Лисья мама

Эндрю видел достаточно унижений за свою жизнь, но это было самым странным и нелепым.       Эмма изо всех сил старалась подтянуться на турнике, но вместо этого висела безвольной сосиской, несмотря на подбадривание Колонелло. Чокнутый аркобалено затащил их на задний двор турники, тренажеры и гантели.       Эндрю сам выполнял разминку перед тренировкой, а приёмная мать в очередной раз подвергалась унижению со стороны проклятого младенца. Он поднял её в раннее утро в воскресенье, за что был покрыт такой бранью на четырёх языках, что мальчик аж обзавидовался такому словарному запасу. Жаль, не всё перевёл, но посыл был ясен. Эмма любила поспать. Очень любила, учитывая свою пятидневную рабочую неделю. А теперь, по словам Колонелло, ей придётся вставать ещё раньше для тренировок.             — Я тебя ненавижу, — простонала девушка, соскальзывая с турника на землю.             — Уверен, недостаток пламени идёт от слабого тела. Постарайся, кора! — она посмотрела на него мрачно и устало.             — Спаси-ите, — протянула Эмма, раскинув руки в разные стороны.             — Малец, иди сюда, оценим твою подготовку, — поманил его к себе младенец.       Эндрю с опаской подошёл к нему, поглядывая на девушку.       Он попросил сделать его несколько упражнений, проверяя его выносливость, прощупывая мышцы и кивая с задумчивым видом.             — Эмма, ты в курсе, что твоё состояние хуже, чем у твоего сына, кора?             — Иди нахуй, — простонала она.       Неплохо он довёл Миньярд, если она уже при нём кроет матом. Эндрю хмыкнул, понимая, что парочка: Эмма и Колонелло явно стоят друг друга, и их ждут весёлые будни.       Чёртов псих.       Это было самое цензурное прозвище, которое Эмма могла дать Колонелло, который устроил ей адские тренировки по вечерам. Она до сих пор задавалась вопросом, как, по сути, младенец может кидаться булыжниками, что втрое больше него, но аркобалено явно в рот шатал физику этого мира. И почему она не могла попасть в мир Гарри Поттера?             Почему ей устраивает ебучую полосу препятствий чокнутый солдафон, даже если ей это нафиг не упало?       А вот Эндрю эти тренировки воспринял с интересом, что ей оставалось только диву даваться и завидовать его энергии.       Она уже заебалась.             — Давай, кора!       Желание шмальнуть в него из револьвера росло в геометрической, сука, прогрессии.       Девушка сидела, прижавшись спиной к дереву, перезаряжая винтовку. «Игры на выживание» — были любимой частью тренировки Колонелло, особенно, что в это время       Эндрю был на тренировке, поэтому аркобалено отыгрывался максимально сильно.       Пиздюк.       Она прикрывает глаза на секунду, чтобы почувствовать противника… и едва избегает выстрела.       Перекатившись, стреляет в уже скрывшегося из вида блондина. Ругается про себя и меняет позицию, уходя от шквала выстрелов. Хоть и травмат, всё равно достаточно больно. Чтоб ему икалось!       Стиснула зубы, прыгнув под сваленное дерево.       Она уже не в том возрасте, чтобы тащиться от игр в войнушку.             — Медленно, кора!       Эмма откатилась в сторону, выстрелив из револьвера, чистым пламенем Неба.       Он позволяет пламени попасть в него, и через мгновение его тело начинает меняться. Она не тратит времени и заваливает его на землю, прижимая лицом к земле и коленом давя на поясницу.             — В бою у тебя такого преимущества не будет, кора, — смеется мужчина, лежащий лицом в земле.             — Тебе напомнить, что я не собираюсь никому бить морды? — хмыкнула Эмма, слезая с него и сразу отскакивая на безопасное расстояние, наученная горьким опытом тренировок с этим психом. — Тогда зачем тебе в машине бита, кора? — он сел, насмешливо глядя на неё.             — Я женщина с ребёнком! Мне надо защищаться, — ворчит, убирая пистолет в кобуру, прикрепленную к портупее.             — Ты же меня первого в расход пустишь, — расхохотался блондин и встал на ноги.       Эмма насмешливо посмотрела на него, давая понять, что не возлагает на него больших надежд. Они собираются и идут обратно к машине, чтобы вернуться домой и привести себя в порядок, прежде, чем ехать за Эндрю. Девушка была рада, что сын попал в лигу экси, но его явно побаивались сокомандники, несмотря на его небольшие размеры. Колонелло не только её третировал, но и тренировал мальчика. Причём, к ребёнку подход был мягче.       Хотя было бы оно иначе, Эмма бы просто придушила аркобалено.       Зайдя в зал, она отскакивает в сторону от орла, что ломанулся к своему хозяину.             — Если он нагадил дома, я заставлю тебя всё отмывать зубной щёткой, — шипит Эмма недовольно, грозно сдвинув брови.             — Да брось, это существо из пламени, он не может гадить, кора, — закатил глаза мужчина.             — Ага. Ты просто не видел, — она скидывает с себя грязную олимпийку и бросает взгляд на время.             — Ты слишком его опекаешь, — Эмма замечает, как Колонелло делает шаг и уворачивается от его выпада, стукнувшись ногой об диван, злобно матерясь.             — Тебя не спросила.             — Я серьёзно, кора, — он ловит её удар ладонью, останавливая. — Он уже не маленький.             — Да что ты говоришь! — Колонелло ухмыльнулся, делая подсечку.             — Ему нужна дисциплина и крепкая рука, чтобы вырасти настоящим мужчиной, кора, — аркобалено давно заметил, что Эмма становится более мотивированной и агрессивной в бою, когда речь заходит о её сыне.       За пару месяцев она делала неплохие успехи, но всё ещё недостаточно хорошие. Время пребывания во взрослом теле увеличилось всего на десять минут. Но то, что это в принципе произошло, доказывало, что её пламя взаимосвязано и физической подготовкой. Два часа десять минут, не больше двух использований в день. До ужаса мало, но раньше они и этого не имели. Об этом Миньярд не устаёт напоминать. По-настоящему коварная и мстительная женщина, которая не приемлет, когда что-то идёт не так, как ей надо.       Даже вынудила его идти на компромисс и устраивать тренировки по вечерам. Утром её даже граната не разбудит. Проверял. Пару раз сработало, на третий — спала мертвым сном. Что творится в её голове, понять довольно сложно, если это не касалось Эндрю, которого она до безумия любила, но грозила задушить своей заботой.       Она выполняет бросок, и он позволяет уложить себя, но сбивает её с ног ударом ноги.       Эмма падает на него, выставив руки вдоль его головы.             — Не лезь в мою семью. Усёк? — опасное пламя Неба загорается в её глазах, давая понять, что она не намерена шутить.       Упрямая до невозможности.       С такой можно только пытаться договориться, так как удары её не возьмут, даже в тренировках. Сначала он думал, что Эмма будет всё молча сносить, но нет, она покрывала его отборной бранью, не стесняясь высказывать всё, что думает.             — Для кого ещё одна спальня наверху, кора? — прищурившись, спрашивает Колонелло.       В доме была ещё одна комната, которой запрещалось пользоваться. Просто обычная спальня, без каких-то запрещенных вещей, веществ или документов, из чего следовало, что это место, скорее, несёт эмоциональную окраску для неё. Туда иногда мог заглянуть Эндрю, но крайне редко, так как ему было откровенно плевать на неиспользуемые квадратные метры, а Колонелло поселили на диване в гостиной.       Рядом с его головой вспыхнуло пламя, обдавая вполне натуральным жаром, что словно змеёй пересёк его шею, придавливая к полу.       Он схватился за огненную верёвку, не в силах отодрать её.             — Ты что творишь, кора?       Раньше такого не было!       Эмма смотрит на него мрачно и недружелюбно.       Девушка склонилась над ним, прижимаясь грудью к его телу. Он чувствует запах мёда и мяты, исходящий от неё, а её дыхание щекочет шею и ухо:             — Учусь использовать пламя, — шепчет Эмма, и крупные мурашки, против воли, пробежали по его коже.       Уже и не вспомнить, как давно он был с женщиной.       Колонелло шумно сглотнул, глядя в её карие глаза.       У неё точно не тонка кишка отнять чью-то жизнь, но делать этого ей явно не хотелось по каким-то своим причинам.       Её пальцы поднимают его подбородок, а пламенная веревка продолжает давить на горло.       Её колено стоит между его ног, а мысли мужчины начинают уходить совершенно не в ту степь.             — Никаких тренировок дома без моего разрешения. Тебе ясно?       Он кивнул, шумно сглотнув слюну.       Несмотря на то, что девушка была откровенно слабее, чем он, Эмма каким-то образом умудрялась подавлять, заставлять подчиняться и… это не вызывало в нём отторжения почему-то. Может потому, что Колонелло сейчас находился не в мире, где всё решает сила.       Миньярд знает свои преимущества и пользуется ими в своих интересах.       У неё не было авторитетов. Её нельзя было задавить.       Довольно умная для своего возраста. Такую уже не изменить под себя.             — Ясно, — хрипло выдохнул Колонелло, глядя на девушку.       Она встала и ушла в ванную, оставив его лежать на полу и думать о смысле жизни.       Стоило вернуться обратно в Италию, так как его время в Америке подходит к концу.       Вскоре должен приехать Фонг. Ураган, вопреки своему атрибуту, был рассудительный и умный, мог дать новый виток развития для Эммы. Каждый из них мог бы чему-то научить её и продвинуть в освоении пламени, а значит, и разрушению их проклятья.       Тем более, что Реборн застрял на неопределенный срок с Каваллоне, которого ему скинули на обучение. У Девятого Вонголы очень изощренное чувство юмора — делать из Реборна наставника для наследника, пусть и одной из семей альянса. Хотя не поржать над Солнцем Колонелло не мог. Реборн хотел быстро закончить дела и вернуться в Америку, а теперь, вот, стал нянькой для какого-то пиздюка.       Эмма уезжает за Эндрю одна, наверняка ещё помотаются по городу, погуляют, так что время своего взрослого обличья Колонелло может тратить как угодно.       Однако, его планам не суждено было сбыться. Его соска неожиданно засветилась, давая понять, что совсем скоро нагрянут гости.             — Точно не хочешь на батут? — спрашивает Эмма у Эндрю. Он едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. Он, конечно, мелкий, но ещё крупица мозгов у него сохранилась.       По крайней мере, пока.       Мальчик отрицательно качает головой, берёт за руку девушку за руку, уводя в спортивный магазин. Из-за того, что его приёмная мать не гнушалась трясти с мафиози деньги, в средствах они стеснены не были. Так что любое снаряжение для экси они могли себе позволить.       Эндрю с задумчивым видом размахивал клюшкой, пытаясь подобрать для себя подходящую, чувствуя на себе мягкий и немного насмешливый взгляд Эммы. Словно она веселилась с чего-то, чего он не знает.             — Ты же никого не будешь ею бить?       Он фыркнул и закатил глаза. Она довольно часто задавала этот вопрос, что невольно начало вызывать у него смех. Очевидно, что Эмма относилась к насилию довольно похуистически, судя по её отношениям с Колонелло. Но всё равно старалась выглядеть милой и безобидной в глазах окружающих.             — Кстати, почему ты это делаешь? — спрашивает Эндрю, когда они сели в машину.             — Делаю что?             — Строишь из себя невинность? С соседями общаешься, пироги печешь, даже Квиленнам дала какие-то лекарства, — он же видит, что Эмма не особо жалует людей в принципе. Зачем притворяться?             — Зайка, общение — важная часть социальной жизни, — она завела машину. — Допустим, мне не сложно пообщаться с Алленами, им приятно провести со мной время, а от них я могу узнать, с кем на нашей улице лучше не связываться.             — С тобой?       Она довольно хихикнула, выезжая на проезжую часть.             — Общение дает свои преимущества. Узнаешь что-то новое, учишься. Тебе же понравился лимонный пирог, который я испекла? Рецепт я взяла у миссис Аллен, — Эмма поворачивает руль и смотрит на дорогу. — Не обязательно всем знать твоё истинное лицо.             — Разве это не лицемерие? — хмыкнул Эндрю, покосившись на неё.             — Ну, мы все носим маски. Показываем какие-то определенные части себя. С кем-то можно поговорить только о кулинарии, не касаясь тем политики, с кем-то чисто обсудить медицину и образование детей. Мы общаемся с теми людьми, с которыми у нас есть общие интересы. Но редко, когда эти самые интересы совпадают больше, чем один или два.       Эндрю покусал губу, задумавшись над её словами.             — Моя команда экси могут быть моими собеседниками только на поле и в интересах игры. Что-то вроде этого?             — Да, — кивает девушка.             — А что касается любви? Должны полностью совпадать интересы? — ему вдруг стало любопытно.             — Хм… — протянула Эмма, постучав пальцами по рулю. — Нет, не обязательно. Но вы, в первую очередь, должны быть друзьями. Тебе должно быть интересно проводить время с этим человеком и без романтики. Вам комфортно друг с другом, вы доверяется друг другу, чувствуете безопасность, уют, — она останавливается на светофоре. — Важно, чтобы ваши языки любви совпадали, или хотя бы вы их понимали. Кто-то выражает свою любовь подарками, кто-то — словами, а кто-то — поступками. Есть и те, кто делает всё это.             — А ты полиглот? — хмыкнул Эндрю, глядя на девушку.             — Любовь между родителем и ребёнком отличается от романтики. Это совершенно другой уровень, — качает головой блондинка. — Это… что-то более чистое и безусловное. То, что идёт с тобой на протяжении всей жизни, — он смотрит на неё, жадно ловя каждое слово.             — Из-за общей крови?             — В какой-то мере, но необязательно, — хмыкнула Эмма. — С ребёнком родитель проводит много времени: воспитывает его, видит, как он растёт, меняется, помогает ему, радуется вместе с ним его успехам. Такого единства сложно добиться с посторонним человеком. Стать с кем-то семьёй по-настоящему.       Она останавливает машину возле дома, и между её бровей пролегает складка. Эндрю сразу замечает эту перемену и напрягается. В доме было что-то не так. Колонелло, конечно, тот ещё придурок, но сейчас явно не его рук дело.             — Не нравится мне это, — хмурится она, не спеша глушить мотор.       Одна из черт Эммы — осторожность, граничащая с паранойей. Она явно не собирается заходить в дом, или хотя выходить из машины.       Девушка перевалилась через него, заглядывая в окно. За забором были видны чьи-то ноги, в чёрных ботинках. Странность была в том, что этот человек лежал на траве. Эмма отъезжает от дома задним ходом, доставая сотовый телефон.       Однако, из калитки вдруг буквально вылетает мелкое тело, облачённое в фиолетовый костюм и мотоциклетный шлем.             — Ебучий случай, — простонала Эмма, и в тот же момент Колонелло поднимает трубку на том конце провода.             — Кора, ты не пугайся, приехал Скалл.       Эндрю приподнимает бровь, а потом ошарашенно смотрит на осьминога, который вдруг возник посреди улицы.       Какого хрена?             — Мне слишком мало платят за это дерьмо, — повернула ключ в зажигании Эмма.             — Ты же собираешься его переехать?