Буря в пустыне

Лицом к лицу лица не увидать…

      Биллкину всегда всего было мало. Пипи слишком давно и хорошо знал характер своего бойфренда, чтобы строить насчёт него какие-то иллюзии. Совсем недавно Биллкин бескомпромиссно заявил Пипи, что хочет рассказать об их отношениях своим родителям, чтобы получить их 'благословение'. У Пипи тогда не нашлось аргументов, чтобы его переубедить. Даже тот факт, что для Пипи было не важно, знают о них три или тридцать три человека, не заставило отступить Биллкина от своего решения. Хотя глубоко в душе он ужасно гордился своим мужчиной, но всё равно переживал за то, что даже в их толерантном Таиланде, родные Биллкина могут их не принять. Слишком уж они с Биллкином были привязаны к своим семьям. Слишком уж Биллкин был максималистом во всём. Именно благодаря ему Пипи вырос, как профессионал. Такому идеальному парню хотелось соответствовать, всегда хотелось тянуться за ним. И всё равно Пипи до сих пор чувствовал, что не дотягивает до уровня своего парня. И ещё теперь в глазах его родителей он стал официальной парой их сына. Пипи потряхивает от этой мысли до сих пор. Хотя родители Биллкина были слишком воспитаны и благородны, чтобы прямо заявить Пипи о том, что он, несмотря на все усилия последних лет, не соответствует их звездному отпрыску, Пипи чувствовал, что так просто их связь не примут. В жизни ничего не бывает просто. И вот вчера Биллкин сообщил ему их приговор.       — Отец хочет, чтобы я всё-таки продолжил обучение в магистратуре… — Биллкин смущенно улыбнулся.       — Ты же и сам этого всегда хотел, говорил это будет полезно, — Пипи не знал, почему слышал неуверенность в голосе своего друга.       — В Англии.       Пипи никогда не был дураком. Наверняка это условие. Отец Биллкина на самом деле мог щёлкнуть пальцами, и Пипи бы исчез с горизонта их сына навсегда без лишнего шума и пыли. Но почему-то он решил выбрать для них испытание. Расстоянием. У Пипи внутри всё сжалось.       — Но ты понимаешь это ненадолго, возможно, месяцев на восемь максимум, Пипи. Я не могу надолго отлучаться, у нас слишком много планов… — начал тараторить Биллкин.       Восемь месяцев это не восемь лет. У Пипи будто даже немного отлегло. Всё-таки в арсенале у отца Биллкина была возможность отправить своего сына и подальше, в США, например, и на несколько лет. Но почему-то Пипи пощадили. Возможно, думали, что и этого срока станет достаточно для испытания его чувств к Биллкину. Пипи даже усмехнулся про себя. Родители Биллкина вряд ли представляют себе, на что пошёл и на что ещё готов пойти Пипи ради Биллкина. Восемь месяцев разлуки ничего для него не изменят. Возможно, Пипи даже потратит их также с пользой, чтобы Биллкин гордился им ещё больше. Видеть гордость, любовь, восхищение в глазах Биллкина, стало смыслом его жизни, всего его существования. Вся карьера Пипи была построена на желании Биллкина быть рядом с классным актёром, певцом, моделью. Если бы Биллкин сказал, что хочет, чтобы Пипи полетел в космос, Пипи бы сразу записался на курсы космонавтики, если такие существуют, конечно. Биллкин стал путеводной звездой Пипи и вряд ли расстояние в 20000 км это изменит.       Биллкин пошевелился рядом с Пипи. В их квартире, которую несколько лет назад они приобрели для своих встреч, уже наступил рассвет. Пипи не сомкнул глаз этой ночью, после новости об отъезде Биллкина. Но к утру несколько успокоился и внутренне собрался. Вряд ли истерики чем-то им помогут. Пипи нужен спокойный разум, чтобы не наговорить глупостей и не взволновать своего любимого. Восемь месяцев. Пипи найдёт чем заняться, время пролетит быстро. Зато, возможно, Биллкин будет спокоен, что его родные теперь в курсе их отношений, как будто остался в его семье ещё хоть кто-то, кто сам не догадался обо всем. Хотя, возможно, для отца Биллкина это и было откровением.       — Ты не спал… — заявил Биллкин сонным голосом.       — Ничего страшного, у меня сегодня свободный день. Мне надо было подумать.       — Я не хотел тебя расстраивать, Пипи…       — Это было ожидаемо, в конце концов. Возможно, хорошо, что это случится сейчас. Тебе действительно нужно это. Если мы собираемся продолжать нашу работу, — Пипи пытался звучать разумно.       — Но тебе всё равно это не нравится, — Биллкин потянулся к Пипи всем своим угловатым длинным телом. Пипи сразу потеплело. Где-то на душе. Его парень читал его, как открытую книгу. Его любимый.       — Неожиданностью стало лишь место твоего обучения, — признался Пипи.       — Отец говорит, если есть возможность получить лучшее, почему бы этим не воспользоваться.       Конечно, Биллкин всегда хочет лучшее. Пипи пришлось из кожи вон вылезти, чтобы стать лучшим другом, партнёром, любовником. С такими запросами Биллкина Пипи всегда будет, куда расти. Но Пипи сам это выбрал. Он сам влюбился в идеальную жизнь Биллкина, сам захотел стать лучшим для него и себя. Поэтому винить тут некого.       — Если ты там заведешь себе кого-нибудь, я тебя убью, — совершенно неожиданно для себя выпалил Пипи.       Биллкин громко рассмеялся.       — Я хотел сказать тебе тоже самое! — Биллкин потянул Пипи на себя и поцеловал.       Пипи боялся лишь одного — вдруг у него существует какой-то потолок, и он не сможет больше развиваться, чтобы удивлять своего Кина.       4 месяца спустя.       — Пи, я не понимаю, что тебя так разозлило?!       Голос Биллкина в трубке звучал действительно обескуражено. Не понимает он!       — Твоя первая леди говорит, что без ума от тебя, готова лететь на край света за тобой и родить тебе пятерых деток! Я что-то забыл процитировать из этого интервью?! — Пипи трясло, он давно так себя не чувствовал, как будто его окунули в холодный бассейн головой посередине шумной вечеринки.       — Пипи, ты что забыл там, что в подобных интервью все несут ахинею настолько, насколько им хватает фантазии?!       — Да, теперь она твоя новая официально пассия, счастлив за вас!       Пипи нажал на сброс. Иначе он точно наговорит Биллкину до их разрыва. Пипи чувствовал, что он не в себе. Но это правда вылезло за пределы разумного, даже в их чересчур игривом мире фан-сервиса.       Интервью этой Мисс Англии опубликовал какой-то шальной таблоид, преподнеся всё так будто Биллкин и эта дамочка вот-вот побегут под венец! У Пипи в глазах всё потемнело, когда он увидел фотографию его смеющегося Биллкина рядом с этой западной принцессой.       Пипи на это точно не подписывался. Поэтому Биллкин как хочет с этим разбирается, но он слова не проронит, пока эта дева не исчезнет туда, откуда она появилась на горизонте Кина.       Пипи отключил телефон. Иначе Биллкин не перестанет ему трезвонить.       — Доброго утра, Пипи! Хотел с тобой позавтракать, ты не против? — улыбчивый старший брат Кина появился с утра на пороге квартиры Пипи. Вот незадача. Пипи спросонья потирал глаза, вчера он еле заснул.       — Заходи, ты всё равно никуда не исчезнешь…       — Пипи, ты хорошо выглядишь даже с утра! Как тебе это удаётся? — болтливый Винни что-то щебетал и кружился по кухне Пипи, пока тот угрюмо смотрел в чашку свежесваренного кофе и ждал, когда же они подойдут к главному.       — Пипи… Мне звонил Кин… — начал осторожно Винни.       Пипи вздохнул.       — Мне он тоже звонил…       — Сказал, что у вас произошло недоразумение, и он хочет, чтобы я поговорил с тобой…       Пипи скептически поднял бровь.       — О чём? Ты же видел это интервью? — спросил Пипи.       — Да, он мне его скинул. Это же бред бредовый, Пипи… Уж ты понимаешь это лучше, чем кто-либо…       — Я не знаю ничего… Может там уже всё не так, как было четыре месяца назад… Кто знает…       — Пипи! Я не верю, что ты это говоришь! Биллкин всё делает для вас, для ваших отношений! Он обожает тебя! Ты и сам это знаешь! Просто сейчас, наверное, расстояние немного стало угнетать тебя! И ты придумал себе то, что даже представить сложно!       Слова звучали разумно. Но в случае чувств, логики не существует…       — Я это понимаю… Но мне не нравится даже намёк на то, что у Биллкина появилась какая-то подруга… Сейчас СМИ подхватят это… Я не знаю… Я просто устал и вот это… Поэтому вчера вывалил всё это на него…       Винни посмотрел на Пипи с жалостью. Его глаза немного напоминали глаза Биллкина.       — Просто успокойся немного и позвони Кину, он очень волнуется. Он позвонил мне в пять утра, я думал там Англию смыло!       Пипи грустно вздохнул.       — Хорошо, я подумаю…       — Отлично, давай завтракать! Выше нос, Пипи, ты самый классный! — широко улыбнулся Винни.       Пипи спросонья не поверил своим глазам. Перед ним стоял нахохлившийся и весьма недовольный Биллкин. Пипи не знал радоваться или не очень. Учитывая то, что Кин должен быть где-то в Лондоне, а не на пороге их квартиры.       — Доброго утро, Пи! Впустишь меня?       Пипи ошалело сдвинулся с порога.       — Кин… Что ты здесь делаешь?!       — Прилетел поговорить с тобой лично, ты ведь не хотел брать трубку! — Кин явно злился. Даже 12-часовой перелёт не охладил его пыл, возможно, даже наоборот раздул его.       — Я… я… — начал заикаться Пипи под суровым взглядом своего повзрослевшего бойфренда. Биллкин стремительно вырос за последние годы, только расстояние заставило Пипи это увидеть со стороны.       — Я думал, что мне нужно время… — наконец промямлил Пипи и опустил свои длинные ресницы в пол. Сейчас собственная истерика показалась Пипи очень детской и глупой.       — У тебя было несколько дней! Я ждал сколько мог! Но ты игнорировал мои звонки и сам не звонил! Ты думаешь так легко жить в неведении, особенно после того разговора! — Биллкин заводился сильнее. Пипи не знал теперь, что сказать, чтобы не навредить им обоим ещё больше.       Поэтому просто молчал и чувствовал, что в уголках глаз начали скапливаться слезы.       — Пипи, я думал мы доверяем друг другу! Этой проблемы после стольких лет не должно было быть у нас! Откуда это взялось, я не понимаю!       Пипи упорно рассматривал узор плитки собственной прихожей и понимал, что он медленно начал расплываться перед глазами. Не хватало только разреветься перед Биллкином, тот подумает, что Пипи давит на жалость и не способен к конструктивному диалогу.       — Я не понимаю, что тебя так зацепило в этой ситуации! Подобные были тысячу раз с нами! Ты только смеялся и отшучивался! А тут… — Биллкин всплеснул руками. Кажется, он даже не замечал состояние Пипи.       — Это было очень глупо, Пи! И то, что ты не хотел со мной говорить! Даже если тебя это расстроило, мы всегда всё обсуждали! А тут ты пропал, что я должен был думать?!       Биллкин наконец-то остановился и взглянул в сторону Пипи.       У Пипи слезы лились безостановочным ручьём. Биллкин застыл.       Пипи прижал ладонь к своим губам, чтобы не зарыдать в голос. Так глупо он не чувствовал себя очень давно. Действительно, как будто ему всё ещё 18 лет, и он не уверен в чувствах своего парня. Расстояние между ними лишило Пипи ума и сообразительности.       — Пи… — нерешительно прошептал Кин. Он осторожно шагнул к Пипи.       Пипи уткнулся в широкую грудь своего возлюбленного и зарыдал ещё сильнее.       Биллкин сильно сжал его в своих объятиях и приподнял над полом, чтобы отнести в их спальню.       Пипи почувствовал горячее тепло. И запах. Его запах. И распахнул глаза.             Значит, ему не приснилось. Биллкин тут, рядом с ним. Прилетел ради него из Англии. Из-за него. Из-за глупости Пипи. Биллкин пошевелился, Пипи вздохнул и почувствовал, как Кин прижал его к себе сильнее.       Пипи почувствовал себя дураком. Как он мог лишиться разума из-за какой-то смазливой девчонки.       Если бы Биллкин захотел, он мог выбрать любую красотку из всего Тихоокеанского региона, но он не хотел. Всё, чего Кин хотел — это Пипи. Так было уже давно, и вряд ли эти четыре месяца что-то изменили.       — Ты успокоился, Пи? — сонно спросил Биллкин.       — Прости меня, Кин…       — Тебе придётся расплатиться за твоё поведение… — игриво прошептал Биллкин.       Пипи улыбнулся.       — Я люблю тебя, Биллкин… Ты нравишься мне всё больше и больше…       — То есть раньше я тебе не очень нравился?       — Нууу…       — Я тебе покажу ну…       Биллкин оторвал лицо Пипи от своей груди и заглянул ему в глаза.       Пипи наклонился и поцеловал любимые губы. Биллкин пошевелился и прижал Пи к себе сильнее.       Пипи чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Невозможно счастливым. Биллкин всё ещё хочет его. И только его. Так будет всегда. Пипи позаботится об этом.