нужен отдых

— Даже мне нужен отдых, Лайт-кун, — пояснил Рюзаки, находясь перед своим компьютером в привычной позе. — Это помогает мозгу лучше работать. — Я понимаю, но сидеть рядом, пока ты принимаешь ванну!.. — Если хочешь, можем принять ее вместе, — безмятежно предложил Эл, пристально пялясь в экран и засовывая очередной маршмеллоу в рот. — Чего?! — взревел Лайт и немедленно заставил себя успокоиться. — Я не об этом. — А о чем тогда? — с набитым ртом спросил Рюзаки, озадаченно смотря на него. — Это определенно несколько неловко, — тщательно подбирая слова, объяснил Лайт. — В смысле? — Рюзаки проглотил маршмеллоу, судя по всему, искренне не видя ничего странного. — Мы оба мужчины. Лицо Лайта разгладилось. Наверное, он прав. Просто Лайту было неожиданно услышать такое предложение. Они довольно давно на цепи вместе, и только сейчас Рюзаки выкинул нечто подобное. Лайт ощутил себя излишне эмоциональным, поэтому выругался про себя, испытывая стыд. С одной стороны, это правда, и стесняться нечего. Ну да, им приходится спать в одной комнате, но на разных кроватях, ходить в туалет, пока второй стоит за дверью, даже мыться в душе, пока второй ждет за шторкой. С другой стороны, принимать ванну это более интимный и долгий процесс. В то же время, отказывать Рюзаки в отдыхе было бы совершенно неправильно. — А ты не хотел бы попробовать, не знаю, другой вид отдыха? — аккуратно уточнил Лайт, ни капельки не давая понять лицом, что немного смущен. — Какие у тебя есть предложения? — безразличным тоном спросил Рюзаки. — Медитация, йога, сон, в конце концов… Ты же совсем мало спишь. — Ты прав, но ванна позволяет мне полностью расслабиться и лучше спать. Лайт вздохнул и сдался, желая поскорее закрыть тему. — Ладно. Рюзаки, отворачиваясь к экрану и пряча лицо за волосами, загадочно улыбнулся, но Лайт этого не увидел, возвратившись к своему компьютеру. ××× Лайт, закрыв лицо челкой, безрадостно плелся за Рюзаки. Цепи гремели, волочась о пол. Мысль, что в ванной наверняка установлена камера и за ними будет наблюдать Ватари, кажется неприятной. — Я попросил Ватари набрать мне ванну, так что ждать, пока наберется вода, не нужно, — оповестил Рюзаки, подходя к нужной двери. — Здорово. «Значит, мои мучения будут не такими долгими». Из-за двери вывалил горячий пар, от которого вмиг стало жарко. Чувствовались фруктовые ароматические масла, отдающие заметной сладостью. Но даже не это больше всего удивило Лайта, а то, что в ванной царил полумрак. Одинокий желтый светильник на стене и несколько больших свечей мягко разрывали темноту большой комнаты. Лайт понял, что ванна далеко от двери и переждать за ней на цепи просто не получится. Ягами осмотрел дизайн, выполненный в коричневых и бежевых тонах, незамысловатую картину на стене, неживые декоративные растения, прозрачную душевую кабину и ванну с покатым изголовьем, на котором лежало сложенное белое полотенце. Лайт никак не прокомментировал увиденное, думая, что за один шаг сократил дистанцию с Эл и откровенно заглянул как будто внутрь его самого. Заглянул за ширму, где он, гений-следователь, просто нежится в красивой ванной при свечах. Не хватало еще лепестков роз и обильной пышной пены для полноты картины… Тем временем, Рюзаки стянул с себя штаны вместе с бельем, отчего Лайт отвернулся и порозовел то ли по причине внезапного смущения, то ли из-за жары. Рюзаки взял с тумбы ключ, который, похоже, предварительно оставил Ватари, и расстегнул свой наручник, чтобы снять белый свитшот. Лайт проиграл желанию взглянуть на Эл, и пока тот застегивал наручники обратно, их взгляды случайно пересеклись. Лайт недолго выдержал взгляд блеснувших черных глаз и отвел его, бессознательно потирая шею. — Ты бы еще бокал вина тут поставил и музыку включил, — разряжая обстановку, пошутил Лайт. — Я настолько романтичен? — подыграл Эл, мелко улыбаясь уголком губ. Ситуация становилась слегка неловкой, потому что невозмутимый Эл так и стоял в темноте, не сводя пронзительного взгляда с Лайта. — Похоже на то, — наигранно посмеялся тот. Наконец, Рюзаки забрался в ванну. Лайт наблюдал за острыми позвонками и лопатками, почти рвущими тонкую бледную кожу. Копна смоляных волос выглядела гигантской на фоне нездорово худого тела. Лайт подумал, что Рюзаки стоит питаться хотя бы чуть-чуть получше, не смотря на то, что от этого снизится умственная продуктивность. Хотя бы иногда, потому что работа-работой, а длительное время губить свое здоровье… плохо скажется и на самой работе. Но дело его, конечно. Рюзаки устроился в ванной, положил затылок на сложенное полотенце, а Лайт в это время молча вознегодовал: почему Ватари не принес для него стул? Сев на закрытую крышку унитаза, Лайт откинул голову назад и утомленно вздохнул, расстегивая верхние пуговицы рубашки. Да уж, неделя была нелегкой. Эл, удобно уместив голову, закрыл глаза. Они молчали долгое время, и эту идиллическую тишину не прерывало ничего: ни бульканье воды, ни лязг цепей, ни что-либо еще. Рюзаки дышал размеренно, наконец в его голове воцарилась пустота, и даже очередные размышления о Кире в ней не всплывали. Он пересчитывал нотки ароматов, витающих в воздухе; мышцы податливо размякали; он мечтал, что на завтрак съест панкейки со сливочным маслом и джемом. А еще выпьет крепкий горячий кофе с одним кубиком сахара. — Лайт-кун, а как ты отдыхаешь? — тихо спросил Эл, когда его грезы медленно улетучивались вместе с остывающей водой. — Что? Прости, я, кажется, немного задремал, — Лайт очнулся промокшим от пота. Хотелось снять промокшую рубашку. Эл повторил вопрос. — Ну… Я всё свободное время учусь или работаю с тобой, поэтому у меня нет хобби или отдыха. — Понятно… — изумился Рюзаки. — А как же девушки? Кажется, ты пользуешься у них большой популярностью, взять хотя бы Мису-сан. — Ты спрашиваешь, отдыхаю ли я с девушками? — уточнил Лайт с усмешкой в голосе и поглядел на совершенно спокойного, разморенного Эл, который так и не открыл глаза. И не ответил на его вопрос. — Сон — это мой отдых, — кратко резюмировал Лайт, задумчиво смотря на свои руки. — А мастурбация тогда? — Чт-?.. — бесшумно подскочил на месте Лайт, уставляясь на непоколебимого Рюзаки. Казалось, даже если ураган пронесется, тот, как гора, не дрогнет. — Ты такой милый и невинный, Лайт-кун, — картинно сладко протянул его имя Рюзаки, явно дразня и поддевая. — Я не-, — начал оправдываться Лайт, но проглотил язык. — Послушай, просто такие разговоры не очень уместны, особенно когда ты лежишь рядом голый. Лайт стал осмысливать чужую хитрую улыбку. — Мы просто разговариваем, — успокоил его Эл. — Мой отдых это также поговорить на отвлеченные темы. — На темы о сексе?.. — Я ничего не говорил про секс, я спросил про девушек и мастурбацию, — прояснил Рюзаки. — Ты сам себя слышишь? Лайт готов был поклясться, что услышал тихий хриплый смех. Эл не понял, что сделал не так, но реакции Лайта и правда его веселили. — Давай поговорим лучше о чем-то другом, — пошел на мировую Лайт, чувствуя, как пересохло от духоты в горле. — Понял. А ты любишь массаж? Массаж не связан с сексом, но Лайт всё равно готов был сделать Эл очередное замечание. Наверное, дело в том, что говорить с Рюзаки о чем-то личном выходит для него за рамки дозволенности просто-напросто по причине непривычки. Не успел Лайт ответить, как Эл продолжил: — А я люблю массаж. Мои спина и шея болят, это раздражает и мешает. Мне не нравятся прикосновения, но когда это массаж, это так расслабляет. Снимает спазмы в теле. И тогда я думаю только о чужих руках на своей коже. Я могу лежать на массаже часами. Массаж ног, лица — это так хорошо… Лайт скосил настороженный взгляд на него. Видеть Эл таким открытым и искренним — обычным человеком — это странно. Лайт даже начал предполагать, что Кира всё-таки выяснил имя Эл и управляет его поведением, придумав этот монолог перед смертью забавы ради. «Значит, ванна, разговоры, массаж… На сегодня достаточно откровений», — сделал умозаключение Лайт. — Я же могу надеяться, что ты никому не расскажешь? — спросил Рюзаки, возвращая свой контроль, который чуть ослабился из-за опьянения теплыми ароматами и атмосферой. — Конечно, — подтвердил Лайт. — Мы скованы круглосуточно, так что это нормально, что я узнаю новое про тебя. Это случилось бы рано или поздно, ведь неизвестно, сколько еще нам находиться вместе, — размышлял он. — Да… — согласился Эл. — А вот о тебе ничего компрометирующего я так и не узнал, — сказано было с призрачной досадой. — Я совершенно обычный, — честно заявил Лайт. — И я не Кира, если ты вдруг об этом. Эл поморщился при упоминании Киры. — Весь кайф испортил, — недовольно пробубнил он. — А, прости, я не хотел, — опешил Лайт и тут же сообразил, как загладить вину. «Разговоры на отвлеченные темы, значит…» — Я хочу пить. И мне очень жарко. — Так разденься, — Лайт закашлялся. — Бутылка с водой в шкафчике рядом с тобой. Ягами поспешил открыть дверцу и проигнорировал просьбу раздеться. — У тебя как всегда всё предусмотрено, — то ли съязвил, то ли похвалил Лайт, и сделал несколько глотков воды. — Прости, если тебе некомфортно здесь со мной находиться, — неожиданно выдал Эл голосом, который стал несколько тише. — Нет-нет, ты что, всё нормально, — незамедлительно убедил его Лайт, проворачивая крышку бутылки, чтобы ее закрыть. — Тогда… — Эл сделал такую интригующую паузу, что Лайт замер. — Ты не мог бы сделать мне массаж головы? Ягами нервно, неуместно громко посмеялся, до конца не понимая, шутит ли над ним Эл. — Ну ты даешь, Рюзаки, — по-доброму, не осуждающе, произнес Лайт. — Ты мой друг, и я подумал, это дружеская просьба. «Значит, не шутит…», — снова напрягся Лайт. — Просто моя помощница, которая моет мне голову, заболела, — «Помощница?», — а другим я не доверяю. — Полагаю, мне не стоит спрашивать, почему ты сам не можешь помыть себе голову. А тело она тебе тоже моет, как ребенку? — игриво, но в то же время с укором, спросил Лайт. Эл долго молчал. Лайт вздохнул в тысячный раз за этот день, предположив, что обидел его. — Тебе что, так сложно? — поддел его Рюзаки, заставляя чувствовать себя виноватым. «Так вот почему ты спросил про массаж». — А я бы сделал это для тебя- — Ладно, хорошо, — быстро перебил его Лайт, не желая больше ничего слышать. — Просто потому, что ты меня попросил. И потому, что это будет первый и последний раз. Лайт взял себя в руки и направился к изголовью ванны, мазнув взглядом по бледному телу под водой. — Спасибо, Лайт-кун. Возьми, пожалуйста, черпак, он стоит под ванной. Лайт последовал его словам и поздно вспомнил, что они буквально под камерами. Остается надеяться, что никто, кроме Ватари, не увидит этих записей. — Сядь прямо, — попросил Ягами, вставая на колени. Рюзаки выполнил, не открывая глаз и забрасывая голову назад. Лайт черпал воду и лил ее на густые волосы снова и снова, пока они не намокли полностью. Тишина, слабый звук цепей и плеск воды казались неожиданно приятным тандемом. Язычки пламени свечей едва колебались от дуновения вентиляции, причудливо танцуя тенью на стенах. Лайт взял стоящий рядом шампунь и выдавил крупную каплю на ладонь, растер ее и нанес на голову. Вспенил, запустил пальцы между корней волос и очищал кожу скользящими массажными движениями. Лайт не видел выражения лица Рюзаки, полного удовольствия и умиротворения. — У тебя хорошо получается, — привычным голосом, констатирующим факт, сказал Эл. Лайт постарался не придать сказанному значения и продолжил, не обходя вниманием виски и загривок. — Не останавливайся, пожалуйста, — таким же флегматичным тоном добавил Эл. Лайт придушил возникшие неуместные мысли, пропустив это мимо ушей. — Вот здесь, еще. Лайт успешно придушил насмерть крайне неуместные мысли. «Дурацкий Рюзаки, что с тобой не так?» Ягами решительно собрался молчать, обдумав, что так будет лучше. — У тебя очень длинные пальцы, Лайт-кун. «Хватит издеваться надо мной!» Наконец, Рюзаки замолчал; с Лайта сошло сто потов, пока он выполнял эту, казалось бы, несложную просьбу. Закончив, он набрал воды в черпак, смыл пену и взмолился про себя: «Теперь не проси меня мыть тебя, умоляю…» — Спасибо большое, — прошептал Эл. — Пожалуйста, — сухо, но вежливо ответил Лайт. Он то ли смутился, то ли злился — было неясно никому из них. — Я думаю, уже можно заканчивать. Лайт таращился на его затылок и, когда высокая фигура поднялась на ноги, немного отошел. Эл потянулся за висящим на крючке халатом, который был ближе к Лайту. Ягами подал ему халат, когда они ненадолго встретились взглядами. Эл просунул руку, на которой нет цепи, в рукав и укутался, насколько это возможно. — Теперь я очень хочу спать. — Хорошо, — кивнул Лайт. Он подумал, что может принять душ и утром, а Рюзаки, похоже, действительно необходимо поспать. Его жуткие круги под глазами стали больше, чем обычно, и выражение изнуренного лица несомненно выглядело сонным. — Тогда пойдем, — предложил Лайт, взяв полотенце с изголовья, и показательно неряшливо набросил его на мокрую голову. А Рюзаки, оказывается, далеко не бесчувственная машина, посвящающая себя исключительно работе. — Мне тоже нужен отдых.