Согрей меня

      Когда Эну стерли память, Ви Боялась, но с этим и надеялась, что он изменится. Надеялась, что ей не придётся, смотря на него, сожалеть о своей лжи. Если изменилась она, то изменится он, так? К сожалению, даже с полностью стёртой памятью он остался собой, в отличии от неё.       Ведь Ви всё помнит: от своего начала, до своего настоящего. Она сама до конца не понимала, почему Син решила оставить ей с Джей воспоминания. Без них Ви было бы легче продолжать быть находящейся в неведенье убийцей, которой хочется только одного — получить удовольствие от резни рабочих, и насытиться их маслом, подобно вампирам кровью. И Ви пыталась. Пыталась быть такой. Пыталась получить хоть каплю удовольствия от убийств, и пожирания внутренностей дронов–рабочих, которые так анатомически походят на людей, коих ей также приходилось вскрывать. И Ви получала. Она заставила себя получать удовольствие. Это стало для неё рефлексом, ритуалом, в котором она внушала самой себе, что это должно ей нравиться. Она превратила эти убийства в акт мастурбации. Момент, когда она должна была получить эйфорию, хотя бы на миг, а потом опять — притворяться, что ничего не чувствуешь.       Но Ви чувствовала. Чувствовала, как постепенно она становилась такой, какой себя выдавала. Она смогла убедить, что она психопатка-маньячка не только Эна и Джей (которая тоже всё помнила), но и себя.       От этого ей становилось тошно каждый раз, когда она проливала масло; каждый раз, когда слышала вопли дронов–рабочих; и каждый раз, когда она получала хоть каплю удовольствия от навязанной самой себе любви ко всему этому. В очередной раз говорить, что ничего не чувствуешь, и почти сразу же за тикать глазом. А Эн… Она его не знает. Она не хотела его знать. Она не хотела, чтобы Эн видел её, чтобы она видела Эна. Ей были отвратительны его влюблённые неловкие глаза, что всегда окатывали её при каждой встрече, ведь в них она видела своё прошлое, где ей не приходилось притворяться, не приходилось заставлять себя любить убийства, к которым она с горем по полам привыкла; где ей не приходилось врать тому, ради кого она всё это терпела, чтобы хотя бы под конец, когда они исполнят приказ Син и разделят последние капли масла последнего рабочего, она сможет не притворяться. Хотя бы под конец её отвратительной жизни, пожалуйста…       К её сожалению, или счастью, всё пошло по-другому с приходом этой фиолетовой, маленькой, нахальной, сующей нос не в свои дела работницы Узи. Она стала слишком глубоко рыть. Более того, она стала вмешивать в эти дела и Эна, а за ним присоединилась и она сама, чтобы понять лишь то, что её план о их счастливом конце треснул.       Они стали копать очень глубоко, сверля от желания узнать страшную правду, которую Ви становилось скрывать всё сложнее и сложнее, пока точкой кипения не стал их злосчастный поход, где Эн дал ей отпор, чтобы защитить Узи, в которой пряталась Син, о которой она боялась сказать ему.       Тогда Ви ощутила пик всех различных ощущений и эмоций: шок, страх, грусть, и даже ревность от осознания того, что все её действия привели к тому, что он оттолкнул её, предпочтя Узи, по совместительству — предпочтя правду. И в этот момент у Ви было только два пути: либо она продолжит молчать, окончательно разрушив какие-либо отношения с Эном, либо рискнуть, вскрыв все карты, и, возможно, также лишиться хоть какого-то доверия с его стороны за всё, что она с Джей скрывали от него.       Это было самое тяжёлое решение. Более того, тот метод, благодаря которому он обо всём узнает — напрямую пройти сквозь все её воспоминания, буквально давая всё увидеть и прочувствовать лично, чего Ви не хотела. Она никогда и ни за что на свете бы не согласилась пережить снова то «торжество», не заставлять переживать кого-то ещё это событие, особенно Эна…       — Ви! Это наш единственный шанс — узнать, что тут вообще творится! — кричал Эн в спину подруги, что стыдливо стояла к нему спиной, смотря на старые серые стены здания, куда она бежала побыть одной. Но Эн настиг её и тут, уничтожив идиллию и передышку демонтажницы. Взгляд, полный ужаса и сожаления, медленно перетёк на Эна с поворотом головы за плечо, и по её глазам было видно: она не хочет. Она боится.       -Ты не хочешь знать того, ЧТО там произошло, — прошипела она, сжимая ладони в кулаки. Она хочет, как всегда, отпугнуть его, чтобы тот ушёл, не заставлял смотреть в его глаза. Рука преобразовалась в лезвие, в котором отражалось его лицо, и по нему было видно: он не отступит.       -Может я и не хочу, но я должен! Ради Узи, ради нас с тобой, узнать, что тебя пугает, и возможно помо-       -Я не боюсь! — почти визгом перебила его Ви, развернувшись, со всех сил пытаясь казаться хмурой, злой на него, презирающей просто за факт существования. Однако виднелась в ней лишь печаль, а Эн не отступает. Лишь твёрже убеждается в том, что Ви хранит то, что ему нужно знать, и в этот раз он стоит твёрдо. И когда она его таким увидела, то почувствовала, что сама подкашивается на шпильках. И даже почувствовала, как её глаз предательски задёргался, выдавая перед Эном всю её слабость, которую та неумело пыталась скрыть. Не только от него, но и от себя. Как всегда — попытаться убедить себя в обратном.       — Ну так, просто дай мне увидеть это… — сухо, тихо, но агрессивно ответил ей Эн, смотря сквозь неё. Его сверлящий взгляд пугал её, как никогда. Либо она всё покажет сейчас, либо оставит его без ответов, до которых он доберётся уже сам. Она знает, что доберётся, рано или поздно, сколько его не сдерживай, и всё из-за её собственной лжи.       И Ви сделала выбор: лучше он узнает об этом от неё, и сразу, чем дальше мучаться от тайн, заставляя от этого ещё скорбеть и её саму. Ведь она могла что-то сделать, могла сказать, но не сделала. Просто потому, что боялась последствий. Она и так завралась, чтобы идти дальше. Лучшее, что она может сделать — постараться защитить Эна ото всех дальнейших возможных последствий, которых она хотела избежать, а в итоге — лишь усугубила ситуацию. Только вот, как он будет к ней относиться после всего этого?       Этот вопрос крутился в голове Ви всё время: когда она давала свое согласие; когда шла с Эном в комнату фиолетовой; когда та подключалась к их мозгам и воспоминаниям; когда та проснулась, осознавая, что Эн всё помнит; и даже продолжала задаваться им, когда всех послала в порыве злости, почти сразу же исчезнув за дверью, в очередной раз всех от себя оттолкнув; и каря себя за это.       Молодец, Ви! Ты опять повела себя, как тупая сука! Надеюсь, к тебе наконец начнут так же относиться, а может и хуже! Чтобы к тебе относились как к мусору, коим ты и являешься! Да какой из тебя мусор? Он хотя бы давним друзьям не врёт. Скорее, потому что у мусора не может быть друзей априори! Но ты ещё хуже, ибо у тебя было кому врать. Был тот, кто мог бы тебе довериться, и ты повела себя с ним, как последняя тварь. Вместо того, чтобы хоть один раз постараться не оттолкнуть всех от себя, ты сделала ровно противоположное, молодец!.. Интересно, как там Эн?       Ледяная вьюга развивала её серебристые волосы на ветру, а стеклянный взгляд смотрел в даль мёртвой планеты, где вдалеке были только обрушенные здания и трупные шпили, в которых она пряталась от холода и ветра, что царапал и терзал её тело. Она ненавидела холод, хотела сбежать от него, только вот прятаться от него было некуда, а отогреться — никак, кроме масла только что убитых работяг, во внутренностях которых ей порой хотелось зарыться — и даже их не было рядом. В этот раз Ви не пряталась от холода, она всё так же мерзла и презирала это чувство. И ей хотелось от него сбежать, но только сейчас Ви поняла, что все пути обрублены. Куда бы она ни бежала, везде её будет преследовать холод в этом бесконечном ледяном аду, и опять она одна. Ничего не чувствует, только вспоминая дни, когда ей было тепло… вместе с Эном.       Взгляд с дальнего пейзажа опустился в низ здания, на краю которого она находилась. Было 15 этажей приблизительно, низа было почти не видно — всё скрывала поднявшая снег вьюга, но всё равно казалось высоко. Для демонтажника, как Ви, спрыгнуть с вершины было бы больно, очень больно, невыносимо больно, но она бы не погибла. Сломанное и раздробленное тело восстановится, а ядро снова забьётся, а она, сквозь агонию, сможет пойти дальше. Прыгать вниз глупо, но, возможно, для Ви это единственный выход. Коппер 9 — её личный ад, в котором она должна страдать, без какого-либо шанса на искупление, так почему бы…       — Ви?       Навязчивая мысль о худшем была рассеяна робким голосом позади неё, она могла не оборачиваться, ибо прекрасно знала, кто это, и в чьи глаза ей придётся вновь взглянуть.       — Уходи, — кратко ответила ему она, даже не мотнув головой, или дёрнув хвостом. Холодный и безразличный тон скрёб, как кошка своими когтями, спину Эна, но он хотел продолжить то, ради чего прилетел: ради разговора с Ви по душам, которых у них никогда и не было… по крайней мере — на Коппер 9.       — Я просто хочу поговорить.       Ви надменно цокнула, после скрестив руки на груди, и словно сжавшись ещё сильнее, прорычала на него:       — Ты просил меня рассказать о прошлом, а теперь — будь добр, не донимай меня в настоящем!       Эн не отступил, он не сказал ей и слова, но продолжал смотреть ей в спину, сверля её взглядом. Тихий хруст от аккуратных шагов подступающего к ней дрона нарушал эту мёртвую тишину.       — О чем ты хотел поговорить? — процедила она, наклонив голову вперёд. — Хочешь спросить: «Почему я врала? Почему ничего не говорила? Почему изменилась?» На это ты хочешь услышать ответы?       Ви развернулась к Эну боком, но всё так же отстраняя от него свой взгляд, лишь мельком видя, как его ноги медленно подступают, что подстёгивало у той напряжение.       — Я просто хотел спросить, как у тебя дела?       Эн придержал легкую паузу, после продолжил:       — Как ты себя чувствуешь?       — Просто шик, теперь ты знаешь, что я одевалась в дерьмовый костюм горничной!       — Ви, я серьёзно! — твёрдо и громче обычного произнёс он, раскинув руками.       — И что ты хочешь, чтобы я сказала?! Что я чувствую себя прекрасно от того, что в моей голове копошилась твоя фиолетовая дрянь?!       Возопила она, резко обернувшись всем телом к нему, вновь смотря в его глаза: хмурые и непонимающие. Эн будто смотрел на неё, как на чужака. Как будто он больше не видел в ней ту, которую знал все эти годы, словно прозрел и увидел ту Ви, что всё время была монстром воплоти. Этот взор спугнул её ещё больше. Ви впервые почувствовала угрозу с его стороны. Всё, что ей оставалось — продолжать держать этот образ, лишь бы отпугнуть его вновь.              Она оскалилась в зверскую улыбку, выпучила глаза, насколько могла себе позволить, и обнажила из рук блестящие металлические когти. Но даже так Эн не дрогнул, а лишь наступал дальше, чем ввёл Ви в ступор.       — Хочешь, чтобы я извинилась?! Чтобы вновь стала той слабачкой?! Не выйдет Эн! Та Ви, которую ты знал, давно мертва! — С каждым словом её голос становился всё более нервозным и дрожащим. Но даже эта картина ни капли не смутила явно решительного в своём рвении Эна, от чего Ви даже попятилась.       — Давай! Я знаю, что ты меня ненавидишь! — заявила она, уже явно не сдерживая истерики. — Ты меня презираешь! Хочешь, чтобы я страдала за свою ложь! Чтобы я мучилась от совести!       Уголки её губ задрожали, словно больше не в силах удерживать уверенный оскал.       — Давай, я знаю, что у тебя на уме! — вскрикнула Ви, сгорбившись, как провинившаяся кошка. — Ломай меня! Терзай меня! Рви на части! Уродуй! Делай что хочешь! Скажи, как ненавидишь! Скажи хоть что-нибудь!       Но Эн непреклонно продолжал идти в её сторону, загнав её в тупик. Она могла отступить, но не желала этого. Это её рок, точка невозврата, в которой ей суждено принять своё наказание. Но страх всё ещё превышал. Угроза в виде Эна нависла над ней тенью, в которой она пропадёт раз и на всегда.       Предварительно отвернув голову, Ви закрыла глаза и выставила руки перед собой, пытаясь скрыться от всего мира.       Внезапно, Ви ощутила, как чужая ладонь прильнула к её ладони, после чего пальцы обоих демонтажников переплелись в единый замок. Не успела она осознать, что произошло, Эн нежно схватил таким же образом и вторую ладонь. Медленно разведя её руки в стороны, он предстал перед ней в полный рост, после чего, резко обнял и прижал к себе. Тот попятился, отводя её подальше от края, а та, кое-как перебирая шпильками, покорно следовала с ним.       — Как много ты настрадалась… — сказал Эн, положив свой подбородок на её макушку. Ви почувствовала, как его рука нежно легла и гладила её затылок, словно кошку. Впервые она ощутила заботу о себе, от которой захотелось замурчать. Его вторая рука крепко обхватывала её талию сзади, не давая и шанса выпутаться из объятий.       Ощущая это вновь нахлынувшее чувство, кое она позабыла, она ощутила дрожь в плечах. Её дыхание сбилось, а ноги подкосились. Она легонько затрясла головой, всё громче вздыхая. Ранее застывшие в воздухе руки с жадностью вцепились в куртку Эна, обнимая того в ответ. Ви прижалась лбом к его груди и, начав всхлипывать, стиснула зубы, дыша сквозь них. Не выдержав последней попытки сдержать эмоции, что нахлынули на неё волной, Ви взревела, как маленький ребёнок. Она плакала, что есть сил. Так сильно плакала, что голос стал хриплый. Так плакала, что казалось будто в этом плаче была вся её внутренняя агония, которую она так старательно сдерживала все эти годы.       — Прости… — тихо выговорила Ви в грудь Эну, до сих пор не веря в происходящее. Всё это казалось вечным кошмаром, что резко закончился, и она могла выдохнуть, хотя бы сейчас…       Приподняв голову, Ви посмотрела Эну в глаза, в которые она больше не боялась смотреть. В них читались только спокойствие и желание помочь.       Эн аккуратно отвёл руками её челку и прильнул ко лбу губами, обжигая своей теплотой её дисплей. Однако та сразу же отстранилась от него, чем слегка ввергла его в недоумение. Как вдруг она схватила Эна за ворот куртки и, не теряя ни секунды, притянула его к своему лицу. И раскрыв рот поцеловала в губы, проникая во внутрь его рта языком. Эн же изумленно замычал, но прийдя в себя, прижался сильнее к её губам и ответил на поцелуй, нежно положив ладони той на щеки, желая продолжать процесс. Руки Ви аккуратно сошли с воротника Эна, и одна легла на его плечо. Внезапно для последнего послышался звук расстёгивающейся молнии. Отстранившись от губ Ви, Эн взглянул на единственную вещь, что могла издавать подобный звук: куртка Ви, что уже была расстёгнута настежь.       — Ви, что ты- — удивился Эн, однако Ви вновь накинулась на него с новым поцелуем, более страстным и глубоким. Своей напористостью та свалила Эна с ног на бетонный пол. Ви же нависла над ним, изгибаясь, словно кошка. Первый особо не сопротивлялся, как минимум из-за шока, но руки, будто зная, что делать, сами легли ей на бёдра, притягивая её поближе к себе. Ви наконец отстранилась от губ Эна и воссела на его паху, водя бёдрами из стороны в сторону, от чего у последнего возникло странное ощущение возбуждения от того, чем они сейчас занимаются.       — Это типа… Мы… Сейчас… — мямлил Эн, смотря на оголенную грудь Ви, с плеч которой сползала куртка.       — Да, типа мы сейчас… — кокетливо согласилась Ви, окатив Эна взглядом с макушки до живота, по которому та элегантно пробежала пальчиками к его лицу.       -Погоди, прямо! — - не успел он договорить, как к его губам прижался палец Ви, а та недвусмысленно прошипела ему:       — Сегодня только мы вдвоём…       Согнав тревогу с парня, она повела пальцем до его носа, и уже ладонью прошлась по его лбу, сгоняя пряди волос, а сама прилегала к нему всё ближе, обжигая его своим дыханием. Эн, недолго думая, вновь поцеловал её в губы, поглаживая щёку, пока рука Ви, проходилась по его торсу. Хвосты обоих, словно змеи стали кружиться и переплетаться друг с другом, пока в итоге не образовали узор сердечка, в центре которого так удобно попал спутник планеты.       Эту ночь они проведут только вдвоём, и никто не ворвётся в их-       — ВЫ ЧЁ, БЛЯТЬ ДЕЛАЕТЕ?! — как гром средь ясного неба раздался голос Узи, разрушая идиллию обоих. Ви и Эн выпучили глаза и уставились на источник звука. Напротив них стояла откровенно ошарашенная, нет, АХУЕВШАЯ Узи, что, разинув рот, наблюдала за всем этим. Судя по всему, она посчитала, что Эн слишком задержался на личном разговоре с Ви и, походу, теперь понимает, почему.       — Узи?! — вскрикнул обомленный Эн, но его внимание быстро сменилось с неё на подозрительно близко возникший рядом с ним звук бензопилы. Переведя взгляд уже на него, тот увидел разгневанную Ви, что вытянув руку с бензопилой ввысь, заорала:       — Мелкая сопля, а ну БЛЯТЬ СВАЛИЛА ОТСЮ-