Драблы_из_сундучка

— Хён, ну перестань кривляться! — объектив старенького пленочного фотоаппарата ловит капризно выпяченные губы и хитрые глаза. — Ну серьёзно! Лёгкий щипок за грудь заставляет старшего ойкнуть, не прекращая улыбаться, когда раздается щелчок затвора камеры. Фотоаппарат тихо жужжит, автоматически перематывая пленку на следующий кадр. Восходящее солнце заливает спальню тёплым золотистым светом, через дымку тюля, пока на кровати разворачивается неожиданная фотосессия. Отброшенное в ноги одеяло, смятые за ночь простыни и потерявшие форму подушки. Тихий шелест музыки на фоне и взгляды обращенные друг на друга… — Не понимаю зачем это тебе. У нас же и так гигабайты фотографий на компе. — Эти особенные, — фыркает парень, восседающий на чужом животе, и смотрит в окошечко видоискателя, пытаясь поймать новый кадр. — Скажи «чиз». — Чииииииз, — «модель» вновь кривляется. Улыбается широко, открывая вид на белые зубы, и смешно морщит нос, превращая глаза в узкие щелочки. Смешок. Щелчок, жужжание перемотки. — И чем же они особенные? Ладони ползут вверх по оголённым бёдрам, ныряя под просторную майку. Большие пальцы оглаживают тазовые косточки, подбираясь выше. Старший расплывается в довольной улыбке, чувствуя, как напрягаются чужие мышцы пресса. …И закушенную «фотографом» губу из-за своих манипуляций, замечает тоже. Прерывистый выдох. — Всем. Замри. В этот раз «модель» послушно застывает, нежно глядя сквозь объектив на парня по другую сторону фотоаппарата. Щелчок, жужжание перемотки. Довольная улыбка «фотографа». — Это не ответ, — теплые ладони продолжают ласково касаться чувствительных боков, где под бархатом кожи угадываются крепкие тренированные мышцы. Придерживают за талию, страхуя, когда тянутся к тумбочке, чтобы положить аппарат. И вновь спускаются на бёдра, вычерчивая невидимые узоры, когда возвращаются на место. — А мне кажется очень даже, — «фотограф» ёрзает, лукаво улыбаясь, когда с чужих губ срывается шумный выдох, а пальцы вместо поглаживаний, ощутимее впиваются в кожу. — Они уникальные, — перебирает пальцами в воздухе, а потом складывает из них «рамочку», хитро прищуриваясь, и ловит в «объектив» внимательный нежный взгляд. Продолжает. — Качеством, эмоциями и историей. Временем ожидания, когда их проявят и напечатают. Запахом, — ладони снова переходят на ласковые поглаживания. — Потому что их сделал я, — приближает рамочку к собственному лицу. — И на них будешь ты. Этого достаточно, чтобы они были самыми особенными для меня. Пара секунд молчания и старший резко садится на кровати, прижимая к себе парня. Трется носом о ключицы. — Тогда я надеюсь у тебя еще остались кадры на плёнке, потому что я тоже хочу себе особенные фотографии с тобой, — внимательный прищур. — Но сначала я поработаю над твоим видом, раз уж у нас только один шанс для хорошего кадра, — вопросительный взгляд натыкается на хитрую улыбку. — Твои губы еще недостаточно зацелованы. Это нужно срочно исправить! …звонкий смех, заваленного на кровать «фотографа», тонет в нежном поцелуе…