Странное кафе

В ночь на пятое декабря я возвращался из университета к себе в квартиру. Это было в порядке вещей, засиживаться на последней паре лишний час, а то и два в оживленной беседе. После занятий мне нужно было как можно быстрее дописать начатую статью на конференцию, которая начиналась уже через неделю, и я провел за этим делом все время, пока сторож не погнал меня прочь. Я шел по пустой скользкой улице, и все мои мысли были заняты конференцией. Энний, Кар, Катулл… Спать идти не хотелось, и я решил заглянуть за кофе в последний час работы кофейни под окнами своего дома. Я планировал провести его в забытьи, потерявшись в постоянно случавшейся перед закрытием суматохе и, может быть, дописать сегодня же статью. Квинт, Лукреций, Гай… Эта кофейня вообще-то не слишком мне нравилась: такие места, видимо, имели популярность среди одиноких девчонок. Бариста здесь были только парни, и все исключительно красивые, приятно одетые и коротко остриженные. Обычно они носили облегающие футболки цвета спелых олив, а когда было холодно - фиолетовые худи. Сегодня уж точно был вечер не из теплых. Да, мне определенно не нравилось то, что здесь происходит, но место все-таки было под моим домом, и кофе здесь был совершенно замечательным. Я сел за одиночный столик, положил стопку исписанных бумаг, которую нес в руке и запустил руку в волосы. Скавр, Фанний… - Здравствуйте, что будете заказывать? - Здравствуйте. - Я поднял глаза на работника. Этот голос показался мне незнакомым, или слишком знакомым, наоборот. Я знал всех этих парней, их голоса, их высокомерный тон, когда кто-то в сотый раз говорил им, что они красивы. Этот голос был новым. - Что будете заказывать? - Еще раз, кажется, я задумался. - Урбечевый раф, погорячее, пожалуйста. - Сегодня выдался холодный вечер, не правда ли? Хороший выбор. Вместо своих бумаг я стал смотреть на нового паренька, который сам отправился варить мне кофе. Все его коллеги уже собирались домой, с виноватым видом натягивали шапки и выскальзывали за дверь. Усталыми черными глазами я уставился за барную стойку. Парень был в одной оливковой футболке, несмотря на морозный воздух, то и дело прорывающийся из двери. Как и у всех них, у него была очень короткая стрижка, светло-коричневые волосы как нельзя лучше подходили его изящному худому лицу, его кожа казалась сливочно-белой, его фигура, мелькавшая в разных углах барной стойки была донельзя тонкой, вытянутой и по-мальчишески обтекаемой. На его белых руках проступали линии, которые можно было бы принять за мускулы, но по-правде это были лишь странные следы мужского телосложения на его юном хрупком теле. Адонис, сын Кинира… - Ваш кофе. Я вздрогнул, когда он так неожиданно оказался рядом, и так же стремительно ушел, оставив шлейф какого-то теплого сладкого запаха. Мне тоже нужно было поспешить, я уставился в бумаги и попробовал провести остаток вечера за разбором материалов.