Король импровизаций

Рыцарский молодняк в Красном Замке был Эртуру не особо интересен: для него все эти юные, восторженные щекастые лица сливались в одно. Талантливым и многообещающим он ободрительно улыбался и иногда, по доброте душевной, позволял им, зеленым и горячим, нападать на себя группой, чтобы подмести ими двор — в образовательных целях, чтобы не зазнавались. Джейме Ланнистер демонстрировал прекрасные способности и точно должен был через пару лет составить Эртуру на турнирах серьезную конкуренцию. Эртур сам посвятил его в рыцари, разглядев в нем потенциал, а затем этот неогранённый алмаз заметил и его величество, раз предложил парню место в Королевской Гвардии... Но Ланнистер в глазах Эртура тоже был одним из многих восторженных мальчишек, не более. А потом он украл для принцессы Рейнис пингвина. Королева Рейла, принцесса Элия и принцесса Рейнис отправились на еженедельную прогулку по Королевской Гавани в открытом экипаже; Эртур, Джейме и Джон сопровождали их верхом. Королева останавливала экипаж около каждой встречной септы и раздавала септонам свои перстни; принцесса Элия рассказывала дочери о том, что это за здание, что это за район, чем занимается вот тот дяденька, зачем кузнецам фартуки… — Это что за рыбоптицы? — прошептала принцесса Рейнис с горящими искренним детским восторгом глазами, когда они остановились в районе порта, где стихийно открывались прилавки с заморскими диковинками. — Пингвины, — сказала королева Рейла. — Удивительно, что их сюда живыми довезли. На лице принцессы Рейнис можно было прочесть написанное крупными буквами слово «хочу». Она осмотрелась и подергала за рукав Джейме Ланнистера. У всех членов королевской семьи были любимчики среди гвардейцев. Принц Рейгар выделял Эртура, принцесса Элия предпочитала общество своего любимого дяди, принцу Визерису нравились нелепые кровавые частушки из репертуара сира Освелла… А принцессе Рейнис нравился Джейме. Рейнис еще не могла оценить, насколько юный рыцарь был красив: в этом возрасте дети больше обращали внимание на яркую одежду. Просто Джейме Ланнистер, как ни странно, хорошо ладил с детьми. Когда его впервые поставили в сопровождение к семье принца Рейгара, Джейме, Эртур знал, два часа играл с Рейнис и ее тряпичными куклами в веселое королевское чаепитие, а затем положил ее себе на плечо и крутился, пока принцесса распласталась в воздухе звездой и кричала, хохоча: — Я — орел! Я — дракон! Я — Мераксес! Принцесса была сражена наповал и с тех пор дергала Джейме при каждом удобном случае. — Сир Джейме, — громким шепотом сказала она, когда ее любимый рыцарь спешился и оперся локтями о бортик экипажа. — Украдите мне пенгвинга. — Зачем красть? — таким же громким шепотом ответил Джейме. — Его можно купить. — Хочу краденого, — прошептала Рейнис. — Сию минуту, — торжественно кивнул Джейме. Принцесса Элия за спиной у Рейнис махнула рукой хозяину пингвинов, который прекрасно слышал эти переговоры, показала на птиц, тихо потрясла в воздухе мешочком с деньгами и приложила палец к губам. Тот в ответ дернул головой и начал нарочито не обращать внимания на королевских особ. Джейме тем временем снял большую часть своих доспехов, сложил их в пустовавший багажник экипажа и скрылся где-то в проулке. Спустя пару минут мимо загона пронеслась белая молния, раздался недовольный визг пингвина, и Джейме, повязавший на лицо шейный платок на разбойничий манер, петляя, словно заяц, припустил в сторону замка под довольный басовитый смех принцессы Рейнис и наигранные ругательства хозяина пингвинов. Пока Рейнис смотрела вслед Джейме, Эртур тихо расплатился за пингвина, впервые осознавая, что парнишка, может, и зеленый пока, но уже достаточно потешный. — И что, часто тебе приходилось воровать в Бобровом Утесе? — спросил Эртур, когда экипаж въехал в ворота Красного Замка, и Джейме торжественно сообщил Рейнис, что пингвин ждет в ее покоях, и что она сможет его покормить. Джейме, влезавший в доспехи, нарочито скромно пожал плечами. — Как-то раз, когда я был еще оруженосцем, нас с лордом Крейкхоллом какие-то козлы обчистили в дороге. Я их выследил до ближайшего городка и смел наше добро прямо с прилавка на рыночной площади. Лет двенадцать мне было. — Тебе, между прочим, могли руку за это отрубить, — сказал Джон. Джейме положил руку на сердце и с чрезмерной театральщиной, которую, Эртур подозревал, он успел подцепить от Освелла, покаялся: — Я был молод и глуп… — Напомни, сколько тебе лет? — ровно сказал Джон. — Я был еще моложе и еще глупее, — согласился Джейме. Эртур невольно фыркнул себе под нос и начал расседлывать коня. И правда, потешный. Джейме притерся Эртуру боком и забрал седельную сумку, как сделал бы хороший оруженосец, словно ему что-то было нужно. Эртур не стал его морить: он встретился с ним взглядом и поднял бровь. — Ну что? Джейме помялся, но все же выпалил: — Я давно хотел у вас попросить… Вот когда на вас те мудаки у дорнийского квартала наехали, а у вас в правой руке была та штука… — Шаварма, — подсказал Эртур. — Да, вы ведь ее даже не выпустили и левой всех отмудохали, — вы такой классный… Ой, простите. Можете еще раз тот замах показать, который на восьмерку похож, там на выходе один получил по лицу мечом плашмя?.. Ну пожалуйста. Эртур глубоко вздохнул и забрал у Джейме свою сумку. — Завтра утром, если не проспишь. У тебя еще ночное дежурство сегодня. Джейме просиял. — Ура, спасибо, спасибо большое, сир Эртур! Он подпрыгнул, развернулся и, нагнав на лестнице королевскую процессию, которую теперь сопровождал принц Ливен, поднял принцессу Рейнис и посадил себе на плечо. Рейнис счастливо хохотала. Великий вор пингвинов. Ха. *** Джейме прекрасно понимал, что сиру Эртуру было интереснее проводить время с принцем Рейгаром, а не гонять кого-нибудь по плацу. Но сир Эртур наконец-то согласился показать ему пару приемов, так что Джейме даже не смог прикорнуть на пару часов после ночного дежурства: он сразу направился на площадку. Сир Эртур показал ему ту странную восьмерку левой рукой, и Джейме чуть запястье не вывихнул, пытаясь ее повторить. Сир Эртур бессердечно оборжал его потуги и посоветовал пробовать правой рукой, потому что левую Джейме точно не готов был использовать для серьезного боя. Потом он, как это регулярно случалось, подмел Джейме пыль на плацу, и когда они закончили, всю тренировочную одежду Джейме можно было выжимать. Площадка постепенно заполнялась рыцарями, которые тоже хотели поразмяться: им с сиром Эртуром кивнул сир Освелл; в дальнем углу разминал плечи Белый Бык. Джейме скинул сапоги, снял с себя промокший насквозь верх, оставшись в легких штанах, и облился ледяной водой из бочки. — Я начинаю подозревать, что вы не человек, — сказал он сиру Эртуру, промокая волосы льняным полотенцем. — Мне, наверное, стоит камни потягать? Сир Эртур, жадно пивший из ковша, — хотя он не выглядел и на четверть настолько же измотанным — весело фыркнул, скашивая взгляд на Джейме. — Это можно. Но ты не увлекайся и не забывай про растяжку, а то получится… — Сир Эртур кивнул головой в сторону лорда-командующего. Джейме посмотрел на Белого Быка и нахмурился. — А что не так? Сир Освелл отвернулся к стене и захихикал в кулак. Лицо сира Эртура стало непривычно коварным, и он негромко сообщил: — Знаешь, зачем сиру Герольду оруженосец? — Джейме покачал головой, и сир Эртур продолжил: — Он не может согнуться достаточно, чтобы самостоятельно намотать портянки. Сир Эртур с наигранным трудом потянулся к своим сапогам, и это лорд-командующий все-таки заметил. — Дейн! — гаркнул сир Герольд. — Ночное дежурство вне очереди! — Служу королю Эйрису! — нарочито торжественно ответил сир Эртур, постучав по груди кулаком. Джейме успел спрятать хихиканье в полотенце и нагоняй не получил. — Не, не думаю, что мне это грозит, я и так гибкий, — сказал он и встал со скамейки, чтобы продемонстрировать, насколько ему не грозит стать сиром Герольдом — как минимум ближайшие лет двадцать. Он сложился пополам, коснувшись ладонями земли, затем сделал переворот вперед и в конце, легко встав из мостика, сполз в поперечный шпагат. Джейме ожидал, что сир Эртур скажет ему что-нибудь одобрительное — или наоборот, посоветует не задирать нос. Но когда он встал и развернулся, сир Эртур сидел, чуть сгорбившись, с плотно закрытыми глазами; его ладони были сложены у него перед лицом, и он что-то бормотал. Прислушавшись, Джейме с удивлением понял, что Меч Зари молился. Сир Освелл почему-то смотрел на сира Эртура со снисходительно-веселящимся выражением лица. — Сир Эртур, вы в порядке? — с легким беспокойством спросил Джейме. — В полном, — задушенно проговорил сир Эртур и продолжил читать молитву. — Да не волнуйся, — сказал сир Освелл со своей ласковой театральной интонацией, которую он использовал, когда хотел подколоть кого-нибудь. — Эртур с утра забыл помолиться и решил это исправить. — Угу, — подтвердил сир Эртур, так и не открывая глаза. — Ты иди. Отоспись после дежурства. Джейме неловко переступил с ноги на ногу и спросил: — Но мы еще потренируемся, да? — Конечно. Иди. Какой-то он странный был, Меч Зари. *** Эртур хотел пожаловаться младшей сестре на жизнь, хотя обычно все бывало наоборот, и нашел ее в одном из соляриев рядом с Девичьим Склепом. Он развалился на кушетке, закинув руки за голову, и заявил: — Я буду гореть в аду. — Я всегда это знала, — сказала Эшара. — Ты так любишь меня, я тронут. Кому пишешь? Эшара задумчиво повертела в пальцах перо, словно подбирая подходящее слово, и уронила: — Брандону. — Она пожала плечами. — Кажется, я беременна. Эй! — недовольно вскрикнула она, когда Эртур схватил письмо, скомкал, закинул в рот и начал жевать. — Ты охренел? — Божешки, ну и гадошть, — невнятно проговорил Эртур и, приоткрыв створку, выплюнул пережеванное письмо в залив. — Я не хотел вмешиваться в твои дела, но сил моих больше нет. Не пиши Брандону Старку больше никогда, он мразина. Лицо Эшары приняло скептическое, «сучье», как говорил их старший братец, выражение. — С чего ты взял? Эртур сжал в пальцах переносицу и посмотрел на сестру, изо всех сил пытаясь изгнать из своего взгляда жалость. — Послушай, если бы ты кувыркалась с кем-то из наших, я бы и слова не сказал. Но я провел среди всех этих северных ханжей достаточно времени, чтобы понимать: когда один из них зовет девушку в койку, но не замуж — он ее не уважает. Эшара побледнела и, часто-часто моргая, проговорила: — То есть… Поскольку он знал, что я из Дорна… Он решил, что мной можно воспользоваться, как куртизанкой, которой еще и платить не надо? Эртур поморщился, но не стал ничего отрицать. — Хочешь, я вызову его на дуэль? Эшара подняла палец и цыкнула, чтобы его заткнуть, и хмуро посмотрела в сторону моря, явно что-то обдумывая. — Нет… Нет, я вернусь в Звездопад, снова возьмусь за палаш. Через год-два я вызову его на дуэль. И заберу его голову. — Хороший план, — пожал плечами Эртур. — Тебе лунный чай заказать? Эшара расплылась в злой улыбке, которая сделала бы честь королю Эйрису. — Нет. Если будет девчонка, она будет все детство смотреть на череп своего папаши на каминной полке и будет знать, что делать с мужиками, которые не уважают женщин. Если будет мальчик… — Я понял! — поднял руки Эртур. — Закажу тебе каюту на корабле до Солнечного Копья. — Спасибо, дорогой, — благостно сказала Эшара, зло улыбаясь и явно представляя, как будет расчленять Брандона Старка. — А ты-то о чем поговорить хотел? Эртур за всей этой невеселой беседой уже и забыл, о чем пришел покаяться. — А… — Он махнул рукой. — Захотелось тут как бы нарушить обет, но как бы и не совсем. — Как принцу Ливену? — подняла бровь Эшара. — А не ты ли пару лет назад заявлял, что от отношений со своей рукой в разы меньше проблем, чем от девиц? Эртур закрыл лицо руками и что-то невнятно буркнул. — Что, прости? — Это не девица, — четче повторил Эртур. — О… ого. Ну да, тогда и правда не считается. — Ты не помогаешь, — простонал Эртур и снова откинулся на кушетку. Зашуршали легкие юбки. Эшара присела на кушетку рядом с Эртуром и, заговорчески понизив голос, спросила: — А кто он? — Вор пингвинов, — негромко ответил Эртур. — Неплохо, — оценила Эшара. — Красавчик, еще и восхищается тобой, как щеночек. К тому же, он, скорее всего, тоже по этой части — мы с девчонками пытались с ним флиртовать, но он, кажется, даже не понял, что с ним заигрывают. Эртур снова закрыл лицо руками и попросил: — Убей меня. *** Джейме по просьбе принцессы Элии все чаще приставляли охранять царственных детишек. Принцесса сначала удивлялась, где это такой молодой и многообещающий рыцарь научился так ладить с детьми, и Джейме напомнил, что у него есть брат на восемь лет младше, которого он в детстве разве что грудью не кормил. Из всей Королевской Гвардии только у Джейме и сира Эртура были младшие братья или сестры, вот только у сира Эртура разница в возрасте с сестрами была настолько мизерная, что он чаще дрался с ними из-за пирожных, когда был на отдыхе, чем заботился. Ну как дрался — Эртур таскал пирожные у своей сестры, Эшара его била, Эртур смеялся. В итоге, хоть какое-то представление о том, как взаимодействовать с королевской мелочью, было у самого Джейме и принца Ливена, у которого было впечатляющее количество племянников и племянниц. — Я — дракон, — заявлял Визерис. — Да-да, — соглашался Джейме. — Я тебя сожгу, — угрожал Визерис. — Зачем? — интересовался Джейме. Вопрос ставил запасного принца в тупик, после чего он просил рассказать пару кровавых стишков из репертуара сира Освелла. А вот у принцессы Рейнис запросы были посложнее. Однажды утром Рейнис хмуро осмотрела свой игрушечный «двор», состоявший из пингвина Квакли, котенка Балериона и нескольких игрушечных рыцарей, и сказала: — Мне на чаепитие нужны фрейлины. Септа, приставленная к принцессе, мирно предложила: — Можем соорудить Квакле платье, будет леди Квакля. — Не можем! — Рейнис стукнула кулачком по столу. — Квакля — лорд-командующий! Джейме невольно подумал, что черный с белым пузом Квакля может быть разве что лордом-командующим Ночного Дозора, но раз ее высочество настаивает… О. — Фрейлина так фрейлина. Сию минуту. — Джейме выглянул из детской, увидел несших службу у входа в камерную королевскую библиотеку сира Джонотора и сира Барристана и отсигналил, чтобы кто-нибудь прикрыл его на десять минут. *** Эртур только успел прикорнуть на пару часов после ночного дежурства, как кто-то настойчиво постучался в дверь его комнаты. — Что? — недовольно простонал Эртур из-под простыней. Из-за двери послышался голос Джейме Ланнистера. — Простите, сир Эртур, мне срочно нужна ваша помощь! Ворча, словно старик, Эртур вылез из кровати, подошел к двери и приготовился открутить Джейме голову, если в башне не было пожара, и никто не умирал. Он открыл дверь, и заготовленная гневная речь вылетела у него из головы. Из нормального и адекватного на Джейме были форменные сапоги. На этом нормальность заканчивалась. Золотые кудри, которые Джейме, по его же признанию, отрастил почти до пояса, чтобы больше походить на сестру-близняшку, он заколол в модный среди придворных леди пучок. А из одежды на нем было только короткое летнее исподнее и плохо зашнурованный корсет, который он придерживал на груди. — Э… — Эртур не хотел знать, какое у него было выражение лица, но в нем явно читалось что-то вроде «охренеть». — Принцесса Рейнис хотела, чтобы у нее на чаепитии были фрейлины, а я вспомнил, что так и не отправил Серсее сундук с ее шмотками, и подумал — чем из меня не фрейлина для ее высочества? Только я Серсею, кажется, немного перерос, и на мне платье не сходится. Помогите корсет затянуть, а? — торопливо оттарабанил Джейме, с надеждой глядя на Эртура. — Т-творческая личность, — покачал головой Эртур и, сам себе не веря, согласился: — Ладно, давай, ищи, за что подержаться. — Спасибо! — звонко сказал Джейме. …с этой широкой, радостной улыбкой он был в десять раз красивее леди Серсеи… Плохой, плохой Эртур. Джейме задумчиво осмотрелся, а затем, что-то придумав, спустился на один пролет, в гостиную, где стоял большой дубовый стол лорда-командующего. Когда Эртур спустился вслед за ним, Джейме уже стоял, чуть склонившись к столу и одной рукой уцепившись за его край — корсет с него пока еще сползал. Коротко помолившись, Эртур подошел к нему и принялся за работу. Когда корсет сел крепко, и шнуровка натянулась, Джейме ухватился за край стола второй рукой. Эртур смотрел на мускулистые плечи, узкую талию и сильные бедра и очень хотел зажмуриться. Но не мог, потому что понимал, что тогда с головой рухнет в фантазию, в которой он сдергивает с Джейме исподнее и имеет прямо на столе лорда-командующего. Сглотнув, Эртур взялся за шнурки и сказал: — Выдохни. Джейме шумно выдохнул, и Эртур стал затягивать шнуровку. На каждом новом натяжении у Джейме из груди невольно вырывалось что-то, похожее на писк и стон одновременно. Теперь Эртур не мог не представлять, как он трахает парня, выбивая из него вот этот же писк на каждом толчке. Он не помнил, как он завязал шнурки. Коротко сказав что-то вроде «пожалуйста», Эртур не стал дожидаться, пока Джейме обернется и увидит весьма заметную проблему, метнулся к себе в спальню, захлопнул дверь и спустил штаны до колен. Через минуту он уже излился в кулак, больно закусив губу. В голове прояснилось. Эртур стукнулся затылком о дверь. Это. Что. Было. *** Джейме уже застегивал пояс с ножнами на алом с золотом платье, когда из своей комнаты в гостиную спустился сир Эртур, одетый в гвардейское белое, но без доспехов и плаща, с коротким мечом за плечом. — Идем, — мрачно сказал он. — Пока ты в этом ужасе, боец из тебя сомнительный. Джейме хотел возмутиться, но сир Эртур уже шел к выходу из башни, так что ему пришлось поторопиться. Сир Барристан, стоявший у двери в детскую, озадаченно нахмурился. — Леди Серс… сир Джейме?! Джейме очаровательно улыбнулся и зашел в детскую, где принцесса Рейнис уже зловеще говорила лорду-командующему Квакле, что лорда Рычалку и лорда Кусаку следует «предать суду». — Ваше высочество, — сказал Джейме, проигнорировав писк септы, и сделал реверанс. — Ваша новая фрейлина, леди Джейме, к вашим услугам. Принцесса тут же подскочила и оббежала вокруг него дважды. — Ого! Вы такая красивая фрейлина, сир Джейме! Самая красивая во все-е-ем замке! — Ах, вы мне льстите, ваше высочество, — притворно засмущался Джейме. Принцесса Рейнис рассказывала, что Балерион уже завоевал земли к северу от Стены, и что она обязательно просватает леди Джейме за какого-нибудь принца из края Вечной Зимы, когда септа негромко сказала: — И как вам такое в голову пришло… — Вот и мне интересно, — вставил сир Эртур, который стоял у двери, прислонившись к косяку, со сложенными на груди руками. Выражение лица у него было любопытно-мрачное. — Так мы все детство с сестрой одеждой менялись, — пожал плечами Джейме. — Я даже вместо нее на вышивание ходил. *** Джейме знал, что дети — особенно трехлетки — задают много странных и часто неудобных вопросов, но это был какой-то финиш. Принцесса Рейнис посмотрела с бабушкой новый дорнийский театральный хит, «Дерзкая девчонка», про пиратку, которая попала в плен к пугающему, мрачному королю, но в итоге оказалась его потерянной наследницей. И спектакль ей так запал в душу, что теперь Рейнис подходила ко всем, кто ей нравился, и спрашивала: — Ты мой настоящий папа? Принц Оберин, как раз гостивший при дворе, увидев это, посмеялся и прокомментировал, что если бы Рейгар не сидел в библиотеках и не мотался незнамо где, Рейнис бы нового отца не искала. Джейме в душе был с ним согласен. Как-то раз Джейме нес дозор вместе с сиром Освеллом у дворцовой септы, где молились королева Рейла, принц Визерис и принцесса Элия. Принцессу Рейнис молитвы не интересовали, так что она какое-то время гуляла по септе, а затем вышла к охранявшим царственных особ гвардейцам, дернула Джейме за рукав и спросила: — Сир Джейме, это вы мой настоящий папа? Глаза Рейнис горели любопытством, надеждой и желанием услышать интересную историю. И Джейме, всегда выполнявший желания принцессы Рейнис, театрально прижал тыльную сторону ладони ко лбу и опустился перед ней на колени, нарочито всхлипнув. — Ах, дорогая. Правда в том… что я твоя настоящая мама. Я был так молод! Мой отец мог выгнать меня из дома! Принцесса Рейнис смотрела на него во все глаза, в восторге приоткрыв рот. Сир Освелл тихо хрюкал в кулак. — Мне пришлось отдать тебя славной принцессе Элии, чтобы ты ни в чем не нуждалась… — Джейме плащом утер с глаз слезы, которых не было. — Ого! — выдохнула принцесса Рейнис. — Но если ты моя мама, то кто тогда папа? — Ну а в кого же ты такая славная, темненькая дорнийская звезда? Вся в папашу своего… — Джейме снова нарочито всхлипывал в плащ. — Мы с сиром Эртуром и в Королевскую Гвардию вступили, чтобы присматривать за тобой. Принцесса Рейнис, добрая девочка, погладила Джейме по волосам. — Не плакай, мама Джейме. Когда-нибудь я стану королевой и подарю тебе во-о-от такой замок! Сир Освелл рядом начал задыхаться, хохоча в перчатку. — Ты ж моя звевздочка, — улыбнулся Джейме. — Только никому не рассказывай. Это будет наш маленький секрет. Всю следующую неделю Джейме почему-то снился горячий и страстный сир Эртур, который дарил ему розы и звал с собой на сеновал. Джейме решительно не знал, как реагировать на эти странные выверты своей фантазии, и только тренировался с каждым, кто соглашался на спарринг, пока не понимал, что сейчас точно упадет от усталости, и валился спать без снов до самого рассвета. *** Когда принц Рейгар изложил Эртуру примерную суть своей переписки с Лианной Старк, которая уже несколько месяцев гостила у Шеллы Уэнт (до Харренхолла вороны быстрее летали), первой (и весьма недостойной) мыслью Эртура было: «Теперь до этого мудака Брандона дойдет, что нефиг лезть к чужим сестрам с недобрыми намерениями». Но он загнал эту мысль поглубже — плохой Эртур, плохой! — и, предложив принцу спарринг, чтобы голову освежить, по дороге к плацу сказал: — Знаешь, зря ты на дорнийке женился. — Я вообще зря на Элии женился, — покаялся Рейгар. — Но к чему ты ведешь? Эртур не знал, как выразиться помягче, и сказал, как есть: — У нас в Дорне есть один старый закон. Из-за него принц Оберин, например, не женится. Если ты застукал свою жену в постели с кем-то еще, ты можешь ее убить. С мужьями — то же самое. Так что, если Элия тебя прирежет и после этого сможет добраться до Дорна, ей ничего не будет. По нашим понятиям это, — Эртур покачал ладонью в воздухе, — защита чести. Пока ты свободен, ты можешь спать с кем хочешь, но если уж ты женился, то будь добр… Принц Рейгар посмотрел на Эртура, ища в его лице знак, что вся эта история — большая шутка, и неловко засмеялся. — М-да, видимо, сначала придется развестись. Когда они появились на площадке, разминавшиеся парни из городской стражи сразу же разошлись по краям, чтобы посмотреть на бой: схватки у Эртура с Рейгаром были достаточно зрелищными. Они какое-то время бились вничью, пока Эртур не расчехлил Рассвет. Против фамильного меча Дейнов принцу пришлось туго, и после очередного удара, который едва не выбил из него дух, Рейгар, решив играть грязно, поинтересовался: — Давненько уже хочу тебя спросить… Почему у нас вся дворня судачит, что ты, якобы, прямо в Башне Белого Меча Джейме Ланнистера потрахиваешь? — Чего?! — фальцетом переспросил Эртур, тут же вообразивший себе это действо во всех красках, и едва не пропустил удар. — Ну ты и жулик. Спарринг в итоге завершился ничьей. Когда Рейгар уже большими глотками пил поднесенный слугой холодный эль, Эртур все-таки ответил на его вопрос. — Должно быть, кто-то из слуг мельком видел, как я на нем корсет затягивал. От выхода из гостиной вид явно был двусмысленный, — протянул Эртур. О том, как он тогда хотел заняться именно тем, о чем дворня теперь думала, он благоразумно упоминать не стал. Рейгар поперхнулся элем. Тем временем неподалеку проходила королева Рейла с принцем Визерисом и принцессой Рейнис в сопровождении Освелла — они возвращались с прогулки. Рейнис вертела головой и считала ворон, но потом посмотрела на тренировочную площадку и побежала в их сторону с приветственным воплем: — Папа! Рейгар улыбнулся было и отставил эль — он последние несколько недель был занят… Но Рейнис пробежала мимо него и обняла за ноги Эртура. Весь двор стих, слышно было только, как чайки кричали над заливом. — Прошу прощения, — возмутился Рейгар. — Это что такое? Эртур, глядя на принцессу круглыми от шока глазами, неуверенно сказал: — Может, она просто забыла, как ты выглядишь? Рейгар на мгновение даже немного устыдился. — А, да, может быть. — Как неловко, — ровно сказала королева Рейла. Эртур уже хотел спросить Рейнис, что она имела в виду, когда Освелл громко захохотал. Рейгар тут же обратил взгляд на него и подозрительно сощурился. — Ты что-то знаешь. — Лучше спросите Джейме Ланнистера, — тут же сдал своего брата по гвардии Освелл, подняв руки. — А вы, ваше высочество, совсем секреты хранить не умеете. — Ой, — коротко сказала Рейнис. Эртура она так и не отпустила. *** Джейме Ланнистер не считал, что он сделал что-то плохое. — А что я, по-вашему, должен был сказать ребенку? Что ее любимый спектакль — это фигня полная, и что ее родители просто все время заняты? Она неделю ходила и спрашивала у всех, кто был ей хоть как-то симпатичен, кто ее настоящий папа. Ей хотелось какую-нибудь интересную, драматичную историю, так что я сказал ей, что она приемная. — Ага, — мрачно сказал Рейгар, постукивая пальцами по столу. Принц Рейгар, Эртур и Джейме были в любимом кабинете Рейгара рядом с королевской библиотекой, и Эртур определенно не собирался вытаскивать Джейме из болота: он хотел дать ему по зубам. Джейме тем временем принял трагичную позу и завыл, словно глашатай театральной труппы: — Я сказал ей, что был слишком молод, чтобы воспитывать ее самостоятельно, и что мой суровый отец обязательно выгнал бы меня из дома, так что я отдал ее добрым людям на воспитание, а сам вступил в Королевскую Гвардию, чтобы присматривать за ней. — Так, секундочку, — покачал пальцем Рейгар, чтобы остановить этот поток театральщины. — Если ты сказал ей, что ты — ее отец… — О, нет, — ухмыльнулся Джейме. — Я сказал ей, что я — ее мама. На мгновение в кабинете воцарилось молчание. А потом принц Рейгар откинул голову назад и захохотал. Эртур прикрыл глаза ладонью. — Джейме, твою ж мать… — То есть, ты, гаденыш, наплел моей дочери, — проговорил Рейгар, и прервался на еще один приступ смеха, — что у тебя был роман с Эртуром, а она — его результат? И она поверила? Джейме легкомысленно пожал плечами. — Так ей три, она не знает, откуда берутся дети. Отсмеявшись, Рейгар обратился к Эртуру: — Скажи сиру Герольду, чтобы этого шутника почаще ставили папеньку моего охранять. Посмотрим, как он у Железного трона похохмит. Джейме ахнул, состроил печальное лицо и прижал руки к груди: — Но моя звездочка подумает, что я ее бросил! — Рейгар поднял на него тяжелый взгляд, и Джейме тут же прекратил паясничать и покаянно склонил голову. — Простите, я больше так не буду. — То-то же. *** — Сир Эртур, у вас же свободное утро, покажите пару приемов, пожалуйста, — мило попросил Джейме накануне дня, на который Рейгар запланировал отъезд в Харренхолл, за Лианной Старк. — Хрен тебе, а не приемы, засранец, — ответил Эртур, мысленно составляя письмо Эшаре, в Звездопад, по поводу предстоящей эскапады и ее возможных последствий. Джейме с деланным возмущением приложил руку в груди. — Как вы можете так обращаться с матерью своего ребенка? Эртур был мрачным и не выспавшимся. Он проворочался всю ночь: ему из-за этой нескончаемой шутки про «настоящих родителей принцессы Рейнис» снилось, как он укутывает Джейме в плащ с гербом Дейнов, а принцесса опять зовет его папой, только глаза у нее почему-то были зеленые. Он начал сходить с ума. А этот засранец все никак не мог заткнуться. Эртур молча потянулся за Рассветом, и Джейме тут же спрятался за разгребавшим накопившиеся письма лордом-командующим. — Сир Герольд, спасите! Белый Бык покачал головой и проворчал: — Знаешь, я уже придумал следующий абзац для твоей страницы: сказал принцессе Рейнис, что она приемная, после чего получил от принца Рейгара кличку «Гаденыш». Таким ты и останешься в истории, Ланнистер. «Сир Джейме Гаденыш». — Ну-у, в пятьдесят ходить с кличкой «Гаденыш» будет как-то несолидно, — протянул Джейме. — С чего ты взял, что доживешь до такого возраста? — фыркнул Эртур. — Вы хотите оставить нашу дочь сиротой! Бессердечный человек. Неудивительно, что я отказался выходить за вас замуж, — возмутился Джейме из-за спины лорда-командующего. Эртур все-таки схватился за Рассвет. Если Джейме рассчитывал так развести Эртура на спарринг, то он жестоко ошибся. Эртур погонял его по замку и по двору будь здоров, но Джейме получил не боевой опыт, а синяки от фамильного меча Дейнов, и еще две недели после этого не мог ни сидеть, ни спать на спине. *** Если честно, Джейме не представлял, о чем думал принц Рейгар, когда решил сбежать незнамо куда в компании Лианны Старк и двух гвардейцев. Это не могло хорошо закончиться. Принцесса Элия странно улыбнулась, когда узнала о похищении девицы Старк, словно ничего страшного не произошло. Но, получив копию свидетельства о разводе, почему-то страшно расстроилась. Самого Джейме больше печалило, что принцесса Рейнис решила, будто и «приемный» и «настоящий» папы ее бросили. Пришлось ему под выразительным взглядом Элии толкать речь из серии «доча, все мужики — козлы». А потом в Королевскую Гавань прибыли Старки. Джейме догадывался, что король-то у них с гусятками, но сжигать лорда в тронном зале диким огнем… *** — Привет, сир Джейме, — сказала Рейнис. Принц Ливен вел ее от бабушки Рейлы к маме, и путь их вел по коридору недалеко от тронного зала, куда сир Герольд отпустил Джейме «проблеваться». — Здравствуйте, ваше высочество, — вымученно улыбнулся Джейме, а затем поверх головы Рейнис жестами показал принцу Ливену, чтобы держался от тронного зала подальше. Рейнис принюхалась и неуверенно сказала: — Пахнет шашлыком… Джейме нервно засмеялся и кивнул: — Да, звездочка, именно им. Дедушка Эйрис решил сделать себе шашлык, но перестарался и сжег его подчистую. Принц Ливен поверх головы Рейнис одними губами спросил: — Что случилось? Рейнис обиженно топнула ногой и буркнула: — И ведь даже не позвал ни меня, ни Визериса, чтобы поделиться, жадина. Джейме, глядя в глаза принцу Ливену, с нервной улыбкой сказал: — Не расстраивайся, я уверен, что шашлык из лютоволчатины очень гадкий на вкус. У принца Ливена вытянулось лицо, и он тут же подхватил принцессу на руки. — А давай мы пойдем к маме и Эйгону, закажем пирожных и с дедушкой не поделимся? Когда принц Ливен с принцессой на руках скрылся за поворотом, Джейме сделал пару глубоких вдохов. Он очень надеялся, что тела уже успели убрать из тронного зала. *** Слова принца Рейгара оказались пророческими: в конце концов Джейме остался с королем Эйрисом один на один, и хохмить ему определенно больше не хотелось. Эйрис хотел сжечь город. Слушайся короля, Джейме… Не нам осуждать короля, Джейме… Перерезав королю Эйрису горло Джейме думал только о том, что следовало бы сделать это раньше. Итак, принц Рейгар был мертв. Остальные наследники династии были детьми. Мог ли кто-нибудь гарантировать, что они не вырастут такими же безумными, как Эйрис? Определенно нет. С другой стороны, им всем грозила смерть. Роберт Баратеон захотел бы убить их всех из мести, отец Джейме сделал бы то же самое из личной выгоды — он уже давно лелеял мечту сделать из Серсеи королеву. Джейме не желал, чтобы Таргариены снова правили. Но и убийства детей он тоже не хотел. Минуточку… Принцесса Рейнис как-то раз при целой куче народа назвала папой сира Эртура… Замысел начал складываться, и Джейме, обтерев меч о королевские одежды, побежал в сторону покоев принцессы Элии. Оставалось только надеяться, что безопасность детей для нее была важнее власти. *** Нед Старк смотрел в честные-честные, какие бывают только у ярмарочных воришек, глаза Джейме и пытался переварить услышанное. — Что ты сказал? — пробасил Роберт, который тоже подумал, что ослышался. — Принц Рейгар был импотентом, — повторил Джейме. — Да ну, — вкрадчиво произнес Тайвин Ланнистер. — А дети тогда откуда? Джейме потупился и пробурчал: — Ну мы же поклялись исполнять волю членов королевской семьи… Роберт обидно (для покойного Рейгара) захохотал. Лорд Тайвин, однако, был не таким доверчивым и продолжал сверлить сына подозрительным взглядом. Джейме в ответ на это только всплеснул руками и позвал игравшую с какими-то свитками принцессу Рейнис. — Звездочка, скажи дядям, кто твой настоящий папа, — ласково сказал Джейме, поглаживая принцессу по темным кудряшкам. — Сир Эртур Дейн, — ни мгновения не сомневаясь, ответила принцесса. — Он козел, потому что он нас бросил. Лорд Тайвин, явно не ожидавший такого уверенного ответа, удивленно хмыкнул. — Ха, — усмехнулся Роберт. — Забавно. А младший от кого? Джейме нарочито снисходительно на него посмотрел и перечислил: — Волосы белые, как у Тириона. Глаза разные, как у Тириона. Очевидно, что он мой, — закатил глаза Джейме. Лорд Тайвин закашлялся и начал с большим вниманием рассматривать по-детски пухлое лицо Эйгона, который прятался за плащом Джейме, в поисках фамильных черт. Глаза у Джейме все еще были честные-честные. Нед Старк покачал головой и обратился к траурно сидевшей в углу комнаты заседаний Малого Совета принцессе Элии: — Это все, конечно, интересно, но почему принцесса молчит? Принцесса Элия подняла на него мрачный взгляд и процедила: — Вы хоть представляете, какое унижение мне пришлось пережить только в первую брачную ночь? Не считая остального безобразия. Спасибо, я предоставлю объяснения сиру Джейме. — Так я уже все объяснил… — И спасибо тебе за это, — кивнула Элия и снова замолчала. — Погодите… — нахмурился Роберт. — А Лианну тогда этот мудак украл зачем? Джейме открыл рот, закрыл и в итоге пожал плечами. — Знаете, я бы спросил. Но вы ж его убили. Кто его теперь знает. — Кстати об этом, — негромко заметил Нед. — Остался один важный вопрос. Кто убил короля? Джейме, обнаруживший Неда Старка возле трупа Эйриса, когда искал скользкого евнуха Вариса, понял, что это его шанс. Он убил и Эйриса, и всех его пиромантов, так что живых свидетелей больше не было. И он попытался естественно изобразить замешательство. — Но… Я думал, что это ты его зарезал, — протянул Джейме. — Отомстил за отца и брата. Ты не думай, я тебя не осуждаю! Я же это своими глазами видел. До сих пор на жареное мясо смотреть спокойно не могу. Взгляды скрестились на Неде Старке, и он невольно сделал шаг назад. — Что… Это не я! Роберт положил Неду руку на плечо и торжественно покивал. — Ланнистер прав. Тебя никто не осудит. Эйриса давно следовало прирезать. — … *** Когда на горизонте показались всадники, Эртур не ждал от них ничего хорошего. Жаль, что леди Лианна так поздно разродилась, и они не успели ее перевезти. Жаль. Всадники оказались северянами. Эртур, правда, всех, кто жил от Дорнийских Марок и дальше, северянами называл — но эти были совсем северяне. Во главе ехал Нед Старк, и у Эртура выплыло давнее, жгучее желание поерничать: он представлял, как расстроилась Эшара, когда до нее дошли вести о том, что сделал Эйрис со старшими Старками. — Король Эйрис мертв, — начал Старк. — Принц Рейгар пал в битве на Трезубце. Верните мне мою сестру. Эйриса они и до этого — уже так давно, почти в прошлой жизни — хотели сместить. Но смерть Рейгара, последнего настоящего Дракона, была ударом в поддых. — Я дико извиняюсь, — протянул Освелл, и интонации у его «извиняюсь» были больше похожи на «иди-ка ты в жопу, добрый человек». — Но на троне сейчас вообще кто? У вас достало порядочности короновать Эйгона, или вы перебили детей и посадили на трон кого-то из своих? Нед Старк подвигал челюстью, и у него было странное выражение лица, словно он не одобрял своих же соратников по восстанию. — Скажем так, некоторые лорды обсуждали вариант с казнью всех оставшихся Таргариенов. Но сир Джейме Ланнистер и принцесса Элия заявили, что принц Рейгар был импотентом, и дети Элии — не от него. Челюсть Эртура уехала вниз. Он знал, насколько Джейме был горазд на изобретение бреда, но это уже было что-то за гранью. Сир Герольд, судя по тяжелому дыханию, готов был возмутиться и положить конец клевете, но Освелл потянул Эртура и лорда-командующего за локти в сторону. — Одну минутку, милорды! — мерзко ухмыльнулся он северянам, прежде чем, понизив голос, обратиться к Эртуру и сиру Герольду. — Мужики, это гениально. Мы должны защищать королевскую семью, так? Но нигде не говорилось, что нам нельзя врать всему миру в лицо ради этого. — Как он вообще смог это отмочить? — прошипел сир Герольд. Эртур все понял и похолодел. — Помнишь, когда принц узнал, что Джейме сказал принцессе, что она приемная? — негромко сказал он. — Принцесса Рейнис тогда назвала меня папой, и это слышала добрая треть городской стражи, не считая слуг. — Он, зажмурившись, выдохнул: — Я придушу этого гаденыша. — Нет, — вдруг сказал лорд-командующий. — Ты поедешь с принцессой Элией и детьми в Солнечное Копье и будешь изображать кающегося грешного гвардейца, раз уж узурпаторы считают отцом Рейнис тебя, пока мы не отыщем возможность вернуть трон принцу Эйгону. Что ж, это… звучало как план. К тому же, лжецом Эртур был посредственным, так что чем дальше он будет от столицы, тем лучше. — Есть, лорд-командующий, — кивнул Эртур. — А что с леди Лианной будем делать? Сир Герольд цыкнул и, развернувшись, обратился к северянам. — Милорды. Вы понимаете, что если некоторые упомянутые вами господа узнают, что с мужской силой принца все было в порядке, начнется кровавая баня с убийством детей? Нед Старк переглянулся со своими знаменосцами и устало закатил глаза. — Естественно, — процедил он. — Именно поэтому со мной только доверенные люди, которые будут молчать в тряпочку. Сир Герольд смерил суровым взглядом каждого северянина и, удовлетворенно кивнув, посторонился. Эртур и Освелл последовали за ним. — Идите, лорд Старк. Пока Нед Старк был у постели сестры, северяне спешились и попросили воды для лошадей. Они вели себя относительно мирно, и Освелл через некоторое время поинтересовался: — Слушайте, а кто в итоге отцом Эйгона считается? Тщедушный, маленький северянин фыркнул: — Так Ланнистер. Молодой да ранний. Сказал, что не может бросить своего ребенка, и отплыл в Дорн вместе с принцессой Элией на первом же корабле, еще до того, как короля Эйриса успели отпеть. С одной стороны, это были отличные новости: принцесса Элия явно была на Эртура очень зла за участие в эскападе Рейгара за Лианной, и ему понадобился бы кто-то, кто сделал бы общение с раздраженной Элией терпимым, и Джейме на эту роль прекрасно подходил. С другой… Освелл хрюкнул в кулак и ударил Эртура по спине. — Сочувствую, брат. Теперь тебе придется терпеть выходки Ланнистера еще лет двадцать. На слове «выходки» Эртур одновременно вспомнил и дурацкие выдумки, и платья леди Серсеи, и кражу пингвина. А затем выходки приобрели дорнийский окрас, и ему представилось, как Джейме фехтует с ним шампуром от шашлыка, как прикармливает на куриные ножки крокодила, словно уличную собачку, как изображает популярные в долине Зеленоводной ройнарские танцы в полупрозрачных летних комбинациях принцессы Элии, которые были ему слишком малы. — Да… — Эртур сглотнул. — Это будут тяжкие двадцать лет. Когда Нед Старк вышел к ним с копошащимся свертком, он смерил каждого из присутствующих испытующим взглядом, как сир Герольд за двадцать минут до этого, и сказал: — Это мой бастард, Джон Сноу. Всем все ясно? — Кристально, — сказал лорд-командующий, пока все остальные кивали и согласно мычали. — Леди Лианна?.. — Старк покачал головой, и сир Герольд печально вздохнул. — Мои соболезнования. С учетом всего произошедшего… Возможно, вы хотите попросить… Сейчас на троне Роберт Баратеон, я правильно понимаю? Попросить его взять нас в услужение в Винтерфелл в качестве компенсации за участие в похищении леди Лианны? — Сир Герольд с намеком посмотрел на сверток в руках Старка. — Хорошая идея, — пожал плечами Старк. — Если не будете сильно палиться с особым отношением перед моей женой. *** Пора было признать, что импровизация вышла удачная для принцессы и детей, но не для Джейме, который страдал из-за жары и уже видел в зеркале намечающийся солнечный ожог на носу и щеках. Отец доставал короля Роберта просьбами узаконить Эйгона под фамилией Ланнистер, чтобы вытащить Джейме с (так называемым) сыном в Бобровый Утес. Роберту лорд Тайвин не особо нравился, и он пока что наслаждался тем, что выдавал по полдюжины отговорок на дню: не может же он, король Семи Королевств, поощрять разврат в Королевской Гвардии, так пусть сир Джейме сидит в Дорне и страдает. Серсея прислала ему гневное письмо, где обвиняла его во всех грехах, называла идиотом и требовала, чтобы он вернулся в столицу и продолжил служить в гвардии, но уже при Роберте. Джейме долго медитировал над посланием, расстраивался и думал, что же ему делать, да так ушел в себя, что не заметил, как принцесса Рейнис и принц Эйгон нашли его и начали плести из его длинных золотых кудрей косички. Когда их троих обнаружила принцесса Элия, распутать нелепые узлы, которые вышли у детишек, уже не представлялось возможным. И пока служанка отстригала Джейме колтуны, Элия заглянула в письмо и спросила, правда ли Джейме не понимает, что его сестра больше всего на свете хочет получить Бобровый Утес. Как первенец Тайвина Ланнистера. Которого обошли с наследством только потому, что она родилась не того пола. И ради того, чтобы отец признал ее истинной наследницей, готова убить, манипулировать, украсть… уговорить родного брата служить в Королевской Гвардии, зная, чего это ему будет стоить. А Джейме… Джейме знал. В глубине души. Но не позволял себе в это верить. Потому что тогда все было зря. Тогда самый его близкий человек на самом деле никогда его не любил. Его спасало только то, что за долгие месяцы в Королевской Гавани Серсея ни разу ему не написала. Элия сочувственно ему улыбнулась и, сжав его руку в своих маленьких холодных ладонях, задала правильный вопрос: — Представь, что этого письма не было. Представь, что ты больше никогда ее не увидишь, и что она тебя забыла. Что ты чувствуешь? Сначала горло сжало тисками, потому что не знать Серсею, не выполнять каждую ее прихоть — это было незнакомо и неправильно, но… Он был один. Он мог делать то, чего хотел сам. Вдох. Выдох. — Свобода. Волосы ему отстригли до подбородка, и человек в зеркале больше не напоминал ему Серсею так сильно. На письмо он не ответил. А через пару дней, когда принц Оберин, сжалившись над ним, научил его наматывать платок так, чтобы голову не напекало, когда Рейнис почти научилась плавать как ее пингвин, когда на западе наконец появились тучи, предвещая сезон дождей, в Солнечное Копье приехал сир Эртур. Честно? Джейме ждал, что его опять жестоко побьют Рассветом. Но сир Эртур, потрепав его по коротким кудрям, сказал: — Ты спас принца и принцессу, когда шансов у тебя почти не было. Если бы там был я… Я не сделал бы лучше. Молодец. Джейме незаметно сморгнул слезу, ведь когда-то в Бобровом Утесе он был самым глупым Ланнистером, и отец никогда его не хвалил… и тут же предложил сиру Эртуру спарринг. Сир Эртур согласился. Просто так, не обзывая его засранцем и не угрожая дать ему Рассветом по хребту за все его выходки. *** Мокрый и хорошенько побитый, Джейме стоял у стены оружейной и тянулся: прижимал колено к груди, а затем, чтобы, видимо, добить Эртура — вообще закидывал ногу за голову. Быстро осмотревшись — когда солнце было в зените, тренировочная площадка пустовала, — Эртур подошел к Джейме и уперся ладонями в стену, запирая его. Джейме так и замер в вертикальном шпагате, озадаченно моргая. Сил у Эртура больше не было это терпеть. — Джейме, — тихо, со зловещей ноткой проговорил он, — ты пытаешься меня соблазнить? Глаза Джейме расширились, он выпустил свою голень из рук, и его нога легла Эртуру на плечо. Лучше не стало, стало еще непристойнее, будто они собирались предаться разврату прямо у стены оружейной. Джейме сглотнул, а затем склонил голову, открывая шею — теперь, когда у него были короткие волосы, Эртур постоянно залипал на его шею и ключицы. И Джейме задумчиво посмотрел на него сквозь ресницы. — А это работает? — Тебе нужна демонстрация? — тихо спросил Эртур - таким голосом он, как правило, угрожал противникам — перед тем, как кого-нибудь убить. Глаза Джейме почернели, он шумно вдохнул через рот и потянулся вперед. Эртур встретил его губы на полпути, а затем просто впечатал его в стену, не оставляя пространства для маневра. В голове билась только одна мысль: Наконец-то. Маленькую вечность спустя, когда Эртур начал думать, что потрахаться у стенки, на улице, на тренировочной площадке, куда в любой момент могли зайти — это не такая уж плохая идея, Джейме взялся за ворот его халата и отстранился на дюйм, тяжело дыша. — Если честно… Нет, не пытался. — Эртур похолодел было, но Джейме не закончил: — Но демонстрация мне нравится. Покажешь мне, что еще ты хотел со мной сделать? — Охотно, — сказал Эртур. — У тебя еще остался корсет твоей сестры? _________ Любимые послеобеденные конспирологические теории Вестероса на 298 год после Завоевания: Кто убил короля Эйриса? Зачем Рейгар Таргариен похитил Лианну Старк, если он был импотентом? Почему Рейнис Дорнийская зовет Джейме Ланнистера мамой, а точно ли он мужчина?! EL FIN!