реальность – ложь.

Федор просыпается, задыхаясь. его сердце колотится, когда он внезапно оказывается в темной комнате. разум плохо соображает, наполненный фрагментарными мыслями и воспоминаниями, из-за чего трудно отличить, что реальность, а что — галлюцинация. он неуверенно садится. учащенное дыхание. он оглядывается, пытаясь вспомнить, где находится. его глаза бегают по комнате, осматривая незнакомую обстановку. темно, слишком темно, и тени такие... странные. он не видит знакомых предметов, которые помогли бы ему вспомнить, где он находится. сердце его колотится, разум затуманен страхом и растерянностью. – где я? что это за место? – бормочет он дрожащим голосом. – кто здесь? Федор вздрагивает, когда его босые ноги касаются холодного пола. его разум все еще мечется, мысли кружатся в хаотичной путанице страха. он оглядывает комнату, отчаянно пытаясь найти хоть что-то знакомое. — нет, нет, что-то не так, — бормочет он, его голос дрожит. – это неправильно, меня здесь не должно быть, это не мой дом. глаза Федора расширяются, когда что-то холодное и влажное касается его руки, и его кожа покрывается мерзкими мурашками. тьма, кажется, сгущается вокруг него, тени принимают зловещие очертания. он задыхается, отступая на шаг, сердце колотится в груди. — что это было? — шепчет он, его голос дрожит от страха. – кто там? сердце застревает в горле. Федор чувствует холодное дыхание на своей коже. тело напрягается от страха. он смотрит в сторону, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте, что-нибудь, что могло бы подсказать ему, что происходит. но все, что он видит, — это тени, колеблющиеся в темноте, насмехающиеся над ним. – кто там? — повторяет он дрожащим шепотом. – покажись, пожалуйста. тишина. холодное, твердое пространство бетонного пола вдруг сменяется скрипящими неровными досками деревянного. внезапная перемена обстановки вызывает еще большую тревогу. дыхание снова сбивается. глаза брюнета расширяются. он отчаянно пытается сориентироваться в этом странном и незнакомом месте. тишина, словно физическая тяжесть, давит на него, мешая дышать. сердце замирает и едва не останавливается, когда что-то прохладное и влажное касается его голой лодыжки. он машинально отдергивает ногу, силой воли заставляя себя не вскрикнуть, ожидая, что произойдет что-то плохое. тишина оглушительна, ее нарушает лишь учащенный стук его колотящегося сердца. тук-тук. тук-тук. Федор шипит от боли, когда опирается на стену позади, случайно касаясь чего-то острого, и внезапная боль заставляет его отдернуть руку назад. он прижимает раненую ладонь к груди. сердце стучит в ушах, когда он чувствует теплую, липкую кровь, стекающую по пальцам. – черт возьми, — бормочет он надрывным от боли голосом, — что это за место…? он оборачивается, пытаясь понять, обо что порезался. тени вокруг него все еще густые, но он может различить смутные очертания чего-то острого, металлического, выступающего из стены. Федор осторожно протягивает руку, проводя пальцами по краю металлического предмета. он холодный и острый, как тонкий лист металла, и брюнету требуется мгновение, чтобы понять, что это такое. большой осколок стекла. то, что в обычной жизни было бы безобидным, соблюдай люди осторожность, но здесь, в темноте, это кажется смертельным оружием. он делает шаг назад, его мозг лихорадочно пытается понять, где он находится и как он здесь оказался. осколок стекла, скрип половиц, тени... все кажется неправильным, как будто он попал в кошмар. и понятия не имеет, как проснуться. по спине бежит дрожь, когда холодные тонкие пальцы касаются его плеч. он замирает. сердце колотится в груди, когда он медленно поворачивается лицом к тому, что находится позади него. высокая темная фигура, черты лица которой скрыты во тьме. но даже в этой тьме Федор видит, что это не человек. то, как он движется, как неестественно он стоит, — все это кричит об опасности. – тебе здесь нравится? – спрашивает существо. существо без рта. Федор стоит как вкопанный, застыв в ужасе. эти слова раздаются в комнате, вызывая мороз по коже. он сглатывает. голос дрожит, когда он отвечает: – нет, мне здесь не нравится. я хочу уйти. – а тебе есть, куда уходить? – спрашивает нечто. сердце Федора дико колотится в груди. эти слова словно холодная скользкая рука сжимают его горло. как найти выход из этого кошмара? – я не знаю, — признается он, его глаза мечутся по комнате, словно ища путь к отступлению. — я просто не хочу здесь оставаться. пожалуйста... конечности существа сжимают его крепче, не давая повернуться лицом к себе полностью. – тебе некуда уходить, – говорит оно мерзким чавкающим голосом. Федор вздрагивает. холодные конечности впиваются в его кожу, словно лед. звук его голоса тошнотворен. брюнет пытается посмотреть на него, увидеть его лицо, но другая рука существа сжимает его челюсть, вынуждая смотреть только вперед. – нет, пожалуйста, — задыхается он, его голос дрожит от ужаса. — пожалуйста, отпусти меня. – посмотри на себя, – внезапно в том месте, где они стоят, появляется луч света сверху, а перед Федором возникает разбитое зеркало с сотней собственных отражений. – человек, – сказало существо презрительно. осколки зеркала многократно отражают лицо Достоевского, создавая гротескное и пугающее зрелище. он смотрит на раздробленное изображение самого себя. резкий, холодный свет делает его еще более изможденным и бледным, чем обычно. – о боже, что это… — бормочет он дрожащим шепотом. – это ты, – внезапно у существа появляется еще больше конечностей, он оплетает ими талию Федора. – вы все. люди. глаза Федора расширяются от ужаса. давление на кожу неприятно, болезненно, и он чувствует холодное дыхание существа на своей шее. – отпусти меня, — просит он, изо всех сил вырываясь из хватки существа. – отпусти, пожалуйста, пожалуйста… нечто пронзительно воет и вжимает Федора в себя, оплетая его ноги, руки, шею, не давая дышать. Федор задыхается, пытаясь вырваться из хватки существа. его конечности так крепко обвились вокруг него, что кажется, что вот-вот задушат. брюнет пытается вывернуться, высвободиться, но это похоже на попытку вырваться из хватки металлических тисков. вой существа наполняет его уши. кажется, этот звук исходит изнутри его собственной головы. – пожалуйста… не могу дышать… — сдавленно шепчет он. нечто дышит в его шею, стискивая конечности до отвратительного хруста. дыхание существа холодное, тошнотворное. кости парня скрипят под силой чужой хватки, давление мучительное. звука раздавливания его тела, ощущения удушья почти достаточно, чтобы заставить его потерять сознание. – прекрати… пожалуйста… — выдыхает он, его голос становится слабым, умоляющим. но существо не останавливается, а лишь сильнее сжимает конечности. Федор чувствует, как тьма смыкается по краям его глаз, угрожая поглотить его. – пожалуйста… – его шепот еле слышен. – не делай этого... Федор в последний раз вдыхает, увидев свое отражение в разбитом зеркале. образ монстра позади него в мгновение ока врезается в мозг. раздается тошнотворный треск ломающейся шеи, затем ослепляющая боль и... тьма. *** он проснулся, задыхаясь. трясет. кошмар наконец закончился. Дазай с обеспокоенным видом сидит рядом. видимо, все это время пытался привести его в чувства. шатен с облегчением вздохнул, видя, что Федор пришел в себя, и обнял его дрожащее тело. – ты не просыпался двадцать минут. ты звал кого-то. я ничего не мог сделать, – говорит мужчина с сожалением. Федор в ужасе касается своей шеи. фантомная боль. ощущение собственной кожи, целой и невредимой, только усиливает его страх. кошмар казался таким реальным, таким ужасающим... Федор до сих пор чувствует холодное, скользкое прикосновение существа к своей коже. — Осаму, — выдыхает он, его голос дрожит, — кошмар… он был таким реальным… я не мог дышать, не мог пошевелиться… – тихо-тихо, все закончилось, все хорошо. хочешь воды? – интересуется шатен, пытаясь успокоить. Федор кивает. тело колотит от адреналина. он пытается выровнять дыхание, успокоить бешено бьющееся сердце. Дазай отпускает его, но его взгляд цепляется за что-то на чужом теле. – когда ты успел порезаться? да еще и так глубоко... боже. принесу и аптечку тоже. у Федора перехватывает дыхание, когда он понимает, на что смотрит Дазай. он смотрит на свою руку и, конечно же, видит глубокий порез, точно такой же, как в кошмаре. кожа сильно разодрана, из нее все еще сочится кровь... но остальная часть его руки, его тело в полном порядке, как будто ранение действительно произошло во сне. – я даже не заметил этого, – растерянно произносит брюнет, пока страх вновь пропитывает каждую клетку тела. Дазай выходит из комнаты, оставляя его одного. из зеркала на двери шкафа доносится странный звук. будто кто-то скребет. Федор застыл как вкопанный, его взгляд прикован к шкафу. сердце снова заходится в бешеном ритме. он мгновение колеблется, затем, взяв себя в руки, медленно подходит к зеркалу. останавливается перед ним, дыхание становится прерывистым. он протягивает дрожащую руку, пальцы зависают всего в дюйме от холодной, гладкой поверхности зеркала. Федор делает глубокий вдох, затем медленно и осторожно кладет ладонь на стекло. скрежет на мгновение замолкает, как будто кто-то на другой стороне… прислушивается. ожидает. желудок скручивает от страха. он пытается собраться с духом и заговорить, но слова застревают в горле. слишком напуган, слишком боится того, что может случиться, если он это сделает. скрежет раздается снова, на этот раз более настойчиво, словно когтистые пальцы царапают другую сторону стекла. Федор чувствует, как по спине пробегает холодок, пока царапанье продолжается. он представляет, как существо смотрит на него пустыми, бездушными глазами, наблюдает за ним через зеркало. чего-то ждет. он набирается храбрости и говорит шепотом: – кто ты? внезапно наступает тишина, как будто все, что находится на другой стороне, остановилось. Федор затаил дыхание в ожидании. внезапно на плечо ложится холодная ладонь. Дазай стоит за его спиной, глядя бездушным стеклянным взглядом, на губах кривая дрожащая улыбка. – тебе нравится здесь?