Странное кафе

Мы гуляли вдоль пустой дороги по ледяной освещенной желтыми фонарями улице. Мой спутник был в короткой осенней курточке, и когда на нас падали редкие снежинки, я думал, что он вот-вот продрогнет совсем, но тут же и сам забывал о холоде, слушая его веселый смех и долгую историю его жизни, внимательно, как биограф слушает своего заказчика. Я задавал вопросы, настолько незначительные, что его это смешило, а мне нравилось каждое его слово, и я бы подчеркивал все, будь это написано в книге. Я тоже рассказал ему, как оказался в этом месте и чем занимаюсь. Моя специальность всегда вызывает озабоченный взгляд и вопросы. Я живу на небольшую стипендию и читаю древних авторов на языках, которые ни для чего, как для этого, больше не годятся. Даже самый снисходительный человек здесь задумается и спросит, куда может привести со временем эта дорожка. Над ответом я предпочитаю не думать. “Потому что интересно” - так мой учитель отвечает обычно на любопытствующие взгляды посторонних. Мы гуляли долго, и когда мороз заставил нас разойтись по домам, я еще долго стоял на улице выдыхая из пересохших от разговора губ то морозный пар, то сигаретный дым. Я думал об истории из детства, которой он поделился со мной, истории первой влюбленности. Теперь он обрел для меня третье имя. Патрокл. Интересно, сколько еще его сторон, его имен мне предстоит узнать? “Жизнь двенадцати Цезарей”... На этой мысли я уснул в своей постели, не заметив застучавший по окну ледяной дождь. Мы встречались еще несколько раз на этой неделе. Не спрашивая позволения, я ждал его после смены в кофейне и мы отправлялись на долгую прогулку по зимнему городу. В один вечер я не появился, потому что засиделся после конференции в классе: мы открыли шампанское в честь всех удачно и неудачно выступивших и болтали о чем зря. Следующим вечером университетский сторож вызвал меня через преподавателя. “Там кто-то стоит по Вашу душу”. Я почувствовал стыд и трепет. Меня некому ждать, неужели это он? Вчера я не пришел к кофейне, неужели он правда хочет видеть меня? Я не смел надеяться на это. Я сам не понимал, что чувствую и на тяжелых ногах спустился ко входу в здание. Завернутый в большой шарф, усыпанный снегом, он стоял за дверью университета и держал в руках два дымящихся стакана. Я был счастлив и растерян, извинялся и что-то тараторил про конференцию. - Не теряйся, пожалуйста, больше. - Так я впервые получил его номер. Так я наконец узнал его четвертое имя, его настоящее имя. Мы проговорили час, и я пришел только к концу пары. Мы условились встретиться у кофейни завтра, как раньше. Мое сердце билось в радости и предвкушении, а друзья косо поглядывали на мое расплывшееся в детской улыбке лицо.