месяц гордости

“Сегодня начался месяц гордости ЛГБТК+. Несмотря на гомофобные и репрессивные законы, которые направлены на то, чтобы лишить нас гордости и чести, в России остались знаменитые люди относящиеся к ЛГБТК+ сообществу. Наша задача - сохранить эту гордость и показать и рассказать о них. Ксения Борисовна Нечаева (первое фото) - первый замминистра министерства перспективного планирования, является одной из открытых лесбиянок в России…”

***

У Ксении Борисовны Нечаевой было явное предчувствие, что день сегодня пойдет не по планам. Проснулась она с жуткой головной болью и усталостью во всем теле, горячую воду отключили, да и толпа возле стола Инги не внушала доверия. Но особо не обратив на это внимание, она прошла мимо, резко открыв дверь в свой прозрачный кабинет. И обернувшись, увидела, что все министерство перспективного планирования стоит и нагло пялится на нее. - Че надо? - буквально выплюнула Нечаева. Все резко отвернулись и спешно, буквально врезаясь друг в друга, разбежались. Только Соня Скворцова пыталась что-то выговорить, но одного взгляда Ксении ей было достаточно, чтобы заткнуться. “Чего все странные такие?” - уже себе под нос пробубнила она, закрыв кабинет. Пока за ее дверьми Луч и Скотч активно обсуждали трахала ли Нечаева кого-то в своем кабинете на рабочем столе, и Инга, которая как мантру повторяла, что начальница на практиканток не только заглядывалась, но и довольно часто звала их в свой кабинет, Скворцова, руководитель дирекции внешних коммуникации, стояла и тряслась. Тряслась так, что казалось у нее не дрожь, а скорее, что вот эпилептические припадки начинаются и она вот на пол упадет, головой сильно ударившись об угол стола. В данный момент, она мечтала об этом. Упасть, удариться головой и больше никогда не проснуться. Потому что иначе, Нечаева сама собственными руками ее задушит, потому что не проследила. А Соня ведь всегда справлялась и все шло хорошо, до этого ебучего телеграмм-канала ППЧМЗ. И как бы она себя не успокаивала, что никто не воспримет это всерьез, отметка в 500 тысяч подписчиков на канале - выбивала все намеки на спокойствие. И еще хуже делало то, что остальные телеграмм каналы подхватили эту новость, начиная от Mash, заканчивая тематическими квир пабликами, наподобие “Лесбулочная”. Комментарии, в зависимости, от аудитории каналов, были разные. “Вот вам и доказательство, что в правительстве сидят одни пидоры” “Она выглядит как sugar mommy” “Я олесбиянилась” “И этот человек был за закон о “гей-пропаганде?” “Они еще смеют что-то говорить про семейные ценности?” - Что блять!? - из кабинета замминистра донесся не то что крик, рёв. И тут Скворцова поняла, что смерть от удушья близка как никогда. - Плотников, че ты ржешь, что за телеграм-канал, что за ППЧМЗ, это шутка, блять, такая? Какая нахуй открытая лесбиянка? За стеклянной дверью видно, как Ксения Борисовна судорожно ищет в своей сумке успокоительные. - Только вот не надо про практиканток, сам как будто не грешил этим. - она дрожащими руками достает из своего кармана джул, и затягивается, - Ты мне объясни как это попало, ладно в какой то ебучий телеграмм канал, а в остальные СМИ? Сейчас же все это подхватят. Народ и так считает, что в правительстве одни пидорасы сидят, а тут вот прямое, сука, заявление. - севшая электронка летит в стену. Нечаевой казалось, что она сходит с ума, что у нее конкретно едет крыша, что сегодня, должно быть, первое апреля, или что какие то побочки в виде слуховых и визуальных галлюцинаций появились на фоне новых препаратов. А может, и слить хотят, но нет, она уж слишком хорошо делала свою работу, да и таинственная незнакомка с Площади пытается ей помочь сесть в министерское кресло. - Скворцова, тебе пиздец. - медленно, глумясь, произнесли хором Луч и Скотч. И Скворцова знала, что ей пиздец и даже осознание, что это неизбежно, ей не помогало. - Скворцова! - из кабинета стала видна голова с черными лохматыми волосами и безумными глазами, - Блять, не смей убегать. Сюда быстро, сюда я сказала! Нечаева сильно схватила Соню за локоть и затащила в свой кабинет. Вторая уверена, что на руке будет синяк, и также уверена, что лишь этим она не обойдется. Чуть не споткнувшись, она рассматривает свои туфли, боясь поднять взгляд на женщину, которая пытается сформулировать или даже придумать новое матерное слово, которое бы описывало всю абсурдность ситуации. - Это что, блять, такое. - брюнетка с каждым словом подходила все ближе, уже прижав светловолосую к стене, - Ты как это пропустила, скажи мне? Скажи мне, что это мне все кажется. - чуть ли не хныкает женщина; телефон с постом из телеграм-канала буквально утыкается в лицо девушки. - К-Ксения Борисовна, я не… - Что “не”? Вот что “не”? - она отходит схватившись за свою голову, - Что это еще за название такое? ППЧМЗ? - Просто представь что мы знаем… - буквально шепчет Соня. - Что? - Так телеграм-канал расшифровывается: Просто представь что мы знаем. Нечаева смотрит на свое фото в телефоне и да, слухи по правительственной связи быстро расходятся, но ее перманентно не отпускала мысль, что вряд ли это был чей-то заказ, уж слишком она хороша в коммуникации с остальными представителями государственного аппарата мужского пола, даже с несколькими спала, лишь бы получить желаемое. На экране высвечивается буква “Z”, входящий звонок, и Нечаева, матерясь, громко вздыхает. - Екатерина, скажи мне пожалуйста, что ты мне звонишь не по той причине, по которой я думаю. “Ксюш, тебя там в комментариях уже прозвали “лесбийской иконой”, тебе еще не звонили с предложением взять интервью?” - слышится глухой смех по ту сторону звонка, который отдается эхом - значит Z звонит из их постоянного места встречи. - Вот не надо этого, ты знаешь чьих рук это дело? “У тебя никто из твоих сотрудников недавно не уходил, м? Может паренек какой-нибудь с кудрявыми волосами?” Женщина выразительно выгнула бровь, и посмотрела на Скворцову, и вот тут то до нее дошло. Соня, которая не слышала, что Ксении говорит незнакомка, лишь сильнее вжимается в стену. - Дударь, блять. "Ты в твиттер еще зайди, там уже треды пишут твои бывшие практикантки"