ГрязьIII

Больница всё больше напоминала тюрьму. Девушка видела, как некоторых пациентов привязывают к кровати, как их обездвиживают, как насильно кормят или делают инъекции. Она слышала их крики каждый день и по ночам не могла спать, укутывалась в одеяло, зажимала ладонями уши и, зажмурившись, пыталась отключиться от происхождения. Некоторых пациентов даже на прогулку выводили связанными и они уже не были похожи на людей с пустыми или безумными глазами. Ей казалось, что она сходит с ума вместе с ними. Она боялась их. На групповых занятиях, где пациентам пытались помочь вернуть волю к жизни, она предпочитала сидеть в самом углу аудитории и смотреть через большое панорамное окно на жизнь вне этих стен. Она даже иногда не слышала, о чём идёт речь. Любите ли вы жизнь? Она не знала. Она не помнила точно, было ли у неё что-то, по чему она могла бы тосковать и был ли кто-то, кто тосковал бы по ней. Но такая форма существования не приносила никакой радости. Ей казалось, что она чахнет. В те дни, когда разрешалось умываться, она долго смотрела на тонкий шрам, тянущийся вдоль солнечного сплетения вниз и думала, когда и как получила его. Что могло случиться? Доктор Тхан настаивал, чтобы она начала общаться с кем-то из пациентов и не замыкалась в себе, но она не могла или просто не хотела. Она не знала, о чём говорить...

Двумя неделями позднее...

— Доброе утро. Как вы себя чувствуете? — доктор Тхан вошёл в палату с дружелюбной улыбкой, но увидев девушку, сидящую на подоконнике и укутанную в одеяло, улыбаться перестал. — Вас что-то тревожит? Девушка повернула голову. Посмотрела на него... глаза были красными и влажными. Мужчина достал упаковку салфеток и положил ей на колени. — Я понимаю, что вы чувствуете. — тихо заговорил он, отложив папку, которую держал в руке. — Сейчас вы в растерянности, боитесь. Но, уверяю вас, самое страшное уже случилось и дальше всё будет хорошо. — Откуда вы знаете? — Что всё будет хорошо? — Что самое страшное со мной уже случилось. — зловещим шёпотом переспросила девушка. — Я всего лишь... — Ко мне никто не приходил? — перебила его. — Меня никто не ищет, да? — это уже не было вопросом, скорее утверждением. — У меня совсем никого нет? — вырвалось с болью. Доктор прислонился к стене рядом с ней и, вздохнув, некоторое время стоял молча. — Мне жаль, что это были именно вы... — хрипло прошептал он.