Тюмоша, а так ведь не принято

Именно таким Тимур это место и помнил: старенькие, но тщательно прибранные ухоженные домики; песчаные дороги, которые во время знойной жары, как мог поклясться подросток, начинали вилять своими концами, уводя путников в совершенно немыслимые уголки посёлка, сплетая судьбы, казалось бы, совсем неподходящих друг к другу людей; вышка с парашютами, где можно порой ощутить бодрящее дуновение ветерка, проясняющего мысли; пляж, где всегда можно было найти плескавшихся в воде малышей, беседующих с умным видом взрослых и пару человек с сочными, будто разрисованными яркой краской, арбузами в руках. А где-то, как правило ближе к вечеру, неизменно талантливо будет звучать гармонь в руках молодой души, которая умиротворенно прикроет глаза, меланхолично наблюдая за танцующими парочками из друзей и возлюбленных, кружащихся в своем невесомом танце любви и единения. Но место оставило уйму воспоминаний в голове Тимура Гараева не только лишь своими спокойными, невинными пейзажами и местными немногими развлечениями. Люди! Конечно же, жизнь человека скрашивает общество других людей, почти таких же как и он, но совершенно точно отличающимися. Тимуру с детства присуще было обострённое чувство справедливости. С детства в голове не могла уложиться мысль, как кто-то может встать ранним утром с кровати, почистить зубы, улыбнуться себе в зеркало, а затем пойти и творить зло. У всех ведь людей начало одинаковое: маленький комочек жизни, кричащий о своём существовании. Так как же так получается, что все люди оказываются по итогу такими разными? Порой в самых отвратительных смыслах? С детства присуще было Тимуру заступаться за слабых, защищать тех, кто молил о помощи своими молчаливыми опухшими от слез глазами. И к великому счастью мальчугана было открыть для себя, что бескорыстная помощь и внутреннее тепло от помощи другим, смогли привлечь к его персоне других похожих ребят, мальчишек и девчонок, сердца которых, точно также отчаянно стремились кому-то помочь, но, вот беда, не все знали, как это сделать, ведь у одного только индивида на все сил не хватит. Вообще-то, Тимур всегда чувствовал в себе силу вести за собой людей, не как злостный начальник, а как старший товарищ, который направит и подбодрит. А потому, совсем скоро на дачах появилась одна таинственная команда, состоящая из ребят с пламенем в душе и с убежденностью в глазах. И каждый раз, рисуя на чьем-то почтовом ящике красную огненную звезду с пятью концами, каждый из этих ребят верил в то, что обязательно сможет защитить кого-то в своей жизни. Тимуру было уже 15, когда он продолжал нести на себе долг перед жителями посёлка. Долг, который он сам и взвалил на свои ещё не окрепшие плечи. На самом деле, дела шли довольно хорошо, ведь с целой командой молодых и сильных ребят не составляло особого труда помогать жителям их маленького мира. Никто благодарности за это дело не просил, странное чувство выполненного долга грело сердце и без лишних хвалебных отзывов и ненужного внимания к их деятельности. Было лишь одно "но". Мишка Квакин к жизни относился весьма по-философски и прозаично. Многого он не требовал — у него, вообще-то, и так все было. Пусть родителям частенько удобнее было закрыть глаза на некоторые его шалости и списать на типичную "мальчуковость". Пусть перед интеллигентной, хорошо одетой и причесанной, старой своей бабушкой, которую он на самом деле сильно любил, приходилось порой отводить глаза. Пусть он не мог похвастаться высоким уровнем развития некоторых своих друзей, который даже его, хулигана (в глазах тех, кто его знал по-настоящему), смущал до сморщенного носа и пренебрежительного прищура глаз. Но всё-таки. На жизнь свою он не жаловался и многого от Вселенной не требовал. Если ему и нужно было что-то, то он брал это сам. 17 лет он жил именно так и менять ничего не собирался. Впрочем, лениво клубящуюся дымом сигарету в руках он имел предпочтение держать на развалинах старого склада где-то посреди природы, возле крутого склона и под чистым небом, чем в, пусть и довольно богато обставленной, но такой до тошноты идеальной квартире в Москве, под боком у родителей, которым порой важнее была наполненность их бумажника, чем все остальное. Впрочем, Мишка им всё-таки был благодарен, не сильно лезут в его жизнь — уже хорошо! Он был мальчиком умным, самостоятельным, не требующим курицы-наседки по его любящую свободу душу. Как так получилось, что на него повесили клеймо хулигана, которое он, к слову, успешно скрывал от глаз и ушей тех, кто посвященным в это быть не должен был? Что ж, он и сам не сразу заметил как обычная холодность его заменилась на более кипящее, пленящее его волю чувство — желание соперничества. Тимур Гараев. Отвратительный смазливые мальчик, возомнивший себя защитником и законом, которого никто не просил и не требовал. Пару стычек с ним и сразу стало понятно, что два короля не смогут ужиться, а тем более править друг другом. Его морали, разносящие в тихих дворах под стрекотание кузнечиков, или под ясным солнцем посреди белого дня, когда он во все горло рассуждал о том, что правильно, а что нет — раздражали. Пацан всего на два года младше, а устраивает детский сад, играя в супергероев. Звёзды, галстуки, веревки между деревьями, одному ему понятные сигналы — бред, под который Ему, Михаилу Квакину, почему-то советуют подстраиваться. Не согласились плясать под чью-то дудку и некоторые другие ребята, не особо отличающиеся чувством долга перед своими соседями и просто незнакомцами на улице. Видя в Мишке Квакине более взрослого и серьезного товарища, они оплели его как кокон, невольно становясь к нему все ближе и ближе, становясь все более похожими на лояльных людей (друзей?), которых и искал парень, тех, кто не будет его сдерживать. В начале это было просто сухое и бескомпромиссное игнорирование мальчиков в красных галстучках, затем начались первые ссоры и крики, будящие по утрам и ночам всю округу. В какой-то момент все дошло до драк, где боролись две идеи. Для одних это выглядело, как борьба ответственности и разгильдяйства, для других — правил и свободы. В один из дней, один из ребят Квакина нарочно обокрал яблочный сад одного из мальчуганов Тимура, что повлекло за собой масштабные споры и требования к Квакину, немедленно угомонить свою шайку и выдать виновного для дальнейших разбирательств. Вот только тогда, стоя перед Гараевым и надменно смотря ему в глаза, Мишка уже знал, что он не будет собой, если не заявит свою правоту перед самопровозглашенным покровителем всех бедных и обездоленных, одновременно являющимся головной болью для ребят, которые искали в этом месте уголок, где можно наконец расслабиться и раскрыть свою душу свободе, вдали от серых домов туманного большого города с его бесконечными правилами, витающими в воздухе. Рассеченные губы, ссадины по всему телу, фингалы, вывихи, а порой и переломы, стали с тех пор вечной атрибутикой любого пацана состоявшего в одной из команд. Даже девчушки порой попадались под руку других таких же, но уже поддерживавших своего лидера. Жалел ли Тимур о возросшем количестве потасовок? Несомненно! Но ради благого дела говорить с хулиганами бывало полезно на их же языке. Жалел ли Мишка о прекращении своей меланхоличной нерастаропной жизни? Несколько. Однако он наконец мог почувствовать себя чуть более заинтересованным в других людях, чем ранее. И никто отступать не собирался. Каждый из них верил в себя. Верили и старались не замечать, как иногда, в окружении всех таких правильных ребят, безумолку твердящих о своих подвигах, мысли уносились ветром далеко, к пацану, немногим старше, всему такому неприступному и свободному, насмешливо смотрящему на обычные мирские хлопоты и переживания; который, впрочем, так же грешил иногда уноситься фантазиями прочь от своих диковатых, несомненно плохо образованных дружков (глядя на Фигуру сомнений не оставалось), к парню с живым интересом в глазах, который несмотря на разницу в возрасте и даже силе, смело смотрел в глаза не моргая, отстаивая кислые зеленые яблоки своего юного друга, но делал это с таким пламенем в душе, что даже обжечься о него не было бы чем-то постыдным перед другими. Так и смотрели неизменно друг на друга, ядовито и увлекающе, Атаман и Комиссар. Михаил Квакин и Тимур Гараев.