ГрязьIII

Грубый крик. Она задрожала, тело покрылось липкой испариной; стало невмоготу. Слишком много всего... она вжалась в стену и превратилась в собственную тень. Лишь бы не заметили. Мужской голос показался знакомым, будто доносился из каких-то непостижимых глубин. Глухой и властный, терпкий и густой, словно дым. Она опустила голову и обняла себя дрожащими руками, чтобы чувствовать собственное тело, а иначе казалось, будто она падает в пропасть. Она не знала, кем была в прошлом, но почему-то была убеждена, что увидь она тогдашняя себя сегодняшнюю, ей стало бы мерзко и стыдно. Тяжёлые шаги приблизились. Кто-то подошёл и встал напротив неё. Девушка чувствовала на себе этот взгляд, от которого никуда не деться и могла поклясться, что её сердце испуганно замирает. Затем к ней прикоснулись. Уверенная рука тронула её волосы и отвела локоны в сторону, открывая вид на её лицо. Сердце пропустило удар. На неё смотрел мужчина. Смотрел очень странно, она не помнила, чтобы кто-нибудь смотрел на неё так же. Ей казалось, что люди в принципе не способны делать это так... А может он и не человек? Демоны ещё существуют? Если бы существовали, то, наверное, принимали бы вот такое обличие. Красивый... Незнакомец был запредельно красив, нечеловечески прекрасен, но, кажется, зол. Его челюсть была плотно сжата, глаза горели, и дышал он очень... нервно. Когда его длинные ухоженные пальцы отпустили её волосы и тронули подбородок, она дёрнулась, хотела отпрыгнуть, но он не позволил. Заставил её поднять голову и посмотреть ему в глаза. Смотрел, смотрел... словно никак не мог определиться: узнаёт или нет. Чем дольше это продолжалось, тем тревожнее ей становилось. Когда чёрный цепкий взгляд спустился ниже, захватывая словно в плен каждый участок её тела, пусть даже оно было скрыто за грязной и безразмерной одеждой, девушка нахмурилась и оттолкнула его руку. И вдруг что-то в его глазах изменилось. Мужчина засмотрелся на большой синяк на её скуле, а затем повернул голову и посмотрел на тех, кто поймал её. Посмотрел так, что даже девушке стало не по себе. Глядя на одного из них, того кто толкнул её, а теперь стушевался, этот мужчина тихо приказал: — Вышли вон. Как по щелчку пальца все испарились, оставили их наедине. Девушка вдруг испугалась сильнее, чем когда вокруг толпились эти неандертальцы. Лучше уж чтоб они вернулись, ведь от них она знала чего ожидать... Пока он наблюдал за ней открыто и как-то слишком по-собственнически, девушка не сводила с незнакомца взгляда исподлобья. Испуганный волчонок. Готовый драться. Прищурившись, мужчина вдруг вцепился руками в её верхние одежды и сбросил несуразную куртку, покрытую старыми пятнами и дырками. Девушка растерялась от такой наглости и вовремя начала сражаться за последний клочок ткани, прячущий её тело. Только не это. Лучше бы сразу застрелили. Она вырвалась. Побежала в сторону и свалилась на пол с отчаянным криком. Тело вспыхнуло болью... в который раз.

Двумя секундами позднее...

Нет, это не может быть она. Эта оборванка в грязном тряпье с трясущимися конечностями и больным взглядом — не может быть Ким Ю Джин. Он так долго искал её, голыми руками переворачивал не только города, но и системы; топил в крови всех, кому выносил приговор, а теперь... она просто появилась здесь. Как и в тот самый первый раз. Появилась из ниоткуда. Похожа. Очень похожа на Ким Ю Джин, вот только... какая-то другая. Дэвид Мён не узнавал эту девушку, хоть и наизусть мог перечислить каждую родинку на её лице. Нет, слишком просто... Дэвид Мён хотел удостовериться. На теле Ким Ю Джин должен был остаться шрам от ножевого ранения, того самого... едва не лишившего её жизни. Но. Девчонка была дикой. Будто бы её на цепи всё это время держали. Распласталась на грязном полу; так отвратительно. Она или нет? — Джозеф. — позвал, точно зная, что тот стоит прямо сейчас где-то за дверью. Девочка сжалась в позу эмбриона, изредка вздрагивая. Всё-таки было одно несовпадение... у Ким Ю Джин волосы были ярко-чёрные, а у этой каштановые, будто выгорели на солнце. Дверь открылась. Джозеф Лин перешагнул порог. Посмотрел на девочку с удивлением, будто был убеждён, что бедняжка уже мертва. — Пусть отнесут в машину. — босс отдал распоряжение. — Прошу прощения...? — Джозеф непонимающе уточнил и, чуть было не потупил взор, когда Дэвид Мён посмотрел на него, объясняя с несвойственной его натуре терпением: — Её. Пусть отнесут в машину её.