Драблы_из_сундучка

— Ну не ёрзай! — Феликс смотрит строго и сопит недовольно, как маленький ёжик, и Чану приходится призвать всё своё самообладание, чтобы не запищать восторженно и не набросится с поцелуями на мягкие щечки. Потому что ну невозможно не реагировать. Но он держится. — Сиди спокойно. — Я не ёрзаю, — улыбаясь, оправдывается старший, поглаживая бёдра Ли через тонкую ткань свободных шорт, пока тот восседает на его коленках. Любуется сосредоточенной мордашкой и алым кончиком высунутого языка, пока младший отлепляет очередную милую наклейку от основы. (Господи, сколько же их у него? Крис видел листов пять минимум) — Ты две наклейки потерял, — отрезает Ликс так, словно от этих липких клочков бумаги зависела чья-то жизнь, а не желание повторить очередной тренд из тик-тока. — Ты на меня повесил уже штук двести, — фыркает Крис и сразу же охает, получая болючий щипок за бицепс и ехидно сощуренные глаза. Продолжает уже не так уверенно. — Одной больше, одной меньше. — Не двести, а пятьдесят, — констатирует Ли, довольно оглядывая грудь старшего, оглаживая кончиками пальцев свои «труды»: Вся в мелких наклейках, с соблазнительно торчащими сосками от постоянных касаний, заставляет нервно выдохнуть и попытаться сдержать себя уже Феликсу. (Откровенно говоря, он сам считает, что следы помады или укусов на ней смотрелись бы лучше, но увы: тренд есть тренд.) — И они были красивыми! — Конечно-конечно, — вздыхает Чан и на всякий случай следит за чужими руками (еще одного щипка не хотелось бы). Но Феликс оборачивается к кровати и откидывается, цепляя пальцами очередной лист с наклейками, пока у старшего сердце в пятки от чужого манёвра уходит, и возвращается обратно. — Теперь — замри! — Ликс глушит зарождающееся в чужих глазах возмущение быстрым поцелуем, прикрепляя первую наклейку на гладкую щёку. Отстраняется, хихикая, и продолжает своё занятие. Так что спустя минуту чужие скулы и подбородок украшают разные бабочки, мороженки и звёздочки с шариками. Феликс оглядывает своё творение и остается доволен. Чмокает кончик носа и спрыгивает с колен, чтобы выбрать хороший ракурс. Ведёт себя, как заправский фотограф: настраивая освещение и саму камеру в телефоне, щурит глаза, беря Криса в «объектив» из пальчиков и многозначительно цокает языком. Наконец кивает сам себе и быстро делает череду снимков. Просматривает фото в галерее, довольно улыбаясь, и возвращается на бёдра старшего: — Отомри! Руки Чана сразу же оплетают тонкую талию, пробираясь под просторную майку, а губы прижимаются в поцелуе. На который младший, хихикая от щекотки прохладных пальцев, с удовольствием отвечает. — Теперь ты доволен? — Конечно, — улыбается Ли до глаз-полумесяцев, немного отстраняясь. — Так хорошо вышло, закачаешься! Точь-в-точь тренд! — Ну и отлично, потом покажешь, — хмыкает Крис, крепче прижимая к себе Феликса, и поднимается со стула, с младшим на руках. — А пока, как ты и обещал, пошли в душ, смывать с меня клейкий состав. А то не очень-то хочется в прилипших пятнами ворсинках от постельного белья… Феликс сцепляет ноги за чужой поясницей, отлепляя первую наклейку. Задумывается. — А что? Мы могли бы стать создателями нового тренда… — Ни за что! …звонкий смех младшего отражается от стен.