Два клинка и наказание

      Эрика Фурудо умела восторженно кричать «госпожа, госпожа», умела восторженно ползать под ногами своей госпожи и умела восторженно принимать её добрую волю.       Но на самом деле, она не была в восторге от своей госпожи. По крайней мере, не до конца. Эрика не была бы искусным детективом, не будь она способна видеть чужую слабость. И в своей красивой, холодной, одинокой госпоже она видела одну большую СЛАБОСТЬ. Эта ведьма, ведьма чудес — СЛАБОСТЬ. Вера в чудеса, сама концепция чудес — слабость сильной воли, увы. Даже если ведьма чудес твердила, что чудес не бывает. А ведь это заявление противоречило её существованию — она, по сути, говорила, что её не существует. Из этого рождалась синяя правда…       Если ведьма чудес утверждает, что чудес не бывает, следовательно, её не существует.       И из этого вытекала ещё одна синяя правда…       Если ведьмы чудес не существует, следовательно, у меня нет госпожи.       Два синих клинка, совсем маленьких, Эрика носила под юбкой платья, прикрепив к ляшке левой ноги легкой ленточкой. Всегда готовая, если что, убить свою госпожу, когда любовь к ней иссякнет окончательно. Может быть, Берн всё знала, но для неё это никогда не было угрозой.       Время чаепития. Особенного, ведьмовского чаепития.       — Эрика, давай же.       Эрика расплывается в улыбке, осторожно снимая черные туфли Берн. Какие красивые, белые чулочки, совершенно чистые. От них пахло ежевикой и голубикой. Осторожно держа госпожу за ножку, она чуть опускает её над чашкой, берет чайник, и начинает наливать… Чай струится по ножке ведьмы чудес, чулок впитывает в себя чай, и капли, струящиеся вниз, с пальцев ног госпожи капают в чашку. Эрика от нетерпения сгорает, зная, что это будет лучший чай. И не сдерживается — ей хочется добавить в чай клубничный джем!!!       Берн почувствовала неприятный укол, нахмурилась, и опустила взгляд. Синий клинок ей вонзили в пятку.       — Если ведьма чудес утверждает, что чудес не бывает, следовательно, её не существует. — произносит детектив, нагло смотря госпоже в глаза со своим самым безумным выражением лица, улыбаясь, как прохворавшая крыска.       — Говорю синей правдой. Если ведьмы чудес не существует, Эрика, кого ты хочешь в постели?       Детектив хмыкнула.       — Красная правда. Разумные существа, не имеет значения, кто они, могут возжелать ложь и фантазию.       Берн наклонила голову, задумавшись, не меняя своего холодного и равнодушного выражения лица.       — Молодец, Эрика, ты стала лучше размышлять. Достанешь второй клинок?       — Так вы знали, госпожа Берн… — та отвела взгляд в сторону, нервно вспотев и улыбочка стала неловкой.       — Я всё знаю, дура. — прыснула великая ведьма, искривившись в лице от злости, и плюнула в лицо подчиненной. Но да той не привыкать к такому отношению, потому она спокойно это стерпела. Её госпожа произнесла, словно по уставу, — Тебя ждет наказание этой ночью за эту шалость. Ты это осознаёшь?       — И чая меня лишите? — спросила девушка, стирая плевок с лица. Может в чай добавить? Но так можно и пальцы обжечь…       — Нет, дрянь моя, пей на здоровье. — дева прикрыла глаза, выдохнув. — Сегодня я добра.       Эрика благодарит, целуя большой палец ноги госпожи, берется за блюдце, и встает на ноги. Взяв свободной рукой чашку, она наконец выпивает вкусный чай — ежевика, голубика, пот госпожи, и кровь её — клубничный джем. Как вкусно, думает детектив, с приятном звоном ставя чашку на блюдце, и ухмыльнулась.       Но ночью ей не до ухмылок и наслаждений, когда госпожа доводит её до стонов, поставив на колени и заставляя смотреть в большое зеркало перед собой. Самовлюблённый детектив видит свои румяные щечки, струйки слез, полные страха глаза, как она выгнулась в белой-белой спинке. Видит фигуру её госпожи, обнажённой, продолжающей яростно входить в неё черным страпоном в мягкиц, сочный и обтекаемый соком женственности уголок удовольствия, что сами женщины вечно прячут под тряпьем, а мужчины видят в сладких снах. Берн прижимает лицо подчинённой к зеркалу, и та начинает судорожно целовать отражение госпожи и просить прощения, на что получает громом смех злодейки.       Ну, что ж. Утром Эрика Фурудо придёт в себя после наказания, пытаясь придумать новые синие клинки, получше прошлых. Чтобы госпожа была довольна.