужином, состоящим из жареного риса.       — Если ты решишь сказать этому человеку, что он тебе нравится, и вы начнете встречаться, пообещай мне, что будешь осторожен и никому об этом не расскажешь.       Палочки для еды Ибо все еще в воздухе.       — Ты не против, если я пойду на свидание?       — Не пойми меня неправильно, мне не нужно говорить тебе, как плохо это может сказаться на твоей карьере — просто посмотри, что происходит сейчас, когда ты еще даже не встречаешься с ним, — отмечает Сяо Чжань. — Но если он тебе действительно нравится, — тут его сердце снова сжимается, и ему приходится заставить себя сосредоточиться на следующих словах, — и ты действительно хочешь быть с ним, тогда я не смогу тебя остановить, правильно? Только не делай ничего дерзкого или неосторожного. Для твоей же карьеры.       — Он не айдол, — нерешительно признается Ибо. — Думаю, я и так счастлив… я не хочу разрушать его жизнь. Он этого не заслуживает.       Сердце Сяо Чжаня сжимается от тихой покорности, звучащей в его голосе, и он не успевает опомниться, как его рука оказывается на столе и сжимает руку Ибо. То, что сказал Ибо, верно, но он не может смириться с тем, что Ибо думает, будто может разрушить чью-то жизнь.       — Ты великолепен, талантлив и очень успешен для своего возраста. Любой был бы счастлив, если бы у него был ты.       Ибо опускает взгляд на свою еду.       — Его это не волнует, — бормочет он. — Он не настолько поверхностен. На самом деле он само совершенство…       Сяо Чжань не понимает, почему это похоже на удар.       — Ну, если он не видит, какой ты замечательный, значит, он не такой уж и умный, да? — ух ты, это прозвучало ревниво и мелочно. Сяо Чжань достаточно осведомлен о себе, чтобы понимать, что он не такой равнодушный, каким хотел бы казаться.       — Чжань-гэ слишком мил. Я не такой уж замечательный человек… на самом деле одна из вещей, которая мне в нем нравится, это то, что он знает, какой я на самом деле. Я не так хорош, как людям хотелось бы думать, и не такой плохой, каким меня представляют хейтеры. Он видит меня настоящего, и, эм, я ему просто не нравлюсь.       Сяо Чжань ненавидит его за то, что он говорит, хотя и знает, что Ибо просто реалист. Ибо никогда не должен думать, что он не такой замечательный и желанный.       — В любом случае все хорошо. Я не хочу доставлять ему еще больше неприятностей, чем есть сейчас, — продолжает Ибо.       Еще больше?       — Значит, он знает, что все это из-за него?       — Ну нет. Но все то внимание, которое я сейчас получаю, доставляет неудобства и ему. Для него было бы еще хуже, если бы я начал его преследовать. Меня устраивает, как сейчас обстоят дела между нами. Правда, — подтверждает он, заметив взгляд Сяо Чжаня.       Что ж, Ибо, возможно, и не против того, чтобы не давать волю своим чувствам, но Сяо Чжань на самом деле не в восторге от сохранения статуса-кво. Ему действительно нравится компания Ибо и то, что он рядом, но есть и проблема. Он слишком привык к тому, что Ибо рядом и видит его каждый день, и так больше продолжаться не может. В конце концов, Ибо когда-то уйдет. На самом деле, рядом с его квартирой, вероятно, больше нет лагеря; его преследователи, вероятно, сдались после того, как он не вернулся через неделю. Он может переехать обратно в любой день, но Сяо Чжань подозревает, что ему тоже нужен кто-то рядом.       Все временно, и Сяо Чжань понимает, что слишком быстро привязывается к нему.       Поэтому он делает то, что, по его мнению, является правильным для него самого: шаг назад.       Он даже не осознавал, насколько они с Ибо сблизились за те месяцы, что знали друг друга. Они очень легко нашли общий язык, так хорошо поладили, что могут быть самими собой друг с другом. Так естественно — делить пространство друг с другом.       Возможно, они давно вышли за рамки профессиональных отношений и теперь являются хорошими друзьями, но Сяо Чжань понимает, что они переходят границы даже дружбы.       Ради всего святого, они спят на одной кровати, которой едва хватает, а Ибо даже носит его одежду. Не то чтобы Сяо Чжань обвинял Ибо, но он осознает, что стал большим поклонником Ибо и просто соглашался со всем, чего тот захочет.       Так что той ночью, когда Ибо забрался в постель, Сяо Чжань замешкался с переодеванием. И еще одно: когда он один, он может спать в чем хочет. Теперь ему нужно хотя бы надеть футболку.       — Можешь занять кровать полностью. Я собираюсь на диван.       — Что? Почему?       — Там больше места.       — Здесь достаточно места. Раньше ты не был против, — на самом деле места маловато. Кровать достаточно широкая, чтобы они могли лежать бок о бок, но не оставляет места для того, чтобы ворочаться, не натыкаясь друг на друга.       Сяо Чжань вздыхает, когда Ибо выглядит смущенным.       — Тебе не кажется, что неправильно спать в одной постели?       Ибо выглядит еще более смущенным.       — Э-э, нет? Мы спали так все время, и до сих пор это не было проблемой.       Он специально тупит? Сяо Чжаню серьезно нужно объяснить ему это?       — Тебе не кажется, что парню, который тебе нравится, покажется странным, что ты спишь со мной?       Теперь Ибо выглядит взволнованным.       — Нет!       — Он вообще знает, что ты здесь со мной?       Ибо не знает, что сказать, только неловко хлопает губами. Очевидно, что нет. Если у него все так плохо с этим парнем, неудивительно, что он ничего не добился.       Сяо Чжань снова вздыхает.       — Тебе лучше сказать ему. Будет еще хуже, если он узнает об этом позже.       Он ложится спать на новом диване.

———

      Сяо Чжань пытается мягко отстраниться от неразлучной пары, в которую они невольно превратились. Ибо не хочет мириться с этим.       — Почему ты так хочешь спать на диване? Кровати же хватает!       — На самом деле, я думаю, что этот диван, вероятно, лучше, — отвечает Сяо Чжань, не отрываясь от своего телефона, в котором он просматривает последние сплетни о Ван Ибо, распространяемые фабрикой слухов.       В духе настоящих таблоидов, если они не могут докопаться до истины, они ее выдумывают. После того, как они не нашли ничего, что могло бы пригодиться им в отношениях между Ибо и другими айдолами, с которыми он связан даже отдаленно, таблоиды начали утверждать, что Ибо тайно встречается с какой-то наследницей из трастового фонда миллениума.       — Не игнорируй меня, — ворчит Ибо. — Если тебе не нравится кровать, я могу купить нам другую, побольше и получше. Как тебе?       Это заставляет Сяо Чжаня недоверчиво посмотреть на него. В каком же прекрасном мире живет Ибо, где деньги решают все проблемы.       — Если у тебя есть деньги на покупку кровати, почему бы тебе просто не купить вторую вместо побольше?       — Дело не в этом. Почему ты не хочешь спать со мной?       Боже, Ибо вообще себя слышит?       — Почему ты избегаешь меня? — Ибо переходит прямо к делу, возвышаясь над Сяо Чжанем на диване, скрестив руки на груди.       Если Ибо действительно не понимает почему, он может ему объяснить. Снова.       — Я не избегаю тебя. Я просто следую правилам поведения между друзьями. А друзья не спят друг с другом в одной постели ночь за ночью, — подчеркивает последнюю часть Сяо Чжань. — Это и для твоего же блага тоже. Что подумает этот парень, если узнает, что мы спим вместе? Ты действительно думаешь, что он поверит, что мы просто спим? Ты напрашиваешься на недопонимание.       — Неважно, что он подумает! — Ибо хлопает в ладоши, но Сяо Чжань продолжает.       — И еще, пожалуйста, не пойми меня неправильно. Ты всегда можешь остаться, но ты думал о том, когда бы хотел вернуться домой? Прошло больше недели, так что, вероятно, ты можешь вернуться, если захочешь.       Это заставляет Ибо замолчать.       — Ты хочешь, чтобы я ушел? — неуверенно спрашивает он.       — Нет, я просто сказал, что тебе здесь всегда рады. Но, честно говоря, у меня далеко не так хорошо, как у тебя…       — Нет, все хорошо. Прекрасно!       —… и тебе не кажется, что у этого парня может сложиться неправильное представление, если ты продолжишь жить со мной?       — Почему ты вдруг так сильно о нем переживаешь?       Сяо Чжань раздраженно трет глаза.       — Я думаю о нем ради тебя. Ты испортишь отношения с ним, если ничего не предпримешь.       — Я уже говорил, что меня устраивают наши с ним отношения. Я не собираюсь преследовать его. Это несправедливо по отношению к нему, так что между нами ничего не будет, хорошо?       Сяо Чжань пробует другую тактику.       — Но что, если люди неправильно поймут, кто мы? Возможно, тебе все равно, что думает этот парень, поскольку между вами ничего не изменится, но что если люди подумают, что я с тобой?       Ибо выглядит совершенно ошарашенным. Неужели ему никогда не приходило в голову, что люди могут по-другому воспринимать их близость?       Неужели Сяо Чжань стал ему настолько близким другом, что Ибо не может представить его в ином свете? Сяо Чжаню хочется спрятать лицо в ладонях. Он не такой уж старый… или такой?       — Ты имеешь в виду, на случай, если захочешь познакомиться с другими людьми… — медленно произносит Ибо, начиная понимать.       Ну, не совсем так, но идея та же.       — Люди будут думать всякое о том, как мы ведем себя сейчас. Мы практически живем, едим и спим вместе. Так поступают семейные пары, а мы — не такие. Возможно, тебе следует помнить об этом, чтобы у тебя не сложилось неправильного впечатления.       Ибо, похоже, все еще переваривает сказанное Сяо Чжанем.       — Это как-то связано с Лин-цзе?       Сяо Чжань застигнут врасплох. Какое отношение ко всему этому имеет стилист Ибо?       — Ты ей нравишься. И она заметила, что я прихожу в твоих вещах. Ты говоришь об этом, чтобы не упустить ее?       Сяо Чжань пытается скрыть свое недоумение по поводу того, что Линчжэнь заинтересовалась им.       — Нет, дело совершенно не в ней, — быстро уверяет он Ибо, хотя и не уверен, почему тот вдруг расстроился.       — Так ты говоришь это на случай, если захочешь кого-нибудь пригласить? Боишься, что я буду мешать? Заставлю их думать, что ты занят?       — Нет! — он не из тех, кто приводит домой незнакомцев, но он не понимает, почему Ибо так переживает из-за этого. — Я просто думаю о тебе и о человеке, который тебе нравится. Если он неправильно оценит наши отношения, то тебе же будет хуже, верно? — мягко говорит он, пытаясь успокоить Ибо.       — Перестань использовать его как оправдание. Я ему не интересен, понятно? — рявкает Ибо. Он резко оборачивается, и Сяо Чжаню кажется, что его глаза блестят. — Я домой.       — Я что-то не так сказал? — но Ибо уже хватает свои вещи и кожаную куртку.       Дверь закрывается к полному замешательству Сяо Чжаня.

———

      После этого Ибо избегает его и даже перестает писать.       Не то чтобы они виделись каждый день до того, как Ибо начал жить у него, но его внезапное исчезновение из жизни Сяо Чжаня ощущается как зияющая дыра.       Он до сих пор не уверен, что именно так расстроило Ибо и заставило его уйти. Не слишком ли сильно он задел безответные чувства Ибо? Он не хотел этого. Он просто хотел объяснить свою точку зрения: они ведут себя слишком похоже на пару, когда это не так, и это может быть невыгодно, если у других сложится неправильное представление. Он не упомянул, что на него тоже влияет то, что Ибо так естественно и идеально вписывается в его жизнь, когда Сяо Чжань знает, что ему там не место и что в дальнейшем ему будет только труднее выпутаться по мере того, как Сяо Чжань к нему привязывается.       Он пытается все исправить, не в силах вынести, что Ибо недоволен им.       Прости. Мы можем поговорить о том, что произошло? Прочитано в 12:55.       Ты можешь хотя бы сказать мне, что я такого сказал или сделал? Прочитано в 18:17.       Если речь о том парне, я не хотел говорить о нем так много. Я не буду больше о нем вспоминать, если тебе не нравится. Прочитано в 12:21.       У тебя дома сейчас безопасно? Люди там больше не ошиваются? Если ты чувствуешь себя там некомфортно, ты всегда можешь прийти ко мне. Прочитано в 17:45.       Мне очень, очень жаль, что я тебя расстроил. Пожалуйста, скажи, что мне сделать, чтобы ты простил меня. Прочитано в 21:30.       Ибо продолжает игнорировать его. Однако он послушно отвечает на сообщения, связанные с работой, поэтому Сяо Чжань пытается добавить то, что он хочет сказать после деловых сообщений, в надежде, что Ибо разговорится с ним и ответит, но все безуспешно.       Тишина ужасна, но именно холодный нейтралитет Ибо, когда они общаются, по-настоящему обостряет ситуацию. Ибо, который раньше был очень открытым с ним, теперь отчужден и замкнут, словно они незнакомцы. Даже сотрудники агентства заметили внезапную настороженность Ибо в отношении Сяо Чжаня, хотя они ничего не сказали, только подняли брови.       Сяо Чжань все еще пытается привыкнуть к новому расстоянию, когда, наконец, после долгого рабочего дня Ибо загоняет его в угол на подземной парковке. Уже достаточно поздно, и там осталось всего несколько машин, включая мотоцикл Ибо.       — Чжань-гэ, мы можем поговорить? — бормочет он, не глядя ему в глаза. Сяо Чжань чувствует облегчение от того, что Ибо, наконец, приходит в себя.       — Конечно, — быстро соглашается он, прежде чем Ибо успевает передумать.       — Только не здесь. Нужно какое-нибудь уединенное место.       — Конечно, куда хочешь, — Сяо Чжань открывает дверцу своей машины, но Ибо не двигается с места.       — Я покажу тебе, куда можно поехать. Просто поезжай за мной, — Ибо идет к своему мотоциклу.       Говоря «уединенное», Сяо Чжань не ожидал, что рядом с главной дорогой, на которую ведет их Ибо, окажется пешеходная дорожка вдоль реки. Здесь тихо и уединенно, за деревьями, хотя вдали все еще прогуливаются несколько человек. От его внимания не ускользает, что это общественное место — Ибо не хочет говорить в закрытом помещении или у кого-то дома.       — Мне очень жаль, что… — начинает он, когда они садятся на скамейку с видом на воду, но Ибо перебивает его.       — Ты не виноват, — Ибо смотрит прямо перед собой. — Это все я. Ты не сделал ничего плохого. Я слишком остро отреагировал, и я знаю, что то, как мы себя вели, было неприемлемо.       — Все хорошо, — успокаивающе говорит Сяо Чжань. — Мы же хорошо ладим. И приятно, когда кто-то рядом после долгого одиночества, так что мы просто немного увлеклись, — объясняет он, хотя и понимает, что это придает всему приятный оттенок.       — Дело не в этом.       Сяо Чжань в замешательстве.       — Прости, что я расстроился из-за того, что ты хочешь встречаться с другими людьми. Ты свободен делать то, что хочешь. Я знаю, что цеплялся за тебя и вел себя неподобающим образом, переходил черту и навязывался тебе…       — Подожди, — перебивает Сяо Чжань. — Ты не навязывался. Мне нравится, что ты рядом. И это не потому, что я хочу встречаться с другими людьми. Я правда беспокоился, что ты упустишь свои шансы с тем парнем, который тебе нравится, потому что он подумает, что ты со мной.       Ибо внезапно стал выглядеть очень виноватым.       — Эм, насчет этого… я думаю, мне пора во всем тебе признаться. Мне не надо было скрывать это от тебя. Я не собирался так долго скрывать это.       Ему требуется минута, чтобы собраться с мыслями.       — Помнишь, как я сказал, что не собираюсь преследовать его, потому что он не заслуживает того хаоса, который возникает, когда мы вместе?       Сяо Чжань кивает, ощущая ту же горечь, что и в прошлый раз. Ибо никогда не должен думать, что он не стоит таких хлопот, даже если это правда, и кому-то будет нелегко быть с ним.       — Я по-прежнему настаиваю. Ты должен знать, что я ничего не ожидаю и пойму, если ты почувствуешь себя неуютно и не захочешь больше иметь со мной ничего общего. Я позабочусь о том, чтобы Ю-цзе знала, что ты не виноват и не сделал ничего плохого.       — Ибо, в чем дело? — Сяо Чжань осторожно прощупывает почву, хотя до него понемногу начинает доходить.       — Ты единственный, кто мне нравится, — признание вырывается наружу, как прорыв плотины. — Я не собирался ничего с этим делать. Мне было приятно просто быть с тобой, даже как с другом, и проводить время вместе. Сынен сказал, что мне кто-то понравился, и я подумал, что должен пойти на это, но другие были правы, что это было бы нечестно по отношению к тебе, поскольку ты работаешь на меня. Поэтому я молчал. Тогда мне было очень приятно просто быть рядом с тобой и жить с тобой, и я просто хотел, чтобы так продолжалось и дальше. Поэтому я продолжал молчать и просто позволял тебе думать, что мы друзья. Я думал, этого будет достаточно.       Ибо делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, а затем продолжает:       — Прости, что я перешел черту и воспользовался тобой, и за то, что все это время не говорил тебе правды, — в его голосе звучит глубокий стыд. — И мне жаль, если я испортил всю твою работу. Я знаю, что ты на это не подписывался, когда устраивался к нам, — смиренно заканчивает он.       Сяо Чжань не знает, что сказать или подумать, застыв в недоумении. Все это время он и понятия не имел.       Он искренне верил, что Ибо влюбился в кого-то и проходит через испытание безответными чувствами, через которое проходит каждый в какой-то момент своей жизни. Но на самом деле он нравится Ибо.       Что он чувствует по этому поводу? Что ж, сказать, что Сяо Чжань всегда относился к нему как профессионал, было бы откровенной ложью. Они хорошие друзья, но даже это не было полной правдой. Сяо Чжань абсолютно очарован чистой бесхитростной натурой Ибо и не может отрицать той легкости, которую он испытывает, просто находясь рядом с ним.       Но дело не только в этом. Он солгал бы самому себе, если бы не признался, что время от времени испытывает желание и влечение, которые всегда быстро подавлял из чувства профессионального долга. Он даже объяснил это тем, что Ибо был великолепным айдолом, чья карьера построена на том, чтобы заставлять людей влюбляться в его внешность и талант. Но правда в том, что он не застрахован от привлекательности Ибо, и последние несколько недель, проведенных с ним, только доказали, насколько правильно чувствовать себя с Ибо. Он хочет Ибо. И если быть до конца честным с самим собой, то, несмотря на то, что он больше всего хочет, чтобы Ибо был счастлив и всегда будет поддерживать его решение, он ревновал к этому неизвестному парню, в которого влюбился Ибо и который ему настолько дорог, что пожертвовал тем, чтобы быть с ним, чтобы защитить его.       Но подумать только, что все это время Ибо имел в виду именно его и делал все это ради него. Это открытие наполняет его покоем, легкостью и всепроникающей радостью.       Ибо неуклюже поднимается со скамейки.       — Теперь я оставлю тебя в покое.       Он уходит обратно к своему мотоциклу.       О боже, его молчание, должно быть, навело Ибо на неправильные мысли.       — Подожди! — Сяо Чжань поспешно хватает его за плечо. — Я еще не успел ничего сказать.       Сяо Чжань видит и чувствует, как Ибо напрягся, поворачиваясь, словно готовясь держать ответ. Он нежно улыбается Ибо, надеясь, что тот почувствует теплоту в его взгляде и убедится, что Сяо Чжань не собирается разбивать ему сердце.       — Ты прав, я на это не подписывался, когда устраивался на работу.       Страдание и стыд исказили черты Ибо, но он спокойно встретил взгляд Сяо Чжаня, собираясь с духом, чтобы выслушать его.       — У меня есть кое-что намного лучше.       Теперь настала очередь Ибо не верить.       — Что?       Уголок рта Сяо Чжаня приподнимается.       — Я встретил милого, великолепного, потрясающего айдола, чье общество мне очень нравится и который заботится обо мне настолько, что готов поступиться своими желаниями, чтобы защитить мою частную жизнь и благополучие. Но в чем-то он не прав.       Он не отводит взгляда от Ибо, надеясь, что тот увидит искренность в его глазах, когда он будет произносить свои следующие слова.       — Он стоит любых усилий, и для меня было бы честью заполучить его.       Какое-то мгновение Ибо, пораженный, не издает ни звука. Затем он, заикаясь, произносит:       — Но ты… ты сам сказал, что лучше, чем кто-либо другой, знаешь, как тяжело быть с айдолом.       — Да, и это правда. А еще правда, когда я сказал, что ты — потрясающая партия, и любой был бы счастлив быть с тобой.       Ибо все еще смотрит на него изумленными глазами. То, что он находит это восхитительным, говорит о том, насколько Сяо Чжань безнадежен.       В подтверждение своих слов Сяо Чжань наклоняется вперед и нежно прижимается губами к губам Ибо.       Поцелуй длится всего несколько секунд. Губы Ибо такие же мягкие и бархатистые, какими кажутся на вид. Сяо Чжань уже может сказать, что поцелуи с Ибо затягивают, и он не хочет останавливаться.       Когда он отстраняется, Ибо все еще смотрит недоверчиво, словно не может поверить в то, что только что произошло.       — Ущипнуть тебя? — слегка поддразнивает Сяо Чжань. — Почему в это так трудно поверить?       — Ты никогда не проявлял ко мне интерес, — обвиняющим тоном говорит Ибо.       — Конечно, нет. Я же профессионал, — лицо Сяо Чжаня остается невозмутимым, даже когда он мысленно возвращается к тем моментам, когда он с чувством вины ловил себя на том, что завороженно наблюдает, как Ибо исполняет сексуальный танец. Или тот клип, где Ибо извивается на полу. Он и не подозревал, что кто-то может быть настолько элегантным и развратным одновременно. Или тот случай на фотосессии, когда на Ибо был облегающий блейзер, а под ним ничего не было.       Судя по его ухмылке, Ибо, кажется, догадался, что он вспоминает те времена, когда его откровенно тянуло к Ибо.       — Когда?       Сяо Чжань не собирается ему потакать.       — Но я кое в чем признаюсь, — серьезно говорит он. Ибо заслуживает того, чтобы знать, насколько серьезно Сяо Чжань относится к нему. — Я понял, что мы стали слишком близки, поэтому намеренно увеличил дистанцию между нами. Мне нравилось, что ты рядом, но это становилось чем-то большим. Такая близость начинала действовать мне на нервы: я чувствовал тебя очень близко каждый день, просыпался рядом с тобой каждое утро, даже чувствовал твой запах. Мне это очень нравилось, и я слишком привык к этому, хотя знал, что не должен. Я влюблялся и знал это, — признается он ошеломленному Ибо. — Но мы были просто друзьями, и у тебя был человек, который тебе нравился. С моей стороны было бы неразумно так сильно привязываться к тебе, когда в любой день я могу потерять тебя из-за парня твоей мечты.       Ибо берет его за обе руки, нахмурив брови. Сяо Чжань не может выносить его несчастного вида, особенно сейчас, поэтому он поднимает настроение.       — Кто бы мог подумать, что парень твоей мечты на самом деле я? — он хихикает и поднимает руки Ибо, чтобы поцеловать костяшки пальцев.       Ибо улыбается, значит, Сяо Чжань поступил правильно.       — Я думал, было очевидно, как сильно ты мне нравишься, — застенчиво признается он. — Сонджу сказал, что я не могу перестать говорить о тебе.       — Оглядываясь назад, я понимаю, что это было довольно очевидно. Но я был захвачен мыслью о том, что тебе нравится кто-то другой, что и не подумал, что это может быть такой скучный обычный парень, как я.       — Ты не скучный и не обычный, Чжань-гэ.       — Ну да, это я.       — Ладно, это правда, — дерзкая ухмылка. — Но мне нравится, какой Чжань-гэ скромный.       — Легче добиться своего, верно? — поддразнивает Сяо Чжань. — Разве ты уже не видишь, как сильно я тебя люблю?       — Да? — неужели он действительно не понимает? Сяо Чжаню придется доказать ему это.       Но он может подумать об этом позже, наряду с другими вещами, например, о том, как, черт возьми, он собирается встречаться с айдолом, или о том, что ему, возможно, скоро придется искать новую работу.

———

      Его телефон зазвонил около четырех утра. Застонав, Сяо Чжань отодвинул ногу Ибо и ответил на звонок.       Звонило агентство, прося немедленно приехать. Сяо Чжань сразу же просыпается от паники в голосе руководителя. У него есть костюм наготове для таких экстренных случаев, поэтому менее чем через полчаса после того, как его разбудили, он входит в офис.       У Юлань осунувшееся лицо и круги под глазами.       — Этому фото всего несколько часов. Ты что-нибудь знаешь об этом? — она указывает на настенные экраны, на которых транслируются последние новости о знаменитостях.       Сяо Чжань останавливается как вкопанный, кровь стынет в жилах. Он, как парализованный, смотрит на увеличенную фотографию, сделанную папарацци.       Фотография Ван Ибо, запечатлевшая поцелуй в губы с высоким незнакомцем в костюме, который стоит спиной к камере. Это точно Ибо, уличный фонарь прекрасно освещает его лицо. Второй человек, однако, находится в тени.       Заголовок гласит:       ЭКСКЛЮЗИВ: Айдола Ван Ибо застукали целующимся с любовником-мужчиной спустя несколько недель после загадочного намека на то, что у него есть «особенный человек» в прямом эфире.       — Так ты тоже не знал, — говорит Юлань, видя выражение ужаса на его лице. — Боже мой, я не могу поверить, что он мог сделать это на публике. Я думала, в нем больше здравого смысла!       Сяо Чжань не отвечает, не в силах оторвать глаз от своего же затылка, запечатленного в высоком разрешении. Он уже должен проклинать вселенную за то, что это происходит, или благодарить звезды за то, что этот чертов фотограф не смог четко запечатлеть его лицо?       Он не знает, смеяться ему или плакать из-за того, что теперь ему приходится расхлебывать самый большой пиар-кошмар в истории, и винить в этом можно только одного человека. Себя.       Да блядь.