Жемчужина

При помощи порт-ключа в виде большой ракушки Гарри и Драко оказались на берегу синего моря, на пляже с мелким желтым песком, под теплым солнцем и приятно охлаждающим ветерком. Место явно было магическим: по широкому полукругу оно обрамлялось высокими деревьями и густыми кустами, будто специально высаженными. Выход в море с пляжа ограждался высокими рифами. В воздухе ощущались легкое потрескивание маскирующих чар. Возможно, в магловском мире это место выглядело неприступной горой, безнадежно заросшей растительностью. Берег казался довольно обширным, но в меру, и Гарри с Драко заметили, что тут и там уже появлялись парочки. Тоже, наверное, приглашенные. Но все на значительном расстоянии друг от друга. Русалки не любили кучности. Русалочий провожатый вынырнул буквально из-под земли, а может и с моря, но он появился так внезапно, что Малфой вздрогнул. Это оказался высокий и красивый смуглый парень, с мускулистым телом и шикарными, темными волосами, слегка вьющимися и спадающими почти до пояса. Его янтарные глаза переливались красноватыми всполохами. Этот русал уже научился творить чудеса со своей внешностью. Драко не удивился бы, если б узнал, что даже в истинном облике он смотрится неотразимым. У обычных русалок внешность была слегка жутковатая (с точки зрения людей, конечно), они чем-то походили на рыб, в них не было человеческой красоты и изящества. Зато они являлись сильными метаморфами — благодаря как раз тем самым энергиям, которые в настоящий момент всё больше заимствовали у волшебников. Ведь на поддержание такого прекрасного облика, как у этого парня (Драко с восхищением осмотрел великолепный торс провожатого; от красоты его лица у него уже захватило дух), так вот, на поддержание этого облика тратились колоссальные силы. Но если русал был напичкан энергиями до самых ушей, то ему ничего не стоило поддерживать свою внешность даже неделями. Особенно если он пополнял запасы, заведя, например, на земле нескольких любовников из людей. Заклинания метаморфии постоянно совершенствовались, подобно магловской технике: они остановились сложнее, изощреннее, но лучше действовали. Кстати, русалки никогда не упускали возможности покрасоваться, особенно те, кто достиг совершенства в искусстве преображения. Поэтому провожатый Гарри и Драко был обнажен, его бедра окутывала лишь легкая набедренная повязка алого цвета, — настолько легкая, что особо и не скрывала то, что обычно считают интимным. Драко слегка покраснел, стараясь не смотреть провожатому ниже талии — ни с какой стороны. Гарри, напротив, бесстыдно рассматривал парня. — Ого… Вот это красавец… Русал довольно сверкнул глазами и подошел ближе. — Ты Гарри Поттер? — слова были сказаны приятным, бархатистым голосом, который проникал в самую душу. — Мое имя Садахбия, в честь звезды Водолея, если смотреть по вашим небесным картам. — О, очень красиво, — заметил Малфой. — Ты и сам похож на звезду. Именем русалки нужно было обязательно восхититься, даже если оно нелепое — таков этикет. К счастью, тут имя и в самом деле оказалось чудесным. Драко лишь надеялся, что Поттер не прослушал этот момент в его лекциях. Но впрочем, он и без научений всем восхищался, будто дитя. — Обалденное имя… Русал удовлетворенно кивнул, — видимо, прекрасно зная даже такие земные слова. Он слегка склонил голову в ожидании. Малфой взмолился: «Мерлин святой! Поттер, вспомни, что русалок надо хвалить, как королей!» Гарри, похоже, вспомнил. — Ты похож на морского бога… Вот это сказал! Вы только послушайте! Казанова несчастный… Садахбия, казалось, вдохнул похвалу всем телом, с наслаждением прикрыв глаза. Его улыбка стала теплее. Взаимопонимание между ним и его подопечными установилось. — Можете звать меня Садах, — позволил он. — Так вам будет проще. Это был главный признак расположения: русалки не любили сокращать свои имена, но если уж разрешали, значит ты запал в его сердце. Или в ее. Но для Драко и Гарри предусмотрительно прислали парня. Почему Малфою — это понятно, а вот Поттеру… Видимо, тот и правда слишком расстроился из-за измены Джинни. Подводные жители чувствуют такие вещи на расстоянии. Садах посмотрел на Драко. — Ты его возлюбленный? — указал он на Поттера и сразу повернулся к нему. — Вы любовники? Тот даже вздрогнул. — О… нет… — он раскрыл рот и захлопал ресницами. — То есть… да… «Вот идиот, — подумал про себя Малфой. — А кто-то бахвалился, что легко обманет русалок. Сейчас их возьмут и выгонят!» Но провожатый, кажется, остался доволен и почему-то поглядел на своих подопечных с хитрой, удовлетворенной улыбкой. — Я понял, — только и сказал он. — Обожаю такие энергии. — Поклонившись Драко и Гарри, Садах развернулся и пошел вперед, поманив их за собой к морю. Малфой остался в неведении, какие выводы сделало для себя это великолепное существо, он просто изо всех сил старался не смотреть на его красивые ягодицы, облегаемые почти что прозрачной тканью. А вот Поттер смотрел! Драко попытался показать ему взглядом, что так неприлично себя вести, но тот и не думал слушать. На самом деле Малфой просто завидовал, что Гарри настолько бесстыже и просто может рассматривать чужую задницу. Вот что значит нет воспитания! — Мы пришли, — русал указал на волны недалеко от берега, и из-под воды тут же вынырнуло что-то вроде прозрачной кареты в виде большой, витой раковины с овальным входом и запряженной тремя дельфинами. — Прошу… Кажется, нужно было идти по воде. Малфой оглядел свой костюм. — Мерлин… Гарри снял кроссовки и носки, аккуратно пристроил их на берегу подальше от волн и уже вошел в воду, когда оглянулся на Драко. — Ох, Малфой… — он покачал головой, окинув взглядом его парадный вид. — Ну ты как всегда. Давай дотащу тебя… — Э… что?.. — Драко не успел еще сообразить, что ответить, как к нему подошел провожатый и жестом попросил Гарри повременить. — Позволь мне немного подзаработать, — он повернулся к Малфою. — Ты очень красиво одет. По-земному красиво. Твой наряд погибнет в воде. В карете он не пострадает, — русал указал на раковину с дельфинами. — В комнате переодевания тоже. Но здесь… — он кивнул на участок воды от берега до повозки. — Хочешь, я донесу тебя? За поцелуй. Малфой вздохнул. Вот так они и выпрашивали энергию. И отказать нельзя, иначе русал горько обидится и потом нашкодит, да так, что испортит весь праздник. Драко об этом читал. Но честно, он предпочел бы, чтобы ему помог Поттер, потому что побаивался этого мускулистого здоровяка, но деваться было некуда. Провожатый загнал его в угол — наверняка, это расстояние от берега до плавучей коляски было специально вымеряно, чтобы тянуть из гостей энергию. Малфой краем глаза заметил, что такие же провожатые (парни и девушки) уже переносили своих подопечных, и тоже за поцелуи. Таких, как Поттер, наверно и не было — кто запросто войдет в воду в штанах. Пришлось соглашаться. — Я был бы тебе благодарен. — Отлично, — глаза Садаха вспыхнули яркими искрами, а зрачки жутковато расширились. — Ты щедрый, — он обнял Малфоя и сладко его засосал, на удивление приятно и мягко. Тот боялся, что будет хуже. Но поцелуй все равно не приносил удовольствия: уходящую энергию жизни можно было ощутить почти физически. Потом она восстановится, конечно, — от энергии моря, — зато в душе русалки отложится навсегда. После поцелуя провожатый сладостно ахнул, его взгляд стал слегка пьяным. — Ты удивительно сладкий. Спасибо, — он развернулся, слегка преклонив колено, и подставил Малфою свою сильную спину. — Залезай. Драко так и сделал, обхватив русала руками за шею, а ногами за талию. И краем глаза заметил, что Гарри следит за сценой и с улыбкой покачивает головой. — Ты будешь нарасхват в подводном мире, Малфой… — Катись ты, — пробурчал тот. — На себя посмотри… Он все еще продолжал что-то ворчать, кидая недобрые взгляды в сторону Поттера, даже когда слезал со спины провожатого и устраивался в плавучей раковине. Тут и в самом деле оказалось сухо, и хоть волны ощутимо качали повозку, но каким-то чудесным образом вода внутрь не попадала. Даже когда Гарри полез в лодку, как неуклюжий медведь, и она накренилась, в нее не влилось ни капли. Что ж, отлично! Драко поправил костюм, поудобней расположившись на плетеном сидении из водорослей. Он видел, что русал наблюдает за ним вожделенным взглядом — морские жители были очень голодные до энергий волшебников.

***

Когда Гарри и Драко уселись, их провожатый, стоя по пояс в воде, положил руки на крышу морской кареты, а сам заглянул внутрь. — Я могу поплыть с вами, а могу обернуться в свой истинный облик и сопровождать вас по морю. Полюбуетесь на меня… — он глянул на Гарри. — Ух ты, это было бы здорово! — тот сразу обрадовался. У русала сверкнули глаза. — Ты ведь заплатишь мне за это зрелище? Ну надо же! Он все-таки придумал, как вытянуть энергию и из второго своего подопечного. Малфой незаметно наступил ботинком на босую ногу Поттера. — Не вздумай отказывать, — шепнул он ему. — Я и не соб… Ой! — это Малфой наступил ему на ногу сильнее. — Когда еще увидишь такую красоту? — Поттер так и сиял добродушной улыбкой. — Если рядом плывет русал, да еще такой великолепный. Мы будем видеть тебя весь путь? — О, да, — провожатый плотоядно улыбнулся, и его зрачки снова расширились. — Но с тебя поцелуй. — Ладно, — Гарри приблизился, и русал всосался в него с таким сладостным стоном, что Малфою стало не по себе: «Срань Мерлинова…». Но вообще поцелуй смотрелся красиво. Провожатый пока отлепился от Поттера, едва не выпив всю его душу. — Благодарю, ты тоже щедрый, — он даже поклонился ему. — Мне повезло. Не зря мы вчера сражались за право сопровождать вашу пару. Я едва не погиб, но выиграл. Теперь вы оба мои, — он оглядел своих подопечных, как голодный еду, и Драко понял, что эти поцелуи — только начало. Но впрочем, никто от этого не умирал, — не как в былые времена, — а многие даже влюблялись в русалок и страдали по ним, когда подводные прогулки заканчивались. Кстати, и романы случались. Но Малфою это вряд ли грозило: он все-таки предпочитал людей. А вот с Поттера все могло статься…

***

Гарри и Драко устроились в плавучей повозке, а поскольку она была совершенно прозрачной, то открывала взгляду всю красоту моря. Дельфины рванули вперед, Садах исчез под водой на какое-то время, но быстро вынырнул и поплыл совсем рядом. Оказалось, он довольно крупный и в своем истинном облике, даже можно сказать, могучий. И конечно, здесь обличие тоже было приукрашено матаморфической магией. Поэтому провожатый смотрелся воистину потрясающе. Его мощный хвост переливался на солнце янтарно-красными всполохами, мускулистая спина и плечи то и дело выныривали из воды, когда он летел (а иначе никак не назвать это безумно быстрое плавание), смуглая кожа из-за мелких чешуек казалась глянцевой. Садах так изящно и в то же время могуче изгибался в воде, когда плыл, что Драко и Гарри взгляда не могли от него оторвать. А еще он выныривал — высоко и красиво — и опять входил в воду, рассекая волны, и снова мчался вперед. Дух захватывало от этого зрелища, Поттер не зря отдал часть своей энергии, чтобы они с Малфоем узрели подобное. Они даже не заметили, как дельфины притормозили у небольшого, скалистого острова и развернулись так, чтобы выход из раковины приходился на сушу. Поездка закончилась. — Ух… — Гарри перевел на Драко восторженный взгляд. — Он просто великолепен, ты видел? — Я впечатлен, — Малфой поправил одежду. — Неужели мы так же сможем плавать? Садах вынырнул из воды, оттолкнув повозку от берега, и облокотился на ее порог. — Так же не сможете, — сказал он. — Но русалы из вас выйдут красивые. Особенно из него, — он кивнул на Драко. Тот сразу же победоносно взглянул на Поттера, но Гарри, к его удивлению, лишь улыбнулся да еще и кивнул в подтверждение. Ну ничем его не пронять. Хоть бы позавидовал что ли… Русал тем временем поднырнул под раковиной и прижал ее к берегу так, чтобы из нее можно было свободно выйти. Гарри и Драко так и сделали и оказались на каменистом плато возле входа в пещеру, а скорее, в грот. Там было много воды, она шелестела от волн, омывая рифовый пол, но среди всех неровностей и провалов виднелась цельная, извилистая дорожка. Вода ее не касалась. Она вела в небольшое углубление в стене, освещенное магическими огнями. Отсек был разделен на две части. Условно, ибо стены между половинками не было, но с двух сторон стояло по лавочке, по шкафу и тумбочке. Наверняка это и была комната для переодевания. Провожатый возник за спиной Гарри и Драко, как всегда, неожиданно. — Проходите, располагайтесь, — указал он на комнатку. — Здесь ваша одежда будет в полной сохранности. Сюда русалята-разносчики принесут все, что вы купите. Отсюда мы отправимся обратно ровно через сутки. — Понятно, — Драко ступил на ровный пол комнаты. Оказывается, он был выложен мозаичной плиткой. Очень красиво. Между половинками комнатушки стоял стол и на нем лежало несколько разноцветных ракушек, но не витых, а похожих на вееры. — А это что? — Малфой потрогал их. — Это то, что вам нужно надеть, — ответил Садах. — Надеть? — Драко взял одну из ракушек размером с ладонь и начал ее рассматривать. — А куда? — что-то он упустил этот момент, когда готовился к путешествию. — Сюда, — Садах бесцеремонно и просто положил руку на его интимное место. Малфой вскрикнул от неожиданности и ещё от того, что эта чувствительная область немедленно отозвалась на касание. — Фуф… — он осторожно отвел руку русала. — Я понял… — Вот и прекрасно, — тот улыбнулся и с вожделением посмотрел на его губы. Человеческие гениталии русалок особо не волновали, поэтому провожатый так спокойно и тронул их. Ему было все равно: рука, плечо или стыдная часть тела, потому что стыдной она являлась лишь для людей. Русалки не видели разницы. А вот губы — это их невероятно притягивало. Из них они черпали энергию — даже во время секса. Поцелуи волшебников можно было приравнять к золотым галлеонам — настолько они ценились. А сейчас Драко слегка взволновался, потому что был слишком чувствительным, и касание Садаха его неожиданно… завело. Теперь его энергии насытились страстью, и русал не мог не заметить этого. Он тут же возжелал поцелуя, а судя по его задумчивости, сейчас решал, как бы его заполучить. — Помочь тебе раздеться? — спросил он Драко. — О, нет, я сам… — Пожалуйста. Ты привык, что тебе помогают слуги. Я могу заменить их. — Но я… — в этот момент Драко услышал, как Поттер хихикает. Вот сволочь. Сам-то уже разделся, повесил одежду в шкаф (там даже вешалки оказались) и остался в одних трусах — идиотских, кстати. — Ты попал, Малфой, — улыбался он. — Теперь не отвертишься. Придушить бы его сейчас. Драко ожег Гарри взглядом и задержался на его нижнем белье. — Хорошо, — он повернулся к русалу. — Только до трусов, ладно? Дальше мы сами. — Конечно, — тот улыбнулся. — Именно так я и сделаю. Не стану мешать вашему уединению. Просто хочу получить твой поцелуй. Ты ведь заплатишь мне? Малфой кивнул — выбора не было. — Хорошо. — И его нежно раздели. Вот именно нежно! Садах специально мягко касался тела Драко, когда снимал одежду, особенно рубашку и брюки. Ступни тоже оказались ужасно чувствительными, а русал даже носки снимал так, будто ласкал. Организм Малфоя предательски реагировал, Поттер-скотина все видел и лыбился. Надо будет ему отомстить, Драко придумает, как. А Садах пока поднялся с колен — ведь именно в таком положении он разувал Драко и освобождал его ноги, — и между делом провел рукой по его бедру и опять коснулся там, где после манипуляций с одеждой все стало слишком чувствительным. Но Садах не наглел — он знал, что трогать людей, где попало, нельзя, поэтому делал все будто случайно, но так приятно, что Малфой был близок к отчаянию: тело полностью его предало — на радость Поттеру. К счастью, поцелуй русала — глубокий и слишком уж продолжительный — вытянул из него все силы, и возбуждение прошло. — Спасибо, — Садах поцеловал Малфою руку. — Твоей щедрости нет предела. Я твой верный слуга. Только ради этих слов и можно было вытерпеть такой стыд (Поттер, ты бы хоть отвернулся, поганец!). Такими фразами русалки совсем не разбрасывались. Это дань уважения. Что ж, приятно… Садах пока дал последние инструкции. — Я вас оставлю на время. Разденьтесь, выберите раковины, прижмите их к чреслам и ложитесь туда, — он указал на круглый, темный проем в стене, вход в который был облеплен мягким мхом. Сам проем едва заметно переливался магией. — Это путь на дно моря, — пояснил провожатый. — До воды далеко, вас будут нести магические энергии, и вы испытаете процесс перевоплощения. Ноги станут хвостом, появятся жабры. Это больно, но терпеть можно. В воде неприятные ощущения сразу пройдут, но до этого можно помучиться. Драко сидел на скамейке слегка обессиленный после «расплаты» с русалом, но от этих слов встрепенулся. — Это больно? Насколько? — По-разному. В первый раз — очень, — Садах показал на стол, где лежали раковины: там стояли какие-то склянки. — Это обезболивающий эликсир. Можете выпить его, но от него может стошнить. А поскольку свои волшебные палочки вы оставляете здесь (они плохо работают на дне моря и могут испортиться), то… это может стать неприятным. Малфой поморщился. Его точно вывернет — он никогда не мог нормально переносить обезболивающий эликсир. Садах, похоже, прочел его мысли и только сочувственно пожал плечами. — Больше ничем не могу помочь, — он посмотрел на Гарри. — М? — и указал ему на лекарство. — Не надо, — тот поежился, переступив с ноги на ногу, а его кожа начала покрываться мурашками. — Я вытерплю. — Это может стать очень мучительно. — Не страшно, — Гарри весело улыбнулся, и провожатому это понравилось. — Ты смелый воин, — он подошел к нему и осторожно снял с него очки. — Ты мог бы их потерять, — он положил окуляры на полку в шкафчике. — Под водой твое зрение станет идеальным. — Спасибо, — Поттер потер озябшие плечи, а поскольку Садах продолжал внимательно смотреть на него, Гарри понял, что тот хочет платы. — Ах, да! Ты мне очень помог, — и не успел провожатый опомниться, как Поттер обхватил его голову, притянул к себе и засосал его в губы. Драко в ужасе ахнул! Срань соплохвоста! Поттер — дурак! Русалка может погибнуть от таких выходок! Чем он слушал, когда Малфой его учил? Но к его удивлению, Садах, сначала испуганно вздрогнувший и начавший было сопротивляться, вдруг ответил на объятие Гарри, и их поцелуй стал похож на лобзание любящей пары. Вот так сюрприз… Драко знал, что добровольный поцелуй человека имел огромную мощь, но он обязательно должен быть с чувством. Причем с очень искренним! Пустой поцелуй мог обжечь русалку и принести большой вред. Слабый русал и вовсе мог умереть. Садах бы не умер, но и он мог обессилеть, лишиться сознания или даже частично потерять свой метаморфический облик, начав задыхаться на суше. Сами русалки всегда целовали с чувством, потому что любили людей, как источник необычных энергий, меняющих их эволюцию. Поттер, похоже, сделал что-то подобное: поцеловал с чувством. Но как такое возможно? Он же выглядел совершенно обычно, не проявлял никаких признаков мгновенной влюбленности. Вывод напрашивался один: у него слишком горячее сердце.