Почитаешь мне, Апина?

— Тань, тебе какие книги ещë дать? — Лена достала несколько книг из шкафчика. — На твой вкус, зефирка, — она усмехнулась и рухнула на Ленину кровать, которая предательски скрипнула под еë весом. — Где у тебя мать сегодня? Ночь на дворе. — К подруге ушла, я одна сегодня, — Апина сложила книги для Тани в стопку. — Тебя даже одну оставляют? — брюнетка вскинула брови, а ногу закинула на ногу. Лена громко цокнула языком и подошла к шкафу, расстегивая блузку. Иванова тут же присвистнула, рассматривая полуобнаженную фигуру подружки. Белокурые прядки рассыпались по хрупким плечам, прикрывая выступающие косточки. Щеки покрылись милейшим румянцем. Таня не могла не улыбаться, каждый раз когда видела лучезарную улыбку Апиной. Она буквально излучала свет. — Таня, отвернись, — буркнула Лена и поспешила вытащить с полки домашнюю одежду, прикрывая наготу своими руками. — Ага, — усмехнулась Таня, но глаза даже не подумала отвести. — А чë ты стесняешься-то? Фигура огонь, — она закусила губу, рассматривая бедра, талию, а затем и грудь, прикрытую длинными пальцами. — Тебя дома не ждут? В клубе? — Апина поспешила надеть на обнаженное тело свою ночную сорочку, захлопнула дверцы шкафа и обернулась к Тане. — Дома не ждут, дискотеки сегодня нет, — она зевнула и закинула руки себе за голову. — Боже, что ты на себя нацепила, — Таня рассмеялась в голос, а пальцами зацепила тонкую розовую ткань. — Прекрати! — Апина возмущенно шлепнула девушку по руке и фыркнула, складывая руки на груди. Они провалились в молчание. Лена сидела на краю своей кровати и бегала взглядом по своей стопке с книгами, выбирая какую же почитать. На подушке вальяжно лежала Танька, которая накручивала темную прядь волос себе на палец и взглядом следила за своей бледнолицей напарницей. — Почитаешь мне, Апина? — вдруг разрушила тишину Иванова и дернулась, укладываясь ровно и попутно сбрасывая на пол олимпийку. — Что тебе почитать? — она усмехнулась и прибрала светлую прядь волос себе за ухо, забираясь на кровать с ногами. Таня скользнула взглядом по еë коленям, которые едва прикрывал подол сорочки. Улыбнулась, похлопала рукой рядом с собой, предлагая пересесть ближе. Лена села ближе, прижимаясь спиной к Танькиному боку. — Так что почитать-то? — Чë под руку попадется, — Иванова махнула рукой, а затем ладонь опустила Лене на коленку. Та вздохнула и вытащила первую попавшуюся книгу из Таниной стопки. «Маленький принц». — Я начну, а ты потом дочитаешь, если захочешь, — Лена кивнула и открыла книгу, располагаясь поудобней и прижимаясь к Тане поближе. — Маленькая принцесса собралась читать мне «Маленького принца», — брюнетка прыснула, а коленкой пихнула Лену куда-то в спину. — Иванова! Ты либо слушаешь, либо я не читаю и ты валишь домой! — Брейк-брейк, зефирка! Иванова закурила, выдыхая пар в сторону, чтобы не мешать Ленке читать. Ей нравилось, когда та много говорила или читала вслух. Нравилось слушать еë бойкий и одновременно мягкий голос, пробирающий до мурашек. Петь с Ленкой и вовсе было сплошным удовольствием. Таня не отрываясь рассматривала сосредоточенное лицо, розовые губы и пальцы, сжимающие небольшую книжечку. Очки очаровательно сползали с переносицы, когда девушка наклонялась над книжкой ниже. Казалось, что время утекало сквозь пальцы совершенно незаметно, когда Таньку окутывал голос Лены. — Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день, — Лена сглотнула, смачивая горло, а кончиками пальцев зацепила страничку, переворачивая. Таня прикусила губу, заслушалась и сама не заметила, как пепел с очередной сигареты упал на пододеяльник. — Блять, лапуль, я накосячила… — резко оборвала Лену. — Бля-я, прости, Апина! — Таня принялась стряхивать пепел. — Не прожгла хоть? — Лена тяжело вздохнула и обернулась, придерживая своими длинными пальцами страницы книги, чтобы не потерять. — Нет вроде… Не выгоняй только, — Таня рассмеялась и легонько похлопала Лену по обнаженной коленке. — Продолжаю? — Да-да! — Иванова улыбнулась, принимаясь поглаживать мягкую кожу подушечками своих пальцев. Ей просто нравилось. — Отвлекаешь, — буркнула Лена, закусывая губу и шумно выдыхая. — Ты давай-давай, читай уже. Апина прокашлялась и продолжила: — Ее, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она — моя. Таня улыбнулась так глупо, словно эти слова откликнулись где-то глубоко внутри. Лена ещë читала с таким выражением, что не заслушаться было очень тяжело. Иногда казалось, что Ленка — та самая роза, которую надо спрятать под стеклянным колпаком. Только она скорее ромашка — нежная, светлая, без иголок. — Она — моя, — повторила Таня вслух и усмехнулась, поворачиваясь на бок. — Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь. Иванова для себя с каждой строчкой какое-то открытие делала и продолжала слушать внимательно, боясь, что может что-то важное упустить. Улыбалась, когда Лена зевала посреди текста, прикрывала веки на несколько секунд, а потом лениво проскальзывала пальцами под стекла очков, потирая уставшие глаза. Это было лучше дискотек. Хотя, самым крутым наверное было бы затащить Ленку на дискотеку, но та пока не поддавалась. И пусть. Таня очень сильно любила, когда Лена читала что-то вслух. А тем более только ей. Она в такие моменты чувствовала себя самой особенной на всëм белом свете. Той, которой самая порядочная девчонка книжки читала. Сама Ленка Апина! Занятая, умная, да ещë и красивая. Таня сама того не желая начала проваливаться в сон, продолжая время от времени поглаживать кожу на Ленкиной коленке. Она сквозь дрëму улавливала обрывки фраз. — …но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Ты в ответе за твою розу. Затем раздался тяжелый вздох, Лена сглотнула, прикрыла книгу, зажимая пальцы между страниц. Потянулась, разминая спину и шею, помассировала переносицу и поправила очки, а затем прижалась обратно к Тане, вновь раскрывая книгу. — «Я в ответе за мою розу… — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить», — Лена остановилась, вслушиваясь в звуки позади себя. Взгляд опустила на своë колено, где лежала Танина рука и уже не шевелилась, а затем взглянула на еë лицо и не сдержала смешок, сорвавшийся с губ. Иванова уже сладко спала и едва слышно похрапывала. — Ясно, Таня, — она вздохнула, взяла с тумбочки первую попавшуюся бумажку и вложила еë между книжных листов вместо закладки. Книгу вернула в Танину стопку, погасила светильник и сняла очки, осторожно складывая дужки и убирая на тумбочку. Она старалась сделать всë осторожно, чтобы не разбудить Иванову, а то кто знает, вдруг разгневалась бы сильно. — Так, — Лена осторожно выдернула одеяло из-под спящей девушки и накинула его сверху, укрывая. — Доброй ночи, Тань, — она хихикнула и заботливо подоткнула одеяло Тане под щëку. Кровать скрипнула в очередной раз, а Лена скромно устроилась рядом, прижимаясь к Тане всем телом. Подтянула на себя краешек одеяла и выдохнула, надеясь, что ночью она не нырнëт на пол. И совсем не додумалась лечь на другую кровать, которая сегодня была свободна. С Таней так с Таней. Которая ещë через минуту ногу и руку на Апину закинула, прижимая ближе к себе, а носом уткнулась в светлые волосы и захрапела. Лена шумно вздохнула, усмехнулась и прикрыла глаза, а ладонь опустила поверх Таниной руки.