Сольный танец на кончиках клавиш

Золотой час опустил свое теплое сияние на белокаменное здание. Его фасад утопал в мягком оранжевом свете. Осенний парк укутал мужчину в свои мягкие объятия. Под ногами шуршали опавшие листья, ритмично придавая звучания его мыслям. Он сидел на лавочке размышляя, стоит ли идти внутрь. В руке он сжимал белоснежный конверт с письмом, цепляясь за него, как за последнюю надежду. Стройные стволы деревьев высились к небу, украшенные яркими красками осеннего листопада. Отсветы солнечных лучей проникали сквозь листву, играя на земле в золотые узоры. Воздух пронизывал запах увядших листьев и свежести осеннего вечера, создавая умиротворенную атмосферу. - Похоже пора идти. Помещение встретило его до боли знакомым ароматом. Мягкий свет фонарей в холле театра заливал просторное пространство теплым оттенком. Тишина пронизывала воздух, напоминая ожидание перед важным событием. Сейчас на мужчине был плащ, который он сдал в аванложе, оставаясь в сером костюме. Его черные, как смоль волосы небрежно ниспадали на плечи. Стоило ему мельком заметить свой силуэт в зеркале, он задержал внимание на совсем не идеально сбритую бороду по типу новомодной стрижки бальбо. Зеркало идеально вписывалось в интерьер, такое же эстетичное, как и все вокруг. Интерьер холла великолепен - высокие потолки, украшенные кристальными люстрами, стены украшенные произведениями искусства, создающими атмосферу изысканности и роскоши. Ковровое покрытие мягко приглушает звуки шагов, создавая ощущение комфорта и спокойствия. Представление вот-вот начнется и мужчине стоит поспешить. Занимая свое место, он наконец расслабляется, когда приглушается свет. Занавес открывается. Фейерверк эмоций и чувств захватывает неискушенного зрителя, однако не того, кто когда-то и сам был частью этого мира. Манящий, прекрасный цветок, что распустившись готов собрать всю причитающуюся ему любовь. Он был прекрасен. Изумительные движения в такт музыке, четкие, грациозные и настолько изящные, словно это тело принадлежало не человеку. Только вот мысли одолевавшие одного из зрителей, не были столь же яркими и прекрасными: - "Интересно, каков конец уготован его красоте?" Под аккомпанемент нежной музыки человек на сцене превращается в цветущий бутон, раскрывающий свою красоту, каждому чей взор устремлен на него. В группе других танцоров он словно магнолия среди роз и лилий, притягивает взгляды своим утонченным исполнением. - "Никто не знает. И никто не в силах узнать. Даже он сам". Танцор поднимается на цыпочки, словно стремясь к небесам, и парит над сценой, словно пьянящий аромат цветка. - "Бесстрашный. Накалывает движения на музыку, будто тело без костей и связок, не поломается и не порвется. А я теперь за кулисами этой жизни". Каждое его движение наполнено глубоким эмоциональным зарядом, каждый шаг выражает чувство и мысль. Он расцветает подобно нежному бутону превращаясь в цветок. - "Мне остается только любоваться этим восхитительным созданием. Теперь эта музыка, в чужом исполнении, льется во всем зале и он теперь там, а мое место, теперь здесь. Что это за чувство? Зависть, ревность или влечение к утраченному? Я не в силах понять самого себя". Занавес опускается, остается лишь воспоминание о том танце, словно мгновение вечности, где мужчина стал цветком и цветок стал частью его души. Через время: - "Думал усну на последнем акте. Ох, уж эти шутки судьбы, на изнанку душу вывернут. Кто мог подумать, что все выйдет вот так?" - По! Мужчина стоял в холле после представления, рассматривая картину с изображенной на ней репликой - "Последний день Помпеи", пока его не окликнули. - Серьезно. Ну ты, как всегда, витаешь в облаках и не слышишь, что тебя зовут. К нему со спины подошел статный мужчина в дорогом классическом костюме. Его внешность была довольно типичной, лишь очки с тонкими линзами в прямоугольной оправе чуть съехали с переносицы. Его нос был слишком высоко по отношению к лицу, от чего складывалось впечатление, что этот человек надменный гордец. - Давненько не виделись, По. - Давненько, Иннис. - А прости в твоем случае рукопожатие с левой. Как поживаешь дружище? - Мужчина пожал руку, хлопая по плечу приятеля. - Ну, так-сяк... - Что еще за "так-сяк"?! Отставить киснуть! Я слышал, что ты меня искал. Не поверишь, но мне тоже припекло тебя увидеть. От тебя никаких вестей и я уже рас переживался. Не скатился ли ты в депрессию, а того и глядишь, кто знает, может ты и руки на себя, хаха... В этот момент, мимо них в толпе с другими актерами прошел тот самый танцор, которого По видел на сцене. На его голове был надет венок из цветов, что так красиво подходил пшеничному цвету его волос и сам образ придавал красок этому помещению. В мыслях хаотично пронеслось, стоило их взглядам едва коснуться друг друга: - "В последние годы страницы моей жизни были пусты и бесцветны. И пока они выцветали, мир вокруг становился все более красочным". - Я все думал, когда ты сам объявишься, хотел дать тебе времени, но ты все не появлялся. - "Пустозвон чертов"... - И наконец-то я рад тебя видеть дружище. - "Это слишком болезненно, когда серое разбавляют цветным". - Точно, мы же наконец увиделись, давай пообедаем вместе в честь такого события! Я так переживал, а вот он, живой и здоровый. Да уж приятель! Отъел, ты мне нервишек. - "Этот умник наоборот испортил мне аппетит. Ни стыда, ни совести, вот ведь придурок". - Иннис, хватит трепу, спрашиваешь, почему я пришёл? Серьёзно, письмо ведь отсюда? - Письмо? - С просьбой написать композицию. - Ах, это...  Помнится, оно было отправлено давным-давно... - Мне жаль, что я не смог её выполнить, поэтому пришёл пускай с опозданием, да и жить на что-то нужно. - "Письмо, прислали ещё до аварии, а после этого эта двуличная тварь, ни разу не передала даже простого приветствия". - Что же делать, прошло так много времени, мы давно поручили эту работу другому человеку. - "Проклятье. И на что я надеялся, собственно говоря"... - А, точно! Не хочешь написать музыку сольному танцору? - Сольному танцору? Для прима-балерины? - Нет-нет, ты должен был видеть его сегодня на сцене. Танцора зовут Сирил. В последнее время этот парень занимает основное внимание публики. Талантлив стервец, может, даже слишком, мой выкормыш, как раз планировал подготовить мальцу сольное выступление. Как тебе предложение написать композицию для него? Иннис лукаво улыбнулся и чуть тише добавил: - Ты подумай, популярный танцор, выступает под твою музыку, поднимаешься на крылья его славы и это будет твоим вторым рождением, что скажешь композитор? Иннис всем своим видом излучал уверенность в этой затее, от чего на душе становилось лишь тяжелее. - "Он на вершине славы, а я за кулисами жизни... И мне остаётся только любоваться этим восхитительным цветком, проклятье"... - Хорошо, я согласен. Иннис был счастлив, когда представлял меня этому молодому дарованию. Парнишка только закончил тренировку в балетном зале и по его гладкой груди, за легкой тканью рубахи, мелкими каплями скатывался пот. Оставив нас вдвоем, Иннис сослался на неотложное дело. - Ну, приятно познакомиться, я, конечно, не совсем забитый бирюк, но вот так вот лицом к лицу с выдающимся молодым талантом у меня впервые. Кстати сегодняшнее выступление... Ходят слухи, что ты любую балерину можешь затмить. В любом случае, думаю, скоро так и будет. Я не в курсе, как у вас тут всё происходит, что планируется в твоём выступлении, но надеюсь, что мы сработаемся. Может быть, вид у меня не презентабельный, но навыки никуда не делись. Поэтому не переживай, как бы там ни было, не уверен, но, скорее всего, мы станем видеться чаще, пока я буду писать мелодию. Парень за все время ни проронил, ни звука. Он молча выслушал меня и казалось, что его грудная клетка даже не вздымалась, словно тот не дышал все это время. Его небесно-голубые глаза, словно кристальный лед Байкала были холодны, но в то же время приковывали. Его тонкие губы на изящном лице, чуть приоткрылись, когда он наконец-то произнес: - Хорошо, вы тоже позаботьтесь обо мне..