Дотянуться до звёзд

«Вы должны меня найти!»

      Эхом раздаётся голос по округе. Кажется, что он одновременно нигде и везде, ведь источника, кажется, уже не было, но отголоски фраз до сих пор витали в воздухе. Снова оглянувшись по округе, Лололошка встал с мягкой травы. Этот сон кажется ему чересчур безмятежным, спокойным и приятным. Нежное и теплое солнце никогда не уходит в закат, согревая своими лучами сутки напролёт, его никогда не закрывают облака, здесь всегда так умиротворённо. Душистая трава отдаёт несильным запахом, она и не сухая, и не влажная, только изредка на ней видны капельки росы, неизвестно откуда взявшиеся. Возможно, это Невер экспериментирует с водой, пока его нет на острове. Воздух здесь свежий, слегка суховатый, как после грозы, а температура его точно не превышает двадцати двух градусов, просто идеальный уголок. Здесь никогда не бывает ветра, трава никогда не колышется, небо никогда не сдвигается, будто время остановилось.       И иногда кажется, что оно и вправду здесь останавливается. После прогулок по опасным местам, сражений с монстрами и беготнёй с Церковью, тут можно выдохнуть и расслабиться. Здесь ничего не потревожит: нет монстров, нет Церкви, нет опасностей. Для этого изменения всего этого не существует. И для Лололошки в этот момент этого тоже не существует. Зачем переживать об этом, если оно осталось где-то там, куда необязательно возвращаться? Можно остаться во сне, это же буквально спасение для утопающей в загадках и тайнах душе, которая только и ищет приключений. Да, навсегда засесть тут звучит глупо и странно, тем более, что можно нарваться на какой-то куш в «реальном» мире и поиграть на струнах нервов, но всем же иногда просто хочется забыться и оставить это всё позади? Ло сравнивал этот мир с принятием душа. Находясь здесь, он смывал с себя всё то, что накопилось за день, очищал свой разум, приходил в покой и просто закрывал глаза, не переживая о том, что кто-то нападёт на него со спины.       Теперь, к сожалению, он думает о том, что это будет невозможно. Отряхиваясь от остатков соломы и какой-то горючей жидкости, Лоло подходит к Джону – виновнику этих мыслей. Из-за этого, так называемого, гения он уже не чувствует себя здесь таким спокойным. Всё как будто перевернулось, встало на руки (прям как Джон любит делать) и так пошагало прям так. Уголок гармонии и покоя Ло теперь был полной противоположностью прежнего. Сейчас казалось, что это место в разы опаснее того, откуда он уходил в него, будто теперь здесь и вздохнуть не выйдет.       – Ты эскапизмом решил заняться? Каждый раз так долго очухиваешься? – усмехается Харрис, подталкивая своё альтер-эго в плечо. Он уже успел осмотреть каждый остров, оценить обстановку и размяться, показывая Неверу пару-тройку своих кувырков.       Лололошка промолчал, обречённо вздохнув. Какую же он совершил ошибку, приведя его сюда. Но другого выхода не было, не позволит он ему умереть, слишком легко отделается он тогда.       – Элеонора сказала, что ты убегал от очищения. – вспомнил слова девочки парень, решая сменить бессмысленную тему. Он пока не хочет рассказывать о видениях Джону, сначала сам хоть как-то в этом разберётся. Ещё не ясно: правда ли это видения или это уже от недосыпа галлюцинации.       – Та девчушка? Было дело. – пожал плечами мироходец, проходя по очень ненадёжному и странному мосту к недостроенному дому Ло, – И этого твоя лачуга? Забавно называть это домом.       – Удивительно, что такой гений, как ты, убегал от каких-то монстров. – саркастично вздохнул он, поставив руки в бока.       – Не убегал, а тактически отступал, – подмигнул Джон и распахнул входную дверь в дом, а после громко рассмеялся, увидя, что интерьер был настолько скудный, что составлял одни лишь кресло и верстак. Но после тут же прокашлялся, – ты ведь тоже это чувствуешь.       Джон резко обернулся на него и улыбки на его лице Лололошка не заметил. Он прекрасно понял о чём тот говорил. Странное ощущение ни на секунду не покидало его с самого начала их путешествия. С самого прибытия в этот мир оно засело где-то в грудной клетке и металось по ней, иногда показываясь пульсирующей тяжестью, иногда спиралью, затягивающей все ощущения в один комок. Оно было где-то там в глубине, в которой не было бы видно любым научным оборудованием причину этих чувств. Оно было в искре, а может и было самой искрой.       JDH сделал шаг ближе, на этот раз Ло не стал тут же отступать, чувствуя серьёзность момента. Харрис взялся за руку Лололошки, а после приложил её к своему солнечному сплетению, давая почувствовать ладони всё то, что происходит внутри. Джон положил и свою руку к груди парня, будто что-то нащупывая.       – Я знаю, что ты чувствуешь. – потому что его преследовало абсолютно такое же ощущение, но сейчас, почему-то, оно изменилось.       Будто две их искры резонировали между собой, Лололошка почувствовал кратковременное облегчение, будто то странное, иногда мерзкое и давящее чувство отступило. Будто бросая гантели на пол, он выдыхает, но тут же его пробивают мурашки, когда Джон делает шаг назад. Тогда те гантели, брошенные им, приземляются ему на ноги и снова неясное состояние окутывает его.       – Что это? – поправляя свои очки, чтобы они не сползли и сидели прямо (не дай Бог были бы его глаза видны Джону), прокашлялся Ло и аккуратно притронулся к тому месту, где пару секунд назад была рука его противоположности.       – Некая аномалия. Можешь назвать это «аномалией искры», точного названия все равно нет. – JDH зашагивает в дом и проводит пальцем по креслу, а после присаживается на него под вопросительный взгляд Лололошки.       Мироходец молчит, осмысляет всё, но ни к чему особо не приходит, не слишком много это дало ему информации, максимум то, что это плохо. Интересно, а можно ли от этого как-то избавиться? Можно ещё понадеяться на то, что каким-нибудь незамысловатым способом? Ну, он считает, что есть один такой – покинуть это место. Но вот только рано им уходить, ведь так?       – Я уже выяснил, что та ворона может материализовать физические тела из спарков, а у меня их накопилось довольно много, так что давай смотри и учись, как можно шикарно обустроить себе дом! – уловив минутную тишину тут же прервал её Джон, не давая насладиться покоем Ло. Он лишь пожимает плечами – пусть делает, что хочет – ему, в общем-то, всё равно.       Ему в принципе, на многое всё равно. Не так давно он заметил в себе эту деталь. Возможно, что после своего самоосознания. После этого многие вещи ушли на второй план, а он, наверное, достиг душевного покоя. В тот момент, когда он заполучил маску, он будто впервые проглотил накопившуюся воду во рту и глубоко вдохнул, открывая для себя мир по-новому. Даже точнее будет сказать не мир, а себя. Он почувствовал совсем иное, что ощущал ранее. Настоящую безмятежность ему довелось испытать в тот момент и после. На мафию ему стало плевать, в то же мгновение забыл он и досаждающем его междумиреце и тогда же он отпустил на волю некоторую вину за смерть его друзей и знакомых. Он расслабился.       Это прошло ему на пользу. Грустно только от одного: он не смог по достоинству прочувствовать это и до конца насладиться недосягаемым ранее для него ощущением, отправляясь с JDH в «вылазку». В тот момент он даже запамятовал и о нём, оставаясь внутри в тишине, которая не была прервана ни одним междумирцем, ни одной навязчивой обязанностью или поручением. Был лишь он и только самое светлое – тишина.       Тишина для него тоже приобрела совсем другое значение. Если раньше она казалась для него более неловкой, недосказанной и странной, будто тягучее ожидание вынуждало её нарушить или что-то сделать, только бы прервать молчание, то сейчас всё выходило будто под инвертоскопом. Тишина стала казаться для него лекарством, буквально бальзамом на душу, которая подпитывала его и физическое, и моральное состояние, создавая вокруг него неповторимую ауру, которая манила к себе, затягивая в свою пелену и укутывая тем же умиротворением со спокойствием, что ощущал её носитель.       Возможно именно эту ауру и почувствовал JDH по его возвращению.       Он больше не был тем, кто молчал от того, что не знал что сказать, неуверенно мялся и не понимал происходящего. Он понял, кем являлся, и он просто был собой. И, возможно, теперь он только нарочно замолкает, не желая тратить силы на светские беседы и всяких идиотов (таких как Джон он особенно любил игнорировать), а иногда ему просто не хотелось что-то говорить. В его голове это звучало так: «Стоит ли мне что-то дополнять, если всё уже сказано за меня? Иногда молчание ценнее золота, поэтому приберегу себе копейку». – и он просто следовал своим мыслям, очищая разум от ненужной ему суматохи.       К сожалению, от Джона он очиститься не сумел, а только обмазал себя грязью, прыгая в бочку с дёгтем. А Харрис этому был только рад. Удивительно, что он посчитал «недалёкую версию себя» достойной путешествовать вместе с ним. Новый ли этого его план? Однозначно нет. Лололошка сам удивился, не верил самому себе, но прямо сейчас он видит в его мимике, в его жестах, движениях, а главное в глазах этот странный, слегка заметный и почти неуловимый отблеск неуверенности и страха. Возможно это даже слегка тронуло душу Ло, заставляя посмотреть на JDH с другой стороны.       Он уже успел забыть о том, что он тоже человек. Ведь Джон – это не просто «кто-то», Джон – это буквально воплощение слово гений, который способен и предсказать будущее, и рассказать о таких явлениях, о которых большинство и не догадывается, если кто-то вообще о них знает кроме Дейви, и сделать такое, что априори является невозможным. И всезнающий Джон прямо сейчас подрагивает от неизвестности, что встала перед ними.       – Джон. – резко приходя в себя, Ло снова обращает своё внимание на JDH, который молча смотрел куда-то в даль через недоделанную крышу. От того, что в доме не было потолка даже был какой-то свой шарм, который ну чересчур сильно нравился Лололошке. И, судя по его не до конца вернувшимся воспоминаниям, эта любовь у Лоло была довольно длительное время. Стеклянная крыша это достаточно круто. В особенности здесь, где стоит чудесная погода абсолютно всегда.       – Да-да, красотка? – он отрывается от мыслей, в которые полностью войти и не успел. На самом деле в Дейви есть такая деталь – пока кто-то находятся рядом с ним, то погрузиться в самого себя до конца он не представляет возможным. В одиночестве он делает это за секунды, но тогда, когда подле есть посторонние, это звучит как ужасная идея. Как минимум потому, что ослаблять бдительность в принципе плохая идея.       – Почему заражение здесь приводит к таким последствиям, но мироходцы, внутри которых находится паразит, не подвергаются такому? – тут же может вписаться вопрос о том, почему некоторые существа развоплощаются от влияния Лололошка, но об этом он решил умолчать. Возможно Джон и сам заметил эту особенность... Или такое присуще лишь ему?       – Хороший вопрос! Сохрани его на потом, потому что именно на него нам и предстоит найти полный и развёрнутый ответ, сейчас гадать об этом очень гнусное занятие. – снова он улыбается, возвращаясь в своё привычное настроение, сохраняя образ. – Пока могу только предположить, что на это влияет различная среда развития заразы или разновидность паразитов. Также это может быть от того, что прокс – это как раз последствия, отпрыски болезни, отчего возникают подобные... – он на секунду задумывается, прежде чем продолжить, – Изменения в заражённых существах.       – То есть это не сама болезнь, а её несовершенная форма? – и, кажется, что у этой «несовершенной формы» есть ещё и стадии, если вспоминать мать Элеоноры. Возможно это зависит от убитых монстром существ, а может от времени... Нужно будет за этим понаблюдать.       – А ты догадливый! – подскакивает с кресла, вставая на руки и делая перекат к двери, вылетая из дома, – Но сейчас утверждать об этом глупо, не стоит слепо придерживаться этой теории, нужно наблюдать.       Ушёл. Ло проводил его взглядом и прикрыл за ним дверь. В чём-то Джон и прав. Ему нужно составить адекватный интерьер. Большего, если так подумать, для счастья ему и не надо.       Оставляя сонное измерение (хоть и с небольшой опаской, ведь кто знает, что JDH может там устроить по его прибытию) мироходец решает удостовериться в том, что с Альфредом всё хорошо. А вот в сам город ему лучше не заходить, не стоит испытывать свою удачу: заметят или нет. Охотник нежеланный гость за стенами города, как и Ло теперь, поэтому либо тот окажется в лачуге, либо придётся попотеть, чтобы найти юношу.       Тот сразу показался Лололошке неплохим и славным парнем. Возможно они даже смогут выстроить между друг другом хорошие отношения, Ло совсем не против этого, только обоими руками за. Иногда приятная компания просто необходима, а такой, к сожалению, сейчас у мироходца нет. Если подумать в этом ключе о Джоне, то сразу лицо морщится. Кажется, что только этот индивидуум может вызывать на непоколебимом лице Лоло такие отчётливые негативные эмоции, нужно же уметь!       Рассекая воздух своим появлением, Лололошка тут же направляется к небольшой халупе около города, не обращая внимания ни на холод, ни на сильный ветер, который поддувал ему в спину, ускоряя шаг. Отворяя дверь дома, парень тут же встречается лицом к лицу с Альфредом, который, кажется, хромая, хотел выйти на улицу.       – Лололошка! Я думал, что ты ушёл.       Ло, помотав головой, чуть улыбнулся, оглядывая своего знакомого с ног до головы.       – Я же не могу тебя оставить здесь раненного. – он проходит дальше в дом, когда Альфред отступает назад, присаживаясь на потрёпанный временем стул.       – Я хороший медик, не переживай, мне намного лучше.       – Разве тебе не помогли люди из города?       – Думаешь, что им до охотников есть дело? Ну, точнее, есть, но вот только заключается оно в ярой ненависти. – он вздохнул, закатывая глаза. Лололошка совсем не понимает этих церковников... Странные они. Удивительно, что понял он это не сразу и даже не после того, как его пытались казнить. – На то чудище отправили каких-то других охотников, а меня побранили, оставляя здесь умирать.       – Но ты в порядке. Я рад.– Альфред кивает, а после привстаёт, подходя к сундуку, пытаясь там что-то найти.       – Даже не буду спрашивать откуда это у тебя. – усмехается охотник, намекая на венец Ло. Он его так и не снял, как-то забыл, а сама Церковь его не забрала – посчитала осквернённым.       «И правильно, не надо ему забивать голову, – хмыкает мироходец про себя, – ещё не нужно, чтобы Марк узнал, а то точно будет злиться, что я оскорбил саму Церковь...»       – Хочешь перекусить? – Ло тут же моргает, приходя в себя, и смущённо прикусывает губу. Он не голоден, но запасы охотника ему жаль. – У меня завалялось немного продовольствия.       – У меня есть свинина, можем пожарить. – запускает руку в сумку и пытается нащупать там обёрток с мясом, добытым недавно во сне. Сам юноша начинает смеяться, смотря на Ло, как на дурака:       – Прости конечно, но я бы тебе не советовал есть мясо воплощённых. – улыбается Альфред, поглядывая на мироходца, до последнего не веря в то, что тот убил какую-то заражённую свинью и решил съесть.       – О чём ты? – разворачивая свёрток, Лололошка показывает Альфреду не самое свежее, но ещё с кровью мясо. Тот аж напрягается, хмурится и наклоняется ближе, рассматривая жилки и складки на вырезке.       – Погоди-погоди... – он всё ещё с недоверием оглянул Лоло и принюхался. Не протухшее. Обыкновенное мясо здорового животного. – Ты где его достал?       – Свинина же. – пожал плечами Ло.       – Сейчас всё мясо добывают искусственно или очищая плоть монстров, откуда же у тебя подобная диковинка? – Альфред забирает из рук Лололошки свёрток и кладёт его на разделочную доску. Впервые ему доведётся попробовать этот деликатес.       – Правда? Тогда я могу тебе ещё принести. – мягко улыбается русоволосый. Он ещё не ел, всё ещё. Он не чувствует какого-то отвращения к еде, особого чувства голода тоже, скорее наоборот. Оно попросту отсутствует. Наверное с этим также связана эта «аномалия искры», о которой говорил Джон.       Охотник смотрит на него с огромным удивлением, возможно восхищением, тут же кивает и ярко улыбается:       – Ты хоть представляешь, сколько спарков можно за это заработать?       Ло пожимает плечами. Звучит это очень даже неплохо, а если точнее, то чересчур хорошо! Да вот только есть небольшая проблема: кому продавать мясо-то? В город его теперь вряд ли пустят, хотя, при желании, он сам может туда переместиться с помощью скинта, но разве ему будут там рады?       – Альфред, вы тогда говорили, что город здесь не один... Ты не мог бы показать, где находятся остальные? – приходит на ум Лололошке.       Охотник отрывается от приготовления еды, недолго думает, а после несколько секунд шарит по полкам, находя там слегка помятый рулон плотной глянцевой бумаги. Он раскрывает его, и перед Лоло открывается вид на небольшую карту в достаточном масштабе, чтобы увидеть на ней четыре города, включая Эшхолд.       – Эта карта довольно старая, ей несколько десятков лет, возможно уже каждый населённый пункт разрушен, но ты можешь попробовать проверить.       Но Лололошку больше привлекло не это. На самом верху карты было золотыми узорными буквами прописано одно слово:

«Архей».

      – Так вот оно как... – Ло снова и снова перечитывает название мира, который звонким эхом раздаётся на подкорке его сознания и впивается в череп, оставляя после себя какое-то загадочное ощущение, отличное от аномалии.       – Что? – но мироходец тут же мотает головой, улыбаясь:       – Нет-нет, ничего, – он скатывает карту обратно в свиток и складывает её в поясную сумку, – мне нужно бежать, пока!       – А еда? – выкрикивает Альфред уже в пустоту, наблюдая за исчезающими в воздухе вспышками. Он пару раз моргает, а после переводит взгляд на недоделанный обед. Поделился едой и не поел... – Странные однако междумирцы.

·:*¨༺ ♱✮♱ ༻¨*:·

      – Ой, багрянник, знаете чем вы меня так бесите? – насмехается Джон, повиснув вверх ногами на перекладине кузнецы Марка. Тот всеми силами пытается игнорировать эту занозу. Он уже успел вымотать Невера до такой степени, что бедный ворон забился в угол и поставил на дом на дереве какое-то магическое заклинание, чтобы туда никто не мог проникнуть.       JDH закатил глаза, не услышав реакции на его слова, поэтому спрыгнул на землю и стал ходить кругами вокруг Мрк'грш'траклара, загибая пальцы:       – Вы ужасно вредные, вам вообще не угодишь! – первый палец, – Ведёте себя так, будто все вселенные крутятся вокруг вас, чересчур гордые и самоуверенные. – второй палец, – А если что-то идёт не так, то сразу виноваты все кроме вас! Думаете, что самые умные, а все остальные бездари. – третий палец, – А ещё...       – Просто замолчи! – руки багрянника вспыхнули кровавыми огнями, а в глазах мелькнула самая что ни на есть чистейшая ярость.       Джон резко замолк, яро усмехаясь и только подходя ближе к мироходцу:       – А то что? Защекочешь меня? – бросает скептический взгляд на его руки, сжатые в кулаки. Тот сверлит его недовольным взглядом, скалясь от отвращения. Он передумал... Лололошка не надоедливый.       – Харрис! – Выкрикивает Лоло, маша ему рукой и подходя ближе, – Прекращай, даже я им так не капаю на нервы.       – Вот именно! Я везде лучше тебя. – он подмигивает пришедшему и оставляет Марка, идя к мироходцу навстречу. – И я думаю, ты помнишь о том, что я просил не называть меня по фамилии.       Лололошка игнорирует его слова, расправляя карту, кладя её на душистую траву, разглаживая. JDH тут же с интересом оглядывает её, присматриваясь, а позже немного отодвигая Ло от неё, усерднее изучает мир.       – Здесь ближайшие города. Правда карта старая, возможно уже неактуальна.       – Можешь же быть полезным, когда захочешь. – хмыкает Джон, уже, кажется, рассчитывая самый ближайший и безопасный маршрут до какого-нибудь поселения, городами это называть тяжело.       – Как думаешь, смогут ли нам помочь в одном из них?       – Слушай, симпатулька, ты реально продолжаешь верить в то, что нам здесь рады? Я надеялся, что это эфемерный эффект. – приспускает очки Дейви, а после встаёт на руки, с небольшими покачиваниями хмурится, задумываясь.       Лололошка отводит от него взгляд, не хочет его даже видеть. Возможно это даже не от того, что он сделал с ним, а от того, что он сказал Дилану и Саймону в тот день. Осадок остался и осадок весьма неприятный.       – Кто-то не хочет, чтобы мы здесь находились, прогоняет нас.       Ло удивлённо поднимает брови, догадываясь о чём тот говорит:       – И ещё кое-кто наоборот просит нас найти её.       Теперь Харрис заинтересованно делает кувырок и встаёт на ноги, прикусывая губу.       «Интересно однако». – шепчет он себе под нос. Лололошка только хочет переспросить, открывая рот, но почти тут же понимает, что тот сам с собой.       – Завтра отправляемся! – и он указывает, кажется, на случайную точку на карте, но стоит к ней присмотреться, как замечаешь, что это единственное место, куда сводятся все дороги, которое выглядит наиболее защищённым из-за ландшафта, а также ближайшим к ним. Успел же он всё рассмотреть.