Действительность

      Немой вопрос, повисший в воздухе. Неужели это правда? Как это вообще может быть правдой? Они все действительно лишь созданные МиФоном участники его шоу? Без прошлого, без иного смысла и цели? Это казалось бредом, сумасшествием, странной шуткой, но в то же время и кусочком недостающего паззла, с добавлением которого всё вставало на свои места, обличая жестокую и ужасающую действительность. Слишком реально звучал этот кошмар, чтобы быть вымыслом.       Всё вокруг расплылось, и картинка потеряла глубину, а дыхание перехватило, будто кто-то сильно дал под дых. Ропот голосов странно приглушился, и самым громким звуком остался звон в ушах. Сильверу казалось, что его ударили виском об каменную плиту, что его сознание и понимание действительности утекает как песок сквозь пальцы. Его разум в панике начал хаотично перебирать всевозможные идеи, стараясь найти хоть какое-то спасение, хоть что-то, что его вытянет из пучины непонимания и страха. Ему нужна была опора. Ему нужна была та, что из раза в раз помогала ему обрести себя и нащупать твёрдую почву под ногами. Он растерянно оглянулся, пытаясь найти Кэндл. Но найдя, его сердце дрогнуло и заболело.       Кэндл пялилась в одну точку взглядом, полным ужаса. Быстро поднималась и опускалась её грудь, дыхание учащалось, приближая девушку к полному погружению в пучину паники. Сильвер прежде видел Кэндл разной: и спокойной, и счастливой, и расстроенной, и злой, и даже чуть напуганной, но такой – никогда. Его будто обдало ледяной водой, заставляя на непонятных ему самому волевых усилиях подойти к девушке и мягко её коснуться. Кэндл подняла на Сильвера взгляд, но смотрела она будто бы сквозь него, не осознавая его присутствия. У самого Сильвера в голове было совершенно пусто, но он машинально и бессознательно взял девушку под руку и повёл подальше от остальных, неловко ступая ногами, которые ощущались ватными.       Раскоординированные движения, отдаляющиеся отголоски остальных постояльцев отеля, её медленные, но послушно следующие за ним шаги. Сильвер сам не осознавал каким образом ему вообще это удалось, но он привёл Кэндл в комнату и, закрыв за ними дверь, усадил её на кровать. Парень всё ещё чувствовал себя в вакууме, не в состоянии ухватиться за здравый смысл, ускользающий и растворяющийся в воздухе. Но всё это уходило на второй план и становилось жалко несущественным на фоне видимых страданий его возлюбленной. У Сильвера не было плана действий, у него не было даже осознания ситуации, но ему отчаянно нужно было помочь Кэндл. Без выстроенных причинно-следственных связей, без малейшего порядка в мыслях, но он обязан был что-то сделать, даже если сам функционировал на адреналине и, возможно, чём-то ещё, что толкало его вперёд. Что он мог сейчас сделать, чтобы успокоить её? Он никогда не был хорош в спасении других. В этом всегда хороша была именно она, но теперь роли спасающего и утопающего изменились, рухнув на Сильвера грузом ответственности. Что бы в такой ситуации сделала она? Камертон и кристалл подошли бы прекрасно, если бы только они у него были. Что ещё она бы сделала на его месте? Поговорила бы, сказала бы размеренно дышать, переубедила бы его. Она бы сделала всё правильно. Сильвер знал, что он так не сможет, но оставаться безучастным казалось худшим вариантом. Он сел рядом с Кэндл и заставил себя говорить: — Кэндл, ты меня слышишь?..       Его хрипловатый от стресса голос промелькнул тусклой вспышкой во потёмках вязких и затягивающих мыслей, глухо отзываясь в сознании Кэндл. Она не реагировала, всё глубже погружаясь во мрак своих размышлений. Она всегда владела ситуацией, она всегда была тем, кто контролирует себя и свою внутреннюю силу, кто наставляет и ведёт, кто знает и видит больше, чем большинство. Как же это произошло с ней? Неужели десятки, если не сотни часов, которые она потратила, заглядывая в себя и даже в будущее, не могли уберечь её от этого? Кэндл корила себя за то, что не была подготовлена к обнажению этой жестокой правды, что не смогла распознать это раньше. Всё, кем и чем она себя считала – это всё вмиг стало жалким и бессмысленным. Она была создана для шоу. Она сделана так, как захотел МиФон. Её сердце терзало холодное лезвие сомнений и вопросов к своему существованию. А что в ней есть вообще такого, за что она лично ответственна? Что из её личности, из её успехов, из её интересов принадлежит ей самой, а не задумке ведущего? Что она из себя представляет? Эти вопросы и отсутствие ответов отдавали резкой пульсацией в висках, но девушка не замечала боли. — Кэндл, пожалуйста. Пожалуйста, посмотри на меня. Пожалуйста, — он шепчет сбивчиво, тихо умоляя её.       Девушка подняла голову, глядя на Сильвера потерянным взглядом, пытаясь осознать и оценить обстановку. Он закивал, нервно улыбаясь, взял ладони Кэндл в свои привычным жестом. — Да, вот так… теперь давай подышим, хорошо? Как ты обычно говоришь… «медленный вдох, потом медленный выдох», да? — он глубоко вдыхает и выдыхает, повторяя до тех пор, пока Кэндл не следует его примеру и, закрыв глаза, начинает размеренно дышать вслед за ним.       Хотя Сильвер и спасал Кэндл сейчас, вытаскивая её из омута страха, он спасал и себя в той же самой мере. Фокусируясь на девушке, ужас отступал, ведь его разум был занят лишь тем, чтобы вернуть свою возлюбленную в чувства. Замечая, как она возвращается к нему, Сильвер начал нащупывать опору для своего собственного успокоения, которое могло бы помочь ему не сойти с ума окончательно. Когда Кэндл наконец открыла глаза и посмотрела не него осознанным взглядом, Сильвер крепко обнял её и расплакался, уткнувшись носом ей в плечо. Это были слёзы облегчения.       На следующий день в отеле царила давящая тишина. Каждый справлялся в силу своих возможностей и потребностей: перешёптываясь по углам, запираясь в своей комнате, уходя как можно дальше от отеля или продолжая проживать свою жизнь как ни в чём не бывало. Кто-то находил успокоение в словах близких друзей и знакомых.       Инь-Янь вышли из комнаты и молча поплелись дальше по коридору, минуя Сильвера. Парень проводил их взглядом и зашёл в оставленную открытой дверь, тут же запирая за собой. Кэндл, стоявшая у окна, мягко улыбалась, но при виде Сильвера сразу поникла, опустив плечи и шумно выдохнув. Она не была огорчена его появлением, напротив – в его компании она могла быть собой и не прятаться за мягкой улыбкой и успокаивающими словами, чтобы утешить кого-то.       Сильвер остался стоять у двери, боясь резкими движениями потревожить и без того неустойчивое состояние девушки. — Ты как?       Кэндл пожала плечами и отвернулась, смотря куда-то в окно. В противовес мрачному настроению, погода стояла ясная и тёплая, будто с издёвкой глумясь над подавленными постояльцами отеля. — Лучше, чем некоторые.       Воцарилось им несвойственное молчание. Тишина повисла мёртвым грузом, который Сильвер не решался поднять, казалось, ещё целую вечность, пока Кэндл вновь не заговорила. — Благодарю тебя за то, что увёл меня подальше от остальных вчера. Не хотелось бы, чтобы меня видели в таком состоянии. Если кто-то во мне находит поддержку, то им не нужно видеть как я… ломаюсь. Спасибо, что этого не произошло.       Сильвер посмотрел на Кэндл с тоской и, возможно, даже с доброй жалостью, мечтая утешить её, но мечта эта была недосягаема. — Уверяю тебя, о других я думал в последнюю очередь. Я… и не думал ни о чём вовсе. Лишь боялся за тебя и знал, что моя помощь необходима.       И вновь тишина. Она смотрит из окна, ничего там не видя, а он смотрит на неё. — Думаешь, он специально нас сделал… такими? Чтобы мы, — она не стала договаривать, но Сильвер знал, что она имеет в виду «были вместе». — Я… не знаю. Это важно? Тебе, — он помедлил, безуспешно подавляя жалостливую интонацию, ставя ударение на слово «тебе», — тебе важно?       Кэндл стояла неподвижно всего мгновение, но за это мгновение у Сильвера перехватило дыхание, пока он беззвучно молился, надеясь не получить приговор, обрубающий все связи с девушкой, ближе которой у него никого не было. Если ей было бы действительно важно сошлись они благодаря их собственным усилиям или по чьему-то велению, если бы она захотела разойтись – он не стал бы её держать, но это стало бы серьезным и, без преувеличения, фатальным ударом. На его счастье, она покачала головой. — Нет. Я, честно, даже не верю в то, что нас изначально могли… создать друг для друга. Не знаю, каким нужно быть гением, чтобы такое провернуть. Даже имея талант нащупывать и управлять нитями судьбы, осязая будущее, невозможно что-то предсказать настолько точно и метко. Если подобной безграничной властью кто и владеет, то не МиФон. Но я уже ни в чём не уверена, и мои мысли ходят по спирали, всё больше походя на бред с каждым пройдённым кругом.       Сильвер медленно выдохнул, чувствуя облегчение, казавшееся чужеродным и противоестественным во мраке текущей действительности. — Знаешь, даже если окажется, что мы все – это чья-то задумка, чей-то подробный план, где каждое наше действие обусловлено волей, управляющей нами – пускай, — Сильвер наконец решился сократить дистанцию, медленно шагая к Кэндл. — Мои чувства к тебе – это реально для меня, и природа их интересует меня куда меньше тем та, на кого эти чувства направлены.       Кэндл улыбнулась. Мягко, устало, измученно – но искренне. — Ох, твои речи вернулись. Значит, приходишь в норму.       Он приблизился, всматриваясь в её глаза. Глубокие, печальные, прекрасные и родные. Чуть поправил её волосы, спадающие на лицо, прикоснулся к щеке. Ну уж нет. То, что он испытывает и чувствует не может быть чьей-то ещё заслугой. Это вообще не может никому принадлежать кроме их двоих, никто и никогда не сможет его убедить в том, что кто-то их специально свёл. Не после всего, через что им пришлось пройти, пробиться, проломиться. Он вздохнул, грустно улыбаясь, и чуть нагнулся, целуя Кэндл в лоб. — А как вернуть в норму самую прекрасную девушку на свете? — Ого, и флирт снова здесь? — она тихо посмеялась и обняла Сильвера. — Восстановление продвигается семимильными шагами. Быстро справляешься со стрессом, это хорошо. — Есть ради кого.       Он обнял её в ответ и на миг закрыл глаза, сосредоточившись на её дыхании, на тепле её тела, на запахе ромашки и лаванды. Какой бы шокирующей и странной ни была действительность, но они есть друг у друга. И это реально.