Плохие манеры.

Ризли неспешно спускается с винтовой лестницы и смотрит на "нежданного" гостя. На губах сама собой образуется усмешка, но нельзя подавать виду, что он все знает. Мужчина скрещивает руки на груди и одновременно прикрывает рот. Он ведь ничего не сделал. - Вы что-то хотели? - само спокойстиве, в отличие от гостя. В его взгляде злость вперемешку со страхом, плотно сжатые кулаки и Ризли уверен, крепко-стиснутые зубы. Их обладателю так и хочется расцепить их и кинуться на герцога, чтобы снова сжать, но на этот раз на шрамированной шее, но все, что он может - это прорычать: - Где Линнет, Ризли? Где моя сестра, - добавляет чуть громче и мужчина показательно морщится. Слишком громко, Лини, а герцог не торопится говорить. Он выжидает и наслаждается реакцией. Фатуйские щенки слишком о себе возомнили, раз за разом приходя в его дом, не спросив разрешения и страх в чужих глазах является неплохой платой, но все-таки, Ризли не злодей. Не в его интересах делать что-то, угрожающее жизни, шестеркам Арлекино. - Она в полном порядке. Я сделал для нее превосходный чай, не хочешь попробовать? Леди Фурина и месье Нёвиллет ценят этот сорт. Он наконец-то отнимает руку от рта и приглашает подняться наверх. Но к сожалению,мирно решить не получилось и парень потерял самообладание, кинувшись в сторону герцога, желая сжать пальцы на шее и отгрызть тому язык и еще кучу всего, пока он не узнает что с его сиблингами. Он валит мужчину на пол и усаживается сверху, пытаясь добраться до шеи, но Ризли успевает сгруппироваться, поэтому сейчас держит парня за предплечья. Лини похож на загнанного в клетку зверя, а таким нечего терять - либо их, либо они, поэтому Ризли прикладывает немалые усилия, чтобы не дать этому разъяренному коту добраться до его лица или шеи. На помощь приходит Сиджвин с успокоительным в капсулке-пуле - серьезно? - и давление этого тощего на вид тельца начинает ослабевать, пока Ризли одним движениям не откидывает его от себя и прижимает к полу - они меняются местами. - Он мог пораниться, Ваша светлось, осторожнее, - поучает мелюзина и подбегает, чтобы провести осмотр, а Ризли только закатывает глаза и поспешно отходит, прикрывая полами плаща пах.

....у него встал, пока его пытались придушить...

Он подумает об этом позже, а пока помогает перенести бунтовщика в лазарет, где находятся брат и сестра, что спешат встать по обе стороны от кровати с немым вопросом в глазах. И пока Сиджвин успокаивает всех, кратко объясняя ситуации, Ризли уходит в свой кабинет, разбираться с документами и новой головной болью, что устроила эта троица. Брюки больше не давят на член, а значит проблемы нет. Он не подросток, чтобы забивать голову такой очевидной мелочью - опасная ситуация и адреналин, а еще отсутствие секса длительное время и все, никакого секрета. Он подрочит чуть позже, когда наступит время отдыха и его голову не будут забивать обитатели крепости с их проблемами и заботами, но такой момент не наступает спустя полторы недели, зато напряжение и осознание недотраха наступают на пятки, грозясь оторвать подошву его берцев. Решение проблемы плавает на поверхности - ему нужен партнер, который завладеет его вниманием и желательно, проживающий в крепости, так как Ризли давно думал завести секс-игрушку, как бы ужасно это не звучало и желательно, чтобы это был кто-то не особо болтливый. В противовес собственным требованиям, первым кандидатом оказался иллюзионист с вечно-незакрывающимся ртом и приклееной улыбкой - и ведь не устает. Сидя в кресле с закинутой нога на ногу и подперев щеку кулаком, он взешивал все за и против: Лини был в его вкусе, он был первоклассным фокусником и за всю карьеру был раскрыт только один номер и то, чтобы спасти себя от заключения, а это значит, что рот на замке он держать умел - нужно только задать правильную мотивацию. Правда после недавнего инцидента, если они проходили мимо друг друг или пересекались взглядами, Ризли чувствовал, как в нем делают пару дырок с неровными краями, чтобы заживало подольше. Хоть он не соврал и действительно ничего не сделал с Линнет и Фремине - разве что только спас, но это так, мелочи, - агрессия, позднее переросшая в неприязнь никуда не делась. - Мда... - Можно было бы рассмотреть другого кандидата или кандидатку, или не выебываться и сходить к девочкам, но это уже стало как вызов самому себе. *** На следующее утро он пригласил Лини в свой кабинет и заварил один из своих лучших чаев, припоминая, как не раз видел сестру парня с чашкой горячего напитка в руках. Это наталкивало его на мысль о возможном пристрастии парня к чаю. Прекрасной возможностью, чтобы проверить свою теорию стал шум входной двери и шаги по лестнице - аккуратные, будто их хозяин шел на носочках, прислушиваясь к происходящему. Ризли, сидящего на диванчике сбоку с закинутой ногой на ногу это невольно заставило чуть приподнять уголки губ. - В прошлый раз ты не был так осторожен, врываясь в мой кабинет, - намеренно сделал акцент на способе вторжения. Парень сдержанно улыбнулся, останавливаясь на последней ступеньке. - В прошлый раз были другие обстоятельства, Ваша светлость. Чем я могу Вам помочь? Ризли не уловил прошлой враждебности, но в чужих движениях чувствовалась скованность. Показушная или искренняя? Ризли прочищает горло: - Присядь для начала, я сделал и тебе чай, - указывает на вторую чашку и затем кидает быстрый взгляд на место рядом с собой. Лини неохотно выполняет чужую просьбу и берет чай, дуя на кружку и в перерывах, принюхиваясь к содержимому. Он не уловил никаких посторонних запахов, но это не означало, что можно расслабиться. Мельком поглядывая на герцога, он пытался предугадать что же тот задумал. Это не укрылось от Ризли. - Мне нет смысла подмешивать тебе что-то, сейчас ты обычный заключенный. - Тогда зачем Ваша светлость позвала обычного заключенного? - поднимает взгляд на мужчину и возвращает чашку на стол. Он не притронется к этому, пока не поймет чужие мотивы. Ризли тихо смеется и жмурится: - Ну и зря, хороший чай. В прошлый раз ты тоже отказался, - делает глоток и довольно жмурится, - Нельзя торопиться, когда пьешь чай, нужно распробовать каждый глоток. Лини натягивает учтивую улыбку, но она получается поломанной и кривой. Харизматичный и всегда улыбчивый иллюзионист, терпеливо исполняющий приказы верхушки сейчас не похож на самого себя. - Вы хотели что-то конкретное, если нет, прошу меня простить, у меня еще есть дела в цеху. Парень поднимается со своего места, но не успевает сделать и шага, как Ризли хватает его за запястье и слабо тянет на себя. - Подожди, Лини, - встает следом, - у меня к тебе действительно есть просьба. Ризли кратко описывают ситуацию, внимательно следя за реакцией Лини, но именно сейчас он доказал, что не зря является мастером притворства и за весь монолог, Ризли не заметил ни одного дрогнувшего мускула на лице. - То есть, - прищуривается, - Вы хотите меня трахнуть? - Ризли ни капельки не стыдно за свое преложение, но морально он готовится к отказу, - Хорошо, я согласен. - Ты согласен? - округляет глаза и отпускает чужое запястье, что так крепко сжимал. Лини пожимает плечами и хитро-игриво улыбается. Мужчина не может понять и ищет подвох, но парень поворачивается корпусом к нему и возвращается на диван. - Я предпочитаю быть снизу, - снимает шляпу и аккуратно кладет ее на столик, рядом с нетронутой чашкой остывшего чая и расстегивает верхние пуговицы рубашки. Ризли еще осознает чужое согласие и раздеваться не торопится, даже на пожелание не реагирует, переваривая сказанное. На помощь ему приходит Лини. Он тянет мужчину на диван и разворачивает обоих, придерживаясь спинки дивана позади Ризли, перекидывает ногу, захватывая мужчину по обе стороны. - Ты так и будешь притворяться статуей? - пальцы вплетаются в волосы на затылке и Лини подмечает, что на удивление они мягкие и приятные на ощупь. Желание сжать их и оттянуть голову назад слишком соблазняет и манит своей возможной безнаказанностью. Ризли от этого действия слабо морщится, но наконец-то делает хоть что-то - устраивает руки на тонкой талии. - Ваша светлость, вы не слишком проявляете инициативу, неужели передумали? - щурит свои фиолетовые глаза, наглость из которых так и прет, а мужчина усиливает хватку на талии и скользит вдоль тела, гладит от лопаток и до ягодиц. Ризли не представлял намеренно, каким Лини будет в случае согласия, но если так и дальше продолжиться, то он определенно останется в восторге. Он любил порядок в своем доме и не терпел его нарушений, все бумаги на его столе всегда разложены по папкам, коробки с чаем аккуратно стоят, прислоненные к друг другу, вся система крепости и ее шестеренки двигаются в нужном порядке, но в постели все было по-другому. Покорность от партнеров не торкала, а вот нахальность Лини - да. Лини продолжает держать волосы между пальцев и тычется носом в мускулистую шею и щекочет дыханием, ерзает ягодицами по паху и наслаждается тянущими ощущениями внизу живота, пока Ризли сжимает его бедро и проникает под ткань комбинезона. И всё равно оба осторожничают, проверяют насколько можно и тычутся как слепые котята, трогая до куда дотянуться. Забавно ведь оба начали с извращенной просьбы и дерзких высказываний, но тормозят на прикосновениях. Кому-то надо сделать первый шаг. Лини лижет чуть выше ворота рубашки, там где ему кажется сконцетрирован вкусный запах от мужчины - хоть что-то в нем хорошее, - зубами подцепляет галстук и тянет на себя, ослабляя итак хлипкий узел. Помогает себе руками, и вуаль-ля, галстук зажат между пальцев. - Мы используем его? - улыбается, а в глазах пляшут искорки и Ризли остается только гадать, что он успел придумать с этой вещицей и его участием. - В другой раз, возможно, - смотрит с нисхождением - кто еще для кого снизошел, - и тянется, чтобы забрать, но парень вытягивает руку, увеличивая расстояние между ними и наоборот, приближает свое лицо, тычется в щетину, кусает и лижет. То, что надо. Кажется, он говорит это вслух ведь Лини улыбается и ёрзает на выпирающей ширинке. Ризли по глазам видит, хочет подъебнуть, сучёныш. Пора брать инициативу в свои руки. Ладони ложатся на небольшие ягодицы - помещаются и остается достаточно места, - и не дают отстранится, пока бедра трутся об зад. В эту игру можно играть двоим, особенно когда это так хорошо кружит голову. Иногда такие марафоны воздержания - хоть и незапланированные - полезны. Всё ощущается в разы ярче, а еще хочется больше. Потереться, как школьники на переменке - хотя он никогда не ходил в школу и внутренняя чуйка подсказывает, что Лини тоже, - они еще успеют и после, а сейчас хочется кожа к коже. Стянуть лямки комбеза, покончить с пуговицами рубашку и предоставить возможность избавить себя от одежды и успеть рассмотреть небольшие горошины сосков и худую грудную клетку. Лини, по сравнению с Ризли небольшой - не тощий, под горячей кожей чувствуются крепкие мышцы и сила, - но всё-же, он меньше. - Всё хорошо? Ты завис, - спрашивает, положив ладонь не щёку. Прямо как в романтических фильмах, как мило. А ведь Ризли и правда завис, с ладонью прижатой к груди, со стороны, где бьётся сердце. Он чувствует подушечками работу органа и вся эта обстановка... Успокаивает? Он точно больной: предложил заключенному переспать, а сейчас, в горячий момент бездействует, пытаясь прочувствовать ритмичные удары. - Давно не получал тепла, наверстываю, - не врёт и Лини кивает. Сползает ниже и устраивает голову на груди, тоже видимо слушает удары. - Тогда, побудем так немного, - практически шепчет и гладит по рёбрам. *** Лини лежит на Ризли и не торопится слезать. Да ему и некуда, диван они так и не разложили, а ещё, несмотря на липкую от пота кожу, приятно. - Ты воспользовался интимным моментом. - Сколько раз ещё повторите, Ваша Светлость? - бурчит в грудь. Глаза слипаются и хочется только сладко уснуть. Ризли идеально заменяет матрац, но всё-таки хочется вставить свои пять копеек. - А ты воспользовался мной. Переспал и даже не спросил, может ты для меня первый, а может я несовершеннолетний! - поднимается на локтях и заламывает брови и кривит припухшие губы. Ризли не знает смеяться ему или жалеть о содеянном и останавливается он где-то левее и фыркает. - Я читал твоё дело и ты не только достиг возраста согласия, но и переступил его. - переворачивается, скидывая с себя парня и усаживаясь на диван. - Тц, ладно, но первое то в бумажке не зафиксируют, - дует губы и отворачивается к старой спинке. В копилку историй её протёртой обивки сегодня добавилась ещё одна. А Ризли ищет глазами свою одежду. Благо, они не сильно раскидывались одеждой и не надо щеголять с голой задницей по всему кабинету. Когда он одет наполовину, Лини остается в положении, в котором остался и на языке висит ожидаемый вопрос, но озвучивается совсем другой. - Правда первый?