Тепло холодной осени или как полюбить общественный транспорт

"Почему те, кто всегда забывает шарф, вечно жалуются на холод, но не спешат согреться? Потому что они ждут теплых объятий."

***

Впервые это произошло осенью, одним холодним и неприятним понедельничним ноябрьским утром. Вы скажете: "Что может быть хуже утреннего понедельника?" И ответ сразу приходит на ум: ничего. Этот день начался так же ужасно, как и все остальные понедельники, и, казалось, ничто в нём не предвещало каких-либо перемен. Но разве вообще кто-то стремится к этим резким переменам? Полусонное тело семнадцатилетней девушки почти автоматически вошло в электричку, устало опустившись на первое попавшееся место, которое её почти закрытые глаза смогли заметить. В руках засветился телефон. "6:32". Она смотрела на это время, словно пыталась осознать всю его безнадёжность. Вероятно, снова опоздает на учёбу. "Просто прекрасно," — пробормотала она одними губами, закидывая телефон в сумку, пытаясь забыть о его существовании. Холодное утро обнимало её с завидным упорством, словно пыталось втиснуть все её проблемы прямо под кожу. Зубная паста закончилась в самый неподходящий момент, утюг отказался включаться, а ручка, будто в шутку, решила разлиться по книгам, которые она несла с собой. Она едва успела на электричку, чуть не получив штраф из-за своей рассеянности на кассе. "Чудесное утро", — подумала она с иронией. Казалось, что хуже уже просто не будет — всё, что могло пойти не так, уже произошло. Она ощущала, как мир вокруг неё становится всё тяжелее и более неприветливым. Всего через несколько минут после отправления по стеклу электрички начали стекать холодные капли осеннего дождя, которые превращали пейзаж за окном в мрачное и размытое полотно. На следующей станции, когда двери транспорта открылись, поток холодного воздуха ворвался в вагон, принося с собой запахи влажной земли, мокрых листьев и напоминание о том, что последние хоть какие-то намёки на лето полностью покинули нас. В вагон зашло несколько человек, все до одного промокшие до нитки, хотя у некоторых в руках виднелись зонтики, которые явно не справились со своей задачей. "Лишь бы никто не сел рядом, ну пожалуйста," — подумала она, чувствуя, как растёт её внутреннее напряжение. Сидеть бок о бок с каким-нибудь мокрым стариком было последним, чего она сейчас хотела. Её глаза внимательно изучали новоприбывших пассажиров, пытаясь разглядеть того, кто мог бы решиться сесть рядом. К её счастью, никого отвратительного не заметила. Все, кому нужно, быстро нашли себе места, и она почувствовала, как её тело немного расслабилось. Как только она прикрыла глаза, пытаясь погрузиться в сон, которого ей особенно не хватало в последние недели, её плечо почувствовало лёгкий шорох, а затем и не менее усталый вздох. Лина невольно повернула голову на звук, готовая встретиться взглядом с какой-нибудь агрессивной бабушкой или, что ещё хуже, с подростком, который, конечно, мог бы испортить ей это утро ещё больше. Она уже почти представила, как постарается прогнать нежелательного соседа. Но в её поле зрения появилась довольно приятная на вид девушка. Ровесница? Она, как и остальные пассажиры, была промокшей до нитки. Капли воды стекали с её волос на лицо и куртку, намекая на то, что путь до электрички был долгим и явно изнурительным. На её коленях лежал небольшой рюкзак, щедро украшенный значками и брелоками. Это вызвало лёгкую улыбку на лице девушки — она тоже коллекционировала такие вещи и никогда не выходила из дома, не надев хотя бы несколько из них. Возможно, эта персона была одной из немногих, кто мог бы её понять в этом увлечении. Лина резко отвела взгляд, осознав, что уже добрых три минуты разглядывает незнакомку. И за это время она ни разу не ощутила желания отправить её искать другое место, хотя девушка была так же неприятно мокрой, как и все остальные пассажиры, которые только что зашли. Наверное, она просто была слишком уставшей и отвлеклась на мысли — не более. Новоприбывшая пассажирка, к счастью, не оказалась такой же дикой, как Лина. Она не сверлила её взглядом и вообще выглядела так, будто ей было всё равно на происходящее вокруг. Девушка почти сразу откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза и, похоже, уснула. Девушка почувствовала некоторое облегчение: наконец-то хоть одна хорошая новость за сегодня — спокойная соседка на двенадцать станций. Она снова прикрыла глаза, надеясь, что, возможно, ей удастся немного отдохнуть, хотя бы несколько минут. Первые несколько секунд всё шло спокойно.Лина расслабилась, думая о том, как после прибытия выпьет что-то тёплое, и как всё, в конце концов, станет лучше. Но в следующую секунду она почувствовала, как на неё что-то тяжёлое упало. Точнее, кто-то аккуратно улёгся на её плечо. И этот кто-то не мог быть никем другим, как та самая незнакомая девушка. "Ну вот, началось." Сначала девушка была удивлена. "Что же нужно делать по ночам, чтобы так засыпать в месте, полном придурков? Что за привычки?" — подумала она с лёгким раздражением. Ей пришла в голову идея резко сдвинуть плечо, чтобы девушка проснулась, упала и пересела. Это бы, без сомнения, немного улучшило её утреннее настроение. Но что-то в этом внезапном прикосновении всё-таки заставило её остановиться. Девушка вздохнула ещё раз, и, глядя на её промокшую одежду, случилось нечто, отчего сердце, наличие которого она у себя, вопреки всем анатомическим основам, отрицала, странным образом пропустило удар. Выдохнув во сне как-то обречённо и весьма тоскливо, незнакомка потянулась к своей импровизированной подушке ближе и пальцами вцепилась в её сгиб локтя. Бабушка, которая смотрела на них, расплылась в умилённой улыбке. Лина откинулась на своё сиденье и, закрыв глаза, обречённо стукнулась затылком о подголовник. Она решила потерпеть эти несколько станций, всё равно это ничего не изменит в её жизни. Осторожно повернув голову, чтобы не разбудить девушку, она незаметно проверила, удобно ли ей, и не останутся ли на щеке следы от одежды. Лина скрестила руки на груди, и, слава богу, они больше никогда не увидят друг друга, и в следующий раз она сможет спокойно доехать до учёбы, не беспокоясь о чьём-то сне на своём плече, будто бы это вообще так важно. Оставшиеся девять станций прошли спокойно, без сюрпризов. В электричке царила тишина, прерываемая лишь время от времени механическим гулом. Лина сидела молча, стараясь не отвлекаться от своих мыслей. Она наблюдала, как за окном меняется свет, отражая отблески городских огней и пролетающих мимо лесов. Её внимание было сосредоточено на том, чтобы не разбудить девушку, которая мирно спала на её плече. Девушка казалась абсолютно спокойной и безмятежной, погружённой в сон, который, без сомнения, был ей очень нужен. Электричка двигалась плавно, а Она чувствовала, как с каждой станцией пассажиров становилось всё меньше, и тишина в вагоне нарастала. Даже уменьшение шума за окном создавалось впечатление, что время замедляется. Когда подошло время выходить, девушка обнаружила в себе необычную для неё осторожность: аккуратно стянула девушку со своего плеча и даже поставила её в более-менее устойчивое вертикальное положение. Интересно, не проспала ли она свою остановку? Она осмотрела вагон и заметила, что большинство пассажиров уже вышли. Лишь несколько человек оставались, погружённые в свои телефоны или глядя в окна, и, главное, никто из них не претендовал на место потенциального идиота или маньяка. Забрав сумку, Лина бросила последний короткий взгляд на спящую незнакомку. К слову, она уже была готова забыть об этом. "Ну, всякое бывает," — подумала она, быстро выбегая из электрички и возвращаясь к привычному, постоянно спешащему ритму. *** Ей, впрочем, было всё равно. Но когда на второй день её вынужденной поездки не на той электричке, что обычно, та же девушка, в той же, кажется, всё ещё мокрой куртке с нашитым маленьким фиолетовым котом, которую было видно ещё из окна, прошла к тому же пустому соседнему сиденью и отключилась у неё на плече, едва проехав две остановки, Лина всё-таки удивилась. Девушка выглядела не менее уставшей, чем она сама, но с небольшой разницей — на её лице были следы не до конца смытой, кажется, вчерашней краски, тогда как у нее темнели синяки. Ситуация повторялась на третий и четвёртый дни. Незнакомка беспечно цеплялась за ее руку и засыпала, а Лина, привыкшая считать себя чем-то таким, от чего люди обычно испытывают смутное желание отправиться в церковь и замолить грехи, куда менее беспечно, но терпела эти выходки. С каждым разом девушка начинала замечать всё больше деталей о своей неожиданной спутнице. Девушка носила длинные юбки, которые часто не соответствовали погоде. Она любила всякие милые безделушки: маленькие заколочки, браслетики, которые весело звенели на тонких запястьях, и кулоны, выглядевшие, словно вытащенные из бабушкиного сундука. Каждое утро, как только она заходила в электричку, её глаза невольно искали знакомую фигуру. Она не могла не восхищаться тем, с какой лёгкостью девушка подбирала одежду: она так умело выбирала цвета, что они подчёркивали её красоту. Каждый день она была как будто из другой истории, другая иллюстрация из книги, но всегда такая же магнетическая. Лина восхищалась её стилем — чистые линии, тонкие узоры, мягкие ткани. Она смотрела на неё и думала: «Как ей это удаётся?» Каждое утро это становилось для нее маленьким ритуалом — любоваться идеальным образом, словно получать дозу вдохновения для своего дня. Однажды, когда девушка в очередной раз улеглась на её плечо, Лина невольно вдохнула аромат её волос — они пахли чем-то сладким, как свежеиспечённое печенье или карамель. С тех пор в ее голове начало формироваться новое прозвище для этой странной попутчицы — «Сахарок». Хотя она не признавалась себе в этом открыто, каждый раз, когда девушка появлялась рядом, она замечала, что ждёт этой встречи с каким-то непонятным, лёгким волнением. На самом деле это, вероятно, было совсем не так раздражающе, как она себе представляла вначале. Уже через несколько дней она поймала себя на мысли, что ждёт момента, когда незнакомка снова займёт своё место рядом. Её тяжесть на ее плече стала даже приятной, а то, как девушка во сне морщила нос и щурилась, когда на её лицо падал утренний свет, начало вызывать у девушки лёгкую улыбку. И вправду, симпатичная ей попалась соседка. Было бы чудесно узнать, какого цвета у неё глаза, как звучит её голос и, конечно, что же она, чёрт его дери, делает ночами, что всегда так устаёт. Момент осознания наступил на пятый день. Привлекательный молодой парень, одетый со вкусом, в очках и с книгой, который сидел напротив, вполне в её вкусе, кстати, — тепло улыбнулся ей со своего места. И, когда Лина автоматически вернула улыбку, явно переборщив с уровнем соблазнительности для шести тридцати утра пятницы, он наклонился к ней и доверительно сообщил: — Вы двое такая очаровательная парочка! Лина покосилась на свою инфузорию-туфельку, которая в очередной раз выбрала её в качестве элемента бытового текстиля, и с ужасом, который плохо скрывался, обнаружила, что сама придерживает девушку за плечи. Полностью непроизвольным жестом, не давая ей упасть на грязный пол. Почувствовав, как сердце в груди сделало резкий скачок, она быстро попыталась оправдать это перед собой: «Это просто рефлекс, она же просто не хочет, чтобы эта девушка упала, ничего больше». — Ага, — Она глубокомысленно кивнула и перевела взгляд в окно: там приближалась её остановка. «Парочка, серьёзно?» — мысленно упрекнула она парня. И хотя обычно она отвергала любые подобные намёки, в этот раз не смогла полностью освободиться от небольшого смятения. А потом, стряхнув девушку со своего плеча и полная чувства собственного достоинства, под удивлённый взгляд парня вышла из электрички. ...Следующего понедельника, после двух выходных, проведённых вдали от любого общественного транспорта, она расплылась в улыбке сразу же, как только знакомая макушка появилась в дверях электрички. Улыбку она, впрочем, спрятала. Отвернулась в сторону, а когда девушка уже привычно уснула на плече, притянула её ближе. Исключительно ради удобства, конечно. Распущенные локоны, которые, кажется, не видели расчески еще со вчерашнего дня, несмотря на небрежный вид, на ощупь оказались мягкими. Некоторое время Лина машинально гладила девушку по волосам, опускаясь до шеи кончиками пальцев. Кожа под её пальцами была холодной, обветренной. «Ну и дурочка, ещё простудится, кто же так ходит?», – подумала она, когда заметила отсутствие у девушки зимних аксессуаров. Середина ноября, а она не носила ни шарфа, ни шапки. И перчаток у неё тоже не было. А руки, вероятно, замерзали. Немного подумав, девушка без лишних угрызений совести принялась за детальный осмотр. Тот принёс результаты — на рюкзаке девушки, помимо ранее заинтересовавших её стикеров и значков, была небольшая, кажется, именная нашивка с надписью «Элли». В момент осознания Лина едва не засмеялась, но быстро подавила этот порыв. Ну конечно, в конце концов, вполне серьёзная особа. И всё же, «Сахарок» ей подходило больше. Достав из своей сумки блокнот, Она наспех нацарапала записку, используя своё колено в качестве поверхности: «Холодает, Сахарок. Купи себе шарфик». Записка отправилась в передний карман рюкзака, и Лина, довольная своей заботой, вышла на своей остановке. На следующее утро её сонная инфузория-туфелька так же мирно сопела у неё на плече, и, конечно, никакого шарфа на ней и близко не было. девушка, игнорируя возмущённые взгляды стоящих рядом людей, даже залезла в тот же карман, чтобы проверить наличие записки; её послания там не оказалось, так что она, не колеблясь, оставила ещё одну. «Если ты этого не сделаешь, придётся мне». И в среду: «Сахарок, ты думаешь, я с тобой шучу? >:-)». Смайлик Лина, оценив свою писанину критичным взглядом, сначала зачеркнула. И даже заштриховала для уверенности. А потом решила, к чёрту всё, и нарисовала заново так убедительно, что он занял добрую половину листа. Подумав ещё немного от одной остановки до другой, вместе с запиской Лина опустила в рюкзак свою пачку диетического печенья из злаков, рекомендованного её врачом. Любимого, к слову. «P.S. От сердца отрываю, так и знай.» «P.P.S. Надеюсь, тебе нравится такое, lollk». По тому, что на следующее утро девушка не выглядела сильно обеспокоенной и не оглядывалась по сторонам с видом параноика, Лина сделала вывод, что её Сахарок или так же глуп, как самый обычный сахар, или же имеет причины полагать, что таинственный адресат всех трёх посланий и, конечно, печенья находится на учёбе или на работе. Впрочем, на студентку по возрасту и выражению мученической усталости на утомлённом даже во сне лице ее Элли была похожа больше, а найденный при дальнейшем осмотре рюкзака учебник по аналитической химии, астрономии и атомной физике давал надежду, что в части смекалки эта девушка, может, и не такая уж инфузория. В течение последующих дней, когда Лина уже третий раз подряд не увидела знакомую девушку в вагоне, её настроение всё больше ухудшалось. Она пыталась убедить себя, что ей всё равно: ну подумаешь, не пускает тебе незнакомая девушка слюни на плечо, и что? но правда была иной. Каждое утро её сердце замирало, когда двери вагона открывались, и она разочарованно вздыхала, не замечая знакомую макушку. Вместо неё рядом с ней теперь всегда сидел неловкий мужчина средних лет, раздражавший её своим постоянным хмурым взглядом и хриплым кашлем. *** Дазуко, лучшая подруга, заметила изменения в поведении девушки уже после первого дня. — Не можешь выбросить её из головы, да? — с саркастической улыбкой спросила она, когда они как-то пили кофе в любимом кафе. Дазуко всегда умела видеть то, что она предпочла бы скрыть. — Ты уже три дня ходишь как в воду опущенная. Если она тебе так нравится, почему бы тебе просто не подкатить к ней нормально или хотя бы не пригласить выпить банально кофе? Когда тебя вообще начало это так беспокоить? — Нравится? — Лина пожала плечами, пытаясь казаться равнодушной. — Она просто... она нуждается в помощи. Вот и всё. Я не могу спокойно смотреть, как она мёрзнет на холоде. — Да ну? — Дазуко подняла бровь, явно не веря ей. — Это поэтому ты уже третий день носишь с собой шапку и шарф, которые собираешься ей подбросить? — Ой, не говори глупостей, — ответила она, отводя взгляд. Её пальцы машинально поглаживали край шапки, которую она держала в руках. На следующее утро, после трёх долгих дней отсутствия девушки, Лина больше не могла сдерживать свои эмоции. Как только знакомая макушка появилась в дверях электрички, её сердце забилось быстрее. Девушка выглядела так же уставшей, но на этот раз в подарок шёл ещё красный нос и ужасный вязаный набор из шапки, шарфа и перчаток, который, казалось, пережил не только Первую мировую, но и Вторую. Когда девушка, как всегда уже буднично для нее, устроилась рядом, погрузившись в сон, она не выдержала и тихо цокнула языком, рассматривая ту самую шапку. "И что это за ужас?" — пробормотала она, но сразу же замолкла, осознав, что сказала это вслух. Вздохнув и преодолев себя, она сунула в чужой рюкзак свой яркий тёплый подарок. Правда, в этот раз она сделала ещё один шаг: перед тем, как выходить, она наклонилась к её уху и едва слышно прошептала: — Носи с удовольствием и больше не болей. А ту гадость выбрось. Лина даже не заметила, как мягко взяла девушку за руку, почувствовав её холодные пальцы. Ощущение было настолько интимным, что на мгновение она испугалась, не проснётся ли девушка. Но незнакомка лишь слегка пошевелилась во сне. На следующее утро, увидев девушку в новой шапке и шарфе, Она едва сдержала улыбку. Что-то внутри неё теперь пело. Перебирая волосы девушки, на этот раз она не могла не заметить, что температура её тела стала намного выше, а значит, что её Элли больше не мёрзнет. Теперь снова появился актуальный вопрос: "Почему она всё ещё не выспалась?" Однажды вечером, когда казалось, что ночь окутала город своей тьмой, Она снова увидела её в электричке, уютно устроившуюся на своём привычном месте. Но в этот раз было что-то другое, что-то, что заставило её сердце сжаться. На ресницах девушки блестели маленькие слезинки, словно прозрачные жемчужины, оставшиеся после глубокого сна. Они дрожали, отражая свет от тусклых ламп, как будто боялись упасть и разбиться. И девушка, забив на все косые взгляды и моральные нормы адекватного общества, достала из сумочки салфетку и осторожно, почти благоговейно, вытерла эти чужие крошечные слёзы. Она не могла объяснить себе, почему это сделала, но в тот момент она почувствовала себя ближе к этой незнакомой девушке. Вернувшись домой в тот же день, вместо того чтобы сесть за реферат, Лина начала листать ленты социальных сетей, пытаясь найти хоть какую-то зацепку о загадочной девушке, которая её так сильно задела. "Елли" — вспомнила она ту маленькую вышивку на рюкзаке. Она даже не была уверена, имеет ли это вообще какое-то отношение к ней, возможно, это имя любимого персонажа или просто набор букв, но решила попробовать поискать. Она начала вводить разные варианты этого имени в поисковых системах, сначала не надеясь на успех. Через несколько часов, когда она уже почти сдалась, её пальцы остановились на одном результате. Это был профиль на арт-блоге, где была изображена знакомая фиолетовая кошка — точь-в-точь как нашивка на куртке той девушки. Сердце ее замерло. "Неужели это она?" И чем больше она смотрела, тем больше узнавала. Арт-блог был наполнен разнообразными работами: рисунками, набросками, короткими историями. Каждая из них дышала своей уникальной атмосферой — такой приятной, родной, трогательной. "Вот и ответ на вопрос," — промелькнула мысль, когда она читала подписи к этим рисункам. Не в силах больше держать эти эмоции в себе, Лина решилась написать ей сообщение. Специально создав для этого фейковую страницу, она долго подбирала слова, не зная, что именно сказать, поэтому просто написала: "Твои работы невероятны, как и ты!" Отправив сообщение, она почувствовала лёгкую дрожь по всему телу. Ей было немного страшно, но одновременно и легче. Наконец-то она сделала первый шаг к тому, чтобы узнать больше о этой девушке. На следующее утро, увидев девушку, которая механически направлялась к своему любимому месту, Лина вместо привычного игнорирования подарила ей улыбку. Сегодня у нее не было занятий, и хотя это звучало как свободный день, не требующий ранних подъемов и больших усилий, на деле все было иначе: работа, библиотека, покупки в магазине, а потом еще нужно как-то дойти до дома... Механически поглаживая уже знакомую макушку девушки, она погрузилась в свои мысли и, кажется, совсем не заметила, что та уже несколько минут пристально на нее смотрела. Когда их взгляды встретились, Она почувствовала, как ее сердце пропустило несколько ударов. Девушка выглядела удивленной, а в ее глазах читалось желание задать десяток вопросов. Лина почувствовала, как ее пульс резко ускорился. Смущенная и внезапно нервная, она быстро отодвинулась и, не найдя слов, поспешно вышла на своей остановке. Ее сердце забилось еще быстрее, ощущая на себе внимательный взгляд. День был утомительным, но мысли о девушке все равно не давали ей покоя. Вечером, после выполнения всех обязанностей, Девушка отправилась в одно из любимых кафе. Сидя за столиком и потягивая горячий кофе, она просматривала артбук девушки. Вечерний свет ламп, мягко освещавший кафе, успокаивал. Она не могла оторваться от экрана ноутбука, где перед ней открывался мир рисунков девушки. Каждая работа была как произведение искусства, созданное с любовью и страстью. Она видела, как каждый штрих, каждая линия были продуманы до мельчайших деталей, как они сливались в единое целое, создавая волшебные образы, которые говорили больше, чем тысячи слов. Это был не просто артбук, это была часть души, запечатленная на бумаге. Лина затаила дыхание, разглядывая рисунки, восхищаясь глубиной, которую они передавали. Она чувствовала, как этот мир искусства проникает в ее сердце, наполняя его теплом и восхищением. Приятный стиль, комфортные подписи, и, зная, кто это рисует, как можно было не улыбнуться? Тем же вечером, возвращаясь домой, она все-таки решилась сделать хоть что-то. Утром, уделив немного больше внимания своей внешности и, конечно, зайдя в кафе за двумя порциями кофе, она с легкостью в груди направилась к станции. Минуты до прибытия, которые обычно пролетали стремительно, теперь словно решили ползти, так как пять минут по ощущениям длились все двадцать. В транспорте Лина успела даже несколько раз передумать и усомниться в своих действиях, но быстро передумала, увидев ту, из-за кого с утра была как на иголках. Она долго не тянула и, как только девушка подошла к ней и села рядом, вручила ей стаканчик с кофе. — Прекрасное утро, прогуляемся? Улыбнувшись во все тридцать два, в приподнятом настроении спросила Лина. — А я думала, ты никогда не решишься это спросить. Услышала она через несколько секунд в ответ, прежде чем ее потянули за рукав куртки к выходу из электрички в ближайший парк. Все-таки эта осень отличалась от других, она принесла в ее жизнь не только холод. ***