Love Sick / Любовная Лихорадка

      — Мастер, пожалуйста, скажи мне, что это была всего лишь шутка, — деланно спокойно произнёс Блоу, и холодный гнев сквозил в его голосе. Он общался со своим Мастером через кристальный шар.       — Успокойся, Руд… то есть, Блоу… — хех… он уже мог представить, как его Мастер паникует у себя в кабинете. Ну да, конечно. Он ведь первым подставил его.       — Как, чёрт возьми, я могу успокоиться?! Что за миссия такая с Шикмуоном? Это же Шикмуон, чёрт возьми! И как он вдруг стал этим Юджерианом, ещё и внезапно таким благородным и связанным с королевской семьей?! Да он же изначально сумасшедший идиот, да ещё и грубый!       Блоу трудно было представить, что Шикмуон был королевских кровей, учитывая, как он обычно себя вёл. Хотя, если подумать о том, как он относится к другим, будто они мусор, может, это и имело смысл. Возможно, он и правда королевский засранец. Королевский мусор, это уж точно.       Вздохнув, Блоу понял, что многого не знал о Шикмуоне. Хотя ему и не было до этого дела, если честно.       — …Блоу, то, что я собираюсь тебе сказать — это совершенно секретная информация. Ты не должен никому об этом рассказывать, потому что это касается всей королевской семьи, — внезапно серьезно сказал Киэль. Блоу сглотнул. Теперь его это заинтриговало.

***

      Блоу было трудно принять новую личность своего наглого, сумасшедшего сталкера. Он думал, что Шикмуон был просто обычным простолюдином с парой лишних винтиков в голове, а не каким-то высокомерным дворянином. К черту это. Шикмуон — королевский засранец, это точно. В прямом смысле.       Оказывается, Шикмуон — принц. Скрытый принц империи. Хотя «скрытый» — только потому, что Ланосте отказался от своего титула. Поэтому никто и не знал, что есть еще один человек с фамилией Кансиолов.       И из-за поведения Шикмуона, он не только нажил себе множество врагов, охотящихся за его головой как за Шикмуоном, но и привлёк к себе недовольство некоторых представителей королевской семьи, которые затаили обиду и чувствуют угрозу от его существования как Кансиола, независимо от того, нравится ему это или нет.       А вот то, что Ланосте, председатель Ассоциации, на самом деле был его отцом, не стало шоком для Руда. Уж слишком они похожи: цвет волос, глаза, да и манера поведения была схожая. Руд всегда задавался вопросом, почему Шикмуон ведёт себя так нагло по отношению к председателю Ассоциации.       Должно быть, непросто иметь такого упрямого сына, как Шик. Блоу почувствовал жалость к Ланосте, не осознавая, что сам ведёт себя точно так же по отношению к своему Мастеру, который, по сути, был его родным братом.

***

      Шикмуон застонал. Казалось, его голову вот-вот разорвет пополам. Открыв глаза, он увидел лишь размытые очертания. Перед ним была копна тёмных волос. Он попытался подняться.       — Ты проснулся, Шикмуон? Вот, выпей это… — произнёс этот знакомый голос, прежде чем его рот был грубо наполнен чашкой воды, которую он невольно проглотил от неожиданности…       Кашляя и отталкивая чашку, он злобно посмотрел на своего обидчика, который, как всегда, выглядел невинным. Он снова оказался в своей постели, а на лбу у него была мокрая тряпка. Уф… холодно.       — Ты ужасная медсестра, Черныш… — пожаловался он.       — Ой, правда? Прости уж. Это не моя вина, что ты прогоняешь каждую нормальную медсестру и врачей, которых к тебе отправляют… — ответил Блоу, пожав плечами. Похоже, он даже получал от этого удовольствие, заставляя своего надоедливого преследователя страдать.       — А теперь вашему председателю даже пришлось нанять внешнего мага, которым, к сожалению, оказался я, чтобы справиться с твоей постоянной лихорадкой. А учитывая, что ты буквально «поджаривал» каждого мага Ассоциации, который приходил помочь… — ровным голосом сказал Руд, в его голосе слышалось раздражение.       — Ну, они были раздражающими… — ответил Шик. Кого волнует этот раздражающий мусор.       Вспоминая тех медсестёр, которые всегда хихикали и краснели при виде его, даже когда он одаривал их своим лучшим смертоносным взглядом, его раздражение зашкаливало. А маги Ассоциации, которые боялись его настолько, что ходили на цыпочках, боясь быть сожжёнными заживо, только усиливали его желание подпалить кому-нибудь лицо.       Он ненавидел это — быть увиденным в таком жалком состоянии. Это определённо было ему не по душе.       — Ну, сейчас ты выглядишь жалко, — небрежно сказал Руд, словно прочитав его мысли. Шикмуон почувствовал, как на лбу у него дернулась жилка. Этот раздражающий мелкий Черныш…       Он собирался уже ответить, когда Руд внезапно поставил перед ним миску дымящейся рисовой каши. Он моргнул, полностью потеряв дар речи.       — Вот, съешь это, а потом прими лекарство, — сказал Руд, толкая миску в руке.       — Я не голоден… — сказал Шикмуон, но затем его желудок издал самый неловкий урчащий звук прямо в нужный момент. Между ними повисло неловкое молчание. Он ничего нормального не ел с тех пор, как слёг с лихорадкой.       — Ну, похоже, это не так, раз уж твой желудок так честен, — Руд усмехнулся. Шикумон, чья щека порозовела, решил больше не спорить и взял ложку дымящейся каши. Медленно её смакуя, он удивился. Это было восхитительно.       — …как тебе? — спросил Руд. Его глаза так широко распахнулись, что Шикмуон почувствовал необходимость намеренно оскорбить его.       — Она пересолена, коротышка, — Шикумон ответил категорически, закрыв глаза и взяв ещё одну ложку; честно говоря, она согревала и его желудок, и его сердце. Он почувствовал комок в горле. Он так давно не ел домашней еды, обычно предпочитая есть вне дома то, что ему хотелось.       — Да-да, я знаю, что это вкусно, заткнись и ешь, — отмахнулся Руд, прекрасно зная, что Шикмуон лгал ему. В конце концов, он был тем, кто занимался готовкой в его доме.       Шикмуон хотел возразить, но передумал, так как Руд повернулся к нему спиной и направился на кухню. Он решил наесться досыта, набраться сил и позже разозлить Черныша.       Ему это кажется отличным планом.